Между страницами

***

Гермиона Грейнджер давно привыкла к тому, что магия не обязана быть явной. Иногда она скрывалась в старом перстне с потускневшим камнем, иногда — в детской шкатулке с отбитым углом, а порой и вовсе выглядывала из чайной ложки, которая упрямо отказывалась остывать. Магические артефакты были капризны, многолики и почти всегда недооценены — и именно поэтому Гермиона любила свою работу. В двадцать пять лет она служила в Отделе изучения и контроля магических артефактов Министерства магии и считалась одним из самых перспективных специалистов. Коллеги нередко подшучивали, что артефакты «ведут себя приличнее», когда Грейнджер заходит в лабораторию. — Опять он шипит? — спросила Гермиона, снимая мантию и аккуратно вешая её на спинку стула. — Уже третий час, — устало отозвался Перси Уизли, склонившийся над стеклянным контейнером. — Я клянусь, он реагирует исключительно на тебя. Гермиона подошла ближе, прищурилась и тихо произнесла: — Ну-ну, не нужно так нервничать. Никто не собирается тебя разбирать. Старинный амулет перестал вибрировать и затих, словно успокоился. Перси поднял на неё взгляд и усмехнулся: — Иногда мне кажется, что ты разговариваешь с ними лучше, чем с людьми. — Возможно, — пожала плечами Гермиона. — Они хотя бы честны в своих реакциях. Работа увлекала её целиком. Она могла часами изучать древние руны, забывая о времени, обеде и даже о том, что за окном давно стемнело. Магия для неё была не просто наукой — она была живым, дышащим организмом, требующим уважения и внимания. Когда рабочий день заканчивался, Гермиона возвращалась в свою небольшую квартиру в магловском районе Лондона. Тихий дом, скрипучие ступени, старый лифт, который она предпочитала не использовать. Её вечера были спокойными: книги, чай, иногда бокал белого вина и Живоглот под боком. Одиночество не тяготило её так, как казалось окружающим, оно было привычным, почти уютным, а по выходным Гермиона старалась видеться с друзьями. В доме Поттеров всегда было шумно. Гарри, повзрослевший, но всё такой же немного неуклюжий, носился по гостиной с маленьким сыном на руках. — Джеймс, смотри, Гермиона пришла! Мальчик потянулся к девушке, и она осторожно взяла его на руки. — Ты знаешь, — тихо сказала она, — у тебя очень сильная магия. Я это чувствую. — Конечно, — фыркнул Гарри. — Поттер же. Они прошли в гостинную, где их уже ждали Рон и его глубоко беременная жена Лаванда. — Мерлин, — шепнул он Гермионе, когда бывшая Браун ушла на кухню, — я скоро стану отцом девочки... меня это до жути пугает... — Ты справишься, — мягко сказала она. Рон смущённо улыбнулся: — Надеюсь. Хотя я очень переживаю, что она унаследует мои уши. Гермиона рассмеялась — искренне и легко. Возвращаясь домой поздно вечером, она шла по магловским улицам, наблюдая за чужими жизнями в окнах и думала о том, как странно всё сложилось. Она любила свою работу, ценила друзей, была уверена в себе — и всё же оставалась одна.

***

Артефакт попал к Гермионе под вечер, когда в отделе уже заметно стих гул голосов и даже самые упрямые зачарованные предметы будто бы устали сопротивляться исследованиям. Он выглядел… необычно. — Комикс? — вслух произнесла она, осторожно беря находку со стола. Тонкая книжка в мягкой обложке, чёрно-белая, слегка пожелтевшая по краям, словно пролежала десятилетия в закрытом ящике. Ни привычных рун, ни магических печатей, только рисунки — резкие, выразительные, полные движения — и строчки незнакомых символов. Гермиона нахмурилась и перелистнула страницу. — Любопытно… Она провела палочкой над бумагой. — Vertere linguam. Символы дрогнули, и смысл медленно, словно нехотя, раскрылся: японские иероглифы. Даже не до конца понимая смысл слов, можно было предположить о чем эта история: люди, предназначенные друг другу, притягиваются — не магией в привычном понимании, а чем-то более тонким. Взгляд упал на очередную иллюстрацию: танцпол, музыка, толпа — и вдруг весь мир сужается до одного человека напротив. Гермиона задержала дыхание, разглядывая один из рисунков: парень и девушка в толпе, их глаза встречаются — и всё вокруг будто исчезает. — Родственные души… — тихо пробормотала она. Девушка отчетливо чувствовала магию под страницами — не на поверхности, а глубже, будто между слоями бумаги, но та не желала поддаваться, не реагируя ни на одно известное ей заклинание. Это раздражало и одновременно — будоражило. Через полчаса Гермиона уже отправляла отчёт начальству с аккуратным, но настойчивым запросом о привлечении специалиста по японской магической культуре. Ответ пришёл как всегда быстро. «Принято. Завтра утром направлю к вам специалиста. В 10 утра он будет у вас в кабинете.» Гермиона удовлетворённо улыбнулась, закрыла комикс и аккуратно убрала его в защитный футляр. — Ну что ж, — сказала она сама себе. — Это будет интересно. Дом встретил её тишиной. — Я дома, Живоглот. Кот, как всегда, появился не сразу — только после того, как она сняла пальто и повесила его на крючок. Он вышел из комнаты с видом существа, которому весь мир чем-то обязан. — Да-да, — улыбнулась Гермиона, наклоняясь и проводя рукой по его пушистой спине. — Я тоже рада тебя видеть. Живоглот заурчал и позволил себя погладить ровно столько, сколько считал нужным, после чего важно направился на кухню. Гермиона переоделась: натянула мягкие легинсы, большой вязаный свитер, сползавший с одного плеча, и свои любимые, совершенно нелепые, домашние тапочки с ушами. Волосы собрала в небрежный пучок, который всё равно начал распадаться почти сразу. Ужин был простым. Половину она приготовила его сама: нарезала овощи, приготовила пасту, а вторую половину доверила магии: соус помешивался сам собой, чайник закипел без её участия. После она устроилась на диване с бокалом вина в руке, Живоглот тут же запрыгнул рядом и улёгся, прижавшись тёплым боком к ноге. Гермиона машинально гладила его, глядя в окно, за которым медленно зажигались огни магловского Лондона.

***

Утро началось… ужасно. Гермиона опаздывала совсем чуть-чуть, но для неё это было настоящей катастрофой. Она переминалась с ноги на ногу в ожидании лифта. Он наконец подъехал, двери открылись — и тут произошло непредвиденное. Кружка с кофе, вылетела из рук выходившего из лифта мужчины и пролилась прямо на её блузку. — О, ну конечно… — пробормотала Гермиона, вытирая пятно. — Прекрасное начало дня… Она зашла в кабинет, выдохнула и схватив палочку пробормотала очищающие чары. Пятно медленно исчезало, но испорченное настроение так легко не изменишь. Ровно в 10 утра раздался тихий, но уверенный стук в дверь. — Входите, — сказала Гермиона не поднимая головы. Дверь открылась, и она онемела. Утро было ужасным, кофе — катастрофой, а теперь ещё и это... На пороге стоял Драко Малфой. Выглядел он иначе чем тот несносный мальчик из школы, которого она помнила. Это был взрослый мужчина: выше, спокойнее, с уверенностью в движениях и внимательными, серыми глазами. В его облике больше не было суетливой резкости — только собранность и опыт. — Грейнджер, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Давненько не виделись. Она смотрела на него слишком долго. — Малфой?! — наконец выдохнула она. — Ты… специалист по японской культуре? — А ты ждала кого-то еще? — он выгнул бровь. — Я… я не ожидала, что… это будешь ты, — честно призналась она. Драко пожал плечами. — После… печальных событий, — сказал он сухо, почти безэмоционально, — и войны, в которой, как ты знаешь, я оказался не на той стороне… многое пришлось пережить. Гермиона вспомнила старые статьи в газетах. Сразу после войны всю семью Малфой жестоко травили. Люциус сидел в Азкабане, остальные были изолированы и под надзором, по истечению которого, Драко исчез и она ничего не слышала о нем. Она вдруг поняла: всё это время он был за границей и смутная догадка всплыла сама собой. — Ты жил в Японии? — осторожно спросила она. — Ага, — ухмыльнулся он, видя, как у неё начали «крутиться шестерёнки в мозгу». — Я вижу, ты уже начинаешь складывать дважды два. Всё верно: жил и учился в магловском университете, связанном с историей Японии. Он сделал шаг к окну и солнце немного подчеркнуло линии его лица и заблестело в платиновых волосах. — Там красиво… — сказал он с лёгкой улыбкой. — Цветущие сады, храмы, чайные церемонии. Местная магия совсем другая... Гермиона засмеялась, представляя, как Драко борется с японской культурой и её формальностями. — И? — спросила она. — Почему ты вернулся? Он посмотрел прямо на неё, глаза стали чуть серьёзнее. — Министерство магии прислало мне письмо, им нужен был специалист. Я долго думал, прежде чем вернуться, но… решился начать жизнь заново. Гермиона кивнула. — Ну… добро пожаловать, мистер Малфой, — сказала она наконец с легкой улыбкой. — Надеюсь, ты готов к работе с артефактами, а то мне просто необходима помощь специалиста. — О да, я готов, — ухмыльнулся он. Они прошли к рабочему столу Гермионы и девушка поймала себя на мысли, что общается с Малфоем, как с обычным коллегой. Конечно, его дерзость никуда не делась — иногда он бросал едкие фразы с лёгкой ухмылкой, которая когда-то сводила её с ума, но теперь… теперь она ощущала, что ей с ним комфортно. Настолько, что она сама удивилась. — Итак, — начала она осторожно, — Этот «комикс» кажется мне очень странным... Драко склонил голову, внимательно разглядывая её руку, держащую книжку, и тихо рассмеялся, перебивая ее речь. — Это не просто комикс, Грейнджер, это манга. Гермиона приподняла бровь. — Манга? — переспросила она, не скрывая интереса. — В чём разница? — Разница, — сказал Драко с едва заметной улыбкой, — в стиле, культуре, подаче истории. Комиксы — это западная манера, а манга — японская. Они, как бы лучше выразиться, по-разному «дышат»... Гермиона слегка кивнула. — Я понятия не имею, что с ним делать — честно продолжила она. — Это точно какой-то артефакт, я ощущаю его магически, и специальное заклинание подтверждает это. Но я не могу активировать магию... Я думала, ты поможешь разобраться. — Хм… — протянул он, гладя подбородок. — Ну, тогда давай начнём с перевода. — Я тоже так подумала, — довольно кивнула Гермиона. — Обычно, если артефакты содержат текст, магия активируется только после того, как его прочитают. Если же нет… возможно, это просто ошибка, и я отправлю данный экземпляр на дополнительную проверку. Они разложили журнал на столе, Драко взял одну из первых страниц, аккуратно перевёл взгляд на японские символы. — Интересно… — пробормотал он, иногда комментируя рисунки, иногда тихо усмехаясь над деталями. — В Японии такое любят: момент, когда персонажи вдруг осознают, что предназначены друг для друга и каждый взгляд — словно маленькая магия. И они принялись за работу. Страницы сменяли друг друга: Драко переводил, Гермиона слушала и записывала, рассуждала и строила теории. Иногда они смеялись над неловкими сценами из манги, иногда — перекидывались остроумными замечаниями. — Ах, этот взгляд! — хохотнул Драко, — будто бы вся вселенная сошла с ума! — Только не говори, что тебя это трогает, Малфой, — фыркнула Гермиона, хотя улыбка не сходила с её лица. — Наоборот, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Иногда мне кажется, что я даже понимаю... Гермиона поймала себя на том, что засмотрелась на его улыбку. Ей странным образом стало нравиться его общество. Было невероятно осознавать, что человек напротив, портил ей жизнь в школе. Сейчас давняя вражда и старая неприязнь — казались просто смешными. — Знаешь, — сказал он тихо, когда они рассматривали очередную страницу, — ты всё так же умна, Грейнджер. И, честно говоря, приятно наблюдать, как магия артефактов в твоих руках работает так естественно. — Ну, спасибо… — смущённо сказала она, слегка улыбаясь. Он задержал на ней долгий взгляд и вернулся к переводу. Работа шла приятно, смех переплетался с серьезными обсуждениями, а Драко Малфой, как ни странно, делал её день особенно живым. — Ты всегда так галантен? — спросила она почти шутливо, поправляя волосы. — Всегда, — ответил он с лукавой улыбкой. — Особенно с красивыми девушками. Она густо покраснев отвернулась. Работа шла неспешно, но плодотворно. Гермиона была настолько погружена в текст и магическую ауру артефакта, что едва заметила, как он вдруг остановился, поднял взгляд и посмотрев на нее произнес: — Может, сделаем перерыв? Обед, например. Гермиона моргнула, едва не выронив перо: — Обед? — переспросила она, ошарашено, — но я… только начала… — Перерыв будет полезен, — перебил ее Драко и широко распахнул глаза будто, рассказывал страшилку, продолжил, — А то манга тебя съест с головой. Она громко рассмеялась. — Ладно, — согласилась она, улыбаясь. — Но только не надолго. Они направились в небольшой ресторанчик японской кухни рядом с министерством. Магловский интерьер с низкими столиками и бамбуковыми ширмами был необычен, но уютен. — Палочки умеешь держать? — поинтересовался Драко, садясь напротив. — Пару раз пробовала, — смущённо ответила Гермиона. — Ходила с родителями в такие места. Драко демонстративно поймал кусок из ролла Филадельфия и ловко перенёс его ко рту. — Виртуоз, — пробормотала Гермиона с улыбкой. — Обязательно попробуй это, — сказал он и подал ей маленький кусочек нигири с угрём и авокадо. — Это невероятно вкусно. Гермиона осторожно взяла палочки и поднесла ко рту. Вкус был необыкновенный — свежий, богатый, с легкой сладкой нотой, она широко раскрыла глаза: — Ого… это потрясающе! Драко ухмыльнулся: — Я же говорил. Они разговаривали, смеялись, делились небольшими фрагментами жизни. — Ты живёшь одна? — осторожно спросил он. — Да, — кивнула Гермиона. — В маленькой квартире, с Живоглотом. — А как же… Рон? — нахмурил бровь он, слегка подмигнув. Гермиона не смогла сдержать смех: — Почему все думали, что у нас отношения? Их никогда не было и быть не могло! Рон для меня как брат. Почему только Рон? Почему не Гарри? Драко усмехнулся. — Гарри всегда был с Джинни, — пояснил он, — Все знали строптивый характер Узлетты и даже не могли предположить такое. Если бы это было так, она бы тебя с потрохами сожрала, а уж точно не вела дружбу. Гермиона улыбнулась и кивнула в знак согласия. — Я ещё крёстная Джеймса, сына Джинни и Гарри, — сказала она тихо, почти мечтательно. — Очень смышленый, милый парень, мечтает о Хогвартсе… Потом зашла речь о Роне. — Он женился на Лаванде в прошлом году, тихая скромная свадьба, — рассказала Гермиона. — Сейчас ждут девочку. — Ого… — удивленно сказал Драко. — У всех как-то летит жизнь, да? — Точно, — согласилась Гермиона, улыбаясь. — Это иногда наводит на мысль, что я что-то делаю не так, — тихо добавил он. — Ты философствуешь, — заметила Гермиона. — Может быть, — ухмыльнулся он. — Просто знаешь, все женятся, заводят детей, а я один. Если бы кто-то сказал мне об этом в Хогвартсе... — Да, ты был нарасхват, — засмеялась Гермиона. — Да? — он внимательно посмотрел на нее. — Да... Они не мигая смотрят друг на друга. Драко очнулся первый и прочистив горло поделился рассказом о жизни своих друзей. — Паркинсон вышла замуж за Блэйза Забини, у них двое сумасшедших близнецов, которые крушат их поместье в Италии, я кстати тоже крёстный. Обед прошёл тепло и приятно. Они смеялись, обсуждали прошлое, делились мелочами жизни, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Вернувшись в кабинет, они снова углубились в мангу. Гермиона так увлеклась переводом, что не заметила, как Драко тихо вышел. Она вздрогнула, когда он оставил перед ней неприметный стаканчик с кофе. Девушка взглянула на него и улыбнулась. Ей было приятно — такая забота была редкой для нее в Министерстве. Большинство сотрудников просто не замечали девушку, ведь работа требовала полной концентрации, и Гермиона почти всегда трудилась одна. — Спасибо… — прошептала она, поднимая чашку. К концу дня они закончили. Все страницы манги были переведены, весь текст разобран и перепроверен. Гермиона и Драко сидели за столом, слегка усталые, но с чувством выполненного долга. Она провела рукой по последней странице, словно пытаясь прочувствовать магию, и посмотрела на него. — Ну что ж… — протянула Гермиона тихо. — Видимо, на этом наша с тобой работа закончена. Драко почесал затылок и усмехнулся, не слишком уверенно: — Честно говоря… я думал, что что-то произойдет... — Я тоже, — сказала она, чуть пожав плечами. Они переглянулись. В воздух не поднялось ни малейшего свечение, никакой магии, ни легкого дрожания страниц, ничего, что дало бы понять, что артефакт «проснулся». Оба были этим явно разочарованы. Получалось, весь их труд был напрасен? — Ладно, — сказал Драко, собирая вещи. — Я пожалуй пойду, был рад увидеть тебя Гермиона… — Да, — кивнула Гермиона. — Я тоже Драко… Вернувшись домой, Гермиона почувствовала, как усталость почти физически давит на плечи. Вечер прошёл тихо: вкусный ужин, чашка тёплого чая, поглаживание Живоглота, короткая проверка почти. Она рано легла спать, и вот, когда она наконец закрыла глаза… все и началось.

***

Сон оказался ярким и тревожным, почти осязаемым. В нём мелькали серые глаза — гипнотически блестящие, следившие за ней сквозь тьму. Губы — тонкие, аккуратные — появлялись и исчезали, словно вырезанные из мгновения. Она чувствовала их рядом, ощущала непреодолимое желание приблизиться, поцеловать. Образы сменялись один за другим: лица, силуэты в свете заката, движения рук, лёгкая улыбка… Но посреди всего этого — одна константа: эмоции. Словно невидимая нить, они переплетали весь сон, вытягивая из Гермионы чувства, которые она не могла назвать вслух. Сон был настолько реалистичным, что она чувствовала это физически: лёгкое дрожание рук, тепло в груди, почти ощутимую тяжесть губ на своих губах, стремление приблизиться и закрыть дистанцию. Гермиона проснулась с ощущением, что этот сон был больше, чем просто фантазия. Она открыла глаза, в темноте квартиры мерцали огни улицы. Живоглот тихо ворчал где-то рядом, свернувшись клубком. Сердце всё ещё колотилось, мысли путались в голове.

***

Следующий день прошёл привычно: Гермиона углублялась в работу, проверяла артефакты, разбирала бумаги, отмечала руны и чары, иногда корректируя магические подписи. Но ощущение, что чего-то не хватает, не покидало её. Она сидела за столом, глядя на раскладку старых фолиантов, и тихо разговаривала сама с собой: — Это невозможно… — пробормотала она, вздыхая. — Мы всего лишь работали один день… Я сама придумала всё… Глупая девчонка. Но мысли не подчинялись логике, каждая минута без Драко казалась тише и медленнее. А ночью сон повторился, но теперь он был другим. Более раскрепощённым: губы, которые она целовала нежно, волосы — платиновые, шелковистые под пальцами... Сердце колотилось так сильно, что Гермиона проснулась с резким вдохом, садясь в постели. Дрожь била по всему телу, присутствовало легкое головокружение — и осознание, которое заставило её замереть, она точно знала, кому принадлежат эти волосы. — Что… что со мной? — прошептала она себе.

***

Через пару дней Гермиона отправилась в гости к Поттерам. В доме царило веселье: Джеймс уже катался на новой метле, иногда теряя равновесие, но упорно учился летать. Джинни смеялась и ругалась одновременно: — Ах, этот мальчишка — настоящая заноза в заднице! Гарри же с лёгкостью держал его на руках, периодами обнимал жену, целовал её в щёку и тут же возвращался к сыну, помогая ему держать баланс. Гермиона наблюдала за всей этой картиной улыбаясь, но вдруг в голове всплыли слова Драко об одиночестве: о том, что все женятся, заводят детей, а он один. И ей вдруг стало так жалко себя саму и легкая грусть просочилась в сердце. Позднее они с Джинни устроились в гостиной, с бокалами вина. Гарри поднялся наверх и в данный момент пытался уложить сына спать. — Знаешь, Джинни… — начала Гермиона, слегка краснея, — я недавно работала с Драко Малфоем. Джинни удивленно ахнула. — Хорёк вернулся? Не могу поверить. — Да, — протянула Гермиона, улыбаясь. — Но знаешь… он изменился. — Ох, — ответила Джинни. — Пока верится с трудом. — Но это правда — заверила ее Гермиона, — хотя дерзость никуда не делась конечно, но с ним… неожиданно приятно работать. Мы даже смеялись вместе. — Смотри не влюбись, Гермиона, — приподняла бровь Джинни, подмигнув. Гермиона прыснула от смеха: — Да брось! — Ну а что? — смеясь, добавила Джинни. — Он был очень хорош в школе, многие за ним бегали. — Ну сейчас он стал намного лучше — задумчиво проговорила Гермиона, не понимая, что слова прозвучали вслух. Джинни странно и задумчиво на нее посмотрела и перевела разговор в другое русло, вспоминая школьные годы: старые шалости, вечеринки в Выручай-комнате и соревнования по квиддичу.

***

Гермиона уже почти смирилась с тем, что Драко Малфой стал её постоянным гостем в сновидениях, более того — она начала его ждать. Царство Морфея приносило странную, почти запретную эйфорию, от которой кружилась голова и сладко ныло под рёбрами. Иногда это были страстные ночи — прикосновения, дыхание, напряжение, от которого невозможно было укрыться. Иногда — всего лишь поцелуи: медленные, осторожные, будто они оба боялись разрушить что-то хрупкое между ними. Но каждый сон заканчивался одинаково. Хаотичный свет прожекторов, огни, мерцающие в полумраке, музыка. Всё это напоминало вечеринку — шумную, живую, наполненную движениями. Каждый раз финал был неизменен: она стояла посреди зала, в его объятиях. Чувствовала тепло его тела, уверенную руку на своей талии, смотрела на его губы и... на этом сон обрывался.

***

Гермиона сидела на кухне, закутавшись в мягкий кардиган, медленно потягивая кофе. За окном серел Лондон, а Живоглот крутился у её ног, то и дело задевая хвостом стул. — Доброе утро, — сказала она ему, машинально поглаживая по спине. Кот довольно замурчал и именно в эту тишину пришла смутная мысль. Как будто что-то знакомое вертелось на краю сознания. Картинки из снов… свет… танцпол… обнимающаяся пара… И вдруг осознание: комикс, манга. Что там было? Танцпол, предназначенные друг другу люди? Гермиона резко поставила чашку на стол. — Нет… — прошептала она. Мысль ударила так сильно, что у неё закружилась голова. Финал каждого сна был точь-в-точь таким же, как финал манги, которую они совместно переводили с Драко. Она вскочила, даже не допив кофе, и почти бегом отправилась в Министерство. Гермиона подняла все записи, все заметки и постепенно, слой за слоем, вырисовался вывод. — Это не связывающий артефакт… — бормотала она, проводя расчёты. — Он ничего не навязывает… Манга не соединяла людей, как она сначала подумала, она раскрывала потаенные желания, подсвечивая то, что уже существовало глубоко внутри, те чувства, которые человек либо прятал, либо не позволял себе осознать. Гермионе стало плохо. Всё время поисков она убеждала себя, что находится под чарами. Что это магия артефакта заставляет её видеть, чувствовать, желать. А теперь выходило, что… это её настоящие желания? От этой мысли стало страшно.

***

Будто услышав её умозаключения, подсознание решило сыграть ещё жестче. Ночью сны изменились, в них не было фантазий, а только воспоминания. Она будто возвратилась в Хогвартс — но не как участница, а как наблюдатель. Гермиона следила, будто это была съёмка со стороны: она увидела себя и Драко подростками. Но теперь ей были подсвечены странные детали: как он следил за ней взглядом в Большом зале, как улыбался, когда она смеялась — даже если она этого не видела. Особенно, когда она этого не видела. Как замирал на секунду, когда она проходила мимо. Она видела, как он язвил, дразнил, обижал — но потом отворачивался, и по его лицу читалось совсем другое: странная мягкость, тщательно скрываемая симпатия. Это было слишком убедительно. Гермиона проснулась в холодном поту. — Нет… — прошептала она, хватаясь за одеяло. — Это неправда. Это не мои воспоминания. Сознание будто подменяло реальность, переписывая прошлое, заставляя её поверить, что чувства были всегда.

***

Эти мысли мучили её весь день, вплоть до сборов на благотворительный вечер Министерства магии. Присутствие было обязательным и избежать его она не могла. Гермиона достала из чехла наряд, купленный несколько месяцев назад, и впервые за день искренне улыбнувшись, быстро переоделась. На ней был винный топ с длинными рукавами — мягкая ткань плотно облегала фигуру, подчёркивая плечи и линию рук. Талию перехватывал широкий чёрный пояс, плотный и структурированный, больше напоминавший корсет, — он чётко обозначал силуэт и создавал выразительный контраст с бордовым цветом. Между поясом и юбкой оставалась узкая полоска кожи — едва заметная, но притягивающая взгляд своей ненавязчивой смелостью. Юбка спадала вниз плавными линиями, добавляя образу глубины и зрелой элегантности. Волосы были уложены мягкими волнами, свободно обрамляющими лицо. Несколько прядей собраны в аккуратный жгут на затылке — деталь простая, но изящная, придающая образу собранность и лёгкую небрежность одновременно. В ней не было показной откровенности — лишь уверенность взрослой женщины, знающей себе цену и не нуждающейся в лишних доказательствах. Гермиона посмотрела на себя в зеркало и, удовлетворённо улыбнувшись, вышла из квартиры.

***

Когда девушка вошла в зал, вечер уже был в самом разгаре. Министерская благотворительная вечеринка отличалась от шумных балов юности — здесь всё было спокойнее и сдержаннее. Негромкая музыка лилась мягким фоном, вдоль стен стояли столики с вином и закусками. Сотрудники разных отделов беседовали небольшими группами, смеялись, обменивались визитками, обсуждали проекты и будущие сотрудничества, а на танцполе уже кружились пары. Гермиона остановилась у одного из столиков и вскоре втянулась в разговор с Элоизой Мидоус — ведьмой из Отдела международного магического сотрудничества. Они обсуждали обмен стажёрами, редкие артефакты Восточной Европы, смеялись над бюрократическими курьёзами Министерства. — Ты сегодня потрясающе выглядишь, — заметила Элоиза, окинув Гермиону взглядом. — Этот наряд… он будто создан для тебя. — Спасибо, — улыбнулась Гермиона искренне. И именно в этот момент её взгляд случайно зацепился за платиновую макушку. И мир будто остановился. Шум зала исчез, разговор оборвался сам собой. Драко Малфой повернул голову — медленно, точно почувствовав её. Их взгляды встретились и Гермиона моментально утонула в серых глазах. Ее глупое сердце пропустило удар. Она неосознанно скользнула взглядом по его лицу — по знакомой линии скул, по губам, которые снились ей каждую ночь. В груди стало тесно, ладони вспотели, дыхание сбилось. Ей отчаянно, до боли захотелось прикоснуться к нему. Гермиону будто подтолкнула невидимая сила и в тот же миг она увидела, как Драко тоже медленно двинулся ей навстречу. Их обоих тянуло словно магнитом друг к другу. Они встретились посреди танцпола. Гермиона медленно подняла голову. Он был выше ее, а его губы — слишком близко. И вдруг в сознании вспыхнула та сцена из сна: свет прожекторов, музыка, объятия. Это сон?.. — Привет… — тихо вырвалось у неё. Драко смотрел на неё внимательно, почти изучающе. Он будто искал в её глазах подтверждение чему-то. Драко протянул руку, мягко положил её ей на талию и притянул ближе, увлекая в медленный танец. Гермиона почувствовала тепло его тела, уверенность прикосновения. Она положила руки ему на шею, не отводя взгляда и в этот миг будто рухнула плотина. Что-то вспыхнуло между ними — остро, ярко, без слов. Она почувствовала, как напряглось его тело и поняла он ощущает то же самое. Девушка прижалась ближе — хотя ближе было уже невозможно. Драко наклонился к её уху, его голос был едва слышен: — Мне тоже это снилось… и воспоминания из Хогвартса... это правда. Разряд прошёл по её телу с ног до головы. Гермиона посмотрела на него — и вдруг с кристальной ясностью поняла: пути назад нет. Он чуть наклонил голову и Гермиона не дала себе времени на сомнения. Она сама потянулась к нему, её пальцы сжались на вороте рубашки, и первая втянула Драко в поцелуй. Сначала это было почти робко. Касание губ — осторожное, пробное, словно они проверяли реальность происходящего. Будто спрашивали друг у друга без слов: это правда? ты тоже это чувствуешь? Его губы ответили мягко, немного сдержанно, давая ей пространство отступить. Но она и не думала этого делать, Гермиона углубила поцелуй — медленно, настойчиво. Драко выдохнул ей в губы, рука на её талии сжалась сильнее, притягивая еще ближе. Его поцелуй стал горячее, увереннее, их дыхание сбилось, мир вокруг растворился, музыка превратилась в далёкий гул. Она чувствовала, как он отвечает с той же силой, с той же жаждой. Поцелуй стал глубоким, требовательным, почти отчаянным, словно годы невысказанного тянули их друг к другу именно в этот момент. Её ладони скользнули выше, к его шее, пальцы запутались в платиновых волосах. Он прижал её крепче, так близко, что между ними не осталось воздуха, ни мыслей, ни осторожности. Им было всё равно, где они находятся и кто их может увидеть. Существовало только это мгновение — два человека, наконец переставшие сопротивляться тому, что было неизбежно. Когда они всё-таки оторвались друг от друга, их лбы соприкоснулись, дыхание было тяжёлым, взгляды — тёмными, полными огня. И именно в этот момент Гермиона поняла: она больше никогда не останется одна. Примечание автора: Это моё первое участие в конкурсе, и, признаюсь честно, тема японской культуры мне не так близка, как хотелось бы. Но я очень старалась аккуратно и с уважением вплести её в мою любимую Драмиону. Я искренне надеюсь, что мой рассказ вам понравится, и ты, дорогой читатель, останешься со мной и дальше. Сейчас я работаю над макси по Драмионе под названием «Притворись собой» и буду очень рада, если вы решите заглянуть и остаться со мной в этом путешествии ✨ Спасибо каждому, кто дочитал до конца 💚