🌴 АД ДЛЯ ОДИНОЧЕК: ИГРЫ НА ВЫЖИВАНИЕ

[Утро. Остров «Ад». 10:00. В эфире] Вертолеты вернули пары на берег. Перед объективами камер айдолы снова стали идеальными версиями самих себя. Чан и Наён вышли, обмениваясь легкими улыбками. Джису и Чонгук шли на расстоянии, Джису выглядела так, будто просто прогулялась в парке. Лино и Лиа играли в «бывших, которые пытаются наладить контакт». [За кулисами. 11:30. Мужская зона] Феликс поймал Лино, когда тот переодевался. — Слушай, Минхо... Мне очень нравится Сольюн. По-настоящему. Можно я попробую с ней сблизиться? Лино замер, натягивая чистую футболку. Он посмотрел на Феликса как на надоедливую муху. — Ликс, ты хороший парень. Сиди во френдзоне, слушай сопли девчонок — это твой уровень. Сольюн — моя добыча. Я собираюсь сделать из неё звезду этого шоу, а потом выбросить. Не лезь в мою игру, если не хочешь проблем в группе. Без обид. Феликс опустил голову. Он в очередной раз понял, что в этом «Аду» доброта — это слабость. Позже он жаловался Чану, но тот лишь похлопал его по плечу: «Терпи, Ликс, тут каждый сам за себя». [За кулисами. 12:45. Склад с водой] Лиа нашла Чана в тени контейнеров. — Лино переключился на Сольюн. Он хочет её сломать, Чан. — И что ты предлагаешь? — Чан вытирал пот с шеи. — Давай объединимся. На камерах — мы пара. Я лечу с тобой в Рай, вызываю у него ревность. Но между нами ничего не будет. Просто дружба, Чан. Наён тебя задушит своей опекой, а со мной ты отдохнешь. Стань моим рыцарем. Чан задумался. Наён действительно становилась слишком навязчивой после их ночи. — Хорошо, Лиа. Будем играть в любовь для камер. Договорились. [Официальная съемка. 15:00. Женское испытание] Девушки сражались на песке за право выбора партнеров. Это была грязная борьба: Наён толкалась локтями, Вонён пыталась хитрить, но Лиа была одержима. Она вырвала победу в последнюю секунду. Победительницами стали Лиа, Миа и Вонён. Выбор для поездки в «Рай»: Миа неожиданно выбрала Чонгука. Тот лишь усмехнулся: «Опять в Рай? Надеюсь, ты не будешь запираться в ванной, как Джису». Вонён выбрала Ыну, надеясь создать самую красивую визуальную пару сезона. Лиа сделала шаг к Чану. — Чан, ты поедешь со мной? Лино, стоявший рядом с Сольюн, скрипнул зубами. Он видел, как Чан взял Лию за руку и как она торжествующе посмотрела на него. Хосок и Джису остались на острове. — Оппа, ты видишь этот цирк? — Джису кивнула на улетающий вертолет. — Вижу, Джису. Лино сейчас начнет обрабатывать Сольюн. Нам надо присмотреть за ней, пока эти «игроки» развлекаются в отелях. — Согласна. Лино не знает границ, когда его эго задето. [Остров «Ад». 21:00. У костра] Вертолеты скрылись за горизонтом, увозя счастливчиков в «Рай». В лагере воцарилась обманчивая тишина. Линосидел у огня, лениво подбрасывая ветки. Его взгляд был прикован к Сольюн, которая помогала Феликсуразбирать посуду после ужина. — Сольюн, присядешь? — голос Лино прозвучал мягко, почти заботливо. — Ты весь день на ногах, отдохни немного. Сольюн смущенно улыбнулась и присела на бревно, чуть поодаль от него. Хосок и Джису сидели напротив, внимательно наблюдая за сценой. — Хосок-оппа, ты видишь, как он меняет маски? — едва слышно прошептала Джису, не сводя глаз с Лино. — Днем он был разъярен из-за выбора Лии, а сейчас строит из себя заботливого старшего. — Вижу, Джису, — Хосок помрачнел. — Лино не умеет проигрывать. Раз Лиа ударила по его гордости, выбрав Чана, он сделает всё, чтобы к утру Сольюн смотрела только на него. Нам нужно вмешаться, если он перейдет черту. Феликс подошел к костру, неся кружку чая для Сольюн, но Лино перехватил его руку на полпути. — Спасибо, Ликс, я передам ей, — Лино забрал кружку и сам протянул её девушке, коснувшись её пальцев. — Сольюн, не хочешь прогуляться до берега? Там сегодня потрясающие звезды, а здесь слишком... людно. Сольюн бросила быстрый взгляд на Феликса — тот стоял, опустив плечи, не в силах возразить авторитету Минхо. — Ну... если только на десять минут, — тихо ответила она. Они ушли в сторону пляжа, скрываясь в тени пальм. [За кулисами. Берег моря. 21:30. Вне камер] Как только они вышли из зоны прямой видимости стаффа, Лино остановился. Он не стал нападать — он знал, что с Сольюн нужна другая тактика. — Знаешь, почему я не выбрал тебя для Рая? — спросил он, глядя на воду. — Нет... — Сольюн затаила дыхание. — Потому что Рай — это клетка из золота. Там всё напоказ. А я хотел узнать тебя настоящую здесь, где нет этого пафоса, — он подошел ближе, его голос стал ниже. — Лиа — это моё прошлое, шумное и сложное. А ты... ты кажешься мне тихой гаванью. Он аккуратно заправил прядь её волос за ухо. Сольюн замерла. Для неё, привыкшей к строгим правилам агентства и имиджу «невинного айдола», такая прямолинейность была в новинку. — Оппа, я... я не знаю, что сказать. — И не надо, — он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. — Просто знай, что пока другие играют в любовь для рейтингов, я смотрю только на тебя. [Отель «Рай». Пентхаус Чана и Лии. 23:00] В номере было прохладно и спокойно. Лиа вышла на балкон, где Чан уже открыл бутылку вина. — Чан, спасибо, что согласился, — Лиа прислонилась к перилам. — Я знаю, что Наён будет в ярости. — Наён переживет, — Чан сделал глоток. — Она понимает правила этой игры лучше нас всех. Но Лиа... ты уверена, что хочешь этого? Лино не из тех, кто просто отступит. — Я хочу, чтобы он понял: я больше не его «разминка». — Хорошо. Тогда давай договоримся, — Чан повернулся к ней. — Здесь мы просто отдыхаем. Никаких допросов, никакого секса, никакой драмы. Я буду твоим рыцарем на камерах, а здесь мы просто Бан Чан и Лиа, которые чертовски устали от своих имиджей. Идет? — Идет, — Лиа впервые за долгое время искренне улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Они провели ночь, просто разговаривая о музыке и тренировках, чувствуя странное облегчение от того, что им не нужно притворяться влюбленными за закрытыми дверями. [Отель «Рай». Номер Чонгука и Мии. 23:30] Чонгук зашел в номер, ожидая очередной лекции о приличиях, как от Джису. Но Мия сидела в кресле с бокалом шампанского, закинув ногу на ногу. Её шелковое платье с глубоким вырезом не оставляло места для мыслей о «целомудрии». — Ну что, Чонгук, — она хищно улыбнулась. — Джису тебя выставила на мороз, да? — Она просто не понимает своего счастья, — буркнул Чонгук, подходя ближе. — А я понимаю, — Мия встала и подошла к нему вплотную, проводя пальцем по татуировкам на его шее. — Мне плевать на чувства, Чонгук. Но мне нравится побеждать. Давай сделаем так, чтобы завтра все на острове обсуждали только нас. Она притянула его за воротник и поцеловала — жадно, властно. Чонгук, удивленный такой переменой после холода Джису, подхватил её под бедра и повалил на диван. В этом номере стратегии быстро сменились чистой страстью. [Утро. Остров «Ад». 08:00] Лино и Сольюн вернулись к костру только под утро. Сольюн выглядела сонной, но счастливой. Феликс сидел у палатки, его глаза были красными от бессонницы. Лино прошел мимо него, победно вскинув подбородок. — Хосок-оппа, — Джису подошла к Хоби, который уже разводил огонь. — Кажется, мы опоздали. Он её зацепил. — Еще не вечер, Джису, — Хосок сжал челюсти. — Когда вернутся Чан и Лиа, карты снова перемешаются. Нам нужно поговорить с Феликсом. Он единственный, кто может вырвать её из рук Лино, если наберется смелости. [Остров «Ад». 10:00. В эфире] Вертолеты приземлились на белый песок. Гул винтов заглушал крики чаек. Участники выходили на берег, и динамика в группах изменилась до неузнаваемости. Миа и Чонгук вышли первыми, обмениваясь многозначительными взглядами, которые камеры ловили с жадностью. Чан и Лиа шли рядом, как настоящая королевская чета — спокойные, уверенные, подчеркнуто вежливые. Чан бережно придерживал Лию за талию, и в объективе это выглядело как начало большой любви. Наён стояла у кромки воды, впиваясь ногтями в ладони. Она видела это спокойствие Чана, и оно пугало её больше, чем ярость. [Остров «Ад». 11:30. Душевой блок. Вне камер] Лиа зашла внутрь, чувствуя, как мелкий песок на коже жжет не хуже стыда за свое притворство. Едва она успела нажать на тяжелый рычаг крана, дверь за ее спиной захлопнулась с глухим стуком. Из полумрака технического отсека вышел Лино. Он не улыбался. Его взгляд, тяжелый и темный, скользил по ее мокрому сарафану, который уже начал прилипать к телу. — Лино, уйди, стафф может... — Лиа не успела договорить. Он преодолел расстояние между ними в один рывок, вжимая ее спиной в холодный шершавый бетон стены. Его ладони, горячие и влажные от жары, грубо зафиксировали ее запястья над головой. — Ты думала, я буду смотреть на твой цирк с Чаном и молчать? — прошипел он ей в самые губы. Лиа задохнулась от его близости. Запах его кожи — смесь горького цитруса и океанской соли — ударил в голову сильнее любого вина. Она хотела закричать, оттолкнуть его, но тело предало ее мгновенно. Ноги ослабли, а внизу живота начал разгораться пожар, который она тщетно пыталась потушить последние полгода. — Ты же хочешь этого, Лиа. Хочешь, чтобы я стер его прикосновения с твоей кожи, — его голос стал хриплым. Он не ждал ответа. Его губы накрыли ее рот в требовательном, почти сокрушительном поцелуе. Это была не нежность — это была борьба. Он кусал ее нижнюю губу до металлического привкуса крови, заставляя ее стонать ему в рот. Лиа почувствовала, как его рука сорвала тонкую бретельку ее платья. Лино действовал так, будто владел этой территорией по праву. Он резко развернул ее лицом к стене, нагибая и прижимая грудью к мокрому камню. — Смотри на свое отражение в кране, — приказал он, сдергивая ее белье вниз. — Смотри, какая ты шлюха, когда я рядом. Он вошел в нее одним мощным, глубоким толчком, выбив из нее рваный всхлип. Лиа впилась ногтями в неровности бетона, ее голова откинулась назад. Каждый его удар был полон ярости и собственничества. Он не жалел ее, двигаясь в сумасшедшем ритме, от которого в глазах Лии плыли круги. Она чувствовала его пальцы, до боли впивающиеся в ее бедра, оставляющие багровые отметины. В какой-то момент ей показалось, что он вот-вот скажет, что любит ее, что всё это шоу — ошибка. Она чувствовала его тяжелое дыхание на своей шее, его губы, лихорадочно прижимающиеся к ее лопаткам. Она достигла пика вместе с ним, содрогаясь всем телом и едва не теряя сознание от интенсивности ощущений. А потом наступила тишина. Лино отстранился мгновенно. Послышался сухой звук застегиваемой ширинки. Лиа всё еще стояла, прижавшись лбом к холодной стене, пытаясь выровнять дыхание. Она ждала слов. Взгляда. Хотя бы одного признания. Но он не сказал ни слова. Лино просто поправил футболку, равнодушно мазнул взглядом по ее обнаженной спине и вышел, громко хлопнув дверью. Через минуту Лиа услышала его голос снаружи — он звонко смеялся, отвечая на какой-то вопрос Сольюн. [За кулисами. Зона за техническим складом. 12:30] Хосок и Джису стояли в тени, подальше от снующих операторов. — Джису, послушай, — Хосок вытер пот со лба. — Мы здесь самые старшие. И мы оба понимаем, что этот остров превращается в сточную канаву. Если мы не возьмем ситуацию под контроль, карьеры этих идиотов сгорят в первый же день после эфира. — Предлагаешь стать полицией нравов? — Джису скептически вскинула бровь. — Предлагаю сделку. Давай станем «золотой парой». Идеальной, стабильной, здравомыслящей. На камерах мы будем поддерживать друг друга, создавая образ глубокой, взрослой симпатии. Это даст нам право голоса в лагере. Мы сможем «наставлять» остальных, прикрывая их косяки своим авторитетом. Джису посмотрела на Хосока. Она знала, что за этим планом стоит не только желание спасти индустрию, но и расчет Хоби на спокойный финал. — Ладно, Хосок-оппа. Я в деле. Будем «родителями» этого дурдома. По крайней мере, с тобой мне не придется запираться в ванной. — По рукам, — Хосок слегка улыбнулся, впервые за день расслабляя плечи. [Вечерний сбор у костра. 19:00. В эфире] Лиа вышла к костру, когда все уже были в сборе. На ней был слой косметики, скрывающий бледность, и длинные рукава, прячущие синяки на предплечьях. Она села рядом с Чаном, который тут же приобнял ее, играя свою роль «рыцаря». — Лиа, ты какая-то тихая сегодня, — заметил Чан, поглаживая ее по плечу. — Просто устала от солнца, — ответила она, выдавливая безупречную улыбку айдола. На противоположной стороне костра Лино кормил Сольюн жареным маршмэллоу, весело рассказывая ей историю из тренировочных времен. Он ни разу не посмотрел в сторону Лии. Для него ее не существовало. Лиа сжала кружку так сильно, что костяшки побелели. Она будет играть в любовь с Чаном. Она сделает всё, чтобы Лино видел ее «счастливой». Это была единственная месть, которая ей осталась — не дать ему увидеть, как сильно он ее уничтожил.