Нужна твоя помощь

      Влетев в дом, Драко тут же махнул рукой на Поттера. — Молчи. Просто молчи, окей? Тот в ответ что-то невнятно простонал. Малфой достал из верхнего шкафчика бутылку, схватил со стола две чашки и сел между камином и Поттером. — Да, Поттер, пахло вишней. Это мой вишнёвый ликёр. Он налил в чашки алкоголь, и комнату заполнил терпкий запах, от которого у Поттера закружилась голова. Драко сделал глоток и опустил плечи, расслабляясь от тепла камина. Его глаза были красными, по телу проходила дрожь. Штаны полностью промокли выше колен и неприятно липли к ногам. Гарри стоило немалых усилий приподняться на руках и попробовать напиток. Сладковатый вкус вишни, терпкое послевкусие алкоголя и тепло, разливающееся по телу. Малфой наливал себе уже третий стакан. — Малфой… — Молчи. Я же просил тебя молчать… — простонал Малфой, вытягиваясь во весь рост. — Я буду молчать, но у тебя есть что-нибудь поесть? Малфой тихо выругался. — Сейчас. Драко медленно поднялся и неуверенным шагом пошёл на кухню. Он принёс хлеб, вяленое мясо, небольшой кусок твёрдого сыра и миндаль в вишнёвой карамели. — Ты любишь вишню, да? — Люблю, — равнодушно ответил Драко и принялся стягивать с себя штаны. Гарри жевал мясо и наблюдал, как выпивший Малфой пытался снять штаны то лежа, то сидя. В конце концов он не выдержал и хихикнул. — Что-то смешное, Поттер? — Ммм… да нет. На запах еды пришёл его волк. — Иди сюда… я совсем забыл о тебе, прости, — Драко, стоя на коленях в одной штанине, уткнулся лбом в огромную морду волка. Что было удивительно — Малфой нарезал мясо на кусочки для волка, посыпал чем-то сверху и вбил в миску несколько яиц. Вернувшись к камину, он был уже в одних боксерах и майке — в процессе резки мяса он всё-таки разделся. — Почему магия не слушалась меня в этом лесу? — Ммм… нет, Поттер. Я слишком пьян для этого разговора. Он покачал головой, опрокинул в себя остатки ликёра и лёг на полу между Гарри и камином. Гарри рассматривал его тело — всё в шрамах. Под ключицей был один особенно уродливый: срослось плохо, будто не хватило кожи. Малфой был таким же худым, как в школьные годы, но подтянутым — было заметно, что он много работает руками. — Я думал, ты живёшь не один, — слишком тихо сказал Гарри. — Я и не один. Со мной Блэк. Он махнул рукой на волка, устроившегося в кресле позади него, и снова налил себе. — Я имел в виду людей. — Гарри крутил стакан в руке. — Возможно, Барти Крауча. Малфой удивлённо вскинул голову. — Я несколько раз видел вас во время операций по спасению пленных. И тут Драко громко рассмеялся. — Ты что же, вместо того чтобы убить нас или взять в плен, стоял и наблюдал? — Я старался не привлекать лишнего внимания… и… так вы с ним… — Неа. Нет, Поттер. Для этого разговора я недостаточно пьян. Он поднялся на ноги и поплелся к кровати. — Надеюсь, завтра ты свяжешься со своей шайкой, и они заберут тебя. — Но, Малфой… — Шшшш… — зашипел он, забираясь в кровать. — Помолчи, Поттер. Ты слишком много говоришь. Как только Малфой устроился, волк прошёл к кровати и улегся у него в ногах. *       Драко долго не мог уснуть. Благодаря словам Поттера память начала подбрасывать их с Барти вылазки. Именно он дал ему понять, что предпочитает мужчин женщинам. Именно он научил всему. Да, обучение было грубым и довольно болезненным. Ведь каждая их близость случалась после какого-то рейда и кровавого побоища. Так, в одну из ночей, когда он собственноручно убил второго близнеца Уизли — этим отвратительным поттеровским проклятьем, Сектумсемпра. Он больше никогда его не использовал: было намного легче набраться сил для Авады и не видеть этого кровавого ужаса. Драко получил похвалу от Барти, и он аппарировал с ним в какой-то бордель — так сказать, в награду. Малфоя трясло от ужаса увиденного, постоянно подкатывала тошнота, и застоявшийся запах в горячем помещении борделя не шёл на пользу. Он проблевался в переулке и так и остался сидеть среди мусорных баков, пытаясь не разреветься. Таким отчаянным и разбитым его нашёл Крауч — перенёс в свою квартирку и уложил в горячую ванну. Конечно же, было «но»: он лёг вместе с ним, начал медленно омывать водой плечи, массировать голову — и Драко растаял. День был настолько напряженным, что эти ласки заставили его отпустить себя и отдать всю власть в руки пожирателя. В ту же ночь он лишил его девственности, оставил на теле безумное количество отметин и конкретно подсадил на себя и ощущения рядом с собой. Мысли почти завели Малфоя в сон, когда в дом ворвался порыв ледяного ветра. Это буквально подкинуло его в кровати. Поттер, укутанный простыней, стоял в проеме двери, запрокинув голову. — Какого хрена! — крикнул ему Малфой, но тот не шелохнулся. Он что, лунатит? — пронеслось в мыслях Драко. Остановившись в шаге от Гарри, он дёрнул того за плечо. — Поттер! Ты что… — Так красиво… — перебил его Гарри. — Эм… красиво? Холодно, пиздец! Зайди и закрой дверь! — Холодно? — растерянно спросил Поттер. И тут до Малфоя дошло. У Поттера жар — он буквально горит. Притронувшись ко лбу, он схватил его за руку и вволок в дом. — Как же я тебя ненавижу, Поттер, — стонал Малфой, возвращая того на подушки у камина. — Я не знаю, что делать, — он запустил руку в волосы. Раны Поттера не способствовали растиранию снегом, все импровизированно сваренные зелья он давно влил в Гарри. Оставалось надеяться, что магия смилуется и у него получится исцелить его руками. Поттер смотрел на него стеклянными, пьяными глазами — скорее от температуры, нежели от выпитого алкоголя. Малфой раскрыл простыню и положил ладони на грудь Поттера, начал что-то быстро и неразборчиво бормотать. Это было странно, но так завораживающе. Гарри почувствовал холодок и магию, которая разлилась по телу: Малфой пробрался под его кожу, окутал каждое нервное окончание и забрал всю боль. Наблюдая за движением губ шепчущего Малфоя, он погрузился в сон. Драко разбудил Блэк, который облизывал его лицо. — Фу, остановись, блин, — отмахивался он от волка руками. — Поттер? — выкрикнул он и тут же сел. Тот лениво раскрыл глаза и что-то промычал. Малфой приложил ладонь ко лбу Гарри — жара не было. Сколько он вот так проспал? Магия сработала, но, кажется, забрала много сил. За окном всё ещё мело, невозможно было сориентироваться, во времени суток. Его домик находился в непроглядном хвойном лесу — сюда почти никогда не проникали лучи солнца. — Я хочу есть, — еле слышно прошептал Поттер. — Ладно. Он на скорую руку сделал похлёбку, нарезал хлеб и добавил ко всему вяленое мясо. Устроился с подносом около камина, ел и наблюдал за тщетными попытками Гарри сесть и держать равновесие — очевидно, ему было хреново. Но разве в этом есть вина Малфоя? Нет, конечно. Сам приперся, чуть не замёрз — ещё и требует помощи. — Когда тебя смогут забрать, Поттер? — тот молчал, уставившись в тарелку. — Я отведу тебя в деревню. Оттуда сможешь послать Патронус и… — Нет. Нет никого, никого, кто бы мог забрать меня… осталась только Гермиона и Сириус. Я прощался с ним, когда уходил — он болен, и не факт, что доживет до моего возвращения. Драко прошибло холодом. Никого нет… никого… И что? Разве это его вина? Плевать вообще — пускай делает что хочет. — А как же твой рыжий дружок? — наконец придумал, что съязвить, Малфой. — Он со своей семьёй, мы давно не общались. На самом деле пришёл бы к нему Гарри на пару лет раньше. Когда он горел огнем мести и хотел уничтожить всех — и себя в том числе, чтобы этот ужас закончился, чтобы больше не пришлось выживать, подчиняться чужим приказам и валяться в ногах, моля о пощаде. Думал ли он, что увидит Поттера еще раз? Конечно же нет. Он думал, что Тёмный лорд убьёт его ещё тогда, на кладбище, во время Турнира, а он смог сбежать. В тот день, в обезумевшем состоянии, он убил его отца. За что? Да потому что мог, хотел и был зол — разве какому-то подростку будут объяснять, за что убили его отца?! Драко жил в аду. Его брали на всевозможные операции и заставляли убивать, доказывать свою верность. Ведь то, что он принёс Поттера на блюдечке с голубой каёмочкой, очень быстро забылось — он ведь сбежал. Через два года умерла мать. Она не смирилась с подобной жизнью, не смогла наблюдать за зверствами, происходящими в их доме, тем более в них участвовал родной сын.       Драко остался один. Хотя нет, не совсем — в его жизни появился Барти. Уверенный, хитрый Крауч-младший. Он был его якорем. После каждого убийства Малфой получал дозу ласки и грубости Барти. Они пили, трахались и спали в обнимку. Иногда Драко пробивало на слёзы, и Барти притягивал его к себе, укладывал голову на свою грудь и медленно пропускал платиновые волосы сквозь пальцы. — Малфой? — хрипло окликнул Поттер. — Что? — Ты поможешь мне? — Нет, Поттер. Нет. Я подлатаю тебя — и вали на все четыре стороны. Скорее всего, твой Тедди мёртв. Малфой шумно выдохнул. Ему тоже не хотелось думать о мертвом мальчике. — Я надеюсь… — Надеешься? Мм, давай-ка вспомним, когда пожиратели в последний раз брали в плен? Ну? Не помнишь, правда? А всё потому, что им это не нужно. Поттер, я живу тут потому, что мне всё надоело. Я больше не хочу контактировать с людьми. Я выбрал одиночество, понимаешь? Оставь меня в покое, пожалуйста. Последние слова звучали шёпотом — это было похоже на речь отчаявшегося человека. — Одиночество, говоришь, — хмыкнул Гарри. — Но ты не один. У тебя есть Блэк. Малфой ничего не ответил, только зло зыркнул на него и принялся ходить по дому, собирая в рюкзак вещи. — Я спущусь в город. Там есть знахарка, может, продаст что-то для тебя, отмороженный. Лес тебя не принимает, да и… ладно. Блэк, останешься с ним. С этими словами Драко вышел на улицу, хлопнув дверью. Волк тихо проскулил и улегся у самого камина. — Не волнуйся, Блэк. Твой хозяин скоро вернется… я надеюсь. *       Малфой старался как можно реже спускаться в деревню. Деревушка лежала внизу, в складке холмов, будто вдавленная в землю тяжелым холодом. Каменные дома жались друг к другу, крыши были припорошены инеем, а узкие улицы тянулись между ними серыми, вылизанными ветром полосами. Из труб поднимался редкий дым — тонкий, почти прозрачный, он сразу рвался и исчезал в морозном воздухе. Окна светились слабо, приглушенно, словно жители экономили не только тепло, но и саму жизнь. Деревья вокруг стояли голыми, скрипели, и казалось, что любой звук здесь слышен слишком отчётливо: шаги, кашель, хруст снега под ногами. Холод не просто окутывал это место — он владел им. Тут жили в основном одни старики, и все они были до невозможности доброжелательны и приветливы. Малфоя тошнило от одной мысли, что придется находиться там пару часов. Знахарка явно была волшебницей, но он не стал задавать вопросов, надеясь не получить их в ответ. — Ты пей чай, пей. Расслабляющий, — сказала она, проносясь мимо в поисках какой-то мази. Так было всегда — она усаживала его пить чай, даже если он сильно спешил. Сегодня чай был слегка странного вкуса. — Говоришь, у него обморожения? — Угу. — Есть конкретные участки? — Участки? — Малфой вскинул брови. — Если есть некротизированные ткани, тебе нужно будет удалить их, нанести эту мазь и сделать перевязку… — Какие ткани? — Так вот и убери всё до мельчайших фрагментов, иначе будет плохо. — Что я должен убрать? Я ничего не понимаю… — Если на коже имеются темные пятна неестественного цвета, ты должен убрать… — Нееет, да вы издеваетесь, — перебил он знахарку нытьем. — Ну а как ты думал? — она только развела руками. — Или можешь привести его мне. Приводить его сюда было небезопасно для Малфоя и его личности — обычного магла отшельника, да и аппарацию Поттер не выдержит в таком состоянии. Тащить его несколько километров по сугробам и склонам вниз в городок он явно не планировал. В итоге она вручила ему несколько видов магловских препаратов, целую сумку всякой херни для обработки и несколько настоек — Драко сразу понял, что это были зелья. — Чаёк тебе положила успокаивающий. Какой-то ты нервный в этот визит, — хмыкнула ведьма. Ещё бы ему не быть. Этот отмороженный придурок добавил ему слишком много проблем. А чай и вправду его расслабил — остальные покупки даже не вызывали привычного раздражения. В итоге он забрал почти всю выпечку из пекарни, несколько десятков яиц. В мясном набрал запасов в три раза больше, не зная, как долго ещё Поттер будет у него. В магазине напротив витрины были увешаны рождественскими герляндами, и они почти заманили его внутрь. *       Казалось, Малфоя не было целую вечность, но Гарри успел только добраться до ванной и наконец-то сходить в туалет. Блэк всё это время следовал за ним и оставался рядом — то ли от одиночества, то ли от интереса. Поттера снова начало морозить, и он сел впритык к камину. Пока он преодолел путь до ванной и обратно, он чувствовал боль в колене, жуткое ощущение в пальцах левой ноги и, как бы хреново это ни звучало, кажется, он отморозил свою задницу. Смотреть на колено и ногу он не решался — Гарри понимал, что его не ждёт ничего хорошего. На улице послышался хлопок аппарации, и, кажется, кто-то упал? Малфой? Гарри надеялся, что это был Малфой — не потому, что желал ему боли, он просто хотел, чтобы Малфой вернулся. Гарри медленно встал и поплелся к двери так быстро, как только смог. Открыв её, он увидел Драко, отряхивающегося от снега и хихикающего. — Соскучился, отмороженный? — рассмеялся Малфой, протискиваясь мимо него в дом. Гарри закрыл дверь и двинулся за ним к кухонному гарнитуру. Малфой доставал сумки и коробки из карманов и увеличивал их до прежнего размера. — Что ж, теперь я знаю, как тебя подлатать, и скоро ты оставишь меня в покое. — Малфой… Малфой, пожалуйста, помоги мне. Это же ребёнок… Тот обернулся и уперся поясницей в столешницу. — Чего ты хочешь? Что мне сделать, чтобы ты помог мне? Хочешь, я встану на колени? Малфой молча прожигал его взглядом. И тогда Гарри медленно опустился на одно колено перед ним, а потом со стоном — на второе. Движение далось тяжело: тело отозвалось тупой болью в ногах, в колене и резким жжением в пальцах стоп. Одеяло сползло с плеч и собралось вокруг бёдер волнообразными складками будто мешая и одновременно удерживая. Он оперся ладонями о пол, дыхание сбилось, грудь поднималась неровно. — Хренов Поттер, — хмыкнул Малфой, взирая на него сверху вниз. — Может, ты ещё и… Он демонстративно потянулся к пряжке ремня на штанах. Поттер застыл, глядя на его руки, медленно перевёл взгляд на лицо и громко сглотнул. — И… ты… — Фу, мать твою, Поттер. Встань и проваливай на своё место. Малфой отвернулся, продолжая распаковывать продукты, и усмехнулся. «Неужели он пошёл бы на это… ради моей помощи?» *       Малфой разложил все инструменты, мази и бинты вокруг Поттера. — Выпей это. Должно обезболить, — он протянул Гарри небольшой пузырёк. — Это зелье? — Малфой кивнул. — Но, погоди… она ведьма? — Думаю, да. — Но почему тогда… — Потому что никто не знает, что я маг! — криком перебил Малфой. — Я магл. Тут. Тут я магл. И надеюсь, так и останется! Гарри опрокинул зелье в себя. Драко раскутал из одеял его ноги. — Твою мать… — на выдохе произнёс он. — Очень плохо? — взволнованно вскинулся Поттер. — Пиздец. Он облил пальцы чем-то холодным и взял скальпель. — Что ты… что ты будешь делать? — Убирать мертвые ткани, — хмыкнул Малфой. Гарри тут же подтянул ноги и попятился назад, не касаясь задницей деревянных досок пола. — Поттер! — зарычал Малфой. — Ты потеряешь пальцы, если я не сделаю этого! Придурок! Он хихикнул, увидев, как Гарри скручивается в клубок; пока тот пятился, с него сползли все одеяла. — Не смешно… — О-о-о, Поттер, еще как смешно. Наш бесстрашный герой, — он снова хихикнул. Поттер сильнее обвил себя руками. — Да ладно, чего я там не видел, — фыркнул Драко. — Одна кожа да кости. Тебя не кормят, что ли?! — Я хочу есть… — М-м-м, ну нет, Поттер, не меняй тему. Сначала потрошим тебя, потом едим. Иначе меня вырвет. Давай быстрее — или будешь делать это сам. Поттер подтянул к себе одеяло, укутался и, хромая, подошел к Малфою. Тот, сидя на полу, уставился на него, запрокинув голову. — Где ещё? — Что? — Где ещё ты себя отморозил, придурок. — Ну… ноги. Пальцы. Наверное. Я не смотрел… — Это я уже видел. — Под коленом очень болит. Малфой отодвинул одеяло. Под коленом было несколько волдырей и красная, явно опухшая кожа. — Хорошо. Думаю, тут только вскроем и нанесём мазь. Ещё? — он снова поднял голову и впился взглядом в глаза Поттера. Гарри отступил, замялся. Лицо залилось краской. — Ну? — подгонял Малфой. Поттер развернулся и поднял одеяло до талии. Перед Малфоем оказалась упругая задница грёбаного Поттера. Местами кожа была красной и воспалённой, на особо пораженных участках несколько волдырей. — Ясно… — как-то слишком тихо протянул Малфой. Он поднялся и двинулся к кухонному гарнитуру. — Эта ведьма, знахарка дала мне какой-то успокаивающий чай. Думаю, нам обоим не помешает успокоиться. Как бы он ни пытался взять себя в руки, его всё равно слегка потряхивало. Перспектива снимать кожу, возиться в крови и лицезреть оголённые мышцы совсем не радовала. *       Кажется, Малфой переборщил с чаем. И, кажется, ведьма продала ему какую-то наркоту. Голова была в тумане. Всё смазано: кровь, белые бинты, стоны Поттера. Он более-менее пришёл в себя, когда Поттер, лежа на животе на куче подушек, легнул его ногой и выпятил задницу вверх. — А-а-ш-ш… сука. Есть ещё зелье? — Нет. Было одно. Меньше бы выделывался — успели бы всё заделать, пока оно действовало. — Эта мазь жутко жжет… — проскулил Поттер. Малфой наконец осознал, что довольно очевидно ласкает задницу Поттера. Руки покрыты мазью и кровью. «Ебучий чай», — подумал он. Он быстро размазал остатки по пораженным участкам и отстранился. — Теперь нужно забинтовать. Вставай! Малфой матерился про себя. Гарри встал, но не повернулся. — Я… — Драко сглотнул. — Я буду передавать тебе бинт сбоку и под ногами. Расставь шире. От неоднозначности ситуации он скривился и выругался про себя. Хорошо, что Поттер не видел, как Малфой залился краской. Бинтование оказалось безумной пыткой. Поттер шипел от боли. Было невыносимо прикасаться к его горячему телу. Пару раз, передавая бинт между ног, Драко задел его причиндалы, но сделал вид, что ничего не произошло. Его самого колотило — от напряжения, неловкости и того, что всё это почему-то возбуждало. Точкой кипения стал момент, когда Драко заметил твердый стояк Поттера. Его будто ударило током. — Поттер… — Что? — Ничего. Не двигайся. — Эм… ладно. Мы закончили. Закрепи конец за нижний край. Я принесу еще дров. Вместе с Малфоем на улицу выскочил Блэк. Драко добрёл до сарая и уперся лбом в одну из полок. Тело горело от желания, сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Возбуждение прокатилось по нему волной электричества. Он было потянулся к ремню, но пронизывающий холод мгновенно привёл в чувство. Драко вернулся с охапкой дров и аккуратно сложил их в железную подставку у камина. — Спасибо, — прошептал Гарри. Он лежал на животе, укутанный одеялом. — И, Малфой… ты не мог бы дать мне какую-нибудь одежду? Малфой застыл, глядя в огонь. — М-м-м… да. Что тебе… эм, штаны? Наверное. И… Он перебрал комод, выудил тёмно-серую фланелевую пижаму и светло-серый объемный свитер. Кинул всё рядом с Гарри. — Одевайся. У нас есть мясной и черничный пирог. И, пожалуй, я заварю новый чай. — Малфой? — М-м-м? — Мы были будто под кайфом… что за чай такой? Где ты его взял? Драко рассмеялся и помотал головой. — Чёртова ведьма продала. Сказала — успокаивающий… Он снова хихикнул — и тут же замер, услышав смех Поттера. На губах сама собой расползлась улыбка, которую он поспешил спрятать.