Голодное обещание

      «… Не задирай нос, сопляк! Я всегда был и буду проклятием!»              — Эй, старый хрыч! Ты там где? — оглянулся парнишка лет четырнадцати, перепрыгнув ограждение ещё одной крыши.       — Иду-иду! Ты что меня торопишь? Боишься, что я тебя брошу? — дразнил подростка его товарищ постарше, перепрыгивая вентиляционную трубу.       — Прекрати сотрясать воздух и шевелись, а то без хруста костей позади мне непривычно.       — Ой! Это было очень грубо, Сукуна-кун! — наигранное обвинение, которое сопровождалось с лёгкой улыбкой, — Мне всего лишь двадцать.       Сукуна нарочито медленно рассмотрел кривляющегося парня перед собой и, ради справедливости, мог согласиться, что собеседник на вид не «старый хрыч». Ещё пару лет и Сукуна будет таким же (он уверен, что будет крупнее и круче). Но есть нюанс…       — Ага. И давно тебе «двадцать»? — смеялся Сукуны, скрестив руки и вздёрнул подбородок. К сожалению, собеседник нисколько не смутился, а выпрямился и натужно нахмурился, растянув и ни опустив уголки губ.       — Уже да, — сипло ответил он.       — Фу, — Сукуна с отвращением скривился, — ты уже этим похоронным тоном спалился, что как минимум видел период Нара.       — Эй! Сумерки вышли когда мне было пять!       — Ну ладно, Хэйан.       — Это всё ещё эпоха Кодай! Я родился в середине Хэйсэй, а это эпоха Гэндай! Хоть я и не очень хорошо запоминаю историю, но такое…       — Да-да-да, как хочешь старик, мне без разницы, — кивал Сукуна c злой озорной улыбкой пока разглядывал безжизненные улицы. — хах, в твоей ситуации игнорировать время и вправду большая ошибка.       Пустые улочки, тёмные здания, разбитые окна, проклятые духи разной степени паршивости — всё это стало почти привычным пейзажем «Потустороннего Токио». Барьер вокруг был как клетка для проклятых духов. Для мира это стена от ужасов прошлого, но для Сукуны барьер был пузырём. Иллюзия безопасности, которая может в любой момент «лопнуть».       — Эй, зачем мы тут? — спросил Сукуна.       — Я не «эй», обращайся ко мне как положено! — возмущение в ответ.       Даже не скрывая Сукуна закатил глаза и громко вздохнул. В такие моменты лучше идти на поводу, иначе всё закончится бессмысленным спором.       — Зачем мы пришли сюда, Итадори-сенсей? — переспросил он и намеренно выделил обращение, — Скоро чистка, нарваться на штатного идиота тут проще простого.       — Вот так лучше! — самодовольная улыбка учителя, красноречиво демонстрировала, что раздражение Сукуны успешно проигнорировали, — мне сообщили, что последний воплощенный маг, скрылся тут. Уй Уй сказал, что информация на услугу, поэтому я тут.       — И ты согласился? Блеск, во-первых, как среди всей шушыры мы найдём именно его, во-вторых, почему такая уверенность, что воплощённый шестьдесят лет назад изюм, всё ещё не стал кормом для духа, в-третьих, почему слежку за ним организовали, тебя послал, но никто просто не поймал его раньше?       — Э-э-э, а это хорошие вопросы, — сказал Юджи, задумчиво схватившись за подбородок, а после стыдливо признавшись — я в твоём возрасте даже не задумывался об этом…       — Я сомневаюсь, что ты вообще тогда думал.       — Ты сейчас говоришь как Кугисаки. В свою защиту, я должен сказать, что хоть с неба звёзд не хватал, но оценки у меня были почти средними.       — Почти не считается.       — Да, но я никогда не опускался до уровня неуспевающих! И вообще…       — Хватит тянуть время, — взорвался Сукуна, ища безопасный спуск, да проворчал в догонку, — это у тебя оно кажись бесконечное, а моё пролетит и ты даже не заметишь.       — А… оу… ты прав, Сукуна-кун, заметить будет трудно — поник Итадори, переведя взгляд с внезапно напрягшейся спины Сукуны, на пустынную дорогу внизу.       «Не стоило это говорить», проскользнула мысль в голове Сукуны. Раздражение никуда у мальчика не исчезло, но теперь объектом раздражения был не подъём в четыре утра, не раздражающий вой и бубнёж проклятых духов, не учитель, который такой открытый, но до сих пор скрывает множество тайн, а он сам. В любом разговоре он иногда даже не заметит, но всковырнёт чью-то рану, да постарается сделать новых. И его совсем не волнует, сделал ли он кому-то больно, пока это не касается учителя. Когда все оставили его, пришёл Итадори, который терпеливо наставлял и поддерживал. Позволил принять себя таким какой есть.       «Почему ты решил, что я буду хорошим заклинателем?», «не боишься, что я стану твоим врагом?», «почему ты не отдал меня в техникум или в полицию?», «почему ты заботишься обо мне?», «почему терпишь?», «почему тебе не всё равно?», спрашивал Сукуна раз за разом, а Юджи всегда давал разные ответы, в которых, Сукуна уверен, правды лишь чайная ложечка. И последнее что, как считал Сукуна, он должен делать — это так небрежно наступать на него.       — Про….       — Мне передали, — Юджи перебил его, — что этот воплощенный был один из немногих, кто сотрудничал и помогал обществу заклинателей своей техникой. В год пробуждения его телу было всего пять лет, поэтому он слился с толпой обычных людей, поэтому силы у него точно есть, — усмехнулся Итадори и лениво взъерошил волосы Сукуны, помотав голову из стороны в сторону. — Месяц назад он просто стал очень рассеянным и задумчивым, потом перестал отвечать на звонки и появляться на работе, а после ушёл из своей квартиры, выбросив ключи в мусорное ведро и пришёл сюда. Нам надо его найти, расспросить и вернуть.       — Понял, убери свои грязные руки, — заворчал красный Сукуна, силой оттягивая от головы тяжёлую ладонь, — почему мы вообще этим занимаемся? Ты же там в бегах и остальная херня.       — Не ругайся, тебе совсем не идёт, — пожурил Юджи, ударив по макушке Сукуны ребром ладони.       — Сказал мне человек, который до своих шестнадцати уже играл в починко, смотрел порно и пробывал алкоголь.       — Э! Я не знаю кто тебе это рассказал, но всё неправда!       — О-о-о, поверь, я знаю, что это всё правда. Не надо притворяться эталоном благочестия, «тебе совсем не идёт» — передразнил Сукуна. — ну, так зачем мы здесь? Разве этим не должны заниматься штатники?       — А они будут, но пока всё оформят, маг может осуществить какой-нибудь супер зловещий план! Поэтому мы тут, ну и ещё я думал потренировать тебя в чувстве проклятой энергии.       — Я умею.       — Ты умеешь идеально ходить по следам энергии и видеть их. А я хочу, чтобы ты научился разделять всю проклятую кашу на ингредиенты! Тебе просто надо почувствовать сквозь энергию проклятых духов, тот самый поток, который… — добродушно объяснял Итадори, растёкшись мыслью по древу. Он точно старался подобрать понятные образы для своего ученика. Но слушал ли его Сукуна дальше? Нет, обычно ему хватает только описания или, как вариант, увидеть вживую применение один или два раза. Да и умел он всё это, самому заметить закономерность не составило труда. Тогда стал ли Сукуна перебивать учителя? Тоже нет. Немного терпения в такие моменты как поощрение за попытку.       Нет, он не может назвать Итадори плохим учителем, у него их не было, чтобы сравнивать. Просто этот ученик не нуждается в трепетном и внимательном наставничестве с долгими объяснениями, примерами и другой мутью. Но Сукуна за годы с Юджи научился строить вдумчивое лицо, имитируя вовлечённость в эту маленькую сценку. И пока Итадори распинался, Сукуна мог обдумать более насущные вопросы, главное вовремя выйти из чертог разума. А то повториться ситуация с фрикадельками, когда Сукуна прослушал объяснение техники, потому что рассуждал об улучшении рецепта. Итадори-сенсей после этого был более потерянным чем обычно, хотя и старался не подавать виду. Но Сукуна быстро определил, что обычный учитель-качок, в последние недели сидел с выражением лица овощного интеллекта. Не сразу до него дошла причина, но когда Сукуна понял, пришлось наплести, что его не интересуют методические объяснения и он больше понимает на примерах и аналогиях, чтобы закрепить это он даже извинился как положено. На удивление сработало. Да, после этого рассказы стали в полтора раза больше, зато подавленный наставник, перестал ходить как призрак и воодушевился с возгласом «Я тебя понимаю! Ты совсем как я!» (Нет — еле сдержал себя тогда Сукуна).       — Понял? — озорно улыбался Юджи, закончив яркую жестикуляцию. Кто же среди них двоих был мальчиком, а кто проклятым старцем в молодом теле? Сукуна хмыкнул:       — Да, всё понятно.       — Класс! Теперь попробуй! Я так рад, что мы нашли эффективный способ твоего обучения! — Юджи гордо выпятил грудь и удовлетворенно кивнул.       «Идиот», забавлялся Сукуна, сильнее улыбаясь. Он перевёл взгляд обратно на улицу без интереса рассматривая окружение в поисках выделяющихся проклятых энергий. Словно янагибой он мысленно снимал слои «грубой» кожи и «низкосортного» мяса. И если не считать Итадори-сенсея, который отвлекал его своим присутствием, то…       — Я чувствую несколько интересных мест, — медленно рассказывал Сукуна, — сильная энергия впереди, но выброс такой, что не вяжется с образом мага прошлого, который чем-то там помогал заклинателям. Либо он с кем-то сражается и пытается выйти из барьера напрямик, либо это неизвестное скопление проклятых духов.       — Ага-ага, молодец! Продолжай!       — Второе место, наверное, вы думали я не замечу, но оно под нами. Что бы внизу не делали, но угасающая энергия в таком месте это подозрительно. И как раз подходит под описание, старый колдун задумал что-то. Поэтому я думаю нам стоит в первую очередь проверить его. Это близко и не должно занять много времени.       — Ты справился на все сто баллов, Сукуна-кун! Стоит только найти к тебе подход и вот ты становишься гением как Сенку!       — Не знаю кто это. И я не закончил.       — Д-да? Что-то ещё тебя заинтересовало? — учитель на секунду опешил и занервничал, то ли от неудачной отсылки, то ли от того, что он сам это не заметил.       — Вон там, — Сукуна направил руку на север, — находится что-то непонятное, холодное, словно имитация человеческой энергии. Либо это тот старик, но тогда я не понимаю, как его не изгнали до этого, может хорошо скрывался, либо дух особого класса пытается нас приманить.       Юджи посомтрел на север словно ожидая какого-то зова. Глубокий вдох и выдох и Юджи с усталой улыбкой посмотрел Сукуне в глаза. Он ненавидел это выражение лица. Оно было не просто грустным или жалостливым, а виноватым. Казалось что сейчас Юджи сбежит, оставит его или исчезнет на месте. Если побег Сукуна сможет пережить, просто ещё одно подтверждение, что такое уродство как он даже Будда не поддержит, то последняя мысль снится ему в сюрреалистичных кошмарах. В горле пересохло от волнения.       — Я думаю нам стоит пойти вниз, а после на север, — Сукуна старался ровно держать тон, но ломающийся голос выдавал переживания.       — Может, сначала вниз, а потом к скоплению? — предложил Юдзи, сменив смирение на улыбку.       — …хорошо.       Поднялся холодный ветрище, сдувая их капюшоны с голов и забирая всё невысказанное с собой.              Сукуна не ожидал, что им придётся ломать двери на пути в подвал и пробираться через какие-то блокады из мебели. Непонятно, сам маг сделал такую полосу препятствий или же жертвы прошлого, так спасались от бестелесных охотников.       Не было ни одной комнаты без человеческих останков, но на удивление не было самих проклятых духов. Самым занимательным «экспонатом» для Сукуны стали две мумии со следами проклятой энергии. Одна что больше накрывала своими объятиями обессиленную мумию меньше. Возможно они отгоняют проклятых духов от этого места. Не будь рядом Юджи с кислой миной, Сукуна бы изучил их.       — Хочешь постоять пару минут? — тихо предложил он Итадори. Это лишь маленький вопрос, но вызвал он неоднозначную реакцию у Юджи. Что-то между надеждой и страхом. Неуверенный кивок как ответ, и Сукуна просто отходит к дальней стене отдохнуть, понаблюдать, подумать.       На каждый труп у его учителя реакция не радужная, но для Сукуны они, не интереснее пыли на мебели, поэтому в первое время он не понимал, почему Юдзи так сильно сокрушался не только о новых жертвах проклятий, но и о тех, от кого и клочка мяса не осталось. В одну из вылазок Сукуна высказал всё. Очень прямолинейно и, как ему сказала ведьма, грубо. Они впервые сильно поругались. И пока Сукуна всё последующее время до перемирия справедливо злился, ехидничал и «дулся», Юджи в каждой перепалке раздражительно приводил аргументы (безуспешно) и с белым лицом, пытался что-то высмотреть в нём. И в один момент учитель стал очень равнодушным и задумчивым. Сукуна чувствовал, что его всё ещё сосредоточенно и подозрительно изучают. Но все вопросы и колкости игнорировались или получали односложный ответ.       «Совсем как дети» отчитала обоих бабка Кугисаки. А Сукуна и рад, ведь Итадори больше досталось. После её вразумительной лекции (словесной порки) «Итадори-сенсей» извинился перед ним, описал свои чувства во время спора и закончил всё: «Я понимаю, что тебе ещё сложно понять ценность каждой судьбы, но я готов запастись терпением». А потом они втроём пошли есть. Замечательный тогда день. В то время Сукуна думал что одноглазая ведьма какая-нибудь наставница, тётка или подруга родителей Юджи, как же он тогда заблуждался. Он тогда много где заблуждался.       — Сукуна, пойдём? — Итадори наклонился перед ним, заглядывая в глаза.       — Всё? — оживился Сукуна и взглянул через его плечо. Даже капли проклятия не осталось на двух мумиях. Был ли это остаток чьей-то техники, или же что-то другое, оно исчезло. Одна из немногих загадок Итадори Юджи, которые он не может раскрыть сколько бы не наблюдал.       — Да, пойдём дальше?       — Я услышал тебя с первого раза.       — Знаю-знаю, просто ты бывает так уходишь в себя, что и сиреной не дозовёшься, — шутит Юджи, ероша волосы Сукуны.       — Неправда.       — Не надо стесняться! Да, в бою такого я ещё не видел от тебя, но уверен ещё пара лет, когда станешь ого-го…       — Говоришь как старый дед.       — Пошли дальше.              Это было разрушенное укрытие от катастрофы, где вместо тяжёлой двери — дыра и следы проклятой техники как вокруг так и внутри. Вдали виден тусклый свет и силуэт горбатой фигуры. Первым прошёл в комнату Итадори, осторожно продвигаясь вглубь, Сукуна шёл на пару шагов позади, высматривая ловушки позади. Но ничего подобного в комнате не было, кроме одинокого безволосого старика в окружении свечей.       — Сайто-сан, мы искали вас, — вежливо сказал Юджи, придвинув Сукуну в ровень к себе.       — А-а… так это Итадори-сан, шумел вдалеке, — хихикал шутливо старик. Он не обернулся, только чуть-чуть выпрямил спину. — Знал бы, что придёте именно вы, взял бы чай да задал бы вам вопросы о прошлом. Но ладно, обойдемся и без чая.       — О, тогда как выйдем из барьера, я отвечу на всё!       — Боюсь, я вынужден отказаться от такого варианта. Я хочу… нет, я не могу больше уйти. Да и мне приятнее разговаривать без лишних ушей. Думаю, ваш служка знает как держать язык за зубами, — закачал головой, отмахиваясь. От периферийного взгляда Юджи не скрылись напряжённый лоб и возмущённые брови Сукуны. Итадори мысленно молился любому Ками, чтобы его подопечный не взорвался от задетой гордости.       — Почему вы не можете уйти? — спросил Итадори, ущепнув нахмуренного Сукуну за щёку и моментально убрал руку от громкого стука зубов рядом, — Вы кого-то ждёте?       — Жду? Не-е-ет, это я припозднился, — качал головой Сайто и взял в руки зажённую свечу, — Итадори-сан, как считаете, можно ли пренебречь одним обещанием ради другого?       — Хм, мне сложно ответить на это, но невыполненное обещание ложится тяжким грузом на душе, разрушая её, — тихо ответил Юджи и устремил взгляд куда-то за Сукуну. А тот снова увидел это ненавистное ему выражение лица. И в этом затхлом и тусклом помещении Сукуне впервые пришла мысль, что его старик в такие моменты не пустой, а обесцвеченный. Как статуи Будд, что не могут спасти страждущих перед ними.       — Да-а, так и ощущается это… — согласился Сайто, — и я почти достиг своего предела. А ты, малыш? Что ты думаешь о моём вопросе?       — Пф, не воспринимает меня даже всерьёз, — тихо пробурчал Сукуна, но гордо вздёрнув голову отчеканил — обещание не клятва. Какая разница, если оно не имеет высшей силы. Нарушенное обещание меня не убьёт, поэтому выполню или нет, зависит от обстоятельств.       — О-о-о? Я думал, раз следуешь за Итадори-саном, то учишься чему-то, а рассуждаешь, так словно в голову ничего и не вкладывали.       — Если мой ответ тебя не устраивает, то не обращайся ко мне. Я ученик, а не отражение.       — Да? Забавно. А в моё время верили, что отражение и думает наоборот, — добродушно хихикал Сайто, наклонив голову к потолку, — мы очень полагались на двойственность мира и противоположность сторон, даже верили, что близнецы это раздробленные инь и янь. И пока я не попал в будущее, я даже и представить себе не мог, как всё на самом деле.       — Мне плевать на прошлое маразматика.       — Ха-ха, но ты внимательно слушаешь, этого маразматика. И этот маразматик принимает твой честный хоть и детский ответ.       «Да он издевается», вскипает мысленно Сукуна, терпеливо считая до десяти чередуя цифры с нелестными словами, как учила его Кугисаки-сан. Осторожное похлопывание по спине от учителя тоже немного отвлекло. Да и своим выражением, наставник словно мысленно его уговаривал: «Терпения, Сукуна, терпения. Не принимай слова близко к сердцу». Сукуна на такое лицом в ответ кричал: «Да пошёл он на хуй».       — Я пришёл сюда провести ритуал и перейти в цикл перерождения. Это не угрожает барьеру, просто в этом месте с меньшей вероятностью меня потревожат. Считайте я уволился.       — Сайто-сан, вы… пришли умереть?       — Да, что-то не так, Итадори-сан?       — В одиночестве?       — В моё время, такие старики как я сами уходили в лес или горы. А я на самом деле и не был тут один… духовно хотя бы, — безмятежно ответил Сайто, задув свечу в руке. Запахло гарью — Итадори-сан, а что вы думаете о шансе исполнить нарушенное обещание?       — Если бы было возможно, я бы вернулся в момент, когда ещё это можно выполнить.       — А если, оставить прошлое, в прошлом и подумать о создании новых подходящих условий?       — А-а, хочешь успокоить свою виноватую задницу? — вклинился Сукуна, ехидно хихикая. Но колкость даже не задела получателя, он лишь побеждёно посмеялся.       — Ха-ха, ты отчасти прав, малыш, но с годами я понял, что лучше поздно, чем никогда, — и взмахнул накось свечой. Воск с тонким хлопком брызнул на стену. Сайто взял вторую, небрежно кинув первую. Он неожиданно громко продолжил свою исповедь на этот раз очень энергично двигая руками, словно артист. И начал он с всплеска руками в стороны: — Не буду скрывать, я дал много обещаний, но не выполнил лишь одно, — он загнул все пальцы кроме указательного, — пожертвовав им, ради другого. И нет мне прощения даже так! — сжал яростно кулак, истерично замотав головой в стороны, его голос также не отставал от тела — В прошлом, это могло быть самым большим позором для меня, ведь «поздно» это «конец», — взмахнул рукой, словно что-то отрубив и замолчал. — Но люди изменились, — вкрадчивый голос был непривычно тихим, — для вас «поздно», это прыжок через «конец». «Поздно» стало процессом, который ведёт другим путём. А «конец» лишь «перевалочным пунктом» перед чем-то новым. Я много общался со современными людьми и понял, что не могу просто оставить всё… никак.       К концу речь старика казалась слабой, дрожащей. Всё ещё молчащий Юджи казался стоическим, но его ученик быстро заметил дрожащие пальцы на последних словах Сайто. Сукуна же внешне казался раздражённым, всем спектаклем. Да и внутри не сильно отличался. Почти. Он пока не задумывался над «древом обещаний», (крутое название, надо потом использовать как-то в обсуждениях с учителем), но «прыжок» он словно понимает духовно. Это не что-то сложное и запутанное, а такое простое, что мысль проходит за секунды. И любая попытка проанализировать это — сформировать всё последовательно — терпит крах.       По опыту упрямое желание жить и свободолюбие помогли преодолеть Сукуне многое, но его жизнь казалось рекой, куда бы он не повернул, итог один. Поэтому Итадори Юдзи был помехой, которая унёсла его так далеко и высоко, что океан скрылся за туманом, но теперь же Сукуна смотрит на всё по-другому. Но был ли он таким же прыжком для Италори?       — Мне надоел этот старпёр. Я ухожу. — Сукуна повернулся к выходу, не ожидая и ответа.       — С-стой, Сукуна! Хватит, вести себя так.       — Сам общайся с этим «зумером»! Вам как раз по возрасту, — посмеялся напоследок Сукуна, повернувшись к учителю и потянул нижнее веко и одновременно вытащил язык.       — Чёрт, — выругался тихо Юджи поворачиваясь то в сторону уходящего Сукуны, то в сторону сидящего Сайто-сана. — Прошу прощения, Сайто-сан, я быстро.       — Итадори-сан, останьтесь. С ним ничего не случится, всё здание очищено от проклятых духов. И поверьте, я не задержу вас надолго.              Рассматривать мумий оказалось не так интересно как думал Сукуна. Без проклятия оба тела словно потеряли свой шарм. Возможно интересу мешали злость и раздражения, но даже если так, Сукуна в этом не признается. Он же не маленький ребёнок, чтобы идти на поводу глупых эмоций. Хотя он ожидал, что учитель пойдёт за ним сразу, поэтому Сукуне было немного… непривычно, что даже через минуту его никто не потревожил.       «Ну и не надо», сказал себе Сукуна, присаживаясь рядом с мумиями. Было необычно не чувствовать никакого зловония от мертвеца. Вторая неожиданность текстура, как у коры дерева, ещё одно доказательство их неестественного состояния в этом зябком подвале. У Сукуны был соблазн попробовать их разъединить, но если что-то повредит, Итадори точно не будет доволен, когда придёт за ним. «И где носит старика?», ворчал мысленно парень, пытаясь нащупать у мумии глаз. Глаз у первой головы он не нашёл, а вторую голову поменьше страшно даже трогать. Если большая мумия казалась деревянной статуей, то скрюченное высохшее тельце на вид из хвороста. Сукуна попробовал по чертам лица представить их как живых, как человек заперся с ребёнком в этом сквозной комнате. И почему-то проклятые духи их не беспокоили, поэтому первое с чем они точно столкнулись это жажда и… голод.       — Как думаешь почему они такие?       Сукуна вздрогнул и посмотрел над собой. Его учитель уже вернулся с жалостью в глазах. Сукуна намеренно злобно сел на кроссовки учителя, и опёрся всем весом на его ноги. Юджи на это лишь посмеялся.       — Мне то откуда знать? — начал важничать Сукуна, — заперлись и сдохли, вот и вся история. У тебя много более важных дел, чем беспокоится о других.       — Э? Это то что я думаю? Ты дуешься? Не ожидал, что в четырнадцать, ты всё также будешь так зависеть от меня.       — Пошёл ты! — выплюнул Сукуна, ударив локтем по колену сзади. — Я просто зол, что ты не только там остался, но и не утащил этого деда за уши.       — Да-да. Ты прав. Сукуна, прости, что заставил тебя ждать. Я узнал всё что нужно. И чтобы ты знал, Сайто-сан не зумер, а… э-э-э бумер? Я не знаю кто там раньше них, прости.       — Замечательно, Старый хрыч встретил ископаемое, мне плевать, — еле различимо буркнул Сукуна в куртку, но с кроссовок совсем не встал, и Итадори его никак не торопил. Юджи не видел лицо воспитанника, но предполагал, что сейчаса лицо Сукуны по цвету не отличимо от его волос. Сукуна прямолинеен, но не с «слабыми» чувствами, и только ему понятно, что на это раз стряслось.       — Так, как ты думаешь, почему они стали мумиями? — спросил Юджи, попытавшись разрядить обстановку. Кугисаки всегда говорила, что в неловких ситуациях, лучше отвлечь всех, а она в этом точно шарит.       — И так ясно, один проклял обоих. Там, не знаю, — Сукуна раздумывал, ероша себе волосы, — один боялся, что второй умрёт и вот.       — Или же боялся оставлять второго в одиночестве, — предложил Итадори, снова сглаживая бардак на голове Сукуны.       — Пф, так по-человечески.       — А ты не человек? — вкрадчиво спросил Итадори.       — Я… — Сукуна медленно поднял голову. Видит он карие глаза, которые за годы не менялись, дрожащие брови, но лицо гладкое, молодое, совсем без возрастных признаков и единственное, что говорит о долгой жизни это пара беднейших глубоких шрамов. — Я человек, — «к сожалению», хочет он добавить.       — Да? Я рад, Сукуна. Я правда очень-очень рад.       Сукуна видел как Итадори расслабился и широко улыбнулся, пока скупые слёзы капали с носа.                     Сукуна уничтожил последнего проклятого духа в переулке. Тварь хотела съесть его полностью, застав врасплох сверху. Учитель тоже разобрался со своими противниками и уже бежал подсобить и ему.       Когда они пришли на место, откуда Сукуна почувствовал скопление проклятой энергии, для них не было шоком увидеть просто большое скопление духов. Интересно было другое, все они окружили и следовали за одним, что для них не характерно, что было ещё более интересно, смерть любого духа на периферии увеличивал силу «главного». Словно они связаны или же он питался ими, а может он сам создавал их. За всей суетой внизу и гулом сложно было определить, кто кому приходится и есть ли связь.       Сукуна и Юджи отступили, как заметили эту странность обдумывать дальнейшие действия. Была опасность, что если просто уничтожать всех, то рост проклятой энергии привлечёт других, поэтому Сукуна решил быть приманкой и привлечь часть «банды» в переулок, пока Юджи идёт к центру. План был не идеален, но сработал. Сукуна отряхнулся и привёл себя в порядок, насколько возможно в данной ситуации.       — Отлично сработано! — крикнул Юджи. Он быстро осмотрел Сукуну с головы до ног и удовлетворённо кивнул, — травм или царапин не вижу. Гу-у-уд!       — Не могло быть иначе, старик — самодовольно ответил Сукуна, оглядываясь по сторонам. — пф, государственники должны заплатить тебе. Мы точно почти уничтожили их «норму».       — Забей. Я же просил не думать о таком. Я с ними не хочу иметь таких дел.       — Да-да, пока не появится реальная надобность, тебе это не надо. Но будь я тобой, показал бы, что я не их палочка-выручалочка.       — И зачем же?       — Чтобы знали своё место, — ядовито выплюнул Сукуна, счищая грязь из-под ногтей. — Это слабачьё только и ждёт повода контролировать тебя. Уверен, будь у них ресурсы, тебя бы заперли кукурузу сторожить, да выпускать на неугодных.       — Если меня запрут, то моя выручалочка сам освободит меня да? — хихикал Итадори, умиляясь «грозному» виду четырнадцатилетнего мальчика.       — Но уродец прав, Итадори-кун, — сказал сиплый голос рядом — останься и они бы точно использовали тебя, даже не заплатив.       В проходе стоял скрытый за большой шалью горбатый старик с выглядывающей тонкой косой.       — Уй Уй! Я думал, ты подождёшь нас за барьером, — воскликнул Юджи, подбегая к старику. Сукуна неохотно тоже подошёл. — И прекрати уже называть Сукуну уродцем, некоторые особенности, это же не его вина. Да, Сукуна?       — Мне плевать, — Сукуна отмахнулся. Его совсем не волновало как его кличут и что думают о нём. Если бы не существование Итадори, то Сукуна сомневается, что они бы просто могли стоять живыми рядом с ним.       Юджи разочарованно вздохнул и почесал шрам у губ:       — Ладно, проехали. Я понимаю всю серьёзность. Просто редко, когда Сукуна заботится обо мне.       — Это забота для тебя? Но ладно, сам разбирайся, — хихикал скрипуче Уй Уй, потирая подбородок, — у меня как раз информация, что может быть тебе полезна.       — Ещё? Я даже не знаю что ты запросишь на этот раз за это! — воскликнул удивлённо Юджи, считая что-то мысленно на пальцах.       — Ха-ха, я ничего не попрошу за это, ведь с твой просьбой никак не связано, — Уй Уй достал карточку из своей шали, — помнишь я рассказывал об инопланетянах? — Итадори сосредоточенно кивнул, — как знаю, это не согласовано с их главными, но некоторые из них шныряют вокруг и суют свой нос в разное. Особенно их интересует это барьер. По тому что я узнал, никто трёхглазым о проклятых духах не рассказал. Я не знаю что будет, когда кто-то из них решится перейти барьер, но, скажу тебе по опыту, когда деловой партнёр узнаёт твой секрет, ничего хорошего не происходит.       — Ты говоришь о…— с подозрением начал Сукуна.       — Да, возможно, отношения накаляться. Дойдёт ли до боя или нет, покажет время, но я предупреждаю тебя, Итадори-кун.       — О том, что с рогами, да? — сказал Юджи и приложил большие пальцы к вискам, растопырив пальцы ладони. — Запара. Ладно-ладно, если он вправду так силён и без меня совсем никак, я вмешаюсь. Но не жди чуда.       — Не переживай, я буду держать тебя в курсе дел. За бесплатно. По старой дружбе.       — Лучше бы ты так помогал с моей просьбой, — скривился разочарованно Итадори.       — Скупердяй, — добавил Сукуна.       — Ха-ха, ты же сам знаешь, что это другое, — кокетничал Уй Уй, — А теперь, я готов слушать, что ты узнал про Сайто-сана…               На крыше, Сукуна снова наблюдал за проклятыми духами внизу. Даже уничтожив кучу до этого, улицы всё равно кишели ими. И как альтернатива вида с земли, горизонт потустороннего Токио. За барьером сейчас, возможно, закат, но Сукуне нравится это тёмное, даже облачное «небо» внутри.       Лёгкое похлопывание по плечу, и Сукуна переключил всё внимание. Итадори Юдзи, его наставник, извиняюще тревожил его. Сукуна кивнул рядом, и тот без слов сел рядом на парапет. Оба долго молчали, прислушиваясь к «звуками природы» Токио. Сукуну всё устраивало, после всего, что он узнал, ему пока не хотелось говорить. Юджи неловко поглядывал на него и лениво мотал ногами.       — Прости, что не пошли в третье место, я знаю, что тебе было очень интересно, что там, — нарушил тишину Юджи этими неловкими извинениями, наблюдая за реакцией Сукуны.       — Мне без разницы. Всё равно я оттуда больше ничего не чувствовал.       — Да? Э-это хорошо, да, — неловкое согласие, и опять замолчал. — знаешь, а когда ты ушёл, Сайто-сан похвалил тебя. И…       Но Сукуна его перебил:       — Мы оба знаем, что ты хотел говорить не об этом.       — Да… думаешь стоит? — Юджи усмехнулся, но Сукуна ему не ответил. Тишина во время сложного разговора должна была душить, но Сукуна это не чувствовал. Он и сам не против оттянуть эту тему до последнего, но сейчас идеальный момент для такой истины. Но на самом деле он даже не знал, что спросить, насчёт этого нового «живого бедствия». Ведь они знали оба всё, что им сказал Уй Уй, его опасения и самый худший исход. Сукуна не хочет признаваться, но он боится, что однажды будет также смотреть на горизонт, ожидая лёгкое касание сильной руки по плечу, но ничего не будет. И мир снова оставит его голодающим.       — Старик… ты ему проиграешь?       — Не, выиграю. Не переживай.       Сукуна знал что тут правды нет, но жадно хочется верить.                     

      ***

      — Сукуна, что ты делаешь? — Юджи схватил за одну из рук долговязого мальчика, закрыв заброшенное здание собой. Сукуна опешил от строгого взгляда направленного на него. Неужели они ещё не начали? Он кажется и завесу опустил и подготовился. Да, он моложе всех, кто проходит это испытание, ему всего двенадцать, но кажется пока всё по протоколу. Хотелось огрызнуться, но наблюдает за ним не только его учитель, поэтому пришлось придержать язык.       — Прохожу экзамен? — неуверенно предложил Сукуна.       — Но это не значит, что надо всё уничтожить! — ругал Юджи с ошарашенными глазами. Он рукой обводит пустую улицу и само здание, — Вдруг рядом кто-то проходил или в здании были бы люди?       Такие неоправданные, по мнению Сукуны, замечания, только сильнее злили. Держать всё в себе было сложнее. Его метод эффективный и точно сработает. У духа даже не будет времени сбежать, поэтому Сукуна справедливо возмутился:       — А мне какая разница? Если проклятый дух выйдет не придётся его искать.       — А вдруг внутри был дорогой тебе человек?       — Таких нет. И он не умер бы от обломков.       — Но а если он бессознания? Ты дашь ему задохнуться? — обвиняюще спросил Итадори, что от этих укоров Сукуна почувствовал головную боль.       — Что за бред? Если-если, надоел. Тогда сначала спасу его, а потом уже уничтожу духа, — всё-таки взорвался, в последнее время сложнее контролировать это.       — Вот! — посветлел Юджи, а после прижал руку к груди. — Всегда так и действуй, даже если никого не будет рядом. Чем меньше ты разрушаешь, тем меньше страдает людей. Я хотел бы, чтобы ты хотя бы пытался относится ко всем, как к дорогим людям.       Сукуне совсем не нравились эти наставления. Зачем ему думать о ком попало?       — Но…       — Пожалуйста, Сукуна, — умолял Итадори, и Сукуна сдался.       — Как хочешь. Отойди, я теперь должен помочь «важному» мне человеку.                     — Как ты это сделал? — спросил мальчик лет семи, разодетый в большую одежду, словно покупали её ему на лет десять, пока растёт, пока напротив сидел парень в капюшоне. Они так выделялись в жаркий летний день своей одеждой, что на мальчика раз за разом с подозрением поглядывали другие посетители кафе. Итадори не представлял, что делать, если кто-то из них подойдет и спросит что-то или же, что хуже, вызовет полицию. Похищения и пропажа детей с годами нисколько не убавилась, хотя маги-заклинатели и не только пытались это предотвратить разными способами. И с одной стороны, Юджи официально опекун Сукуны и ему нечего бояться, с другой стороны, если документам не поверят, то они могут просидеть в участке даже не один день.       — Что? — уточнил Итадори, разглядывая еду перед собой.       — Разрезал того духа. Ты ничему такому меня не учил.       — А-а. Это моя техника. Я представляю объект с ходом ножниц, вкладываю проклятую энергию и делаю разрез. И шмяк, оно происходит. Не забивай себе голову этим.       — Почему? — Сукуна наклонил голову на бок.       — У разных людей — разные техники. Это в кланах бывает повторяются, а мы с тобой даже не семья, — Юджи старался подбирать простые слова, которые не такие сложные для ребёнка. — Но даже внутри клана техники воплощаются немного по-разному. Всё строится на твоей фантазии, Суку.       — М-м-м. Но твоя техника такая крутая, хоть и выглядит по-детски, — тянул Сукуна, разделяя овощи от мяса в тарелке.       — Ха-ха, думаешь?       — Да. Ты иногда делаешь такие размашистые движения, когда можно… не знаю… провести пальцем и всё, — и как демонстрация сказанного, Сукуна провёл по воздуху быстрым движением запястья. И словно шутка, стакан воды Юджи треснул ровной линией, на столике появился глубокий разрез, а кусочек спинки стула Юджи, просто упал на пол с громким металлическим скрежетом. Итадори ошарашенно огляделся, больше нигде следов разреза он не видел, но к его несчастью все обратили внимание на их столик. Юджи не знал, как сейчас реагировать на это правильно, но он понимал, что проблемы им обеспечены. Поэтому он с смесью изумления, недоумения и вохищения воскликнул:       — Э-это очень круто Сукуна! У тебя пробудилась техника! И… прям как у меня.       — Получается мы братья?       — Что?       — Ты сказал, что одинаковые только в семьях.       — А. Да. Но мы с тобой не родственники, нет. Я бы знал, поверь. Просто… ты особенный. Хотя, нет, мы особенные.       Но к сожалению владельцам кафе не объяснить, что это была случайность и совсем не «сигнал о помощи от ребёнка». Полицию ждать не стали. К сожалению, они больше не пойдут в кафе в этом районе, но, к счастью, дальнейшее обучение шло как по маслу.                     — Я же сказал: меня раздражает оно. Дай мне другое имя, — сказал угрюмый пятилетка. Для Итадори всё это в новинку, но он уже привык к внезапным капризам своего маленького спутника. До этого они долго искали одежду, которая была бы ему и удобная и нравилась, а теперь, когда Юджи наконец-то узнал имя ребёнка, мелкий хочет его сменить. И никакие аргументы или уговоры не были услышаны, а Итадори просто не хочет брать на себя такую ответственность. Он мысленно извинился перед родителями ребёнка, о которых он до сих пор не знает, и сдался:       — Тогда может быть Сатоши?       — Мне шестьдесят? — угрюмыш саркастично вскинул бровь.       — Ладно. Тогда может Сатору?       — Хмм, звучит сильно, но нет. Мне не нравится, как оно звучит на мне.       — Так… Мэгуми?       — Я мальчик.       — У меня друг Мэгуми! Очень крутой парень!       — И такое глупое имя. Бедняга. Тяжело ему в жизни, уверен, что у него была очень сложная и несчастная жизнь. — наигранная жалость от ребёнка, подсказывали Итадори, что за пять минут он не управится.              Они потратили на это целый день, прерываясь только на еду, туалет и послеобеденный сон. Юдзи называл разные имена и на каждое был какой-то отрицательный ответ: старое, уродливое, слабое, глупое, и далее, и далее. На какое-то он вообще брезгливо скривился, словно оно хуже чем его собственное.       — Ты вообще хочешь мне помочь? — злобно предъявил мальчик своим тонким звонким голосом.       — Ты отказался от всех, что я предлагаю!       — Потому что почти все они глупые! Одно хорошое и остальные мусор! — кричал ребёнок, размахивая кулачками.       — Эй! Часть из них имена дорогих мне людей!       — Тогда мне жаль, что их так назвали! — надуто ворчал ребёнок, топнув ножкой. Юджи всплеснул руками на детскую истерику.       — Ты невыносим. Сейчас буду звать тебя Сукуна и плевать мне будет на твои возмущения!       — Сукуна? — ребёнок резко сменил тон, но Юджи слишком устал, чтобы обратить внимание.       — Ага, за то что ты такой забияка, будет это имя твоим, Су-ку-на-кун, — вредно протягивал Юджи, посмеиваясь про себя. Но, к шоку Юджи, ребёнок закивал и сразу успокоился.       — Мне нравится. Да. Теперь оно моё.       — Стой. Это шутка.       — Позже научи меня писать его.       — Ты правда хочешь, называться Сукуной? Люди не поймут, же.       — Плевать на людей. Мне оно нравится, поэтому теперь я Сукуна.       Итадори потом каждому рассказывал, почему ребёнок — Сукуна. Но… «Юджи, я знаю, что тебе тяжело, но надо отпустить прошлое», сказала ему после рассказа Кугисаки. Да. Ему никто не поверил.                            После очередных похорон, Юджи не знает куда себя деть. Почему он должен смотреть как все оставляют его? Знать, что даже среди друзей, он теперь чужой? Неужели, чтобы освободится от бремени, он сам должен найти, как освободить мир от цикла проклятий? Или же его догадка верна и где-то бродит и копит силы Махито? Итадори слишком часто задаёт себе эти вопросы, каждый день, каждую ночь. И из ответов только догадки. Среди друзей он всё чаще чувствует одиночество, а в толпе людей, всё меньше чувствует себя человеком.       Юджи запрыгнул на балкон опустошенного здания в потустороннем Токио. Он редко сюда приходит без цели, но сегодня он чувствовал себя наиболее соответствующим этому месту. Он зашёл в какую-то квартиру. Нет ни одной целой или чистой стены, мебель в лучшем случае просто корявая. Тут давно нет никакой жизни. Даже тараканов Итадори увидеть не ожидает, поэтому он не может поверить своим глазам, когда перед ним сидит не просто живое существо, а человек. От неожиданности его голос был как у осла, а слова не поддавались языку:       — Э-э-э, детёнок, как оказаться? Э- нет-нет, тут как ты оказался?       — Пришёл, — он получил скупой ответ осипшим голосом от мальчика лет пяти. Юджи посмотрел на него несколько раз, чтобы точно убедится, что это не техника и не мираж. Но с какой стороны не посмотри, это человек. Живой из плоти и крови, хоть и одет буквально в мешок из-под риса и небрежно перемазанный чем-то чёрным с ног до головы. Он мог бы даже назвать ребёнка милым. И Юджи ощущает в нём что-то знакомое, что также не даёт ему покоя, заставляя действовать осторожнее. Может ребёнка похитили работорговцы? Он много подобных детей видел. И по опыту Итадори видит, что мальчик щедро одарён проклятой энергией. Лакомый кусочек.       — Как это: «пришёл»?       — Тупой? У меня есть ноги.       — О… даа! А ты умный парнишка, да? — он называл его мысленно «милым»? Он наверное был не в себе. — А где твои опекуны?       — А тебе какое дело?       — Мне просто интересно, почему ты тут.       — Шёл за голосом, — неопределённо ответил мальчик, после продолжительной паузы.       — Это он помог тебе пройти мимо проклятых духов?       — Проклятия на проклятия не реагируют, дурак.       — Но ты не проклятие, — сказал Юджи, осматривая ребёнка на предмет каких-то проклятых предметов, может под мешком?       — Я проклятие.       — Почему?       — Потому что я умею только разрушать и проклинать.       — Ты что? — жалобно протянул Юджи, — это не делает тебя проклятием. Кто тебе такое сказал?       — Тётя рассказала, что моё кармическое наказание за прошлые жизни не осуществилось. Я не должен был рождаться, но я был слишком жадным и стал проклятием. Чтобы искупить часть наказания, я должен был умереть до рождения, но теперь я живу. — Кровь застыла в жилах, когда из детских уст вышли слова о смерти, наказании и искуплении. А от тонкого бесцветного голоса Юджи стало не по себе. Итадори боялся спрашивать дальше, ведь лучше бы этот мальчик просто был грубым ребёнком, а не вот это вот всё.       — Я уверен, что твоя тётя не права. Может она и хорошая женщина, но точно ошибается. Ты не можешь быть проклятием!       — Это не «моя тётя», а просто старая сука, идиот — «шоковая терапия» от ребёнка пяти лет продолжается, — и если она не права, то почему я слышал голос и другие проклятия меня не трогали?       — Не знаю, — еле-как сказал Юджи, отойдя от удивления, — я не чувствую воздействие техники на тебе. А что голос говорил?        — Он просто шептал, что ему страшно остаться одному. И я пришёл сюда, чтобы он заткнулся.       — Оу, ты всё ещё слышишь его?       — Больше нет, как ты пришёл, — ворчал мальчик, и Юджи точно слышал в детском голоске обиду И чем больше надувал щёки ребёнок, тем сильнее вжимал голову в плечи. — Жадный. Ему не хватило только меня. Он хочет много, но каких-то особенных.       И неожиданно Юджи почувствовал укол в виске. Словно дежавю, перешло в узнавание, и понимание. Может, если он понаблюдает за ним чуть больше, то всё встанет на свои места? Это точно не совпадение, что они встретились сейчас. Юджи медленно закивал, на слова мальчика:       — Да, он очень эгоистичный…       — Что такое эгоистичный?       — Э-э… когда кто-то думает только о себе! — переоценил слегка мальца.       — А это плохо, думать о себе?       — Э-э, нет. Ладно. Проехали. Слушай, малыш, не хочешь пойти со мной?       — Хочешь продать меня грязным иностранцам?       — Нет! Дети сейчас и такое знают? Никому тебя продавать мысли нет! Ты будешь моим… моим… учеником! Да! Ученик! Я буду учить тебя драться и побеждать всяких проклятых монстров! Круто же! Обещаю даже покупать тебе сладости каждую неделю!       — Я не люблю сладкое. И не хочу быть учеником идиота.       — Эй! А где уважение к старшим?       — И если мы уйдём, то голос опять будет ныть, — сказал мальчик. Юджи только мог поаплодировать мысленно, как он уже очень знакомо игнорирует его возмущения.       — Не переживай. Я уверен, что пока ты жив, ему не будет одиноко.       На это последовало угрюмое замечание:       — Ему не хватило, когда я пришёл. Думаешь, он заметит мою смерть?       Но на это Юджи было что ответить, если он правильно мыслит, то это лишь второй шанс. Исполнить хотя бы ещё одно обещание:       — Конечно. Ведь он жадный. Мы будем заботится друг о друге, жить вместе, и голос больше не будет бояться.       — Бред. Ты старый. Умрёшь быстрее, и потом опять нытьё.       — Ха-ха, ты в тот момент точно придумаешь что-то, чтобы успокоить его.       — Ты правда так думаешь? — сарказм в голосе так и лился. Но Итадори решил это проигнорировать, он сомневается, что дети его возраста умеют в него.       — Конечно! Так, как тебе моё предложение?       — Ладно, ты выглядишь как деревенщина, чтобы обманывать. Я уверен, что ты сам потом сбежишь.       — Не боись, будет весело!       — Посмотрим.                            «Так что Сукуна… давай попробуешь снова? Будешь существовать не ради того, чтобы проклинать других, а чтобы жить вместе с ними. И даже если никто не встанет на твою сторону. Я один останусь жить с тобой.»