Угасающая звезда

      Утро в съёмной квартире на окраине города всегда пахло дешёвым кофе и чужим присутствием. Сириус стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и наблюдал, как Джеймс на кухне увлечённо пересказывал Лили по телефону свой сон.       Голос Поттера — звонкий, уверенный, живой — раньше был для Сириуса якорем. Теперь он казался острым скальпелем. — Да, Лилс, я заберу тебя в восемь. Конечно, я не забыл про бронь в ресторане!       Джеймс обернулся, заметил Сириуса и широко улыбнулся, прикрыв трубку ладонью: — Бродяга, сорян, я доел твои хлопья. Купишь вечером? Или… а, чёрт, вечером же мы с Лили идём отмечать полгода. Ты ведь не в обиде, если я не приду на твою игру в баре?       Сириус медленно моргнул. «Игра в баре» была их общим планом последние две недели. Его группа впервые выступала с полноценным сетом. — Да, Сохатый. Без проблем. Хлопья куплю.       Он ждал, что Джеймс хотя бы на секунду задержит взгляд. Что он вспомнит те ночи в прошлом семестре, когда «без проблем» означало секс на заднем сиденье старого «Форда», а «дружба» была лишь удобным ярлыком для того, что искрило между ними. Но Джеймс уже снова ворковал в трубку. Для него это было «веселое время» до того, как началась «настоящая жизнь».

Вечер. Клуб «Визжащая хижина»

      В клубе было душно и воняло разлитым пивом. Сириус чувствовал себя призраком. Римус пришёл, но не один. Он сидел в углу с Дорой Тонкс, и они о чём-то оживлённо шептались. Когда Сириус подошёл к ним, Римус виновато улыбнулся: — Сири, ты круто отыграл. Слушай, мы, наверное, уйдём пораньше? Доре завтра на практику, а я обещал помочь ей с отчётом. — С отчётом, — повторил Сириус, пробуя слово на вкус. Оно было сухим и пресным. — Конечно. Увидимся в универе, Лунатик.       Римус неловко похлопал его по плечу. В этом жесте было столько жалости, что Сириуса едва не вывернуло. Ещё месяц назад они с Римусом могли часами обсуждать музыку, переплетаясь ногами на диване, а теперь между ними стояла стена из «отчётов» и «планов на будущее», в которых Сириусу не было места.       Он остался у барной стойки один. Четвёртая порция виски не принесла облегчения, только сделала очертания зала размытыми. — Знаешь, в чём твоя проблема, Блэк? — раздался голос прямо над ухом. Резкий, с едва уловимой хрипотцой.       Сириус обернулся. Барти Крауч-младший выглядел как классический кошмар любого родителя: кожаная куртка, взлохмаченные волосы и глаза, в которых светилось слишком много интеллекта и опасности. Рядом стоял Регулус, глядя на брата с плохо скрываемым беспокойством. — Опять ты со своими советами, Крауч? — Сириус попытался изобразить свою фирменную усмешку, но губы не слушались. — Мой совет бесплатный: перестань смотреть на выход, в который они ушли, — Барти бесцеремонно забрал стакан из рук Сириуса и отставил его в сторону. — Ты сейчас похож на побитую собаку, которая ждёт, что её позовут обратно в дом. А они даже не обернутся. — Заткнись, — прошипел Сириус. — Барти, полегче, — вмешался Регулус, кладя руку Сириусу на предплечье. — Сири, пойдём отсюда. Розье ждёт в машине. Мы отвезём тебя домой. — Я не хочу домой, — Сириус упрямо вскинул подбородок. — Там… там хлопья. Которые я должен купить Джеймсу.       Барти вдруг коротко и зло рассмеялся, а затем схватил Сириуса за воротник куртки, заставляя смотреть прямо на себя. — К чёрту его хлопья, Блэк. Ты сейчас поедешь с нами. И если я ещё раз увижу, как ты угасаешь из-за двух идиотов, которые тебя не стоят — я лично выбью из тебя эту дурь.       В глазах Барти Сириус увидел не жалость, которую он так ненавидел в Римусе, и не безразличие, которое убивало его в Джеймсе. Там была ярость. Чистая, концентрированная ярость за то, что Сириус позволяет себе ломаться.       И почему-то именно это заставило Сириуса впервые за вечер сделать вдох полной грудью.

***

      Машина Эвана Розье — старый черный «Бьюик» — внутри пропахла дорогим табаком и каким-то хвойным парфюмом. Сириус забился на заднее сиденье, прижавшись лбом к холодному боковому стеклу. Его трясло. То ли от выпитого виски, то ли от осознания того, что его жизнь превратилась в руины, по которым он сам же и бродит, пытаясь собрать осколки.       Регулус сел впереди, а Барти, не спрашивая разрешения, втиснулся на заднее рядом с Сириусом. — Куда едем? — коротко бросил Розье, поглядывая в зеркало заднего вида.       Его спокойствие всегда действовало на Сириуса отрезвляюще, но сегодня не помогало и оно. — К нам, — ответил Регулус. — В общагу он не пойдёт. Там Поттер будет либо спать с видом праведника, либо Лили будет варить ему чай. Сириусу там делать нечего.       Сириус хотел возразить, сказать, что он не маленький и сам решит, где ему спать, но Барти вдруг сократил расстояние между ними. В тесноте салона его бедро плотно прижалось к бедру Сириуса. — Слышишь, Блэк? — негромко сказал Барти. — Рег прав. Хватит быть мазохистом. Твоё место силы теперь официально вакантно. — Почему тебе вообще есть до этого дело, Крауч? — Сириус наконец повернул голову, глядя на Барти в упор. В полумраке салона лицо Барти казалось высеченным из камня, только зрачки были расширены. — Потому что мне больно смотреть на нерациональное использование ресурсов, — Барти усмехнулся, но глаза оставались серьёзными. — Ты — лучшее, что есть в этом паршивом университете. Твоя энергия, твой голос, то, как ты бьёшь по струнам… А ты тратишь себя на то, чтобы быть удобным ковриком для Люпина и Поттера. Это… унизительно для нас всех. — «Для нас»? — Сириус горько фыркнул. — Ты меня ненавидишь со второго курса. — Я тебя ненавижу за то, что ты слепой, — отрезал Барти. — И за то, что ты вечно выбираешь тех, кто тебя не видит.       Машина резко затормозила у дома, где Регулус и Барти снимали квартиру на двоих. Эван обернулся к ним: — Приехали. Бродяга, если надумаешь сброситься с моста — сначала позвони, я подберу твою гитару. Она слишком хороша, чтобы тонуть.       Это была типичная шутка в их стиле — грубая, колючая, но в ней было больше признания таланта Сириуса, чем во всех дежурных похвалах Римуса за последний месяц.       Квартира Барти и Регулуса была завалена книгами по праву и истории, повсюду валялись чертежи и пустые банки из-под энергетика. Регулус сразу ушёл на кухню — Сириус слышал звон чайника. — Садись, — Барти толкнул его в сторону старого кожаного кресла. — Я сейчас принесу что-нибудь покрепче или… — Не надо, — Сириус закрыл лицо руками. — Больше не лезет.       Он чувствовал себя так, будто с него содрали кожу. Перед глазами стоял Джеймс, смеющийся над шуткой Лили. И Римус, заботливо поправляющий шарф Доры. Они были счастливы. По-настоящему. И в этом счастье для Сириуса не было даже приставного стула. — Эй, — Барти опустился на корточки прямо перед ним. Он не пытался обнять или утешить, как сделал бы Римус (с этим его вечным «ну, всё наладится»). Вместо этого Барти просто положил руки на колени Сириуса, заставляя того обратить на себя внимание. — Посмотри на меня.       Сириус нехотя отнял ладони от лица. — Больше года, — тихо произнёс Барти. — Что? — Больше года я жду, когда ты перестанешь быть их тенью. И если ты думаешь, что ты «угасаешь», то ты ошибаешься. Ты просто наконец-то избавляешься от балласта.       Барти подался вперёд. Его лицо было совсем рядом — Сириус чувствовал его дыхание. В этот момент в комнату зашёл Регулус с двумя кружками, но замер в дверях. Эван, стоявший позади него, только понимающе прищурился. — Дай себе время, Сири, — сказал Регулус, мягко прерывая момент. — Просто поспи здесь сегодня. Завтра начнём новую стратегию выживания.       Сириус посмотрел на брата, на Эвана, на Барти, который всё ещё сжимал его колени своими горячими пальцами. Впервые за долгое время ему не хотелось бежать обратно в Гриффиндорское общежитие.       Впервые ему захотелось остаться там, где его не пытались переделать под удобный формат.