"Переплыть океан и утонуть в луже"

      Он хорош был в планировании, просчете противника на десять ходов вперед, вверх, вбок. Но реакция на физические раздражители, на противника напротив, была никудышная. Да еще и снотворное, будь оно неладно. Оружия никакого не было. Хотя, даже если бы и было, что толку. Он бы никуда не попал. Ему не хватило реакции на секунду. Нет, даже не на секунду, на пол или на четверть. И это стоило ему жизни. Да, жизни. Противник попал в плохое место, он, по видимому, был плох в стрельбе. Солдат бы стрелял в корпус. Шейный шарф — плохой заменитель жгута. Он старался не оглядываться. Он знал, что с каждым шагом теряет кучу крови. Параллельно он просчитывал шансы на спасение. Сказывалась многозадачность, приобретенная за многолетнее командование. А выходило совсем не радужно. В голове крутились, забытые до этой поры, лекции по полевой медицине. Он даже не знал, что это помнит. Большой вероятности, что помощь вовремя добереться с Изерлона, также, нет. Даже, если вылетит через почаса после его отбытия. Он сфокусировался на противоположной стене. О как. Он уже сидит. Да, время ему уже не подвластно. Потихоньку он теряет эту нить времени. Сил совсем нет. Он все-таки оглядывается на те несколько пройденных метров. Да, крови много, но все-таки меньше, чем было пролито в этой войне. И почему считается, что кровь адмиралов важнее? Такая же красная. Вероятно, дело в роли личности в истории. Чем больше роль и след, тем ценнее. Мда. Снова в философию истории потянуло. Ну, хоть напоследок пофилософствуем. И никто не помешает. Как удобно, когда никого нет. Лучше бы он один был на этом корабле. Сколько хороших людей погибло за зря. Хорошо, что он отказал Юлиану. Как же держит эта жизнь. Даже в последние минуты в голове столько ненужных мыслей. Глаза закрывались. С каждым мигом было все тяжелее открывать глаза. В какой-то момент он их уже не откроет. Нога почти не болела, но белая штанина краснела все больше. Ткань противно хлюпала при малейшем движении и липла к ноге. Пахло железом.       Несколько последних минут стали веком для одного отдельно взятого верховного адмирала флота*. Последний раз кинув грустный взгляд из под темно-синих косм волос, Ян Вэньли навсегда уснул в темном коридоре "Леды II".       Очередная жертва бесполезной войны между автократией и демократией была записана в статистику потерь. И не важно, что адмирал был убит терраристами. Каждая из сторон в будущем обвинит противника в недосмотре: не выслали флот, не обеспечили безопасность. Сколько еще должно шагнуть в людские сказания? В будущем об этой войне снимут документальные фильмы, расскажут о героизме, предательстве, военных преступлениях. О легенде среди героев Млечного пути.