Искорки Сердца

# Искренность и первый вопрос Ты замерла. Его вопрос, такой простой и прямой, но в то же время такой важный, заставил твоё сердце снова забиться быстрее. Что это было? Как ответить на это? Ты чувствовала, как весь груз невысказанных чувств давит на тебя. Ты уткнулась ему в грудь, вдыхая его знакомый запах дыма и его собственный, тёплый аромат. Прижавшись к нему крепче, ты понимала, что придется ему как-то сказать о своих чувствах к нему. Это был момент истины, и отступать было некуда. Но прежде чем найти нужные слова для признания, твой разум, полный беспокойства, задал самый очевидный и важный для тебя вопрос. Слова сорвались с губ прежде, чем ты успела их обдумать, дрожащим шёпотом. – Тебе не понравилось? В ответ на твою грудь легло его легкое, почти неуловимое прикосновение. Ты почувствовала, как он выдыхает. – Что? – Нацу был явно озадачен твоим вопросом. Он поднял твой подбородок, чтобы ты могла посмотреть ему в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения, только искреннее удивление. – О чём ты говоришь, [Твое Имя]? Мне очень понравилось! Это было... *огонь*! Его слова были такими же непосредственными, как и он сам. Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли насмешки, только чистое, неподдельное удовольствие. – Я просто... я никогда раньше такого не чувствовал, – продолжил он, его голос был тихим, но уверенным. – Это было... лучше, чем битва. Лучше, чем рыба. Лучше, чем всё, что я когда-либо чувствовал. Твоё сердце замерло, а затем расцвело от его слов. Он не просто ответил на твой вопрос; он выразил свои собственные ощущения с такой прямотой, которая была доступна только ему. Все твои страхи и опасения растворились, сменившись волной тепла и облегчения. Нацу снова прижал тебя к себе, его рука нежно погладила твою спину. – Так что, не задавай глупых вопросов. Мне понравилось. Очень. И, уткнувшись ему в грудь, ты поняла, что теперь твоя очередь говорить о своих чувствах. И это уже не казалось таким страшным. # Исповедь под покровом ночи Его слова, его искренняя реакция, его объятия – всё это дало тебе необходимый толчок. Больше не было смысла прятаться или сдерживаться. Сейчас или никогда. Ты подняла голову, глядя ему в глаза, и, вдохнув поглубже, быстро выпалила о своих чувствах к нему. Слова вылетали из тебя потоком, путались, но были полны истинной, неподдельной эмоции. – Нацу... я... я тебе очень нравлюсь, – начала ты, чувствуя, как щеки снова заливаются румянцем. – Я... я не просто так тебя избегала. Я его избегала, потому что... потому что каждый раз, когда ты был рядом, мое сердце начинало так сильно биться, что мне казалось, ты услышишь! Я боялась, что ты заметишь, насколько сильно ты мне нравишься! Твой голос дрожал, и ты чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза от напряжения. – Я... я не знаю, когда это началось, но... я постоянно думаю о тебе. О том, как ты улыбаешься, как сражаешься, как ты такой... такой настоящий. И я настолько хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. Чтобы ты смотрел на меня, искал глазами, обнимал... не просто как друга, Нацу. Ты выглядела беззащитно в его объятиях, твои слова были сбивчивыми, но искренними. Мысли запутывались, моментами ты запиналась, пытаясь найти правильные выражения для всего того вихря чувств, который бушевал внутри. Это была исповедь, полная нежности, страха и надежды. Когда последние слова сорвались с твоих губ, ты почувствовала огромное облегчение, смешанное с паническим страхом. Ты очень надеялась, что он все понял, несмотря на всю путаницу и твои запинки. После всего сказанного, не в силах больше смотреть ему в глаза, ты снова уткнулась ему в грудь, крепко обняв, ожидая его реакции. Теперь очередь была за ним. Ты чувствовала его ровное дыхание, слышала стук его сердца, и это было единственное, что имело значение в этот момент. Тишина снова наполнила комнату, но теперь она была иной – более напряженной, более значимой. Ты ждала, затаив дыхание, какой будет его ответ на твою, такую нехарактерную для тебя, откровенность. # Ответ Нацу Тишина, наполнившая комнату после твоих слов, казалась бесконечной. Ты чувствовала каждый стук своего сердца, прижавшись к его груди, боясь поднять взгляд, боясь увидеть в его глазах что-то, что могло бы разрушить хрупкую надежду. Его рука поглаживала твои волосы, и это было единственным утешением в этот момент полного смятения. Наконец, ты почувствовала, как он глубоко вздохнул. Его рука нежно подняла твой подбородок, заставляя тебя поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. В них не было насмешки, не было непонимания, только глубокая, непритворная искренность. – [Твое Имя]... – его голос был тихим, почти нежным, совершенно не похожим на его обычный громкий крик. – Я... я, наверное, такой дурак. Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла. – Я не понимал. Совсем не понимал. Я просто думал, что я что-то делаю не так, или ты на меня злишься. А ты... ты так ко мне относишься? Ты кивнула, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как слезы радости и облегчения начинают щипать глаза. – Знаешь, – продолжил он, его взгляд стал более серьезным, – когда ты меня избегала, мне было... *странно*. И не очень хорошо. Я привык, что ты рядом, что ты не убегаешь. Мне нравилось, когда ты улыбалась, когда ты ходила с Люси по магазинам, и даже когда ты краснела. Он слегка покраснел сам, но тут же продолжил, глядя тебе прямо в глаза. – А когда ты сказала, чтобы я остался... Я почувствовал что-то... *очень сильное*. И когда ты... когда ты поцеловала меня... Я понял, что тоже хочу, чтобы ты была рядом. Очень хочу. Его слова были простыми, но они пронзили тебя насквозь своей чистотой и откровенностью. Нацу не был мастером сложных выражений, но его чувства были ясными и сильными, как само пламя. – Я... я не знаю, как это называется, [Твое Имя], – сказал он, его голос был чуть хриплым. – Но я знаю, что хочу, чтобы ты была моей. Хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. И чтобы ты не избегала меня. Он медленно наклонился, и его губы вновь коснулись твоих. Этот поцелуй был уже не таким вопросительным, как первый, и не таким страстным, как следующий. Он был нежным, уверенным и полным нового, только что осознанного чувства. Когда он отстранился, его глаза горели особенным огнем. – И про Грея... – Нацу нахмурился, и в его глазах мелькнула тень ревности, но тут же исчезла. – Он просто друг. Ты моя. Ты улыбнулась сквозь слезы, которые теперь текли по щекам. Это было все, что ты хотела услышать. Ты крепко обняла его, уткнувшись ему в плечо. – Я тоже тебя хочу, Нацу, – прошептала ты, и это было самое искреннее признание в твоей жизни. Он крепче прижал тебя к себе, и в его объятиях ты почувствовала себя абсолютно защищенной, любимой и наконец-то на своём месте. Ночь только начиналась, но теперь она была наполнена не страхом и недопониманием, а теплом, нежностью и новым, чудесным чувством.