Я всё исправлю

Глава 35. Человек слова От неожиданности Катя поднялась со стула: — Да, Роман Дмитриевич. Немного ранее, во избежание посвящения в детали их беседы любопытных ушей, что могли скрываться за стенами курилки, Жданов с Малиновским отправились в кабинет вице-президента. Андрей не сразу раскрыл Роме все карты, сначала приходилось вытягивать каждое слово по крупице. Но потом Андрей сдался. Подняв усталый взгляд на своего друга, он собранно и серьёзно выдал то, чем успел нехило заинтриговать Романа несколько минут назад. — На совете я предоставлю реальный отчёт. И уйду с должности президента. И из компании. Малиновский сначала подумал, что тот шутит. Потом, видя как после своих слов Андрей опустил голову на кисти рук, сложенные на столе, и даже и не думал убеждать того в своих догадках, Роман взорвался: — Это из-за Пушкарёвой всё, да?! Из-за инструкции? Из-за неё ты решил свою жизнь разрушить? Догадываясь о подобной реакции на свои слова, Андрей поднял голову и решил спокойно ему всё объяснить, немного привирая по поводу того, что касалось его любимой женщины. — Катя здесь не причём. Она может и держит обиду, но в том, что она помогла бы с отчётами, я не сомневаюсь, — упоминание о ней чуть пересушило горло, но он продолжил. — Пару недель назад приходил Воропаев. Он забирает свои акции. — Как забирает?! Он же не может ничего забрать, компания нам не принадлежит! — не мог поверить услышанному Роман, уже совершенно забыв о своих прежних подозрениях. — Именно поэтому мой план рабочий, Рома. Когда совет узнает об истинном положении дел, отец возьмёт управление в свои руки. А там, пока завершится судебный процесс, может Александр и передумает: учитывая, что я больше не президент, мстить ему будет некому. А ради Киры, вполне возможно, он будет готов уступить отцу. Нужно просто немного больше времени, чтобы компания встала на ноги. — А Катя? — заглянул ему в глаза огорошенный такими новостями Роман. — А Катя… Я надеюсь, моё отсутствие поспособствует тому, чтобы она осталась в компании и довела дело до конца. Хоть рядом со мной ей невыносимо находиться, но я уверен, что судьба Зималетто ей небезразлична, — всё-таки не смог Андрей утаить то, о чём рассказывать не собирался. Да и в принципе, уже было всё равно: он не планировал менять своего решения, а о своих чувствах к Катерине его друг и так знал лучше, чем кто-либо. Единственное, что его беспокоило — чтобы Рома не винил Катерину, а наоборот, помогал ей. — Но Андрей, я уверен, что можно найти другой выход! Ну не может же всё так закончиться! — Я уже всё решил, Ром, — сказал он твёрдо, поднявшись с кресла и параллельно взглянув на часы. — Прости, что я тебя подвёл… и всех вас. Мне пора на встречу, — несмотря на свои планы, Жданов всё равно занимался рабочими делами и это давало свои плоды — благодаря его усиленным стараниям, компания действительно имела шанс вскоре выйти из кризиса. — И это… не говори никому пока. Я просто хотел тебя предупредить, — бросив на растерянного Романа сожалеющий взгляд, Андрей поспешно покинул его кабинет. Малиновский сидел за своим столом и переваривал услышанное. Отрицание, гнев, торг, депрессия… Но на принятие надежды не было. В голове мелькали самые безумные варианты, как исправить эту ситуацию. Даже неудачно реализованному Катиному плану он в своих мыслях уделил больше всего внимания, так как тот был самым рабочим из всех. Но понимание того, что Андрей тут же пошлёт его к чёрту, заставляло игнорировать мозг этот очередной жестокий способ. Тем более, рушить новообретённое счастье Киры совсем не хотелось — она и так уже достаточно настрадалась. Глядя на то, как его друг мучается всё это время, Роман наконец понял, что чувства того к Пушкарёвой — это не временное помутнение рассудка. Андрей действительно её полюбил. И, видя её внешние изменения, Малиновский даже начинал понимать, за что. Оболочка больше не мешала ему разглядеть её человеческие и профессиональные качества — она действительно была достойной женщиной, хоть и была не из числа богемных моделей. И то, что вопреки этой истории с инструкцией, она продолжала помогать Андрею, ставило её ещё на ступень выше в восприятии этой женщины Романом. Но если она смогла простить Жданова, почему же они тогда расстались? «Она меня больше не любит». Да чушь это, если бы не любила — не простила бы, и не продолжала бы вытаскивать его компанию из болота. Может, именно она и в этот раз поможет избежать катастрофы?.. Зайдя в каморку к Катерине, он не знал, с чего ему начать. Последний их разговор на той презентации закончился провалом — Роман и сам не знал, зачем тогда к ней подошёл. Да и сейчас идей, что сказать получше, у мастера слова не возникало — Пушкарёва дурно влияла на его когнитивные способности. После неловкого молчания, Малиновский всё же решился произнести первую фразу, что оказалась совсем не к месту: — Я не знаю, могу ли я к вам обратиться за помощью… — он снова замялся. Катя видела, с каким трудом у него получалось вытягивать из себя слова, и как никто знала причину этому. Но если после всего он даже решился к ней зайти, значит, случилось что-то действительно серьёзное. Может, что-то с Андреем?.. Старые обиды на мгновение взяли верх, и Катя решила его перебить нападкой: — Если вы имеете в виду фиктивный отчёт, то не беспокойтесь, Роман Дмитрич, он в процессе завершения. Я сделаю его, как и обещала Андрею Павловичу. Всё идёт по плану, — соблюдая прежнюю манеру их общения, явно намекнула она на слова из инструкции. Он догадывался, что их диалог может сразу зайти в тупик. Смотря на её уставшие глаза, в которых сквозило разочарование и точно что-то ещё, похожее на испуг, Романа вдруг накрыло такое чувство вины, что он уже пожалел, что пришёл сюда. Но идти больше было не к кому. Только ей можно было… доверять? Чёрт… — Катя, я знаю, что вы меня ненавидите, я это заслужил. Она тут же перебила его снова, соврав: — Ошибаетесь, Роман Дмитрич, вы мне совершенно безразличны. Господи, и на что он рассчитывал, когда прибегнул к этой безумной идее?! Взяв себя в руки, Роман решил сгладить создаваемый ею накал, ведь поговорить им в нынешней ситуации следовало довольно откровенно. Он начал с того, о чём задумывался уже давно, но реализовать почему-то даже не пробовал. — Если это так — это даже к лучшему. Но я всё равно хотел бы попросить у вас прощения. Вы позволите? — он указал рукой на небольшой чёрный табурет в форме ступенек. — Прошу, — спустя пару секунд размышлений, Катя и сама опустилась в своё кресло. Господи, что случилось с Андреем?.. Когда он уже начнёт говорить то, зачем пришёл? Роман не умел извиняться. Это было просто не свойственно его натуре. Он жил легко и не заморачивался ни над какими моральными устоями, и это всегда для него работало на ура. Но жизнь — штука переменчивая. Понимая, что жизнь его друга летит под откос, его собственная жизнь и даже жизнь этой странной Кати Пушкарёвой, которая продолжала смотреть на него с вызовом, Роману пришлось попробовать использовать своё красноречие в новой для него ипостаси. — Я сожалею о том, что усомнился в вашей порядочности, Катя, — виновато начал он. — Когда мы с Андреем попали с теми тканями впросак, вы тут же согласились помочь, и этого должно было быть достаточно для того, чтобы вам доверять… Но, попав к вам в зависимость, мы лишились возможности мыслить здраво — ставки были слишком высоки, и паранойя о потере бизнеса не давала нам покоя. Малиновский говорил неуверенно, больно сжимал себе пальцы, и то поднимал, то опускал глаза на Катерину, которая решила его больше не перебивать. Ей нужно было это услышать. Он продолжил: — Андрей он… Он по началу не хотел даже слышать об этом. Ему была неприятна сама мысль о том, чтобы вас обманывать, поступать с вами плохо. Но потом, когда всё завертелось, я долго не хотел видеть, как он уже сам начал к вам тянуться. Он полюбил вас, Кать. Думаю, вы и сами об этом знаете. И никакие инструкции ему, на самом деле, давно уже были не нужны… — Роман снова поднял на неё виноватый взгляд. — Простите меня за те слова, пожалуйста. Они были жестокими и неуместными. Скорее всего, я не хотел принимать то, что для Андрея это почти сразу перестало быть игрой. И своим письмом я хотел обесценить его чувства, считая, что он просто не понимает, что делает… Катя не знала, что ответить. Погружаться в эту историю снова было больно, особенно с руки её главного зачинщика. Но его признание дарило душе какое-то очищение. Она начинала понимать, что Малиновским тогда руководила не столько ненависть к ней, как страх. А Катя на своём примере прекрасно знала, что может делать с людьми страх, и на какие безумные поступки он может толкать людей… — Это в прошлом, — всё, что она смогла из себя выдавить. — Для вас — может и так, если вы смогли переступить через эту историю. Но не для Андрея. — Он просил вас похлопотать за него? — горько усмехнулась Катерина. — Он не знает, что я здесь… И он просил никому не рассказывать, но… Вы знаете, что Александр собирается забрать свои акции? — Знаю, — Катя опустила глаза, чтобы скрыть боль от воспоминаний о том, каким способом она хотела решить эту проблему, и к чему это всё привело. Это даже спровоцировало её почувствовать стыд перед своим собеседником — судя по его осведомлённости, Роман прекрасно знал, что стало причиной того состояния, в котором в последнее время пребывал их президент. — Ну, тогда вы знаете и то, что липовые отчёты больше нам не помогут, — Роман опустился лбом на свою ладонь и устало потёр глаза. — Но и это не самое худшее. Андрей, он… — Что-то случилось? — уже не выдержала Катя и таки перебила его. — Пока нет. Но случится. Андрей хочет признаться во всём совету директоров и уйти из компании, — наконец выпалил Роман то, зачем пришёл. Наблюдая за тем, как её глаза округлились и кровь заметно начала отступать от её лица, Малиновский даже немного испугался: — Что с Вами, Кать? — Как это уйти? Ему нельзя уходить! Без него Зималетто пропадёт! — впервые Катя позволила себе выпустить эмоции наружу. Глядя на её реакцию, Роман внутри себя облегчённо вздохнул: он не зря сюда пришёл. Ей действительно не всё равно. — Конечно нельзя! Но слушать он ничего не хочет, — развёл Малиновский руками. — Роман Дмитрич, вы должны его уговорить остаться. Он ведь столько всего за последнее время сделал, это уже сейчас помогает компании потихоньку становиться на ноги! Нельзя бросать всё на полпути! — Катя уже забыла о формальностях и говорила с ним абсолютно прямо. — Легко сказать — уговорите! Он заявил, что его место займёт отец — тут не прикопаешься. И что это поможет дать отстрочку касательно Сашкиных акций, — объяснял он Кате так, будто перед этим не было этого тяжёлого для них двоих разговора. — Но… Я не знаю что между вами произошло, но, боюсь, основной причиной его ухода являетесь вы, — решил Роман раскрыть Катерине все карты, внимательно наблюдая за её реакцией. Этого она не ожидала. Катин запал вмиг сменился на шок: она не думала, что они с Малиновским будут обсуждать ещё и это. Приняв быстрое решение сделать вид, что она не чётко расслышала, Катя уточнила: — Что вы имеете в виду? Роман решил не юлить: — Андрей считает, что благодаря его уходу из компании вы сможете остаться и довести дело с Ника-Модой до конца. И спасти Зималетто. Господи, лучше бы она выпроводила этого Малиновского из кабинета как только он сюда зашёл! Катя сама планировала уходить из компании! Что же ей теперь делать?.. Теперь он, ко всему прочему, будет винить её сейчас за то, что Андрей хочет лишиться ради неё президентского кресла. Отлично! Но он не винил. Не получив от неё ответа, Роман поднялся с табуретки, отставил её на прежнее место и, оценив Катин растерянный вид и не желая лезть к ней в душу, с надеждой добавил: — Может, хоть у вас получится его образумить?.. Но ответа снова не последовало. Малиновский уже направился к выходу из каморки, но вдруг услышал из-за спины тихий голос: — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — неизвестно, что конкретно она имела в виду. Обернувшись, Роман встретил её взгляд, в котором было намешано столько эмоций, что ему на миг стало её жалко. И главное — возникло сожаление, что он принёс ей боль не только своей дурацкой писаниной, но ещё и прямо сейчас. На миг задумавшись, он произнёс слова, которые никогда в жизни не планировал никому говорить: — Спасибо, Катя, — он сделал паузу и посмотрел ей в глаза. — Вы знаете, вы очень похожи на мою мать. Она была человеком слова, очень ответственным и невероятно работоспособным. Но между вами есть главное отличие: вы, в отличие от неё, способны на такие чувства, как любовь… и прощение. Закончив, Роман, не глядя на неё, закрыл за собой дверь каморки. А у Кати на глазах выступили давно уже просящиеся на волю слёзы.