Влечение вопреки предрассудкам

Зеленые языки пламени окутали ее телом с ног и в миг перенесли тихое, темное место. Ступив из камина на мраморный пол, сверкающий блеском загоревшихся настенных бра, Фэл осмотрела просторную комнату, расшитую вычурными оттенками и золотом. Сложилось впечатление, вот-вот распахнутся алые занавески, ее попросят присесть и актеры начнут свое выступление. Она обомлело уставилась в расписной потолок, где на облачках порхали, смеялись и пили вино полуголые мужики, и с шуршанием ткани стянула мантию с плеч. Даже будучи в дорогой шелковой рубашке дома Луччи и в сапогах Луи Бритон выше колена, Фэл смотрелась сравнительно бедно на фоне расписных рам, бархатных обивок и махровых ковров. А люстра под потолком сияла ярче, чем ее чокер, ушитый настоящими бриллиантами. Она точно промахнулась с выбором одежды… Стоило купить пышное платье с каркасом, корсетом и множеством слоев юбки, чтобы хоть немного вписаться в королевскую обстановку особняка Забини. - Merda! Вот ты где! – облегченно воскликнул Блейз, внезапно ворвавшись в тихую комнату и впустив с собой громкие звуки музыки, разговор и звонов бокалов. – Я же говорил тебе, что кто-то прибыл, - зашипел приятель на взрослого мужчину в черном фраке и с выдрессированной осанкой. Наверняка дворецкий. - Солнышко мое, здравствуй! – расправил свои объятия хозяин дома, тепло приветствуя гостью. - Я не дал тебе нужный камин, представляешь? Ты ведь знаешь только этот, а я уже подумал связь навернулась и тебя унесло, Мерлин, знает куда…! - Как же Фэл не поспевала за бесконечным потоком Забини. Он тараторил без конца, передавая ее верхнюю одежду дворецкому и ведя ее под лопатки в соседнюю комнату. - …прекрасно выглядишь, кстати, Малфой с ума сойдет…! Фэл закатила глаза на его замечание, пока тот увлеченно рассказывал ей, что она не пожалеет о своем визите. Он, видите ли, пригласил не только чистокровных гостей, но и разбавил обстановку полукровками. Будто ее это хоть как-то бы волновало… Они прошли в просторную залу, наполненную волшебниками и волшебницами. Женские платья пестрили всеми возможными цветами, а мужской выбор начинался от классических костюмов и заканчивался более вольным стилем в виде закатанных рукавов рубашек. В целом похоже на официальный прием, особенно учитывая, что среди гостей разгуливали официанты с шампанским на подносах и играла сдержанная классическая музыка. Она точно пришла не в театр? Глаза слепил блеск бриллиантов и других драгоценных камней украшений на фоне стен цвета слоновой кости. Фэл задерживала взгляд то на колоннах, то на позолоченных канделябрах, витающих в воздухе. Новая комната выглядела сдержанней предыдущей, уступала в помпезности, но тем не менее выглядела по-королевски богато. Резные кушетки и кресла, камин с отделкой из лепнины, махровые ковры, по которым дозволено ходить в обуви, хрустальные статуэтки и бар с мраморными переливами. Эта зала лишь прелюдия в сравнении с той комнатой, куда ее принесло через камин, но нравилась Офелии больше. Воздух пропитался невообразимым смешением ароматов парфюма, алкоголя и табака. Голоса перебивали инструменты своими смехом и разговорами. Все похоже на какой-то шумный прием, никак не на весёлую вечеринку, на которую собиралась Офелия. Они встретили Гойла в кампании какого-то молодого человека на вид старше слизеринца, Дафну Григрасс с ее сестрой и много незнакомых лиц, которым Блейз улыбался и обещал вскоре начать. Среди множества лиц, Фэл искала только одно. Чтобы просто обозначить его присутствие, отметить для себя его местонахождение и стараться избегать. Ее не волновала Пенси в красном платье в пол с разрезом до бедра, не волновал Гольдштейн, которого Офелия здесь вообще не ожидала увидеть. Ее не волновал никто до тех пор, пока она не увидит Драко Малфоя. Она рассчитывала, что сердце никак не отреагирует на него, что тело не отзовется, и ведьма для себя поставит «точку» в этой главе ее жизни. Но… Грудь обвалилась в тот же миг, стоило взгляду лишь мазнуть по его почти пепельным волосам. Черт. Как же он хорош! По конечностям пробежала дрожь, а ноги внезапно отказались идти. - А! Вот мы и пришли, солнышко! – смеясь воскликнул Забини. Малфой не спускал своих пристальных глаз с нее, внимательно следил за каждым движением, каждым шагом. Мышцы его рук, открытые рукавами черного поло, заметно напряглись, от чего даже стоя в паре метров от него, Фэл смогла разглядеть надутые вены на его предплечьях. Мерлин Всемогущий! Почему-то дышать стало невозможно, лёгкие сжались в размерах и не впускали достаточно кислорода для нормального функционирования мозга. Его тесные брюки казалось вот-вот треснут на бедрах от натяжения, но как же они ему шли! Фэл поверить не могла, что простое поло и прямые брюки могут вызвать в ней подобную реакцию гормонов! Нет! Фу, брось, Фэл! Нельзя пялиться на него, нельзя признавать его привлекательность, даже не смотря на то, как изящно спадала белая прядь волос на лоб. Нельзя допускать его в свои мысли, нельзя позволять себе наслаждаться видом и осознанием того, что наверное самый красивый парень в помещении без ума от нее. Нельзя. Зато Драко себя не ограничивал этим вечером. Он неприкрыто разглядывал кусочек ее оголённых ног между подолом ее просторной рубашки и краем черных сапог. Малышка неприлично шикарно выглядит, и грех ей не любоваться. Ему с каждой секундой все труднее хотя бы моргнуть, не то чтобы отвести взгляд в сторону. Под ладонями зудело жаждой прикосновения к ней, а во рту пересохло желанием ворваться между ее губ изголодавшимся поцелуем. Грудь обрушалась громыхающими ударами на каждый ее приближающийся шаг, остальные меркли по сравнению с ней, музыка будто затихла, да, вообще все затихли, даже Нотт со своим бесконечным рассказом о том, как он встретил Рождество с отцом во Франции. Она шла гордо, намеренно глядя мимо него и вздернув подбородок, и так, словно ей принадлежало здесь все, даже Забини в качестве дворецкого. - Челюсть подбери, - обжигающим хлыстом произнесла Офелия, оставив за собой неповторимые малиновый шлейф и полыхающий сияж. А Драко рефлекторно сомкнул челюсти, глубоко вобрав сладкий аромат через ноздри и только сейчас осознав, что пялился на нее подобно мальчишке, с открытым ртом. - Это она мне сказала? – возмутился Теодор и уже было шагнул за рыжей ведьмой, но ладонь Драко остановила его порыв резким ударом в грудь. – Я ей… - Успокойся, - холодно произнес Малфой и со всей строгостью взглянул на друга. По его лицу видно, как Нотт разрывается изнутри между желанием досадить магглорожденной и прогнуться в очередной раз под приказом, иначе не назовешь, влиятельного друга. Раздувая широко ноздри, Теодор поджал губы, выпятив подбородок и нервно глотнул бренди со стакана, молча давая понять, что пока он успокоился. По крайней мере пока… Фэл заметила Джинни и Гермиону, пока старательно делала вид, что ей абсолютно равнодушен Драко Малфой. Девчонки в зеленом и голубом коктейльных платьях устроились на маленьком диванчике, осторожно озираясь по сторонам. Каждая держала по бокалу шампанского, когда Офелия ворвалась в их мирную беседу шумным приветствием. До этого момента они почти ничем не отличались от остальных скучающего вида гостей. - Мерлин, Офелия! – радостно воскликнула Грейнджер и неожиданно тепло заключила ее в объятия. – Наконец-то ты пришла! Кажется, кому-то не хватало маглорожденной поддержки среди чистокровных снобов. - Я думала, ты уже не придёшь, - упрекнула Офелию Джинни и тоже приобняла в знак приветствия. – Ты не представляешь как здесь скучно. Мы с Гермионой уже подумывали свалить, пока Забини не видит… Накинулись мысли о том, что если через полчаса вечеринка не повеселеет, то Фэл сама лично выведет девчонок через тот камин, через который явилась. Но уже через минуту, освещение постепенно приглушилось, а комната задвигалась, мягко меняя свои размеры и расположение мебели с гостями на ней, пока голос Блейза торжественно объявлял: - Дамы и господа! Сердечно приветствую всех до единого и даже тебя Кребб…, - множество глаз устремились в поисках молодого человека, пока Забини не прекращал, - …вашему вниманию сегодня предоставляются музыка, танцы и разнообразие алкоголя, которые сделают этот вечер поистине незабываемым! Приятного отдыха и пусть каждый миг будет наполнен весельем! И помните: жизнь коротка, чтобы жалеть хотя бы об одной прожитой секунде! Зал наполнился шумными аплодисментами, музыка сменилась с классической на ритмичную, современную и зажигательную. Фэл заметила, что где-то у лестницы выроста трибуна с аппаратурой, за которой играл волшебник с палочкой в руках и в маггловских наушниках. По бокам от него затанцевали две девушки в черных боди и с галстуками-бабочками на шеях. Витающие канделябры исчезли, а на замену им замелькали белые и зелёные огоньки света, от чего светлое помещение вдруг превратилось в гостиную Слизерин, какой себе ее представляла Офелия. Ковры послушно заползли под диваны и кресла, оставив в центре просторное место для танцев, а на месте большого камина выросла из стены барная стойка с той же лепниной. - Сколько незаконной магии он применил…, - негромко произнесла Грейнджер, ошалело осматриваясь по сторонам. А Джинни приглянулась с Офелией такими горящими глазами, что и слов не нужно было, чтобы понять, что подружка намерена как следует повеселиться.

***

Плейлист Блейз будто подбирал сам лично, каждый трек навевал на странные пляжные ассоциации. У Фэл сложилось ощущение, будто вот-вот гости сорвут платья и рубашки, обнажив тела до купальников, и начнется вечеринка с пальмами у бассейна или на берегу моря. И совсем не было никакого сомнения, что подобное не по карману хозяину вечеринки и вне рамок его фантазии. За алкоголем, естественно, никто пристально не следил, Джинни успела опрокинуть в себя два бокала шампанского, а Офелия залпом хлопнула один, который изначально планировала выпить под бой курантов. Но раз пошла такая вечеринка, то почему бы не повеселиться на всю катушку? Свою меру она, конечно, не знает, но наверняка выдержит еще один или даже два бокала, особенно учитывая то, что они с Уизли активно танцевали, не давая алкоголю застояться в крови. Гермиона вскоре устала и, пожаловавшись на боль от каблуков в ногах, ушла передохнуть к бару, пообещав вернуться. А пока она не видела, Джинни стащила бокал с шампанским с подноса и залпом опрокинула в себя. - Лихо ты! – засмеялась Фэл, оборачиваясь по сторонам. Вроде никто не заметил. - Будь у тебя столько старших братьев, как у меня, ты бы тоже так умела, - возгордилась подружка и, подмигнув ей, не глядя всучила бокал в грудь мимо проходящему молодому человеку в брюках, рубашке и жилетке. Тот остановился, замешкав, озернулся на ведьмочек, не понимая что только что произошло. Осмотрев пустой бокал, он хотел было уже возмутиться, но пришедший вовремя Блейз, заставил доходягу махнуть на это дело рукой. Слегка хмельной Забини, видимо, осмелел, решив отбросить все принципы нарушения границ, и накинув на плечи Джини свою руку, весьма игриво и флиртуя спросил: - Детка, ты случайно не бокал огневиски? – подергал он бровями, демонстрируя стакан с алкоголем в своей руке. - Э-э…нет? – не поняла гриффиндорка. Стреляя кокетливым взглядом в нее, с легкой улыбкой он истомно произнёс: - Тогда почему я тебя так хочу? - Мерлин, Блейз, когда ты уже отстанешь от меня? – возмутилась Джинни, сбрасывая его руку со своих плеч. Но тот, не унимаясь, залепетал: - Цветочек мой, я тебя люблю и всегда буду рядом. - Не надо мне угрожать! – смеясь, возмутилась подружка и легонько пихнула его в плечо. Блейз перехватил ее ладошку и чмокнул костяшки ее пальцев. На мгновение Джинни замерла, тупо уставившись на него и не решаясь выдернуть свою ручку. Эту искру даже Фэл почувствовала – от чего-то рядом с ними стало неловко стоять и захотелось оставить их. Но Уизли все же освободилась от его хватки, хоть и весьма нерешительно, а после взяла его руку и заставила Блейза обнять свои плечи. Свалить захотелось еще сильнее. Но оставлять подружку в руках слизеринца, мечтающего о ней не первый год, Фэл себе позволить не могла. - Учти, Забини: это на один вечер, - деловито сказала она и, развернувшись к Офелии, игриво ей подмигнула. Сначала ей было неловко - ощущение «третьего лишнего» не покидало. Но потом как-то ребята разбавили танцы болтовнёй, шутками, и уже вскоре Фэл подрасслабилась, дала музыке охватить разум и тело, забылась, даже не чувствуя на себе одного пристального взгляда. Она не вписывалась в эту вечеринку снобов. Точнее это они не вписывались в ее атмосферу, были лишними, чужеродными объектами на ее фоне. Малышке безусловно шел весь лоск, окружающий ее, она смотрелась дороже, хотя уже как будто дороже некуда. - Ты в ней дыру пробуравишь скоро…, - небрежно бросила Пенси и отвернулась к барной стойке, явно не желая наблюдать на веселье магглорожденной ведьмы. А Драко все равно смотрел, не отрывая глаз и запечатляя в памяти каждое ее движение, каждый смех и каждый вдох. Ему не надо было ничего на этом вечере, только смотреть как плескаются по плечам ее языки пламени и как плавно двигаются бедра. Дразнящие края белой ткани скользили лишь до уровня ягодиц, стоило ей поднять руки и запустить тонкие пальчики в густоту своих волос. Мерлин. С ума можно сойти, не имея возможности стоять рядом, прикасаться к ней и вдыхать ее аромат. Ему до залома в косточках это необходимо. - Бери лучше пример с нашего итальянского друга…, - как бы невзначай произнесла Паркинсон, придвигая к себе горящую стопку с огневиски. – Иначе так и будешь смотреть издалека, - добавила подруга и опрокинула в себя крепкий алкоголь. Он перевел свой пристальный взгляд на Блейза – тот вертелся позади Уизли, сначала, казалось, безуспешно, но теперь же ему удалось приобнять ее плечи со спины, с улыбкой что-то шептать ей на ухо и встречать в ответ искрящийся взгляд гриффиндорки. Merda, и что такого он ей сказал? Какие-то волшебные слова, которые почти в миг переменили настрой Джинни в его сторону. Как сейчас Драко нужны эти слова. Джинни подозрительно сдерживала свою улыбку, ее красные щеки даже в потемках заметно горели смущением. Что такого сказал ей Забини? Фэл с неприкрытым непониманием на лице смотрела на млеющую подругу и готова была схватить ее за руку, чтобы оттащить от лап слизеринца, на вид соблазняющую ее! Но…Блейз махнул рукой над своей головой, и музыка мягко сменилась с ритмичной на очень медленную и тягучую. Забини, мать твою! Джинни, не раздумывая, развернулась к нему лицом, позволяя мужским рукам обвить ее талию и повести ее в танце. Их пара стала не единственной, плывущей по танцполу. Кавалеры приглашали дам, вели в центр под зеленые и белые лучи света, а Фэл с каждой секундой теряла уверенность: она здесь явно лишняя. Аккуратно огибая красивые пары, ведьма продвигалась с самого центра к более спокойному месту, чувствуя как жажда пересушила горло. Кажется, она слишком увлеклась и забыла о своих естественных нуждах. Как и о об одной приятельнице, которая испарилась из виду уже давно. Гермиона какое-то время назад сказала, что устала и пойдет передохнуть. Фэл видела ее у бара, но теперь там только Пенси, Теодор с Эндрианом Пьюси, которого Блейз представил Офелии ранее, и Малфой. От вида последнего поджилки гуляли ходуном, а держать в себе уверенность становилось невозможно с каждой секундой сокращения дистанции. А Грейнджер нигде не было. Под прожигающим душу взглядом, на ватных коленях и трясущихся ногах, Фэл выбралась из танцующей массы в свободное пространство у бара. Все что ей нужно было, это узнать где ее приятельница, и единственные знакомые скучковались прямо перед ней. Драко подпирал барную стойку, расслабленно попивая янтарного цвета напиток из стакана, а Пенси болтала ему о чем-то и потягивала через трубочку перламутровый коктейль с украшением в виде зонтика. Сердце обрушалось в пол, вибрации по всему телу будто намеренно мешали свободе движений. Фэл терпеть не могла своего волнения, возникающего в неподходящие моменты. - О! – обернувшись, воскликнула Паркинсон в таком лице, будто была счастлива увидеть ее. – Офелия! – она заулыбалась так загадочно и неясно, что закралось подозрение на неладное. - Где Гермиона? – почти дрожащим голосом спросила Офелия, стараясь избегать пересечения взглядов с серыми глазами. - Ой, не волнуйся, дорогуша, - отмахнулась та и покосилась на Малфоя. Фэл искала по сторонам взглядом островок спасения от ненужных мыслей, искала отвлечение для глаз и ушей. Да, и вообще, потерять магглорожденную ведьму в доме, заполненном предрассудками на счет нее и ей подобных, весьма тревожно. Мало ли чего взбредет выпившему чистокровному волшебнику, может некоторые из присутствующих не гнушаются непростительными заклинаниями, и бедная Гермиона где-то страдает, пока Фэл с Джинни веселятся на всю катушку. - Тц, да, все нормально с твоей Грейнджер. Вон…сидит с нашей сердобольной подружкой, - пролепетала Пенси и махнула в другой конец зала. И правда…Гермиона с бокалом шампанского в руке болтала на диванчике с Асторией Гринграсс. Даже удивительно, что одна из «этих» так свободно и на виду у всех не стесняется разговаривать с магглорожденной ведьмой. Может и среди снобов есть адекватные? - Пойду-у…припудрю носик, - хитро улыбнулась Паркинсон, развернулась на тонких каблучках и поспешила удалиться, будто намеренно оставляя Офелию в компании Драко. Она точно что-то знает… - Желаете чего-нибудь, мисс? – обратился к ней бармен, обтирая руки о белоснежное полотенце. И прежде чем Фэл успела раскрыть рот, Малфой озернулся через плечо и холодно ответил за нее: - Она сегодня больше не пьет. Она так и осталась с отвисшей челюстью, не зная что и сказать, а Драко, улыбнувшись, подмигнул ей и отпил со стакана огневиски. Этому гаду, значит, пить можно, а ей нет?! Да, с какого перепугу? - Что значит: «больше не пьет»?! – возмутилась Фэл, впиваясь в его лицо озлобленным взглядом. Он ухмыльнулся, покосившись на нее, а затем произнес как ни в чем не бывало: - Свой единственный бокал ты уже выпила. - Как…? Ты что следил за мной? - Присматривал, - мягко поправил ее Драко. В голову не лезло ничего остроумного, Фэл вообще растеряла дар речи. В голове мешанина из мыслей, внутри больная агония, с которой приходится бороться ежесекундно. Как бы она не хотела признавать, но Малфой выглядел сногсшибательно при всей своей обыденной повседневности. Поло. Брюки. Туфли. Но увесистые часы, перстень и небрежно уложенный андеркат, с мягким переходом к бритому затылку и вискам, притягивали взгляд, придавали ему тихой роскоши, шарма. Рядом с таким парнем не то что дышать трудно, с ним разум трезво не мыслит, и если прямо сейчас Драко предложит ей танец, то она, как отупевшая дурочка, согласится. Потому что нельзя, черт возьми, быть таким охринительным! Это противозаконно! Но и сдаваться нельзя. Офелия пришла на этот вечер с твёрдым намерением игнорировать его существование или по-крайней мере делать вид, что ей все равно, и отступать ведьма не собирается. - Отвали от меня. - Я еще даже не приставал, - тут же парировал он, глядя в танцующие пары. - «Еще»?! Драко медленно обернулся к ней, поставил молча бокал на стойку и посмотрел на нее таким обжигающим взглядом, что все ее внутренние убеждения неумолимо быстро покапали со льдины под гнетом его огня. - Ты сегодня очень красива, Малышка, - тихо произнес он и легким движением завел ей рыжую прядку за ухо. - Не трогай меня! – выпалила Офелия и рефлекторно шлепнула его по запястью тыльной стороной ладони. Не потому что не хотела его прикосновений, а потому что боялась. Последние трошки предрассудков крошились, таяли, вопреки всем принципам, через которые невероятно сложно переступить. Но не рядом с ним… - Прости, - выдохнула она, уводя виноватые глаза в пол. Гляньте! Кто это тут извиняется перед ним? Драко охватил непередаваемый восторг! Уголки губ задрожали, пытаясь вскочить вверх, пульс забился в ускоренном ритме, он поверить не мог, что Малышка почувствовала вину перед ним, а ведь слизеринец даже не думал злиться. Он уже состроил печальное лицо, намереваясь выжать из ее стыда максимум, но Пенси припудрила свой нос быстрее, чем ожидалось и разрушила театральную постановку одного актера: - Тео, по-моему тебе хватит… - бросила она, проходя мимо. - «По-моему» не твое дело, - парировал он ей в спину, озернушись через плечо. Его глаза задержались на лишние пару секунд на рыжем затылке, смерили Фэл взглядом, и, ничего не добавив, Нотт вернулся к беседе. - Гляжу, «дело» не двинулось с мертвой точки? – загадочно улыбаясь, спросила Паркинсон и поставила свою маленькую сумочку на барную стойку, устраиваясь за Драко. Дело двигалось до твоего появления, Пенс. Щипнув переносицу, парень обрушил локти на бар и отпил со своего стакана, чувствуя каждой клеточкой тела, как ускользает возможность найти точку соприкосновения с Малышкой. Офелия откинула волосы, расправила плечи, и вся ее неуверенность растворилась. Вернулась мисс «Я сегодня стерва и игнорирую Драко Малфоя». - Кажется, ты плохо припудрила носик, Пенс. - Не говори ерунды, - отмахнулась та, не поняв намека на то, что ей надо свалить обратно. Медленная мелодия затихла, а на смену ей вернулась ритмичная музыка. Пары постепенно рассосались, кто-то вернулся к бару, кто-то устроился на диванах, а кто-то решил продолжить совместные танцы уже под смелые мотивы. - Мне воды, пожалуйста, - отвернувшись, обратилась к бармену Офелия. - Воды?! – не поверила Паркинсон. – Дорогуша, здесь алкоголя в буквальном смысле - море, а ты просишь воды?! - Ей нельзя, - строго вмешался Драко. - А ты ей не парень пока, чтоб запрещать! Малфой опешил, иступлено гладя на свою подругу, а Фэл вдруг стало приятно, что за нее вступились, хоть и Пенси Паркинсон. Даже ключевое "пока" ее нисколько не смутило, пролетело мимо ушей, словно беззвучный выстрел. - Шампанское даме, - потребовала слизеринка, смотря на бармена так, словно бы он ей что-то должен. - Она – не пьет, - приказным тоном вмешался Малфой. Фэл его ни разу таким не видела. Властный, устрашающий, до мурашек по коже, ледяной. И какая-то потаенная частичка душонки возжелала ощутить на себе его подобный взгляд, но под другим углом. Страстным и похотливым… Мерлин Всемогущий, да, что с ней такое?! Встряхнув головой, Фэл зарылась пальцами в волосы и завела их к затылку, словно пытаясь прогнать невесть какие мысли со своей головы. Бармен в исступлении молча смотрел то на одну, то на второго, не зная что ему делать. Атмосфера повисла такая напряжённая, что воздух как будто заискрился незримыми молниями, пока двое друзей упрямо сверлили друг друга стойкими взглядами. Идеальный момент чтобы свалить незаметно. - Шампанского! – торжественно воскликнула Джинни и со спины опрокинула руку на плечи Офелии. - Цветочек, мне кажется, тебе надо притормозить, - тоненьким голоском залепетал Блейз. - Не хочу я никакие «притормозить», - запротестовала Уизли, отпихивая Забини в грудь. Признаться, Фэл полностью была солидарна с Блейзом. Подруга точно выпила лишнего – видимо официант с подносом шампанского не единожды проходил мимо них, пока они танцевали медленный танец. Джинни стоило сделать паузу на Тонизирующее зелье, подождать пока немного отпустит, а уже потом снова пить алкоголь. Вовремя вернулась и Гермиона, которая с ходу завозмущалась: - Мерлиновы кольсоны! Джинни! Ты что пьяна? - Я?! Нет! С чего вы взяли все?! Она точно пьяна. Фэл понятия не имела, что делать дальше, она никогда не напивалась, да и в ее окружении особо никто не увлекался. Братья знали меру, и когда брали с собой на школьные вечеринки в Уагаду, не возникало проблем. На Когтевране ребята не пьют ничего крепче сливочного пива, поэтому никто не покидает общую гостиную в шатком состоянии. Драко не раз видел Пенси в подобном состоянии, пока она не научилась чувствовать свою меру. А до тех пор, он изворачивался разными способами: усыплял ее и тащил в спальню с вечеринки; незаметно подливал Тонизирующее зелье в ее коктейльчики; обманом заставлял выпить зелье, выдавая его за очередную порцию алкоголя. - На, - протянул он ей высокий бокал с кислотно-зеленой жидкостью в нем. - Что это? – перехватила напиток Гермиона и тут же принюхалась. - «Зеленая пикси», Грейнджер, - упрекающе произнес Драко и, забрав аккуратно бокал из ее пальцев, передал его Уизли. - Ты с ума сошёл?! – возмутилась гриффиндорка, впиваясь в него своими озлобленными глазками. – Она и так пьяна! Но Джинни уже перехватила коктейль вопреки возмущениям подруги и, жадно затянувшись через трубочку, радостно воскликнула: - Только вперед! - Малфой! – рявкнула Грейнджер, топнув ножкой. А рыжая ведьма громко засмеялась, запрокидывая затылок, пошатнулась и, чуть не упав, наступила тонким каблучком Офелии на ногу. Ощущения сравнимы с гвоздём вбивающимся в косточки. Она отпрыгнула назад, громко взвизгнув: «Ай!». Лопатки ударом встретились с твёрдой спиной, краешек слуха уловил звяканье кубиков льда в чужом бокале, всплеск жидкости, а следом нецензурные слова мужским голосом. - О, Мерлин, прости меня! – заизвинялась Джинни. - Ты…! – взревел Нотт позади. Нога горела, на затылке волосы встали дыбом, а настороженный взгляд Драко и его серьёзность в лице заставили сердце сжаться до микроскопических размеров. Фэл рефлекторно обернулась и увидела бешеную фигуру, возвышающуюся над ней, от чего собственные габариты будто уменьшились до размеров маленького котенка, свернувшегося в клубок перед надвигающимся на него разъярённым псом. - Ебучая грязнокровка! Ты совсем страх потеряла?! Ладони охладели, кровь отступила от головы, внутренности испарились, оставив внутри пустоту. Пальчики судорожно нащупывали опору позади, но между ней и ребятами словно пропасть образовалась, не давая ей дотянуться до безопасного места. - Давай убирай теперь! – кричал Теодор с пеной у рта, яростно тыкая пальцем себе на брюки и туфли. От его черных глаз разум отупел, страх сковал тело, не давая и шанса даже вдохнуть. Офелия изо всех сил пыталась вереуть себе решимость, убеждая себя, что этот гаденыш ей ничего не сделает. К тому же рядом друзья, Драко в конце концов. Но каждая секунда тянулась вечностью, а помощь никак не приходила. – Оглохла?! Фэл не оглохла, просто в себя приходила. Ведьма и не знала на сколько отвратительным может быть человек, не догадывалась. Но Нотт с каждым их последующим контактом доказывал, что меры этому нет. Что-то щелкнуло под черепной коробкой, треснуло, страх не вечен как и терпение. Офелия уже однажды была унижена им на глазах у всех, растоптана и раздавлена. Но она давно отпустила, забыла, даже нашла в себе решимость отвергнуть его не самым отвратительным образом, которым бы стоило. - Я сказал: убирай, - выдавил он, вбиваясь почерневшими глазенками в ее щеки. Кулак у Фэл сам по себе сжался до побелевших костяшек, а в ушах зазвенело и весь шум вокруг превраился в незборчивую, приглушенную какафонию звуков, музыки и голосов. - Грязнокровка, тебе только прислуживать. С разных сторон было слышно, как кто-то или несколько лиц протянули в каком-то недоумении или восторге: "У-у-у-у!" И даже различимы были смешки. Плечи Фэл обдало колючими мурашками, когда она невольно озернулась по сторонам, на звук, а к лицу прихлынула кровь, точно лава, обжигающая щеки. - Нотт! Довольно! Завали.. - словно из-под воды вырвался Забини. Он схватил Нотта за плечо, сжав его пиджак, но тот вырвался, не спуская разъяренного взгляда с Блэр. - Будь любезен, свалить нахер отсюда! Теодор смотрел на Офелию, как бык на красную тряпку, но и она из последних капель терпения смотрела на него, не моргая. Еще. Скажи еще хоть одно слово... И он сказал. - Грязь, - Нотт вложил в это слово все отвращение, которое питал к магглорожденным, с открытой надменностью и чувством превосходства, и оттянул участок рубашки, на который пролился виски, - я к тебе обращаюсь. Очистила это все, быстро! Или хочешь... сделать это в уединении?.. - На хуй иди! - рыкнула Фэл и со всей силы, которую могла вложить при волнении в руку, ударила кулаком ему в лицо. Не промахнулась, прямиком в нос так, что Нотт схватился за него завизжал громче поросенка на скотобойне. - Сраная ты овца! – заверещал он, ставя трясущейся рукой стакан на барную стойку. Это окончательное омерзение, откуда нет точки возврата нигде и никогда. К этому человеку отныне ничего кроме жалости Фэл точно не испытает. Какой же дурой она была, когда влюбилась в него. - Ты сейчас на коленях молить будешь! - рявкнул он и, шагнув к ней, схватил в тиски ее рубашку на груди. Сердце обрушилось на секунду, кровь снова отхлынула в ноги, но в тот же миг посторонняя рука сжала его запястье и одернула от Офелии. Легким толчком Драко отпихнул ее за себя, а она ничего не успела понять, все происходит так быстро, что мозг просто не поспевает обрабатывать информацию. - На коленях говоришь? – зарычал Драко и с размаху кулаком нанес сокрушающий удар по его лицу. Послышался грохот стульев, глухое падение тела на мраморный пол, звук разбивающего стекла. Теодор снес пару бокалов, чуть не сбил с ног своего собеседника, а Фэл в ужасе смотрела на происходящее, теряясь в спеси страха и ярости. - Мерлин, - шепнула испуганная Джинни, прижимая голову Офелии к своей груди. Развернувшись в гневном лице, Драко моментально встретил ее глаза. На его щеках выступили красные пятна, зрачки заполонили всю серую радужку, на шее выступили вены - он точно зол. Но не на нее. - Все хорошо? – тут же спросил он и, откинув ее волосы, всмотрелся в ее личико. – Не поранилась нигде? Фэл смогла лишь судорожно помотать головой, сама еще не понимая болит у нее где-то или нет, царапнуло ее, задело ли – не ясно. Адреналин все ещё бурлит в крови, отупляя все ощущения. Ей надо подышать, успокоиться, нужно уединение, сбежать от чужих глаз, буравящих любопытством ее и все происходящее. - Мне…надо выйти, - выдавила она и, выбравшись из объятий Джинни, помчалась к двери, которая первая попалась взгляду. Драко молча направился за ней, даже не пытаясь спросить у нее разрешения. Если бы Малышка сейчас запротестовала, он бы все равно пошел, не смотря ни на что. Потому что так надо, потому что его мерзотный друг позволил лишнего этим вечером. Посмел повысить голос на ту, на которую ему даже смотреть без позволения Драко отныне запрещено. - Салазар…Нотт не позорься так больше, - с отвращением глядя на него, произнесла Пенси и, демонстративно перешагнув через его ногу, ушла. - Скотина, - рыкнула Джинни и разве что не плюнула в него, уходя следом за остальными. Гермиона лишь молча вскинула брови высоко на лоб, глядя на него как на что-то неприятное. - Pendejo, - плюнул ему под ноги Блейз, жестом подал знак дворецким и, нервно запив неприятную ситуацию, направился к трибуне с диджеем, чтобы успокоить гостей.

***

Стук ее каблуков чеканил гулким эхом. Из груди вырывались рваные всхлипы – все произошедшее до одури напугало, стоило адреналину отхлынуть, а осознанию обрушиться на нее. Костяшки горели от удара, Фэл, честно, не ожидала, что ей хватит смелости влепить Теодору. Но что-то щелкнуло в тот момент, предел терпения достиг или же гордость собственная не позволила и дальше терпеть унижение. Она не знает и не верит в то, что высвободила свой гнев. У всех на глазах… Что будет, если случившееся выйдет за пределы особняка Забини, дойдет до журналистов…? Да ее ж с команды попрут! Мерлин! Фэл прильнула лопатками к холодной стене и стекла по ней на корточки. Обняв колени, она зарылась в них носом и на секундочку позволила себе пустить горячие слезинки. В тишине, в полумраке, одна. Тут никого и можно не скрывать того, что на душе, а там ураган. Настоящая буря с ливнем обиды за саму себя, с грозой и молниями страха за будущее и с ледяным ветром отказа принятия того, что уже случилось. Где-то вдалеке послышались тяжёлые шаги, хлопнула дверь, затем снова шаги, снова громыхающий стук. Звуки приближались, а сердце в ее груди тревожнее забилось. Кого-то искали и возможно ее. Возможно Теодор, но она надеялась, что Драко. Почему он? Потому что вступился за нее и добил морального урода, не дав тому и шанса совершить то, что Нотт хотел в порыве ярости. Потому что Драко оказался спасением, потому что с ним безопасно, а сейчас чувство безопасности ей сильно необходимо. Высокая фигура стремительно вылетела из-за угла и остановилась в нескольких метрах от нее, внимательно всматриваясь в полумрачный коридор. Это Драко. Она свернулась маленьким комочком у стены. Маленькая, беззащитная, напуганная наверняка. Злость все еще полыхала в крови, но больше одолевала тревога за нее. Помешкав с секунду, он помчался к ней, ожидая заранее, что Офелия воспротивится, будет прогонять его, кричать, отбиваться, но… С видимой дрожью в конечностях, она поднялась и, стоило ему подойти, обхватила его спину ручками, прильнув щечкой к груди. Ей надо было. От него пахло благородством, надежностью и защитой. Той самой безопасностью, в которой она нуждалась в момент своей уязвимости. Его руки обхватили ее лопатки, а сквозь тонкую ткань чувствовались холодные ладони. Все равно, черт бы их побрал, холодные! Даже когда он весь из тепла, ледяные ладони разгоняют мурашки по коже. Драко чмокнул ее в висок, поглаживая волосы и плечи, молча прижался щекой к макушке, а Фэл четко слышала грохот сердца под его грудной клеткой. - Ты в порядке? – тихо спросил он. Мерлин, как это путает. Не видя его лица можно подумать, что с ней ее Незнакомец, ее Любимый. Если не поднимать глаз, можно представить, что все по-прежнему, до того как она совершила ошибку! Только что бы изменилось…? Совсем ничего – им бы все равно оказался Драко Малфой. Она медленно подняла личико, надеясь, что снова увидит капюшон на его голове, а перед лицом кромешную тьму, но даже в темном коридоре, куда доносится тусклый свет из-за угла, Фэл четко увидела очертания до боли на душе узнаваемые. Мягкие на вид губы: верхняя в форме лука, нижняя дугой, естественно-розовые, гладкие и очень нежные. Она помнит, какие они на ощупь, в поцелуях. Какими они могут быть страстными, ласковыми, пылкими и трепетными. От них Фэл сходила с ума, теряла трезвость рассудка, таяла и рассыпалась в пыль. Четкие линии челюсти, о которые она бы порезалась, если бы решила провести подушечками. Длинный прямой нос с острым кончиком, густые брови, несколько темнее его почти пепельных волос, и серые глаза. В сумраке не разглядеть красоту их цвета, но Офелия знает их, видела не раз в близи, но только за чернотой его расширенных зрачков. Они похожи на туман в густом лесу, на тучи, грозящиеся обрушиться ливнем, на морскую пену в шторм. От них можно сойти с ума. Но Фэл этого не хотела. И на его вопрос в порядке ли она, без лжи можно ответить: - «Нет». Потому что она точно не в порядке рядом с ним. Его этот безупречный парфюм, черт бы его побрал, впитался в самое сердце, под кожу залез и устроился там по-свойски, по-хозяйски! Тело помнит все и реагирует на уровне рефлексов, неконтролируемо. Оно зудит, разгоняет пульс до предела и вызывает ноющие ощущения в животе. А душонка скулит, воет от бессилия, царапает и саднит воспоминаниями и тоской. Но по кому?! По Драко Малфою?! Смотреть на него больно, воспринимать правду больно, даже не смотря на то, что сегодня он оказался для нее героем. Его изучающий взгляд блуждал по ее личику, приоткрытые губы замерли, не решаясь заговорить. А Фэл уже на грани вырваться и сбежать. Секунды растянулись в вечность, она успела продумать и взвесить каждое свое решение. Драко медленно поднял костяшки пальцев и поднес их к ее лицу, а ведьма, отклонилась от его руки и тихо произнесла: - Не трогай. Глаза защипало солью, она отвернулась прикрывая ресницы. Вердикт явно не по душе самой себе, но она знала, что ненавидела этого человека, заставляла себя верить в это. - Малыш, прости меня. - Нет, - замотала она головой. - Прошу…, - взмолился Драко. - …давай нормально поговорим? - Не хочу, - выдавила ведьма, сдерживая накатывающие слезы. - Ты нужна мне. Она молчала. Безмолвно вела борьбу сама с собой и своими предрассудками. - Нужна как кислород, без тебя я…я как будто умираю… - Нет, - заскулила Офелия. - …пожалуйста. Его откровения падали на чащу с весами, значительно перевешивая в свою пользу. Она чувствовала, что вот-вот проиграет, сдастся ему, поверит. - Дай мне один хотя бы маленький шанс, и я клянусь… - Нет, - продолжала бороться Офелия, упрямо мотая головой. - …клянусь ты не пожалеешь. - Нет, Драко, я не могу! – крикнула она из последних сил. - Меня гложет…! Вина, стыд…мне стыдно перед самой собой за чувства к тебе! Ты посмотри на себя! – ведьма вырвалась из его рук и отшагнула. - На своих друзей посмотри, ты ведь такой же! Такой же как Теодор! Ненавидящий грязнокровок, сноб с узким мышлением! - Это не так. - Так! Просто…это я и ты…ничего не можешь поделать с собой… Окажись на моем месте сегодня Гермиона, ты бы встал на защиту? Драко терпеливо молчал, выслушивая все, что ей хотелось вылить на него, вероятно давно. Наверное, Малышка даже права – он такой же. И он бы вряд ли встал на защиту, только если бы не дошло до крайностей, но и при таком условии, он бы просто увел друга в сторону и утихомирил, но точно бы не врезал у всех на глазах. - Можешь даже не отвечать…я и так знаю ответ, - с омерзением в голосе произнесла она, отворачиваясь от него. Но Драко готов к тому, что его будут ненавидеть. Она. Все. Ему все равно, он вытерпит все, будет биться, если потребуется, но так или иначе добьется своего. А если нет, план с заточением в подземельях он не отметает окончательно. Его холодные ладони медленно заскользили вверх от ее запястий по плечам к шее. Остановились под челюстью, обжигая кожу льдом прикосновения, и заставили поднять взгляд, а затем глаза в глаза Драко твердо произнес: - Я тебя люблю. Соврал? Он без понятия. Но отчасти правду Малфой точно вложил, просто иначе эти чувства никак не обозвать. Влечение? Это сильнее влечения и оно не проходит. Что это, если не любовь? Разве ради нелюбимой пойдешь наперекор родителям, окружению и собственным предрассудкам? Его признание вонзилось в темечко острым копьем, вдолбилось насквозь до самого сердца. Да пошло бы все к черту! Как там Забини сказал? Живём один раз? Жизнь одна? Тогда лучше сдаться, чем перед сном потом жалеть что не решилась. Может и жить станет проще, если удовлетворить свои естественные потребности в его ласках, поцелуях, сексе. Может это долбанное необъяснимое влечение утихнет, хотя бы на время, а может и навсегда. Фэл все равно не могла уйти, как бы не хотела, тело магнитило к нему, сердце скулило, даже не смотря на то, что глаза видели того, кого она презирала, считала жалким за его предрассудки, за его отношение к тем, кто ниже его по статусу. Но душа то знала каким Драко Малфой может быть, когда влюблён. Заботливым, нежным, романтичным, веселым. Таким, как ей нравилось, таким парнем, в которого Офелия влюбилась. Он играл с ней в снежки, прыгал на кровати, показал ей чудесное место, приходил, когда тосковал по ней, даже если времени на встречи было критически мало. В его крепких руках Фэл защищенной, его ласки и поцелуи позволяли почувствовать себя любимой и желанной. С ним Офелия вознеслась до небес через интимную близость. Однозначно хотелось повторить. Снова приблизиться к воротам Рая, ощутить как мужское сердце способно любить, а глаза…глаза можно обмануть. Закрыть, погрузиться в темноту и сыграть с разумом злую шутку, спрятав образ Драко Малфоя за двери и под замок. Смиренно решив, что она или окончательно падет на дно, или же, облегчив страдания, это поможет ей окончательно поставить точку, Фэл шагнула к нему. Так близко, что тепло его тела опалило грудь и живот до подсасывающего ощущения во внутренностях. Каждая клеточка кожи зазудела жаждой прикосновений, губы иссохли без поцелуев, а сердечный ритм оглушающе затарабанил в ушах. В ноздри пробрался родной аромат. Благородный, роскошный, возбуждающий. Офелия втянула его через ноздри так глубоко, на сколько хватило легких. Пропитала им рецепторы и нутро, чтобы хватило еще неделю ловить призраки Любимого. Офелия не решалась сделать первый шаг, дотронуться, но пальчики изошлись жаждой прикосновений. Волнение распространялось из груди по всему телу, ручки потряхивало, коленки дрожали. Вслепую, робко, Фэл нащупала его ладонь с мозолями от метлы и волшебной палочки, удивительно нежную в остальных местах и неизменно холодную. Она согреет. Двумя ручками, ведьма подняла мужское, тряпичное запястье и поднесла пальцы Драко к своему лицу. Щечкой занырнула в расслабленный кулак, а Драко моментально среагировал и невесомым касанием провёл по ее скуле большим пальцем. Ласковое прикосновение чуть с ума ее не свело. Она понимала, что скучала, но ее тоска оказалась сильнее, чем Офелия могла себе представить. Драко до дрожи в теле противился тому моменту, когда слабость Офелии растает, и она прекратит этот момент близости. Это обязательно наступит, но неизвестно когда, поэтому юноша всеми силами пытался пропитать свою кожу ее теплом и ароматом. Чтобы потом поло висело в шкафу и наполняло его ее новым парфюмом, напоминая о встрече с ней. Пусть в этот раз это будет не малина, а восточные специи с перцем, пусть они будут тише, но запах все равно будет принадлежать Малышке. Да, весь Новогодний вечер отложится в памяти с одной ассоциацией о ней. Ее трясущиеся ладошки поползли по груди к открытой шее. Она волновалась слишком заметно, но Драко боялся пошевелиться и спугнуть ее накатившее подобие решимости. - Я скучала, – тихо призналась ведьма, обхватила его под челюстью обеим ручками и притянула в поцелуй полный тоски и мучений. Искра соприкосновения пронеслась разрядами по венам, моментально наполнив кровь сладким окситоцином. Драко зажмурился, подставляя ненасытную душу под ее губы. Не шевелился, позволял ее теплу абсорбировать холод, так надоевший ему. Но ее напору невозможно противостоять. Офелия не стеснялась приоткрывать ротик, язычком пробираться внутрь, словно маленький голодный зверек. Еще не опытный, но уже имеющий задатки хищника. И он ответил. Так же пылко и жадно, в своей манере: горячо и страстно на столько, на сколько желал ее. Драко врывался в ее языком, облизывал ее губы, с волнением в пальцах зарывался в густоту ее волос, прижимал затылок, пытаясь пробраться глубже, в самую душу. Приглушённые стоны выплескивались из нее, Офелия прогибала спину, прижимаясь к нему своим теплом и словно требуя большей близости. Сквозь сбитое дыхание, всхлипы, он уловил металлическое лязганье дверной ручки. Малышка наощупь пыталась дотянуться до нее, не отрываясь от истосковавшегося поцелуя. Драко мягко накрыл ее ладонь своей и опустил до тех пор, пока дверь не распахнулась. Колени подкашивает, тела пошатывает, одно неаккуратное движение, и они рухнут на пол, но идут. Неравномерными шажочками, спотыкаясь то о край ковра, то о ноги друг друга. Руки блуждают, сердца дребезжат, а тишину комнату разбавляют стоны, рычание и звуки влажных поцелуев. Дрожь ее тельца нарастала, пальчики цеплялись за спину, плечи, шею, девушка приподнимала ножку, вставала на носочки, будто пытаясь забраться выше и ближе. Взаимные чувства и пошлая страсть беспорядочно творились между ними. В порыве безумия, Драко подхватил ее бедра и загреб Офелию на руки. Словно по команде, стройные ножки обхватили его талию, руки обняли шею, а губы не прекращали неистовых ласк. Слепыми шагами, не отрываясь от ее губ, крепко держа и прижимая ее, он пробирался в темноте, полагаясь лишь на шестое чувство. Носок туфли ударился о что-то твердое. Лишь краем глаза, Драко разглядел очертание невысоко комода и посадил на него девушку. Ее ручки торопливо загребли поло и вытянули из-за пояса. Она действовала на опережение, будто ей это нужно было больше, чем ему. Ей хотелось прикоснуться к его твердому телу, к его разгорячённой коже как можно скорее. Драко стянул и выкинул свою рубашку, как что-то ненужное, а Фэл жадно вцепилась ноготками в мужское тело. Рельефное, сильное, брутальное, сексуальное. На языке скопилась слюна желанием лизнуть хотя бы кусочек его груди или торса. Протянувшись к его шее, Офелия впилась в нее голодными губами, в порыве своей агонии прикусила и засосала место возле уха. Как же хорошо, черт подери! Она беспорядочно водила подушечками пальчиков, целовала его ключицы, языком обводила линию челюсти. Запоминала его запах, вкус, его тепло. Наслаждалась, опьянялась им с закатыванием глаз и дрожанием ресниц. Его руки распространяли огонь по телу миллионной россыпью мурашек и волнами возбуждения концентрировался внизу живота. Они блуждали по ее телу, скользили по тонкой ткани ее рубашки, задерживались на груди и легонько щипали сосочки. Ее хотелось раздеть, рассмотреть, запечатлеть в памяти каждый изгиб, родинку, каждый изъян или достоинство. Драко горел, полыхал, дрожь била тело, волнение затягивало в свои тягучие сети. Трясущиеся пальцы не в состоянии отстегивать пуговицы одну за одной. Поэтому он подобно малолетнему пацану боролся с преградой между своими руками и ее телом. Кое-как справлялся, устранял помеху, открывал себе путь к вожделенному, а Фэл задыхалась и скулила от его поцелуев, подставляясь под его губы. Скользкий шелк слетел с ее плеч, упал за спину и соскользнул с комода на пол. Она заключила Любимого в объятия, крепко прижимаясь кожей к коже, теплом к теплу, сердцем к сердцу. Ведьма прогибала спину, с жаром в ладонях ласкала его в ответ. А его пальцы жадно впивались в мягкости бедер, сжимали и прижимали еще ближе к себе. Офелия потерялась в агонии окончательно, сама не помнит как справилась с его ремнем, как слетело ее бельё. Все о чем она думала: концентрировалось и собиралось в лоне. Накалилось на столько, что хватило бы малейшего нажатия на клиторок. Малфой замер на мгновенье, вглядываясь в ее очертания сквозь темноту. Мерлин, какая она красивая. Ее изгибы рисовались на светлом фоне, волосы расплескались по плечам, как бы ему хотелось прибавить хоть немного света. Пауза для Офелии затянулась, ее неугомонные пальчики заскользили вниз к резинке его белья, а томный голос на грани шёпота произнес: - Быстрее, Любимый. Мед для ушей. Ее «Любимый» подорвало грудь бешеным пульсом. Он обхватил ее затылок и с алчностью прильнул к ее мягким губам. Стоило только ей выпустить из-под тугой ткани мужское достоинство, Фэл подалась бедрами вперёд, а внимание пальчиков переключилось к его груди и плечам. Нежная головка его члена задевала своим теплом внутреннюю часть бедра, краешек половых губ, подрывала напряжение до предела. За окном взорвались фейерверки, сквозь тонкие щелочки между штор в комнату ворвались всплески разноцветных огней. - С Новым Годом, Малышка, - шепнул Драко ей в самое ушко и, направив член рукой, мягко погрузился в нее до самого основания. Низ живота прошибло всплеском гормонов, окатило занебесным блаженством. Тело судорожно дрогнуло, Фэл томно промычала от удовольствия в унисон с мужским приглушённым, шепчущим стоном в шею. Импульсами невероятных ощущений то телу разнеслись волны нирваны. Стенки женского влажного лона обласкали его член так, словно ждали его полвека. Драко мог бы обкончаться в тот же миг, но спешить вроде некуда, у них целая ночь впереди. Жмурясь, он абстрагировался, чтобы не финишировать вперед Малышки, и не спеша набирал обороты поступлений в нее. Каждая фрикция по нервным окончаниям уносила ее все дальше от реальности, вела за собой в густой лес, покрытый туманом, туда, где Фэл заблудилась и потерялась в упоительном блаженстве. Опьяняюще сладко, до утраты пульса она отдавалась слиянию тел, забываясь и разливаясь стонами. Твердые сосочки скользили по его влажной коже, терлись, стимулировались, девушка подставлялась под его жадные поцелуи на шее, под челюстью, над ключицами. Драко втягивал кожу, засасывал ее, прикусывал. Мерлин, какая она горячая. Тонкая талия, соблазнительные бедра, небольшая грудь, такое тело обязано кончать с тряской в конечностях. Он пробивался в нее, крепко цепляясь в нее пальцами, оставляя мокрые следы на коже от поцелуев и засосов. Эйфория вертелась на самом кончике члена, вулкан грозился извергнуться, а Малышка, задыхаясь, молила: - Быстрее! У него словно чеку сорвало. Он схватил ее бедра и силой натянул ее лоно до предельной глубины. Женские ноготки впились в плечи обжигающей болью, а из ее горлышка вырвался громкий стон, пробирающий до глубины души. Это лучший стон из всех что он слышал. По нарастающей ускоряя фрикции, из нее будто душу выбивали. Быстро. Резко. Со звоном шлепков о ее бедра, Драко гнал их тела по пути звериного инстинкта, по дорожке дикой страсти и необузданной близости. Непрерывное трение о чувствительные нервные окончания уносило высоко над облаками, возносило и приближало к воротам Рая. Дыхания не хватало, стоны вырывались один за одним. Накопившееся тепло выплескивалось из переполненной чаши, инициирующий импульс оргазма зудел совсем рядом. Мужские хриплые стоны впитывались в шею, мурашки бежали по спине и рукам. Напряжение внизу рушилось, сыпалось, а с последним толчком разлетелось мощным взрывом, привнося за собой теплые блаженство и эйфорию. Офелия тихо простонала, сжалась, тело затрясло разрядами судорожного оргазма. Драко замер, не шевелился, крепко прижимая ее спину и бедра. Сдавленное мычание прозвучало под ушком, а стенки лона ощущали мужскую пульсацию. Мокрые от пота, липкие, все еще горячие, они обнимались еще так какое-то время, приводя дыхание и пульс в норму. Фэл невесомо поглаживала кончиками пальчиков его спину, целовала его ключицу и пыталась унять дрожь в ногах, пока Драко бережно не подхватил ее на руки и не унес на мягкую кровать. Всего пара шагов отделяли их от традиционного секса, но с Малышкой это стало недостижимой целью, невыполнимой миссией. Ещё успеют. Ведьма легла на бок, а он, обняв ее со спины, покрывал ее лопатки и плечи нежными поцелуями. А она в ответ поглаживала его предплечья, нажимала подушечками на вены, водила вдоль них. Умиротворяющая тишина между ними продлилась долго, они молчали, дышали, не думая ни о чем. Она разглядывала спальню. Не жилую, бездушную будто, даже не смотря на то, что на поверхностях прикроватных тумбочек, комода и туалетного столика стоят декоративные вазы и статуэтки. Кровать, как из сказки, огромная, мягкая, с балдахином над ней. Обои не разглядеть, но светлые. В высокие окна падает холодный, лунный свет, шторы с драпировкой собраны позолоченными люверсами, между ними висят бра. Спальня, как и весь особняк Забини содержит в себе много элементов помпезного Версаля. Зеркала в резных рамах, вычурные молдинги, барельефы, фрески и много позолоты. Слишком пошло, Фэл бы предпочла что-то более спокойное, но наверняка во всем особняке не сыскать такой комнаты. - Можно вопрос? – послышался его хриплый голос. - Какой? Драко чмокнул ее плечико, пригладил волосы, словно набираясь смелости, и спросил: - Я был у тебя первым? Озернувшись через плечо, Фэл уставилась на него иступленным взглядом, часто хлопая ресницами. - Не сегодня, малыш, - усмехнулся он и мягко поцеловал ее щечку. - А…нет…, - тихо ответила ведьма и отвернулась. - …это было летом..., - он предполагал, готовил себя к такому варианту, но сердце все равно царапнуло, - …под звездным небом, – добавив, улыбнулась Офелия, вспоминая прекрасный вечер. - А мой - в теплице номер двенадцать, - повседневно признался Драко. - Мерлин! – засмеялась ведьма. – И где тебе понравилось больше всего? - С тобой, – не раздумывая и секунды, ответил Малфой. - Тц, Драко, - упрекнула Малышка. - Я говорю правду. Офелия заерзала, развернулась к нему лицом и, цокнув языком, снова спросила: - До меня. Где тебе больше понравилось? До нее будто и не нравилось. Ни одной подобной эмоции, ни секундочки похожих чувств. Но…был просто интересный опыт, хоть и не совсем удобный. - В ванной для старост. - Ме-е-рлин…, - обомлело протянула девушка. – …а ведь Падма там часто купается. - Салазар, малыш, после этого ее миллион раз дезинфицировали, если ты об этом. В лунном свете нарисовалась ее улыбка, обнажившая зубки, которая вскоре погрустнела и сползла вниз. - Мне пора, - тихо сказала Офелия, не отрывая от его глаз своих. Она села, притянула Акцио рубашку из темноты, мысленно собирая произошедшее воедино и пряча под замок до тех пор, пока не вернется домой и не обрушит осознание на свою голову. - Останься, - попросил Драко, кончиками пальцев касаясь ее волос. - Прости… - почти шепнула она, - …не хочу давать тебе ложных надежд, – объяснила ведьма, вставая с кровати и застёгивая пуговицы. Глаза зацепились в его отражение в зеркале: по пояс раздетый, с еще расстегнутым ремнем. Молочная кожа будто приобрела холодный оттенок в лунном свете. Растрёпанный, уставший, смотрит в ее спину, думает о чем-то. Она тоже думает. Думает о нем и о том, что наверняка зря сдалась парой часов ранее. Ему будет сложнее, а ей будто полегчало, припустило и дышать стало легче. Драко поднялся с кровати, встал за ее спиной. Серые спокойные глаза пристально смотрели в ее, пока рука бережно обхватывала тонкую талию. - Я хочу, чтобы ты осталась, - шепнул он и, убрав мешающие пряди с ее шеи, нежно поцеловал в чувствительное место. Мурашки импульсом промчались по телу, напоминая как хорошо было еще совсем недавно. - Драко, не надо, - дрожаще шепнула Офелия и увернулась от его губ. - Почему? Ты все равно ещё здесь… Кончиком носа он провел от ключиц до виска, вбирая напоследок ее запах. Он чувствовал, что ему не под силу ее остановить – Малышка все равно уйдёт. - Тогда…все похоже на то, что… - На что? – шепнул Драко, целуя ее линию челюсти, наслаждаясь последними трошками. - Что все нормально. Ему и самому так казалось. Их отражение выглядело нормально. Обычная пара, после секса, слега уставшие, помятые, с чувствами внутри, которые никак не унять и ничем не утолить. - Мне пора, - сказала Офелия, убирая его руки с себя не резко, но решительно. Глухой стук ее каблуков удалялся, Драко смотрел в ее спину, отчаянно желая побежать за ней, преградить путь, снова поцеловать и повторить близость. Он не хотел чтобы она уходила, но хотел чтобы она помнила: - Я тебя люблю. Ведьма замерла с рукой на дверной ручке, а затем усмехнулась, не оборачиваясь: - Сочувствую. Улыбнувшись, он опустил голову, позволяя ее миражу исчезнуть за дверью. Он не соврал. Он точно ее любит, потому что иных объяснений поганой тоске просто нет.