Рыцарь Дэриян бесстрашная

В 1191 году имя Дэриян знали по всей Англии — от крестьянских хижин до каменных залов замков. Высокая, крепко сложенная, с атлетическими плечами и тонкой талией, она поражала всех редким сочетанием силы и благородства. Короткие волосы цвета тёмной меди, яркие зелено-карие глаза и глубокий, чуть хрипловатый голос выделяли её даже среди закалённых рыцарей. Дэриян происходила из знатного рода, и вопреки обычаю своего времени с детства училась владению мечом, луком и верховой езде. В двенадцать лет она впервые участвовала в конном поединке, а к двадцати была посвящена в рыцари Аквитании — редчайшая честь для женщины. Это стало возможно лишь потому, что сам Ричард, герцог Аквитании и будущий король Англии, увидел её на тренировочных поединках. Его поразили её стойкость и ум, и он настоял на её посвящении. В день последнего экзаменационного боя Ричард I попросил заменить соперника и вышел против неё сам. Несмотря на то что он превосходил её ростом и силой, поединок завершился вничью. Впечатлённый, Ричард объявил, что Дэриян становится рыцарем его знамени — Knight Banneret, и даровал ей прозвище Бесстрашная. С тех пор она участвовала в походах, командовала более чем тысячей воинов и отличалась умением видеть ход битвы заранее. Во время осады Акры она спасла множество людей, но и сама получила тяжёлое ранение в правое плечо. Лекари делали всё возможное, но рана заживала слишком медленно. ⸻ Однажды ночью ей приснился сон: она стояла перед древним храмом Гластонбери, рядом со склепом короля Артура. Пробудившись, она поняла — ей нужно туда. Утром сообщила об этом матери и младшей сестре. Мать была смущена и встревожена: осень приносила холодные ливни, дороги размокли от грязи, ночи стали длиннее и опаснее. Но она знала, что решение Дэриян не изменить. — Я подготовила тебе карету и четырёх рысаков, — сказала она тихо. — И… твой друг, сэр Гербер, желает сопровождать тебя. Не успела мать договорить, как появился сам Гербер — высокий мужчина с весёлым нравом и стальным клинком. — Ты бы и правда пустилась в путь без меня? — громко произнёс он. — Даже самым бесстрашным не помешает пара надёжных рук! — Я не хотела отрывать тебя от семьи, — фыркнула Дэриян. — И я вовсе не умираю, чтобы меня так караулить. — На месяц собирался в паломничество, — усмехнулся Гербер. — И от братьев отдохнуть. Они уже требуют от меня поединков каждый день. Так они отправились вместе. Осенняя дорога была мокрой и тяжёлой, но добрались без происшествий. В Гластонбери въехали глубокой ночью. Вместо того чтобы остановиться у друзей-рыцарей, Дэриян велела кучеру свернуть к гостевому дому при монастыре. У ворот стоял юный страж, вооружённый лишь деревянным мечом. Он испуганно окликнул путников, но быстро узнал графа Гербера, когда тот вышел из кареты. Братья-рыцари монастыря поспешили открыть ворота. Юнец остался помогать. Когда из кареты спрыгнула сама Дэриян, он едва не выронил свой меч. Она бросила ему золотой нобль. — Купи себе хороший клинок, малец. Дамасский, если хватит, — сказала она с ухмылкой. Мальчик побледнел от волнения. — Вы… вы та самая рыцарь короля Ричарда? Дэриян Бесстрашная? — Зови меня просто сестра Дэри, — мягко улыбнулась она. Однако юнец заметил кровь на её правом плече. Закончив помогать, он побежал к своей старшей сестре — Элизабет. ⸻ Элизабет была дочерью простого монаха и крестьянки, но знали её во всём городе: хрупкая, нежная, с длинными чёрными волосами, она служила лекарем и обладала талантом, который спас множество жизней. Она носила простые льняные платья спокойных тонов, а за ухом всегда держала свежий цветок. Её очаровательный голос и мягкие манеры привлекали множество поклонников, но сама она интересовалась лишь учёбой, молитвой и врачеванием. Когда брат разбудил её в полночь, Элизабет сначала рассердилась, но, услышав имя Дэриян, тут же взяла лечебную сумку и поспешила в гостевой дом. Внутри горела слабая свеча. На лестнице она увидела высокую фигуру в белой рубашке, силуэт рыцаря. Дэриян вышла из тени и остановилась, увидев перед собой девушку в лёгкой льняной накидке, которая мягко спадала с её плеч. Длинные волосы, большие карие глаза, тонкая талия — всё это поразило Дэриян мгновенно и неожиданно. — Кто вы? — спросила она, но голос её вдруг стал тише. — Я… Элизабет, лекарь монастыря, — сказала девушка и чуть понизила взгляд. — Мне сказали, что вы ранены. Я должна осмотреть вас. Дэриян на мгновение забыла, что сказать. Никогда прежде она не видела настолько прекрасную девушку. — Простите… я, кажется, не расслышала, — произнесла она и отвела глаза, будто стесняясь собственной реакции. Элизабет чуть улыбнулась. — Позвольте мне взглянуть на вашу рану. Ваша рубашка в крови. Это не похоже на обычную царапину. Дэриян тихо выдохнула — от боли или от близости девушки, она и сама не понимала. — Если это вас не затруднит… — произнесла она. Элизабет вошла. Пока она мыла руки, Дэриян попыталась стянуть рубашку, но ткань присохла к ране… Элизабет аккуратно присела перед Дэриян, поставила свечу ближе и осторожно коснулась края её рубашки. Ткань прилипла к коже, и когда девушка попыталась отделить её, Дэриян едва заметно втянула воздух от боли. — Простите… Я сделаю это как можно мягче, — прошептала Элизабет, и в её голосе прозвучало искреннее участие. Она смочила ткань тёплым настоем трав и медленно освободила рану. Когда рубашка наконец отступила, перед её глазами открылось плечо Дэриян — сильное, гибкое, с красивой линией мышцы. На него падал тёплый свет свечи, подчеркивая форму, словно выточенную из бронзы. Элизабет застыла на несколько секунд. Она не ожидала, что рыцарь может быть настолько… прекрасной. Сочетание грубой силы и женственности выбило у неё почву из-под ног. Пальцы, которыми она держала рубашку, дрогнули. Дэриян заметила это. И легкая, почти невидимая улыбка скользнула по её губам. — Вы в порядке, леди Элизабет? — тихо спросила она. Элизабет прикусила губу, опустив взгляд, будто её застигли за чем-то слишком личным. — Да… простите. Просто… рана глубже, чем я ожидала, — сказала она, но голос дрогнул не от вида раны. Её пальцы коснулись кожи Дэриян — сначала осторожно, профессионально… Но затем прикосновение стало медленнее. Бережнее. Чуть дольше, чем требовало дело. И в этот момент она почувствовала: кожа рыцаря была тёплой живой и опасно близкой. Сердце Элизабет ускорило бег. Дэриян смотрела на неё сверху вниз — спокойно, внимательно. Но в её глазах появилось что-то новое. Мягкое. Как будто ей нравилось видеть, какой эффект она производит. — Ваши руки дрожат, — произнесла Дэриян тихо, почти шёпотом. Элизабет отдёрнула взгляд. — Прости… это ночь, усталость… — попыталась оправдаться она, но голос предательски сорвался. — Или что-то другое? — так же мягко спросила Дэриян. Это прозвучало не как вызов, а как приглашение — честное и тёплое. Элизабет покраснела, но не отвернулась. И на миг между ними повисла тишина, наполненная чем-то неизведанным. Пахло травами, воском свечи и чем-то ещё — невидимым током между двумя сердцами. Собравшись, Элизабет снова наклонилась к ране, но теперь её руки дрожали сильнее. Дэриян чувствовала каждое прикосновение, словно это не лечение, а прикосновение чего-то запретно-нежного. И тогда она произнесла тихо, почти мурлыкающе: — Элизабет… если я доставляю вам неловкость, скажите. Я могу попросить другого лекаря. Элизабет подняла глаза. Большие, глубокие, карие, отражающие свет свечи — и не скрывающие уже ничего. — Нет, — так же тихо сказала она. — Только не другого. От этих слов у Дэриян впервые за долгое время сердце ударило чуть быстрее.