Так и будет)

Октябрь встречает предвкушением спектаклей и разъездов. У Ренаты практически не остаётся времени на борьбу с душевными метаниями и переживаниями. Может, это её нервная система настолько окрепла, что она никак не тревожится и ни о чём не думает, а может, она наоборот выгорела дотла и не имеет более способности функционировать. Позади остаётся ужин и показ Balenciaga, концерт Джей Джея, на котором Рената убеждает себя, что не ждёт её, и неделя вечеров за просмотром «Чудесной истории Генри Шугара». Она исправно отвечает на любого рода комментарии про Земфиру — сердечками, скобочками, в который раз говорит о гениальности — «Так как любимые альбомы Земфиры - все». Но они не списываются. Не звонят друг другу. Рената благодарна за свободу. И тот факт, что Земфира даёт ей эту свободу только потому, что она прежде всего сама согласна на это, Рената тоже понимает. Потому что так было всегда. И всё равно испытывает благодарность. Дома, в Париже, Рената уже неделю. С конца августа она не видела свою квартиру — почти месяц у океана, потом Москва, потом Рига, потом… она всеми силами старалась оттянуть этот момент. Но всё не так болезненно. Только спать на кровати тяжелее всего, поэтому Рената ложится в отдельной спальне для гостей, которая всегда заправлена. Еды в холодильнике решительно нет. Единственное — она варит себе куриный суп, а всё остальное покупает в отделе готовой еды. Наслаждаться процессом одной не то чтобы хочется. И её единственная насадка для щётки, пожалуй, бросается в глаза наравне с пустыми полками в гардеробе. Рената стискивает зубы и забирается на антресоль — их зимние вещи. На месте. Лезет в комод — купальник. В обувном шкафу — летние ботинки и шлёпки. Это почему-то успокаивает. Будто… не жечь мосты решила не она одна. Всё же Рената не любит расстрелов на месте. А через три дня, когда она распаковывает партию нового номера l’Officiel, в дверь стучат. Рената пытается сглотнуть вставшее в горле сердце. Но это оказывается курьер — и букет жёлтых роз. Внутри — карточка. «удачи на гастролях». 09.10 Как один подаренный букет может внести смысл во все вокруг Ничего не пишет в личные сообщения, потому что и так знает, что увидит. На следующий вечер отправляет ей фото Эркюля и выставляет его же в канал. 10.10 Как не любить? Вместо реакции — z я могу приехать утром ? провод нужен Рената смотрит на эти строки ещё мгновение. Конечно . Только у меня самолет в 9- и я выеду в 06.30 z ок Впрочем, никакого разговора не выходит. Земфира открывает дверь своим ключом в 6.10 и в тишине проходит в гостиную. Рената её встречает на диване — полностью собранная, физически и душевно. Глаза в глаза и нет улыбок. Кроме обоюдного бесцветного «привет» ничего не звучит. Рената слышит, как Земфира роется у себя в кабинете, и смотрит на свои стиснутые руки. Ей нечего говорить и уж тем более спрашивать. Через несколько минут Земфира выходит и демонстрирует какой-то кабель. Рената не уверена, что такой нельзя достать где-нибудь онлайн, но ничего определённого по этому поводу не испытывает. Она могла прийти, просто потому что захотела? Обдумать не дают — Земфира ещё раз желает удачи и тихо выходит. Рената закрывает за ней дверь и глубоко выдыхает. zemfiraworld 11.10 осень- лучшее время для творчества. каждый день в тачке, рефлексирую и пишу.. когда устаю от себя, слушаю Чета Бэйкера. будьте здоровы, не болейте) Рената летит в Ригу и безукоризненно отыгрывает два спектакля. 15.10 Вот и закончились наши гастроли в Риге в невероятно красивом театре - и мы прощаемся под волшебную музыку Земфиры с нашими лучшими зрителями - спасибо Через два дня она делится кадрами с репетиций и спектаклей. И в частности любимым моментом: когда на ней только юбка, а грудь она всячески прячет руками и не даёт камере увидеть слишком много. Она знает, что Земфиру это бесит и у неё нет ни единого права что-либо ей предъявлять. И пусть будет так. Телефон молчит. Рената едет домой, в Москву. Через несколько дней у неё Алматы. zemfiraworld 21.10 первое исполнение песни настоящий материал произведён и распространён иностранным агентом рамазановой земфирой талгатовной (18+) piano (1943) @renatalitvinova Рената тут же открывает звякнувшую отметку — старое видео, ещё довоенное — Земфира играет «Пальто» на её пианино. В этой квартире. Она усмехается и переводит взгляд на инструмент. Как Земфира угадала? Пересматривает видео и вспоминает вечер. Вообще это было второе исполнение, потому что первое было всполохом — когда Рената вошла в комнату, а Земфира крутанулась на стуле и без предупреждения начала петь. Это был трепетный момент для них обеих. Рената в конце подошла и обняла её сзади, поцеловала в прохладную щёку. А потом начала снимать. Но сейчас — это — интересный ход. На нем больше никто не играл z навернр расстроился весь . А после спектакля в Алматы Рената прилетает домой под вечер и видит Земфиру на диване — в окружении бутылки и полной пепельницы. И без комментариев уходит в душ. Потом медитативно разбирает вещи. Готовит себе поесть. Переодевается в халат. И наконец садится в кресло напротив. Они молчат. Смотрят друг на друга и молчат. Земфира всё та же — чёрное, поникшее, несобранное. Она предлагает Ренате стакан виски, и Рената не отказывается. Садится обратно и делает два больших глотка. Земфира поднимает на неё тяжёлый взгляд, и Рената видит блеск. Её сердце против воли, против всей её титанической воли — сжимается. — Рената, я… я не знаю, что сказать. — Даже удивительно. Земфира тяжело выдыхает и кусает кулак. Эркюль прибегает на голоса, но Рената его относит в спальню и закрывает дверь. Ей сейчас некуда деться, и сердце так ничтожно бьётся — от жалости к себе и всей ситуации. — Так это была она? Ты так и не ответила. — Да, — ровно. — Да, я… была с ней. — Сколько раз? — Рената садится на другой конец дивана и допивает свой виски. — Что? Один. — Расскажи, как это было. Земфира переводит на неё взгляд и слабо улыбается: — Ты ёбнулась что ли? — Иначе я не прощу, — Рената подгибает ноги, — дай мне сигарету. Ты отвратительно пьяна и ещё смеешь говорить против… Они закуривают. Земфира встаёт и вышагивает небольшие круги по гостиной. — Рената, это… я не могу. — Ну с ней же могла? — она затягивается против желания. — Блядь… — Земфира бряцает стаканом о стол. — Это было тупо, — пауза. — Она позвонила за день, попросила зайти после репетиции… ну я пришла, — небрежный, пьяный взмах руки, — она разлила по стаканам бурбон, начала втирать мне что-то. — То есть она тебя, так сказать, охмурила, опоила и… заставила совокупляться с собой? Земфира дёргает головой, и желваки бегут по линии челюсти. Пьяные глаза сверкают зло. — Я думала, что это ненадолго, что… что мы выпьем, она скажет, что ей там надо было, и я поеду… — Домой. — Да, домой, — она отходит к шкафу и гипнотизирует его взглядом. — Но было ещё рано… ну я решила посидеть подольше. Ты всё равно приехала к ночи. — Ближе к делу. Грох! — Не ломай вещи, — Рената инстинктивно прикрывает глаза от громкого звука. — Я не заставляла тебя спать с другой. — Бля-я-дь, — Земфира бьёт по шкафу ещё несколько раз и отшатывается к окну. После короткой тишины её стакан летит в пол. Не разбивается. — Сука, даже этот не–, — она усмехается и жмурится, пряча в ладонях лицо. — Господи, блядь, блядь, блядь, что это за пиздец. Рената сглатывает и сжимает свои предплечья в попытке обнять. Земфира шмыгает с полным носом и убирает руки. Смотрит на Ренату. Дёргается и подходит ближе, ломано опускается на колени перед диваном, не касается её. — Не заставляй меня, Ре, я прошу, я… Но Рената не меняет своего запроса. Не меняет своего взгляда. По крайней мере — снаружи. — Сука, — Земфира разворачивается к ней спиной и садится на пол, обхватив руками согнутые колени. — Это… Она показывала свои тексты, просто какие-то ебанутые тексты на ноуте, мы поржали, выпили ещё, мне стало так лениво, и потом… — взмах чёлки, — потом она поцеловала меня. Я ответила. Ну и… — Ну и? — И она повела меня в спальню. Разделась и… раздела меня, и– — А ты лежала и кричала «помогите, насилуют»? — Рената подавляет дрожь в голосе. Земфира вскакивает и басит: — Бля, ты на хуя просила рассказывать? — Пожалуйста, — широкий и плавный взмах руки. — The floor is yours. Земфира мотает головой и вытирает нос. Обхватывает себя руками и возвращается на место — на пол, спиной к Ренате. — Она… да ничего особенного, — начинает спокойно, глядя на свои руки, — просто… больше кусала, чем целовала… я про тело… Рената держит взгляд на нерасчёсанной макушке и слушает каждое слово, которое сжимает её собственное горло. —...мы долго целовались, она всё слюнявила и потом… ну, отлизала мне. Рената морщится на эту вульгарность: — А потом? Земфира сглатывает и сжимает руки в кулаки. — А потом мы поменялись, и я взяла её. — Всё вместе? — Да, полноценный трах, Рената, — сквозь зубы. — Довольна? Рената цепляет её за волосы, как котёнка, и тянет наверх, заставляя сесть на диван. Сама она едва не впадает в истерику. Кажется, у неё пульсирует даже в глазах. — Ты совсем… охерела! Ты думала обо мне? Когда брала её? Ты смотрела ей в глаза? Кого ты видела? Говори мне! Земфира жмурится и начинает тихо и уродливо плакать. Очень непривычная картина. Рената видит её дрожащие руки, но остановить себя не в силах. — Когда ты… трахала её, она стонала? Так же как я? Или лучше? Она… красивее, когда кончает, Земфира? — Я не помню… — Земфира прячет лицо в ладонях и злостно мычит, — я не думала ни о чём… я… — Это просто охуительно, Зе… это высший балл… Рената не может отвести от неё взгляд и кусает себе язык до крови. —...заняться сексом с какой-то разукрашенной, безвкусной... профурой! и ни о чём не думать… тебя было так легко соблазнить? Два, три, сколько там, — взмах руки, — стакана бурбона — и ты отдалась? Может, я тоже попробую на французских ужинах, там женщ– — Сука, — Земфира дёргается на неё и хочет ударить по щеке, но только наваливается и пачкает халат мокрым лицом. Рычит ей куда-то в район груди и сдавливает в руках — болезненно и с ненавистью. — Я тебя ненавижу. Рената бьёт раскрытой ладонью её по голове и тянет за волосы, другой рукой впиваясь в шею. Этой напряжённости и вскриков им хватает на мгновения, а потом они замолкают и обмякают. Тяжело дышат. Рената бесшумно всхлипывает, бьёт Земфиру в последний раз и смотрит в потолок. Земфира отпускает талию из захвата и мёртвым грузом ложится на Ренату. Глотает подступающие слёзы — первые осознанные за вечер. — Прости… прости, Рената… прости… — повторяет до тех пор, пока хватает голоса, и замолкает. — Я… — начинает хрипло, — виделась с ней… в сентябре, но ты не думай, — поднимает голову, слепо ища взгляд, — ты молчала, и я решила, что это конец. Я пробовала жить без тебя. Назло тебе и себе. Я с ней не спала, — она сжимает её талию, — я встречалась с ней днём, мы просто говорили, а вечером расходились, клянусь, на этом всё. И, блядь, сюрприз, она не заменила тебя… тебя в принципе никто не заменит… Она больше никогда не появится рядом, поверь мне, Рената… прошу. Рената закрывает глаза и выдыхает. Слёзы скатываются против её воли. У неё не остаётся сил ни. на. что. Земфира повторяет извинения по кругу, переходя уже на шёпот, и вновь сдавливает её, но уже из нужды. Именно так должна была выглядеть изначальная попытка, думается Ренате. Она чувствует крепкие руки на своей талии, тяжёлую голову на своей груди и дымный, мокрый запах рядом — её запах. Конечно, она её простила. Наверное, даже с самого начала. Точнее, тогда простило её сердце, не мозг. Или наоборот. Она уже не понимает. Или это в принципе ничего не поменяло тогда, потому что всё, что идёт с Земфирой, автоматически принимается, потому что без самой Земфиры остальное, что вне её, не работает. Но сейчас Ренате легче — Земфира сожалеет. И её хочется вновь спасти. Потому что саму Ренату никто и никогда не будет в состоянии спасти кроме Земфиры. Это замкнутый круг, который останется прочен при любых натяжениях и заплатках. И Рената, если честно, не видит в этом ничего плохого, пока есть любовь. Пока есть любовь. Пока есть любовь. А Земфира её любит. Она её любит — не её образ. Она любит её. — Как мне знать, что это не повторится? — Рената прерывает поток извинений. Земфира напрягается в её руках и замолкает на долгую минуту. — Я… не прощу себя сама. Я не буду жить после такого. 27.10 Делайте ошибки. Это ценный опыт . Но не дважды одну и ту же.