Любимый монохром

      Вообще то, Елена родилась и выросла в Москве. В, во всех смыслах, богатом городе, полном ярких огней и людей. В городе, где шумные праздники соседствуют с тишиной и спокойствием. В городе, с целой паутиной метро. Паутиной, в которой чёрт ногу сломит.       Такой Москва выглядит для многих. Но для самой Базаровой она была совершенно не такой и не про это.       Москва, это ответственный, пылающий хтонической сутью, «приставучий» со своей заботой Влад.       Москва, это яркая и кипящая идеями Алиса.       Москва, это милый и светящийся солнечным светом Никита.       Москва, это иногда раздражающие, но безумно любимые родители.       Москва, это очень яркий, но родной город.       Такой, в который хочется возвращаться за теплом и уютом семьи.       Но, тем не менее, учится и, соответственно, жить Елена поехала в Санкт-Петербург. В город, где когда-то жил её отец, Евгений Базаров. В город, который либо любишь, либо ненавидишь. Третьего не дано.       И каково же было удивление девушки, когда, выйдя на перрон, она ощутила себя… На своём месте. Будто она вернулась туда, где её давно ждали.       Перед Базаровой, Петербург предстал классическим собой – заторможенным, холодным, с витающей в воздухе безысходностью. Но она не душила, а наоборот – делала воздух вкусным, густым и сладко-горьким. Таким, что хотелось дышать как можно глубже.       Именно этим и занялась Лена. Выходя на улицу, она никогда не торопилась. Шагала размерено, неторопливо, глубоко дыша. Каждая прогулка затягивалась, иногда до неприличия. Например, выйдя в магазин, она могла «потеряться». Девушка рассматривала дома, людей, вывески, читала надписи на зданиях. Странно, но в этом созерцании Базарова находила успокоение. В Москве она такого никогда не чувствовала.       Москва была яркой, в то время как Санкт-Петербург всегда виделся Елене монохромным. Даже самый солнечный и красочный день, в глазах девушки сводился к оттенкам одного единственного цвета. Было это хорошо или плохо? Было ли это отклонением в восприятии мира? Ей было безразлично.

      Этот монохром стал слишком ей дорог, чтобы задумыват

ься об этом.