Кровоточащие раны

Я до сих пор с теплотой вспоминаю как смотрела «Наруто». Это была целая эпоха! Со временем я пересмотрела всё по несколько раз, примеряла образы героев на косплее, участвовала в ролках, играла во все игры — в общем, исчерпала, кажется, все способы быть частью этого мира, вплоть до написания фанфика. К сожалению, ничего из задуманного толком не вышло. Этот мир казался ей безграничным, и она думала о том, сколько всего ещё можно было бы сделать, имей она возможность как-нибудь повлиять на ход истории и возможно даже изменить судьбу героев. Под грустью этих мыслей она отправилась спать. Уже на грани сна, в полудрёме, мелькнула последняя идея: «Интересно, какой бы был финал, если б я могла изменить сюжет?» После этого она окончательно погрузилась в сон. В глубокой древности, когда мир знал лишь два враждующих клана — Учиху и Сенджу, из тьмы времён появились ещё два, до той поры неведомых и не изученных ни одним из народов: Узумаки и Шоё. Но только трем кланам суждено было в будущем стать частью великой истории шиноби. Пока Учиха и Сенджу вели свою, казалось бы, бесконечную войну, Узумаки и Шоё предпочли держаться в стороне, сохраняя мудрый нейтралитет. Возможно, вам известны лишь три великих клана. Куда же исчез четвёртый — клан Шоё? Он не исчез. Он был намеренно стёрт из истории, ибо его могущество превосходило всех. Он вобрал в себя лучшие черты остальных: неисчерпаемые запасы чакры, подобные Узумаки; виртуозное владение фуиндзюцу, позволявшее накладывать печати прямо на воздух; и стратегические гении, которых взращивали с младенчества — к шести годам ребёнок из Шоё уже мог командовать небольшим отрядом. Их клановыми призывами были лисы, тигры и волки, а их уникальное додзюцу, «Око Памяти», впитывало не только фрагменты других техник, но и саму память их создателей. Активация этого додзюцу преображала глаза ниндзя: в одном зрачок становился похож на полумесяц, в другом — на солнце. Прошли века, прежде чем Учиха и Сенджу заключили перемирие, основав Деревню Скрытую в Листве — Коноху. Кланы Узумаки и Шоё остались в своих землях, в Стране Водоворотов и загадочной Стране Звёзд. Но если поселение Узумаки было известно, то местонахождение Шоё было тайной. Понимая, что люди боятся и ненавидят то, чего не могут постичь, клан скрыл свою обитель мощнейшими иллюзиями и барьерами, стерев себя с карт мира. Когда в мире шиноби бушевали войны, Шоё и Узумаки, связанные старинным договором о взаимопомощи, снабжали Коноху печатями и знанием барьеров. Но вера в союз была разрушена, когда клан Узумаки был уничтожен. Коноха не пришла на помощь. Более того — Шоё выяснили, что Данзо, действуя в тени, ослабил барьеры Узумаки, открыв путь нападавшим из стран Камня и Облака. Это стало моментом горького прозрения для клана Шоё. Они поняли, что у них больше нет союзников, а надеяться можно лишь на собственные силы. Но на этом их испытания не закончились... Спустя пятнадцать минут девушка вновь открыла глаза — легко, будто вовсе и не спала. Но комната была чужой. Сквозь щели в шторах пробивались тонкие солнечные лучи. Голова была тяжёлой, веки сами собой слипались… в конце концов, она снова уткнулась лицом в подушку. «Чёрт, такое чувство, будто я проспала от силы десять минут…» Девушка лежала с закрытыми глазами, пока в сознании внезапно не щёлкнуло. «Что-то не то… Стойте… Стойте!» Она резко вскочила. Солнечные лучи, запах чая из соседней комнаты, совершенно незнакомая обстановка… Это была не её комната! Что? Где я? Силы небесные, я в вас поверю — просто объясните, где я нахожусь?! Паника накатила волной, но она быстро взяла себя в руки. Нужно сохранять спокойствие. Девушка медленно обвела комнату взглядом. Простая мебель, приоткрытое окно, большое зеркало на стене… Взгляд зацепился за зеркало, и она инстинктивно шагнула ближе. То, что она увидела в отражении, ударило под дых. Она замерла. Это… я? Шок сковал тело. Зрачки расширились, дыхание стало частым. Почему в зеркале смотрела на неё маленькая девочка? Губы дрогнули. «Нет… Этого не может быть. Не может». Но отражение неумолимо твердило обратное. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но голос… даже он был детским. Слишком тонким и чистым. Голова закружилась. Она снова вгляделась в зеркало — и в памяти, словно вспышка, возник образ. «Да это же… героиня из той истории, которую я когда-то пыталась написать. Но как?» В зеркале смотрела на неё девочка лет восьми. Пепельные волосы, спадающие до поясницы, глаза цвета лаванды, аккуратный нос и пухлые губы. На ней были простые домашние вещи — белые шорты и серая футболка. «Наверное, это сон, — мелькнула мысль, приносящая странное облегчение. — Один день в теле моей героини… Может, даже вдохновение найдётся». Пока она разглядывала своё новое отражение, не услышала, как в комнату кто-то вошёл. — Сара, доченька, ты уже встала? Чем это ты там занимаешься? — раздался тёплый голос. — А?.. — машинально отозвалась девушка, обернувшись. «Так значит, это моя нынешняя мама. Я ведь не придумывала её внешность… Но сейчас вижу: она — почти копия взрослой Сары, только в более мягких, материнских чертах». — Сара? — женщина с лёгким беспокойством всё ещё стояла в дверях, ожидая ответа. — А! Ой, прости, каа-чан! Я уже встала, просто… любуюсь в зеркале. Мы с тобой такие красивые! — выпалила она, заставив свою новую мать рассмеяться. После короткой паузы та позвала дочь завтракать — все уже собрались и ждали только её. — Сейчас, каа-чан, быстро переоденусь! Сара распахнула шкаф. Среди разнообразной одежды её взгляд сразу привлекли фиолетовое хаори и чёрные штаны. Надев их, она ловко собрала пепельные волосы в высокий хвост, выпустив по бокам две изящные пряди, и побежала вниз. Картина на кухне оказалась живой и немного странной. Мать что-то радостно помешивала в кастрюле. За столом сидел увлечённый юноша лет шестнадцати — он читал книгу так самозабвенно, что на его лице сменялись эмоции от лёгкого недоумения до немого восторга. И, наконец, отец — глава семьи и клана. Он сидел, неспешно отпивая чай, но выражение его лица было необычно напряжённым и сосредоточенным. Именно его вид заставил Сару внутренне насторожиться. «А интерьер… простой, но со вкусом», — успела отметить она про себя, прежде чем отец поднял на неё взгляд. — Доброе утро, Сара. Его слова словно разбудили брата. Тот оторвался от страниц и, просияв, добавил: — Доброе утро, имото! «Значит это мой отец и старший брат Акира», — мысленно расставила точки девушка, делая первый шаг к столу и в свою новую, незнакомую жизнь. — Доброе утро! — с улыбкой ответила она всем за столом и устроилась на своём месте. Сара наблюдала за отцом. Он сидел, будто собираясь с мыслями, хотел что-то сказать, но слова не шли. Перед ней поставили тарелку с тёплой кашей, затем были поданы и остальные. Она подняла глаза, чтобы поблагодарить мать, но заметила, что все уже начали есть, а отец лишь тяжело вздохнул и произнёс: — Спасибо, любимая. Приятного всем аппетита. «А я уже подумала, что он сейчас выдаст что-то серьёзное... Наверное, показалось», — чуть успокоилась про себя Сара. Завтрак прошёл в полной тишине. Когда на столе остались лишь полупустые кружки, отец отставил свою, посмотрел на каждого и наконец заговорил, и голос его прозвучал глухо и устало: — Мина, Акира, Сара... Мне нужно, чтобы вы сегодня же покинули поселение и отправились в Страну Водоворотов. — Что? Но... зачем? — в голосе матери послышалась тревожная нотка. — Так надо. Прошу, не задавай вопросов, — он говорил с трудом, будто каждое слово давалось ему ценой огромного усилия. Было видно — другого выхода он не видит. Мать на мгновение замерла, затем её плечи опустились. Она медленно поднялась, обняла за плечи Акиру и Сару. — Хорошо, дорогой... Если ты считаешь, что это необходимо, мы так и сделаем. С лёгкой дрожью в голосе она повела детей в сторону спален. — Собирайте только самое необходимое, — сказала она и исчезла в своей комнате. Сара несколько секунд стояла в оцепенении. Эти слова... Они звучали так знакомо, будто эхо из давно забытого сна. «Этот момент... я это писала! — в голове всё сложилось в единую картину. — В моём фанфике именно так всё и начиналось. Героиня тогда бросилась к отцу с вопросами, но ничего не добилась. Но теперь... теперь всё будет иначе. Я знаю, что делать». Она резко встряхнула головой и быстро вошла в свою комнату. Действуя почти на автомате, она стала складывать в походный рюкзак самое нужное: сменную одежду, аптечку, сухой паёк. А затем, уже обдуманно, достала с верхней полки маленький свёрток — набор для письма: несколько миниатюрных свитков, кисть и флакон с чернилами. «Это может пригодиться», — мелькнула мысль. — Сара, ты ещё не готова? — из коридора донёсся встревоженный голос матери. — Всё, каа-сан, уже бегу! — крикнула она в ответ, накидывая тёплый плащ и закидывая рюкзак за плечо. С последним взглядом на свою комнату, которая так и не стала по-настоящему своей, она выскочила в коридор, где её уже ждали мать и брат с сумками в руках. Внизу, в дверном проёме, стоял их отец — его фигура на фоне утреннего света казалась одинокой и несгибаемой, как скала перед бурей. Подходя к воротам деревни, девушка почувствовала, как воздух сгустился от напряжения. Стражи у выхода стояли непривычно прямо, их взгляды были жёсткими, а руки — ближе к оружию. — Каа-сан… почему все так напряжены? Что-то случилось? Или… должно случиться? — тихо спросила Сара, прижимаясь к матери. — Сара, что ты… Всё в порядке! — мать попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, почти неузнаваемой. Девушка нахмурилась. От неё скрывают правду. С одной стороны, её это не должно волновать — она и так знала, что грядёт. Но с другой… сейчас это её семья. Почему они не говорят с ней честно? С каждым шагом, уносившим их всё дальше от дома, в груди нарастала тяжёлая, холодная паника. «А точно ли я всё смогу? Поверят ли мне? Удастся ли незаметно вернуться? Помню ли я дорогу?» — вопросы кружились в голове, как осенние листья. — Устроим привал здесь! — объявила мать, когда они достигли опушки леса. — Да! — Акира откликнулся с готовностью, будто это была не вынужденная бегства, а важная миссия. Пока мать и брат возились с спальными местами и разжиганием костра, Сара замерла на мгновение, глядя в сторону, откуда пришли. В её кармане лежало короткое письмо, написанное утром, — «Не ищите, я всё знаю. Вернусь». Она сделала глубокий вдох, ловко ступила в высокую траву, потом ещё шаг — и будто растворилась меж стволов, бесшумно и быстро, держа путь обратно, к дому, который, возможно, уже был обречён. Когда девушка достигла деревни, ей удалось бесшумно проскользнуть мимо стражей. Не теряя ни секунды, она направилась к домам старейшин. Аккуратно положив у каждой двери маленький свиток с посланием — «Уважаемые старейшины и глава клана. Враг придёт с востока, а не с юга, как докладывали ранее. Разведка была обманута» — она легонько постучала и растворилась в кроне ближайшего дерева, наблюдая. Увидев, как старейшины клана один за другим подбирают свитки, она напряглась, а затем тихо побежала к резиденции своего отца. Спрятавшись в укромном уголке большого зала для собраний, она стала свидетельницей того, как старейшины и её отец выложили её записки на стол. — Мы не можем доверять анонимному предупреждению, — раздался голос одного из старейшин. — Это может быть ловушка. Мы перебросим силы на восток, а они ударят с юга. — Согласен, — твёрдо отозвался отец Сары. — Поэтому действуем по изначальному плану, но усилим наблюдение на восточном направлении. Выставить скрытые дозоры. На этом всё. Свободны. «Хай!» — раздалось в ответ. Сара застыла в прострации, наблюдая, как они расходятся. «Почему?.. Почему они не поверили? Неужели я была так наивна?..» Она заметила, что уже сгущаются сумерки, и решила остаться у опустевшего дома, где её семья, вероятно, больше не будет жить. Сидя в тени, она задремала, но вскоре её разбудили приглушённые крики и лязг стали. — Что? Неужели я уснула?! — Она вскочила, заглянула в окно кабинета отца и поняла: тот самый момент настал. Момент, когда её клан перестанет существовать. Она рванула на звук боя. — Чёрт!.. Источник был правдив, мы должны были… — кричал шиноби, но его фразу оборвал кунай, вонзившийся в горло. Сара оцепенела. Она никогда не видела смерти так близко. От вида крови и пустых глаз её чуть не вывернуло. — Сара?! Что ты здесь делаешь?! Я велел вам уходить! — её отец, заляпанный грязью и кровью, резко толкнул её за укрытие. — Отец, я… — Сара! Дорогой! Осторожно! — вдруг крикнул знакомый голос. Из дыма и хаоса возникла её мать. В следующее мгновение девочка увидела, как та бросается вперёд, закрывая собой и мужа, и дочь от роя летящих сенбонов. — НЕТ! — крик вырвался из самой глубины души. Мать беззвучно осела на колени. Сара в ужасе бросилась к ней, пытаясь вытащить иглы из её груди. — Каа-сан! Нет… Нет, прошу, только не уходи! — её пальцы дрожали, скользя по тёплой крови. «Этого не было в моей истории! Этого не должно было случиться!» — Бесполезно… Сара… Они отравлены… — мать с трудом выдавила слова, её голос прерывал кашель, а в уголках губ выступила алая кровь. — Мика! — отец рухнул на колени рядом с женой. — Медика! Немедленно! — Тоби… — она слабо сжала его запястье, и её голос стал едва слышным шёпотом. — Главное… спаси Сару. Всё остальное… может подождать… Мужчина резко смахнул с лица слёзы, и в его взгляде вспыхнула стальная решимость. Он повернулся к дочери и обхватил её плечи крепкими, твёрдыми руками. — Беги. Спасись хотя бы ты. Выживи… и стань той, кем мы с матерью могли бы гордиться. — Отец? Что ты говоришь? — девушка смотрела на него в полном шоке, слёзы непрерывным потоком текли по её лицу. — А как же Акира? Где он? — её взгляд метнулся по сторонам, безуспешно выискивая в хаосе знакомый силуэт. — Он… не пошёл за мной… — прохрипела мать, и в её голосе прозвучала последняя горечь. — Сара… будь хорошей девочкой… Заботься о себе… И… будь сильной… С этим шёпотом её дыхание оборвалось, а рука, сжимавшая запястье мужа, обмякла и безжизненно опустилась. — КАА-САН! Девушка рванулась вперёд, но отец резко удержал её. По его лицу, искажённому болью, текли слёзы, но голос звучал невероятно твёрдо: — Сара, мы любим тебя. И всегда будем рядом… Пусть и не так, как ты привыкла это видеть. Она застыла, глядя на него расширенными от ужаса глазами. И в следующее мгновение мир вокруг неё исказился, поплыл и разорвался. Крики, дым, образ отца — всё исчезло, сменившись давящей, густой тишиной. Перед ней был только лес. Тёмный, холодный и абсолютно безмолвный. Отец использовал свою последнюю технику хирайшин — и выбросил её за пределы гибнущего клана, в самую глушь. В безопасность. В одиночество. По крайней мере так думал отец — Ищите эту девчонку! Она не могла далеко уйти! — мужской голос, грубый и полный злобы, донёсся из чащи. Сара с ужасом обернулась на звук. «Что? Но как они нашли?..» — мысль пронеслась, не успев сформироваться, а ноги уже сами понесли её в противоположную сторону. Она бежала, спотыкаясь о корни и хватая ртом холодный воздух, пока не упала, сбитая с ног собственным отчаянием. Слёзы горечи и страха текли по её грязным щекам. — Нашлась, — над ней прозвучал мерзкий, торжествующий голос. Девушка подняла голову. Шиноби с жестокой ухмылкой уже занёс над ней танто. От ужаса она громко вскрикнула и, осознавая полную беспомощность, зажмурила глаза, готовясь к удару. «Видимо, я сделала только хуже, пытаясь всё изменить… Теперь и я умру», — пронеслось в голове. Но удара не последовало. Вместо него раздался глухой, мягкий звук, словно кто-то уронил на землю мешок с песком. Сара опасливо приоткрыла глаза. Тело шиноби лежало неподвижно перед ней. Она медленно перевела взгляд дальше. Остальные трое стояли поодаль, но на их лицах не было прежней жестокости — только чистый, животный ужас. — Не может быть… — тихо выдохнул один из них, и оружие выскользнуло из его ослабевших пальцев. Он дрожал всем телом, будто увидел саму смерть. За спиной Сары раздался мягкий, невероятно спокойный голос, и на её плечо легла тёплая, уверенная рука. — Не бойся. Сейчас всё будет хорошо. В следующее мгновение человек исчез в жёлтой вспышке, чтобы материализоваться уже за спинами оцепеневших шиноби. Прошла пара секунд — и все трое беззвучно рухнули на землю. Сара сидела, не в силах пошевелиться, её глаза были полны ужаса и недоверия. Незнакомец с волосами цвета солнца аккуратно подошёл к ней и опустился на корточки, стараясь оказаться на одном уровне с её взглядом. — Кто… вы? — выдохнула она, и её голос предательски дрожал. Из-за густой тени крон она всё ещё не могла разглядеть его лица. — Минато Намикадзе, шиноби Конохи, — представился он тихо, но чётко. — Что здесь произошло? Почему они преследовали тебя? Она лишь сидела, безмолвно глядя на него, пытаясь собрать разрозненные мысли в слова. Всё, что она смогла выдавить из себя, был сбивчивый шёпот: — Я… Они… И снова, против её воли, из глаз хлынули тяжёлые, беззвучные слёзы — всё, что осталось от слов, боли и целого мира, который только что рухнул у неё на глазах. — Они уничтожили мой клан… — наконец выдохнула Сара, и её голос был тонким и дрожащим, как натянутая струна. — Отец… перенёс меня своей техникой за пределы деревни. Но они всё равно нашли… Минато тихо вздохнул. Его рука легла на голову девочки, слегка взъерошивая пепельные волосы. — Теперь ты в безопасности. Ты из клана Шоё? — спросил он, и в его голосе прозвучала невысказанная горечь. — Да… но… — она запнулась, и он мягко перебил, указывая на её голову. — Уши. Скорее всего от страха и потрясения маскировка спала, — объяснил он тихо, почти по-отцовски. Его тон был таким спокойным и уверенным, что сама атмосфера вокруг, казалось, стала менее враждебной. Сара с ужасом схватилась за голову, нащупывая кончики лисьих ушей, и прикрыла их ладонями. — Чёрт… — прошептала она, и в этом шёпоте был и стыд, и растерянность. «Я даже не знаю, как их скрыть… Раньше всё получалось само собой». — Не волнуйся. Больше никто не узнает, — он мягко улыбнулся, и в этой улыбке была непоколебимая уверенность. — Не знаю почему… но я верю вам, — тихо сказала она, глядя прямо в его глаза. В них не было ни капли лжи, только решимость и какая-то глубокая, необъяснимая печаль. Минато на мгновение задумался, его взгляд стал отстранённым. Потом он заговорил с лёгкой, почти робкой неуверенностью: — Теперь тебе некуда возвращаться, да? Как насчёт того, чтобы пойти со мной? Девочка смотрела на него в полном смятении. Она опустила голову, будто взвешивая что-то очень тяжёлое и важное. Прошло несколько секунд, прежде чем она медленно кивнула. — Да. Мне больше некуда идти… Поэтому я согласна, Минато-сан. Он слегка удивился, видимо, не ожидая такого быстрого согласия, но его лицо сразу же озарила тёплая, обнадёживающая улыбка. Он поднялся и протянул ей руку. — Тогда пойдём. Она взяла его протянутую ладонь. Его рука была тёплой и шероховатой от мозолей, его хватка была удивительно мягкой. Они зашагали по лесу, и с каждым шагом деревья вокруг становились менее угрожающими. — Минато-сан… — тихо начала Сара, глядя себе под ноги. — А почему вы оказались здесь? И… зачем спасли меня? — У меня была миссия неподалёку, — ответил он. Помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил уже более твёрдо, глядя вдаль на тропу: — А спасти… Как я мог пройти мимо, увидев, что они собирались сделать с ребёнком? Ты ведь даже жизни толком не видела. — Понятно… — прошептала она, и в её голосе прозвучала странная смесь благодарности и грусти. — Ох, совсем забыл спросить, — он наклонился к ней, и в его взгляде вспыхнул интерес. — Как тебя зовут? Девочка подняла на него глаза. В них ещё стояли слёзы, но где-то в глубине уже теплилась крошечная искорка надежды. — Сара. Сара Шоё. — Понятно. Приятно познакомиться, Сара, — ответил Минато, и в его улыбке наконец появилось что-то похожее на обычную, спокойную теплоту. — И мне, — тихо отозвалась она. Дальше они шли молча. Густой, дышащий ночной прохладой лес поглощал их шаги. Тишина была не неловкой, а густой и тяжёлой, как бархат. Каждый был погружён в свой мир, отгороженный от другого тонкой, но прочной стеной недавно пережитых событий. Сара шагала, почти не чувствуя ног. В голове, будто на разбитом экране, снова и снова всплывали обрывочные кадры: мамина улыбка за завтраком, искажённое болью лицо отца, жёлтая вспышка переноса… и бездонная темнота в глазах матери, когда в них угас свет. Горе было таким острым и новым, что она ещё просто не умела его чувствовать. Оно лежало внутри холодным, тяжёлым камнем. Инстинктивно она сильнее сжала тёплую, твёрдую руку, что вела её сквозь мрак. Эта рука сейчас была единственной нитью, связывающей её с реальностью, которая не рушилась. Минато смотрел вперёд, его взгляд был сосредоточенным, но мысли витали далеко. В его памяти уже складывался отчёт для Третьего Хокаге: обнаружение последней выжившей из легендарного и считавшегося утерянным клана Шоё, обстоятельства нападения, ликвидация вражеских шиноби. И гораздо более сложный, человеческий вопрос: что теперь делать с этой девочкой? Она — живая реликвия, потенциально невероятно могущественная и столь же уязвимая. Её лисьи уши, которые он уловил лишь мимолётно, говорили о кровной связи с Узумаки, а может, и о чём-то более древнем. Коноха сможет быть для неё домом? Или просто новой клеткой? Он украдкой взглянул на Сару. Она шла, уставившись в землю, её маленькая рука доверчиво лежала в его ладони. В её осанке читалась не детская усталость, а взрослая, всепоглощающая опустошённость. Он сжал её пальцы чуть сильнее, без слов давая понять: «Я здесь. Дорога есть». Больше сейчас сказать было нельзя. Некоторые раны нужно сначала просто нести, а слова придут потом. Возможно, намного позже. А впереди, сквозь редеющие стволы деревьев, уже начали проглядывать первые, едва заметные признаки — ровные линии тропинок, следы частого присутствия людей. Они приближались к границам Деревни Скрытой в Лист ве.