Влечение вопреки предрассудкам

Записка испарилась у Него на глазах, когда Он в ожидании ответа перечитывал собственную строчку. Под черепной коробкой мозг разрывался на отдельные извилины, тело дрожало раздражением, мышцы челюсти болели от не прекращаемого напряжения. Он не понимал логики Офелии и это бесило похлеще, чем когда Он просто боролся с собственными чувствами к ней. - Эта ведьма! - застонал парень, вскидывая голову к небу. – Кажется проще подойти к ней напрямую. - Я говорил тебе, что ей нужна инструкция. - Она ж не тупая! – возразил юноша Забини, пока тот не отрывал лица от учебника. - Пиши еще. - Еще?! Блейз хлопнул страницами книги и резко посмотрел на друга с фальшивой улыбкой. - Если ты собираешься стонать, а не действовать, то делай это хотя бы без меня. - А с кем?! С кем мне еще стонать? - Астрономия сегодня ночью. Подсунем там. Нервно поджав губы, Блейз поднялся со скамьи и умчался прочь от надоедливого друга. Кто бы мог подумать, что из них двоих назойливым станет не Забини, а Он. «Не игнорируй меня», - написал Он вечером и хотел добавить кучу восклицательных знаков, но обещал себе проявить терпение. В телескопной Блейз сам подкинул новый сверток в сумку Офелии, когда подходил к ней под видом интереса справилась она с одиннадцатым пунктом или нет. Но по возвращению в гостиную они с другом лицезрели как на их бумажке появились складки, словно по ту сторону Протеевых чар смяли записку. Он поклялся другу, что это была последняя капля его терпения и что больше никаких записок Он писать не будет. Облачится в черный Хэллоуинский костюм, подкараулит ее и утащит в какой-нибудь кабинет в подземельях. - …запру ее там и…, - задохнулся он от разрыва грудной клетки эмоциями. - И что? - О-о-о, ты даже не представляешь, какие фантазии мы с ней воплотим в жизнь, – сардонически, на грани истерики, угрожал он, сжимая пальцами спинку кресла, до дрожи и побеления костяшек. - Может она не понимает, что это ей адресовано? – пожал плечами Забини. - Серьезно?! А кому, блин? У нее там что, местная почта?! - Тц, успокойся. - Я не могу! – взорвался он, чувствуя как лицо ошпаривается приливом крови. – Неделя, Блейз! Не! Де! Ля! - Она все равно идет одна, – спокойно напомнил друг. - А должна со мной! - Будешь так орать, разбудишь кого-нибудь. Пошли спать, завтра попробуем в последний раз. - Клянусь, если она не ответит мне завтра… - Да-да, унесешь ее в подземелья и будешь воплощать фантазии, - приговаривал Забини, уводя Его с общей гостиной. - Именно! Ночью Ему снились сны очень эротического содержания с Офелией. Закованная в кандалы ведьма делала неприличные и весьма приятные вещи своим ртом. Она так сексуально смотрела в его глаза снизу вверх, стоя перед Ним на коленях, что Он взорвался семяизвержением. Под утро Он проснулся от ощущения влаги на нижнем белье, в холодном поту, с тряской мышц и чувством стыда. Поллюции с Ним не случалось даже в период активного пубертата. Зарывшись пальцами в свои влажные от пота волосы, Парень сдавил их в кулаки до обжигающей боли. Так жить нельзя, он превращается из благородного сдержанного аристократа в мальчишку с сомнительной репутацией и опускается ниже той черты, которую считал дном. Кончить в трусы – последнее о чем Он, блин, мог мечтать. Зря Он перед сном представлял всякие непотребства с ней.

***

«Офелия!!!!!», - написал Юноша, когда очищающими чарами расправился с бельем. Но приняв душ, успокоившись, пока остальные парни просыпались, умывались и не обращали на него внимания, Он убрал лишние восклицательные знаки и оставил лишь один. В суете перед входом в Большой зал, Ему удалось подбросить последний свёрток в ее сумку. Он поклялся, что если, блин, Офелия проигнорирует и эту записку, то жить ей в темноте подземелий, а с наступлением каникул Он увезет ее домой и запрет в темнице до окончания школы. Метая в нее незримые молнии из глаз и насылая безмолвные проклятия, Парень закипал в кабинете Истории Магии и терял последние трошки терпения и гордости. Уселась, блин, с этим Бутом! С началом тягомотной лекции, Юноша краем уха услышал шуршание бумаги и шипящие огрызания несколько позади. Обернувшись, Он увидел гневное лицо Офелии и ее раздражённый взгляд, впивающийся в маленькую записку в ее руках. Так вот какая у нее реакция на Его записки! Бесится так, что аж лицо покраснело! Ну, погоди, Офелия, Он тебе еще выскажет за то, что ты с ним сотворила за все это время. Он тебе все, блин, расскажет! Кроме, разве что, поллюции. Как только ведьма схватила перо и гневно вывела им ответ на пергаменте, парень облегченно выдохнул. Приподняв пустой пергамент, подготовленный для конспекта по Истории Магии, Он с замирающим сердцем прочитал одно лишь маленькое гневное словечко на смятой бумажке:

«Что?!».

«Ну, и корявки», - усмехнулся Он сам себе безмолвно с расползающейся улыбкой на губах. Ответила. Она наконец-то ответила! Как же ему хотелось разразиться восторгом и завопить! Руки зудели обхватить кого-нибудь и затрясти от радости, Он только что получил ответ от ведьмы, чье имя звучало в его голове с особой лаской и нежностью. Офелия. Но и желание обругать ее выползло следом, и Он старательно вывел под ее корявкой:

«Ты или нагло игнорировала меня. Или только сейчас догадалась о Протеевых чарах».

Снова озернувшись, молодой человек убедился, что бумажку Фэл еще не вышвырнула куда-нибудь, а держит в руке и осторожно смотрит на парящего профессора. Минутное ожидание ее ответа тянулось вечностью, Он успел посчитать сколько раз Дафна отбросит свой мешающийся хвост за спину, прежде чем на весь класс вновь послышалось шуршание. Сокурсники то и дело озирались, посматривали на нее, и у Молодого Человека тоже появилась такая возможность. Офелия разворачивала записку с палочкой в руке и шипела на старосту своего факультета, а влюбленный, поджимая улыбку на губах, отвернулся и придал себе весьма непринужденный вид, словно бы его нисколько не интересует происходящее. Подглянув под пергамент с конспектом, парень лицезрел черную кляксу. Тц, Офелия. Это же расточительство свободного места. Достав из внутреннего кармана мантии свою волшебную палочку, Он быстренько стер ее очищающими, пока рыжая ведьма пререкалась со старостой. А следом, одна за одной, кривые буковки складывались в слова и предложения:

«Не игнорирую я!

Просто не понимаю чего ты хочешь от меня».

Значит первую записку она так и не прочла. Что ж, ладно. Парень накрыл клочок бумажки пергаментом и расслабленно растекся по стулу, перед закрытыми глазами выписывая ее строчки. Они появлялись торопливо, словно нетерпеливо, да, как обычно ее действия опережали ее мозги, сначала делает, потом думает. Глупышка. Позади слышалась вибрация ножек стола, который сотрясался от дергания Офелии. Наверное вся извелась от нетерпения, Мерлин. Он втянул воздух через ноздри, хаос все еще кружится в голове, столько всего хочется ей написать, скорее рассказать о своих чувствах, поделиться ими. Но спешка спугнет Малышку, ему стоит проявить осторожность в столь тонком деле. Парень исподтишка взглянул на ее нетерпеливое личико и довольно подтянулся на стуле. Не хорошо заставлять Малышку терзаться в ожидании, поэтому, обмакнув перо в чернильницу, Он быстренько вывел послание из самой первой записки:

«Пойдешь со мной на пир?».

С ее мгновенным «Могу…» сердце в груди разлетелось в щепки, кулаки сжались от восторга, и, сам себя не узнавая, парень оскалил восторженную улыбку. Но счастье длилось не долго, Фэл перечеркнула свое словечко и следом спросила чернилами по бумаге:

«Кто ты?»

А это, Малышка, большой секрет. На данном этапе ей рановато знать его личность. Сначала ее нужно очаровать и предстать перед ней в хорошем свете. Показать свою другую сторону. Ту, которая придется ей по душе. Размышляя над тем, как мягко и уклончиво ей ответить, Молодой Человек не заметил как наступила перемена. Он снова заставил ее ждать. Может оно и хорошо, пусть будет ей местью за все последние дни, когда Офелия истязала Его, сама того не зная. Не жалея о содеянном, Он ответил как есть:

«Я пока не могу тебе этого сказать»

А после спешно спрятал записку под пергаментом, чтобы никто из друзей ничего не увидел. Ее настырное «Почему?» выпрашивало ответить идиотской рифмой. Он не понимал почему Малышка просто не может сразу огорчить Его отказом или наоборот осчастливить согласием. Его до зуда мозга нервировала ее любопытность. Он ведь все равно расскажет. Обязательно расскажет, когда придёт время. В самом низу клочка бумаги, меленьким почерком, остерегаясь, что ведьма не догадается перевернуть бумажонку, он упрямо вывел:

«Сначала ответь на мой первый вопрос».

Но девушка вместо прочтения его ответа, подставила колечко из пальцев к губам и очаровательным заклинанием выдула губками множество мыльных пузырей по всему кабинету. Сердце защемило от ее милоты и наивности. Ее легкая улыбка и блеск в глазах вскружили голову, свели с ума, Он расстаял, глядя на ее непосредственность. Он то представлял ее в самых разных позах, пока пытался умерить свой пыл с другими, а Офелия - само воплощение невинности. Ей и не знакомы наверное те вещи, которые он фантазировал на яву и видел во сне. Он то навоображал себе ее дикой, необузданной кошкой! Каков глупец! На весь класс послышалось недовольное женское цоканье языком. Со всех рядов на Офелию озернулись осуждающие глаза, и только Он ухмылялся ее реакции на свою просьбу и наблюдал за рисунком маленькой стрелочки под своей строчкой. Он тихонько перевернул бумажку и прочитал ее очередную упертость:

«Я соглашусь, если узнаю твоё имя».

Офелия более упрямая, чем Он думал. Юноша невольно улыбнулся ее решимости, но решил увести тему разговора в другое русло, иначе они обречены ходить по кругу.

«Ты могла просто воспользоваться очищающими чарами. Слышал недавно ты сильно потрудилась.»

Судя по тому, как долго Малышка разгадывала загадку с Протеевыми чарами, шутку она может не оценить. Поэтому рядом Юноша нарисовал маленькую рожицу, оживив подмигивание заклинанием.

«Поэтому у меня плохие воспоминаниями с этими чарами. Стоит только подумать.. Глаз дергается».

Хотел бы Он громко рассмеяться, да, только ей сразу все станет ясно, но Он и без того дал ей жирный намек на то, среди кого искать его личность. О случае с разбитой чернильницей знали лишь те, кто не успел покинуть класс Трансфигурации до происшествия. Достаточно узкий круг подозреваемых. Ей стоит проявить большую внимательность, поразмышлять, вспомнит, кто находился неподалеку. Он нарисовал ей небольшого корявого смеющегося человечка, чтобы Офелия непременно знала, что ее шутка Ему понравилась. Ему хотелось бы с ней поговорить еще, поболтать о том, о сем, но вот так вести тайную переписку на уроке, жертвуя знаниями и рискуя перед друзьями, слишком не для Него. Волнение над ее ответами переполняет Его, вызывает неконтролируемые улыбки на губах. Но теперь, когда Юноша наладил контакт, Он преспокойно доживёт до вечера, освободит для переписки время, уединится и обязательно свяжется с ней еще.

«Я напишу тебе позже вечером, обещай до этого

времени подумать над моим предложением».

***

«Я не могу трезво думать! Скажи мне кто ты!», - потребовала ведьма, когда он, сидя с друзьями за столом, незаметно глянул на записку под учебником. Он не мог подобрать нужного момента, чтобы ответить ей незаметно, все таки один из слизеренцев был не в курсе его влюблённости, и этот самый слизеренец не самая приятная натура. Подобное ему доверять ни в крем случае нельзя, не смотря на то, что он его лучший друг. По крайней мере до тех пор, пока отец не позволит вступить в отношения с той, кого сын априори должен презирать. Под видом, что Он делает пометку в конспекте, Юноша категорично ответил:

«Ты не узнаешь кто я, пока не придет время».

Но последующий ответ Малышки Его ошеломил и поставил в тупик - к шантажу с ее стороны Парень не был готов.

«Или говори кто ты, или я отказываюсь».

Вот же, коза упрямая! Сдавив виски пальцами, юноша прикрыл ресницы, усмиряя собственное раздражение ровным дыханием. Здравый рассудок, приди к нему. Малышка наверное тоже вся извелась там. Она очень неусидчивая, ходит наверное по гостиной туда-сюда, да, думает над тем кто ее пригласил. Что ж. Надо успокоить возлюбленную, а то ее там разорвет на кусочки от любопытства.

«Если я пообещаю тебе рассказать позже, ты согласишься?».

Конечно же, нет. Чего Он вообще ожидал? Ей нужна конкретика! Парень был готов взреветь от ее упрямства. Стенки черепа так сдавили мозг, что лицо раскраснелось от раздражения! Он рухнул лбом в книгу и забился им о страницы, на что оба его друга уставились на него ошалелыми глазами. - У тебя все нормально? - Фата Моргана, ты совсем головой тронулся? Отчаянно вздохнув, Юноша молча покивал и буркнул что-то невнятное про трудность задачи по Алхимии. «После Хэллоуина», - коротко чиркнул молодой человек и накрыл бумажку пергаментом, не в силах больше бороться с ее упрямством. Но и с своим любопытством, щекочущим под ребрами, Он бороться тоже не сумел.

«Как это после? Думаешь я не узнаю тебя при встрече?».

Тц, глупышка, все ей надо объяснять. Инструкцию к жизни хоть прилагать не надо?

«Я скрою лицо».

«Ты, что? Стесняешься своей внешности?».

- Ха! – громко гоготнул юноша, чем привлек внимание не только своих друзей, но прочих учащихся неподалёку. - Idioto, тебе бы в Мунго обратиться... - Ты что-то употребил, скажи честно? Тебя так прет, что уши красные. Объяснить своё странное поведение при третьем лишнем весьма непросто. Блейз наверняка все понимает, но убедительно делает вид, что он тут совсем не при делах. - О, я сейчас вам все объясню на пальцах, средний видите? – нервно ответил он, показывая им неприличный жест. Двое синхронно закатили глаза и уткнулись в свои письменные работы, а Юноша хвастливо написал ответ своей возлюбленной:

«Нет. Мама говорила, что я писаный красавец.

И я ей до сих пор верю».

Но следом добавил свое личное признание, опасаясь, что та снова пристанет со своими допросами:

«Просто, не думаю, что ты будешь

в восторге от моей компании».

Весь факультет Слизерена носит сомнительную репутацию не только среди магглорожденных, но и всей школы в целом. Нет Его вины в том, что именно с Его факультета выпустилось большинство темных магов. Парень считал, что этому есть объяснение: если бы остальные не складывали свое первичное мнение из подобных слухов, то может и тёмных магов выпустилось бы куда меньше.

«Знаешь, мне уже нравится кое-кто».

Вот, это откровение! Корнер, зараза такая! Говорил же он Блейзу, что между ними точно что-то есть! Сердце поросло колючками, горло неприятно сдавило, челюстные мышцы свело до ноющей боли, а кулаки сжались до побеления костяшек. Треск Его пера заставил вздрогнуть соседей напротив. Парни снова уставились на него взглядами, смотрящими на полоумного. Он схватил перо Блейза, на что тот громко возмутился, и с психу вывел:

«Кто?»

А она молчала. Слишком долго для него молчала ведьма! Он успел достать палочку и починить свое треснувшее перо Репаро, а она все молчала и молчала! Ну, нет, блин, Офелия! Лучше ей немедленно ответить, пока Он тут с ума не сошел и не перебил мужскую половину Хогвартса, в попытках устранить преграду между ними.

«Офелия».

«Офелия Хелена Блэр! Отвечай!».

Он открыл сумку и начал складывать туда книги, чтобы сорваться и побежать на ее поиски. Ух, как сильно слизеренцу хотелось вытрясти из нее правду. «Кто-то, кому вряд ли нравлюсь я», - выявилось на бумажке, а молодой человек замер, вчитываясь и переваривая ее слова. С трудом верилось, что такая как она может сомневаться в себе и своей внешности. Личико хоть и обычное, но миловидное, фигура точеная, талия – шик! У него встал, когда он увидел лишь краешек ее бёдра! Во всяком случае, не переживай, Малышка, его чувств тебе хватит с полна.

«Тебе не обязательно нравиться всем.

Главное, что ты мне по душе».

А она в ответ предложила встретится. Ох, милая, знала бы ты как он этого сильно хочет и ждет. Но Он вынужден заставлять ее ждать. При этом, Ему страсть как хотелось увидеть ее волнующиеся глазки. Он позволил себе маленькую слабость, пока Офелия понятия не имеет кто он и на каком факультете учится, а в библиотеке достаточно и других парней.

«Не думаю, но я в библиотеке.

Можешь заглянуть, и я посмотрю на тебя».

***

Зря Он пригласил ее в библиотеку, вина за произошедшее легла на его плечи непосильным грузом. Он, конечно, был рад ее увидеть, еле, блин, сдержался, чтобы не уставиться на нее влюблёнными глазами и не улыбнуться ей. Спрятанная записка в кармане брюк загорелась вместе с ее, вспыхнувшей на столе. Среди суеты и ее гнева Ему удалось похлопать себя по бедру, пока остальные были заняты более насущными вещами. Брюки может и защищены от кучи повреждений, но вот карманы то нет! Ему, блин, бедро прижгло! Пришлось срочно покидать библиотеку после ее ухода и мчаться в Мунго. При виде целых брюк и ожога на ноге, у мадам Пофри возникли вопросы, на которые пришлось врать. Устроили шуточную дуэль с парнями в спальне, а придурок Гойл возьми и выпусти Инсендио. Брюки сменил перед посещением лазарета. Колдомедик поверила. Всю оставшуюся неделю корил себя за то, что проявил слабость, не надо было ей приходить, выставил себя в еще более ужасном свете. После такого Офелия уж точно пошлет Его к лешим на болота. Еще и Забини зудел на ухо, какие его друзья pendejo! - Ты в курсе, что это испанский, а не итальянский? - В Италии так тоже выражаются, засранец ты хренов! – на эмоциях ответил ему Блейз. – Лучше теперь подумай, как все исправить! - Никак, - угрюмо ответил Он. - Друг, дружище, - раздраженно говорил брюнет, растягивая на губах фальшивую улыбку. – …ты меня пугаешь. Юноша посмотрел на него уставшим взглядом и, опрокинув подбородок на ладонь, отвернулся. - Не буду я больше ничего делать. Оставлю ее в покое...пусть живёт себе спокойно. - Значит, не так уж ты и сильно влюблен. Молодой Человек выпрямился и посмотрел в вызывающие глаза Забини. Да, знаком этот его взгляд, он специально это говорит, пытается развести его, облапошить, подначивая. Но нет, не сегодня Блейз, позволь ему сегодня немного уйти в себя и разобраться со всем бардаком в голове.

***

Выходные близились, а небо сгущалось хмурыми тучами. Окрестности Хогвартса серели, деревья потеряли красивые осенние краски, а газон приобретал сухой безжизненный вид. Офелия попадалась ему на глаза понурой, она потеряла аппетит, а вместе с ней и Он. Парень и раньше порой в Большом зале садился спиной к когтевранцам, но за эту неделю все чаще. Невыносимо смотреть на ее грустные глазки, потерявшие блеск. Еда снова стала пресной и безвкусной, Он жевал "вату" и запивал водой, а не фруктовым чаем. Ее печальное личико на уроках высасывало все краски мира вокруг, даже она сама постепенно теряла цвет. Он не слышал ее смеха в коридорах Хогвартса, не видел ее искренних улыбок, только насильно натянутые уголки губ в ответ на какую-нибудь шутку от ее подружек или придурков, трущихся рядом. Такой грустной Парень ее видеть не хотел, Ему нужен был ее огонь в глазах, жар, который Офелия распространяла вокруг себя. Он прекрасно помнит как было до нее, и сейчас все покатилось в обратном направлении, а влюбленный слизеренец приложил к этому руку. Дал надежду себе и ей, а потом выкинул на дно океана своей же глупостью. Все изначально пошло неправильно, Он жалел о потерянном времени. Прими Он симпатию, зарождающуюся к ней, еще в прошлом году, сейчас все было бы иначе. Противясь собственным чувствам, психуя и раздражаясь по поводу и без, Он только приближал этот момент потери последней радости в жизни. Блин, как она жила! Офелия не стеснялась выражать свои эмоции на людях, смеялась громко даже сама над собой. Однажды она пришла в разных носках, сокурсники не сразу заметили, но когда Аббот громко и прилюдно указала на это, когтевранка громко расхохоталась собственной оплошности. А как она злилась. Как извергающийся вулкан! Бах! Взрыв, и сожгла все за собой. Молодой Человек прекрасно помнит происшествие в саду: ее красное личико, черные глаза, впивающиеся в самую душу до волос дыбом, и молниеносная магия. После такого иметь ее во врагах сразу перехотелось.

***

Выходной в Хогсмиде тянулся непривычно долго. Сливочное пиво не лезло, а для более крепких напитков настроение не подходящее. Ему весь день пришлось выдавливать из себя улыбку друзьям и подругам, делать вид, что Ему интересно слушать их разговоры и ходить с ними по магазинам, а смеяться пришлось под веселящим чарами, которые Он выпускал себе в бедро палочкой под столом. Еще и покидая деревню со слизеренцами, глаза мозолили впереди идущие Гольдштейн с Турпин и Малышка под руку с Корнером позади них. Пенси с Дафной все никак не могли успокоиться от вида на мантию Блэр, споря между собой: - Да, где бы она ее взяла? – шипела блондинка. - Да, может родители прислали посылкой. – возмущалась тихонько Пенси. - Родители? Магглы? Паркинсон посмотрела на приятельницу, хлопнув накрашенными ресницами и пробурчала: - А, ну, да. - К тому же, достать эту коллекцию весьма непросто. - А на ней тогда что? Паль? - Не знаю, - кусая ноготок, впивалась презрением Дафна в спину рыжей ведьмы. – …но на вон те швы - Табу. Пока девчонки обсуждали принадлежит ли мантия Офелии к известному дому моды или это все таки подделка, Юноша молча сверлил взглядом рыжий затылок Блэр. Он, вообще-то, страдает из-за тебя! А ты болтаешься с Корнером у него на глазах! Может и на пир он тебя отведет, в таком случае? Залетев в гостиную Слизерена на всех парах, Парень помчался в спальню, игнорируя приветствие какой-то младшекурсницы на пути, и наглым образом вытащил остатки зачарованных пергаментов у Забини из прикроватного столика. «Я не хочу, чтобы ты шла на пир с этим придурком! И мне не нравится, что ты ходишь с ним под руку! Я буду ждать тебя …», - юноша смотрел на собственные слова и думал, что Он полнейший идиот. Голос Забини эхом отдавался в голове: «Они – друзья!». Нужно здравомыслие и трезвый рассудок. Он медленно втянул воздух через ноздри до черты наполненности, а затем выпустил его через губы, также не спеша, пока лёгкие не слиплись от вакуума внутри. Надо успокоиться, а еще надо извиниться за происшествие в библиотеке, пусть даже если после этой записки ведьма все поймёт. Он готов и решительно настроен, что во вторник, в случае ее согласия, девушка точно будет знать кто будет под капюшоном.

«Мне жаль, что так вышло. Прости. Я пойму, если ты откажешься, но спрошу в последний раз.

Ты пойдешь со мной на пир завтра?».

«Да!», - ответила Офелия ближе к полуночи. Восторг. Блаженство. Эйфория! Он порхал по спальне, словно окрылённый, а соседи по комнате косились на Него, как на умалишённого. Но это все меркло по сравнению с тем как быстро Офелия отвечала Ему в переписке и в каком настроении пришла на Астрономию. Она улыбалась. Неконтролируемо улыбалась, глядя в свой телескоп, и Его душонка грелась и пела на столь приятный вид. Утром, едва продрав глаза от непродолжительного сна, потому что полночи представлял себя и ее вместе, Молодой Человек быстро написал ей послание:

«Доброе утро.

Я буду ждать тебя в Вестибюле у Большого зала в 18:55».

Пять минут до начала пира Он оставил на приветствие и выбор стола, который решил предоставить ей. В темноте спальни, под храп Гойла и вошкотню чувствительного Забини, Молодой Человек репетировал в голове грядущий вечер. Представлял как будет встречать ее у лестницы, как галантно предложит свой локоть, что бы гордо идти с ней под руку. Он обещал себе, что отбросит все свои привычки и отдастся ей целиком и полностью, чего бы Офелия не захотела. Парень поклялся довериться ей, и приложить все усилия, чтобы очаровать ее.