От тебя исходит пар? [Steam is coming from you?]

Эндрю не любил ходить на банкеты. Причина заключалась в излишнем шуме, неудобном и надоедающем костюме, а также в людях, которые пытались заговорить с ним и начать разговор. Это было скучно: слушать речи тренеров, пытаться следить за всеми, терпеть занудство Кевина под боком. Но было и то, что ему нравилось. Признать это не составило большого труда, если учитывать, что он знал об этом последние два с половиной года. Серый. Этот цвет шел Нилу. Его плечи и бедра отлично подходили под фасон; его пиджак был растегнут, а белая как снег рубашка практически светилась в душном помещении. Эндрю часто представлял, как проводит ладонью по талии, так чтобы пальцы легко легли на изгиб; ткань оказалась бы такой горячей, что, вероятно, после того как Эндрю убрал бы руку, это тепло преследовало бы его фантомными наслаждениями. У Нила были ужасно непослушные волосы, которые он подстриг за день до этого. Теперь на затылке было меньше волос, коротко подстриженных и аккуратных, чем спереди, где прядей было больше. Поэтому на лоб Нила часто падала челка; она была забавно скрючена и мешала ему моргать. Теперь Эндрю часто мог заправлять её за ухо, оправдываясь тем, что так он выглядит менее придурковатым. — Когда-нибудь ты признаешь, что тебе это просто нравится, — сказал ему Нил в один из таких случаев. — Когда ты молчишь, ты намного привлекательнее, — ответил Эндрю тогда. Нил подмигнул ему, закончив этим их спор.  Кто научил его всем этим вещам, вероятно, он никогда не узнает. Следить за Нилом давно стало частью его существования. Вы не можете его осуждать за это, потому что когда Эндрю посмел отвернуться, его парня украли у него из-под носа, ладно? Теперь Эндрю старается даже не моргать лишний раз. Сейчас Нил стоял у бара, общался с каким-то парнем, который, как он помнил, был из Пантер. У Нила были нахмурены брови; они почти сошлись. Ха. Эндрю мог почувствовать кончиками пальцев, как сильно он негодует от этого разговора, о чем бы он ни шёл. Это что-то на грани непонимания и абсурда. Парень напротив него выглядел иначе: расслабленный, слегка выше Нила, в черном костюме и вечно улыбчивый. — И ты его не ревнуешь? — неожиданно спрашивает Аарон. Он сидел рядом с ним и ел салат с морепродуктами, пока Кейтлин общалась с Лайлой и Джереми. Эндрю немного повернулся к брату и выгнул бровь. Их разговоры стали легче, спонтаннее, без… без той стальной необходимости открывать рот только в присутствии Би. — Я знаю, насколько это безнадежно, — сказал Эндрю, указывая на Нила кончиком пальца. — В девяноста процентах случаев он даже не подозревает, что с ним флиртуют. — А в остальные десять? — Аарон выглядел забавно. Эндрю видел, как много вариаций мимики существует, и все они отображены на чужом лице. Странно это говорить, когда оно у них одинаковое, за исключением того, что у него оно меняется с редкостью раз в триста лет. — С ним флиртую я. — Ответил он так просто, словно от этих слов у него не кружится голова. Брови Аарона лезут наверх. — Ясно. Понятно, — слегка сконфуженно бормочет он. — Но разве ты не злишься? Видя выражение лица напротив, Эндрю вероятно должен ответить «да». — Пока никто не пересекает грань, — пожимает Эндрю плечами. — Злиться не имеет смысла. — Но тебе не все равно. — Аарон выглядит довольным. Эндрю просто чувствует это, даже если его брат старается этого не показывать. — Это не так. Им приносят мороженое, и внимание Эндрю переключается на него. У него в животе бурлит разочарование от того, что шариков лишь три. Когда он доедает первый из них, Нил возвращается. Эндрю видит маленькую морщинку между его бровями, но Нил не смотрит на него, рассеяно вертя вилку с десертом. — Что означает, если говорят, что от меня исходит пар? — спрашивает его Нил тихо. Эндрю вздыхает. Аарон слегка давится мороженым. — Ты горячий, — говорит он. У Нила тут же расширяются глаза, и он прочищает горло, чтобы что-то ответить. — Ты так думаешь? — искренне пораженный спрашивает он. Аарон хрипит под боком. Эндрю проглатывает своё «да».  — Это ответ на твой вопрос, болван, — закатывает Эндрю глаза. — Вот что значат эти слова. Нил хмурится ещё больше. Складка между бровями превращается в маленькую ямку, и Эндрю тут же тыкает туда пальцем. Складки тут же исчезают. Нил поворачивается к нему всем корпусом, совершенно озадаченный, и чешет ладонью щеку, на которой больше шрамов. Его голубые глаза бегают по лицу Эндрю, а затем медленно опускаются вниз, чтобы также неспешно подняться обратно. Какого хрена происходит? Уши Эндрю прикрыты волосами, ему остается лишь не подавать виду, что он смущен. — Что ж, — Нил не касается его, однако его бедро рядом, настолько близко, что нога Эндрю чувствует тепло, — получается, было бы уместно, если бы я… — Даже не начинай, — протестует Эндрю, но Нил лишь улыбается, довольный собой. Болван. — Эндрю, от тебя действительно исходит пар. Когда Аарон начинает кашлять так сильно, что почти плачет, Эндрю спешит похлопать его по спине. — Блять, — хрипит его брат, — я чуть не помер. — Что? Разве это не так делается? — слегка отупело бормочет Нил. — Ешь своё мороженое, — говорит он ему, пока действительно не произошла катастрофа. Нил косит взгляд на мороженое перед собой, а затем, не думая дважды, двигает его к Эндрю. — Пойду поищу Кевина, — говорит он и встает. — Что это было? — Аарон пялится на него со сложным выражением лица. Его галстук съехал набок. — Нил, — отмахивается Эндрю, объясняя этим всю несуразность происходящего. Эндрю встает, чтобы выйти и покурить где-нибудь в туалете. Он видит, как с Нилом и Кевином стоит ещё кое-кто, кого он видит впервые. Это парень довольно высокого роста с пышными темными волосами, одетый в обычный черный костюм без галстука и бабочки. Эндрю видит, как голова этого парня наклонена в опасной близости к голове Нила. Он понятия не имеет, какое у него выражение лица, но тихий свист Аарона даёт понять, что где-то там его брат видит недовольство. — Что? — улыбается Аарон. — Тебя проняло? Эндрю бросает на него пустой взгляд. — Нет. — Да ладно, — отмахивается он, когда близнец смотрит туда же, куда и Эндрю. — Каковы шансы, что Джостен опять не поймёт флирт? — Они максимальные. — Тогда каковы шансы на то, что он опять спросит тебя, что они значат? — Я действительно подумывал заклеить ему рот, — говорит Эндрю и делает шаг вперёд. Когда Нил замечает это, его глаза слегка сужаются в улыбке. Она ехидная и озорная, такая живая, что Эндрю хочется укусить его за щеку или ущипнуть за бок. — Привет! — с энтузиазмом здоровается с ним незнакомец. — Я Эш. Я твой большой фанат, кстати, — рука Эша остается висеть между ними какое-то время, пока парень не понимает, что Эндрю не собирается пожимать её. — Правда? — спрашивает он. Кевин с подозрением и опаской сканирует его взглядом. Нил выглядит так, словно выиграл джекпот. — Да! Я в восторге от твоей статистики, знаешь, ты очень одарён в этом плане, — усмехается Эш. — Вероятно, твои родители отдали тебя в экси ещё в детстве. Эндрю криво усмехается на такой кривой довод. — Для фаната ты обо мне знаешь критически мало, — Нил уже не улыбается. Его лицо стало плоским, в то время как Кевин переминается с ноги на ногу. Эш смеётся над его словами. Он устремляет взгляд обратно на Нила. — Так о чём мы говорили? — когда Эш задаёт этот вопрос, Эндрю почти закатывает глаза. Его тон тихий и робкий; вероятно, он должен соблазнить Нила или иметь явный подтекст. — Ты рассказывал о Италии, — отвечает вместо него Кевин. — Точно. Италия. Ты там был? — Эш раздражающим образом становится к Нилу ещё ближе, нависая над ним и заглядывая чуть ли не в душу. — Эм, — Нила как будто развеселил этот вопрос. — Пробегал мимо, — Эш заливисто смеётся, не подозревая, что ему даже не соврали. — Тебя надо туда отвести, — говорит он, медленно облизывая губы. — Там есть замечательный пляж недалеко от моего дома, — мечтательным тоном продолжает он. — Мы с моими друзьями часто разводим там ночью костры. Да, парень, ты промахнулся по всем пунктам. Ещё чуть-чуть, и Эндрю упадёт со смеху. Он едва ли сдерживается, чтобы хотя бы не фыркнуть. Кевин перед ним сдерживаться не собирается. Он смеётся так громко, что Эндрю становится легче морально переносить этот цирк. Нил, не моргая, продолжает смотреть на Эша, а тот продолжает и продолжает. Бровь Нила поднимается всё выше и выше, а глаза комично расширяются. Кевин отходит от них, чтобы отдышаться. Эндрю прочищает горло, чтобы заговорить. Он знает, что его лицо всё такое же невозмутимое, но если Нил хотя бы просто взглянет на него, он увидит его насквозь. — Знаешь, — начинает он, — ты можешь тут стоять и пытаться его заполучить этим своим дешевым флиртом, но в конечном итоге лишь потеряешь время. Маска Эша слегка трескается, когда его лицо мрачнеет. Его густые брови сходятся, а губы поджимаются. — Думаю, мы сами разберёмся, — говорит он, нервно поправляя свой пиджак. Нил смотрит на него ещё секунду, а затем открывает рот. — Послушай, — в его голосе проскальзывает сталь, — зови в свою Италию кого-то другого и не еби нам больше мозги. Мы, блять, знакомы меньше десяти минут, а ты уже приглашаешь меня к себе домой? Ты… — он крутит рукой в воздухе. — В своём уме? Эш слегка приоткрывает рот. — Эм, нет? Ты просто мне понравился, вот и всё,— ощетинивается он. — И я хотел бы понравиться тебе в ответ! Нил вздыхает, а затем поворачивается к Эндрю. В его глазах пляшут черти, когда он сканирует Эндрю с ног до головы. — Это невозможно,— вкрадчиво произносит он, всё ещё не отводя от Эндрю взгляда. — У меня есть стандарты. Эш остолбенело пялится на него какое-то время, пока осознание медленно не начинает накрывать его. Он тянет короткое «а» и тут же неловко удаляется. Эндрю не теряя ни секунды тут же тащит Нила на улицу. Если он сейчас не покурит, его зубы лопнут от напряжения и вероятно он задушит очередного несчастного поклонника. Когда они добираются до заднего двора университета, Эндрю толкает Нила к стене.  — А каких таких стандартах ты говоришь,  — он не сдерживается и целует Нила в шею, слегка прикусывая кожу, — не думал, что у тебя есть определенный типаж.  Нил широко улыбается ему, хватая его за плечи и прижимая к себе.  — О, у меня он определенно есть, — Нил целует его в подбородок, а затем они сталкиваются губами. Это глубоко и мокро, слегка даже больно, почти до крови.  — Правда?  — Да. Без сомнений.  — Ну-ка, опиши свои требования. Постараемся поработать над тем, что есть, — бормочет он куда-то ему в щеку.  Нил перед ним раскраснелся. Его рубашка полурастегнута, а из его рта от холода исходит пар. Он дышит рвано, прижимая Эндрю к себе впритык.  — Ну знаешь, — начинает он, — блондин с неописуемо красивыми глазами. Широкие плечи и крепкое тело, — Нил проходится руками по его груди, он тыкается носом ему в ухо, — красивый, — шепчет он, — м, вратарь.  Эндрю не дышит. Он сжимает пиджак Нила так сильно, что ещё чуть-чуть и на ней разойдутся швы.  — Страстный, — как ни в чем не бывало, продолжает он, — добрый, — губы касаются его скулы, — сильный. Очень сильный, — Нил целует его в шею с таким остервенением, что Эндрю наваливается на него. Язык проходится по его коже, делая тело бескостным.  — И этот человек убеждал всех, что никем не интересуется, — хрипло дразнит он.  — Ну, — пожимает Нил плечами, заглядывая ему в глаза, — тогда я понятие не имел, что могу иметь это. — Это, — повторяет он, соединяя их лбы вместе. Эндрю держит его двумя руками за талию, — я не знал, что это возможно.  Нил нежно улыбается ему, выглядя слишком красивым для человека, который прошёл через ад и обратно. Эндрю тянется к пряди, которая оттопырилась и теперь мешается, падая на глаза. Он заправляет её Нилу за ухо. — Всё-таки тебе очень нравится, — тихо утверждает Нил, утыкаясь носом в его ладонь. Эндрю не может отвести взгляда от этого человека. От его густых медных волос, глаз, которые смотрят на него в упор, эта голубизна выводит его из равновесия. Он такой яркий, как первый слой тонкого льда на поверхности озера, такой же неуправляемый, состоящий из хаоса и непослушных волос, вечно спадающих на лоб. У Нила улыбки разные: дразнящие, когда Эндрю задерживает взгляд на его бедрах дольше обычного; издевательские, когда он решает довести кого-то до инсульта; звериная — в те моменты, когда защищает своих людей. Но есть и другие. Нил может улыбаться скромно, на грани робости или смущения, когда Эндрю делает ему комплименты. Это всегда красиво, всегда невероятно видеть его таким. Но чаще всего это нежность, почти пагубная, делающая конечности Эндрю ватными. — Так и есть, — от холода и поцелуев его голос охрип, — очень нравится. На этот раз улыбка Нила ослепляющая, и даже когда его руки тянут Эндрю за воротник, она остаётся такой же.