Истинное желание

— Ты идиот? Детектив слегка приоткрыл глаза, с возмущением смотря на собеседника, так что не было понятно, шутит он или нет. Он, конечно, и ранее был не очень-то любезен, но не до такой степени же... — Нет, вы точно идиот. Полицейский открыл и закрыл рот, не найдя подходящих слов. Разве ему, пускай и детективу, позволено так общаться с ним?.. — Мой друг, вряд ли ты его знаешь, раз вы со своих идиотских указов не вылезаете, хотя он довольно известен. Так вот, он бы смог описать твой маа~ленький интеллект более чем на пяти листах, а я скажу короче: ты идиот, и я надеюсь ты хотя бы это осознаёшь, — детектив ткнул в полицейского пальцем, заодно отправляя себе в рот сразу несколько каринто*. (*японская сладость) Молодой полицейский был возмущён в край. Почему когда другие сотрудники полиции заняты нормальными делами или же благополучно отдыхают он должен слушать оскорбления от этого мелкого детектива, назвавшего себя Эдогаво Рампо. — У нас есть указ, согласно которому нам запрещается позволять проводить расследование кому-либо кроме полиции, а в особенности каким-то агентствам... — настойчиво повторил полицейский, пытаясь закрыть перед незванным гостем дверь. — Мы не какое-то агентство, а Вооружённое! детективное! агентство! — Да без разницы! — окончательно выпихнув детектива, полицейский в сердцах захлопнул дверь, впуская в холл долгожданную тишину и спокойствие. Часы щёлкнули и встали. Наконец-то его дежурство окончилось. Можно пообедать и немного отдохнуть, а потом... — В других агентствах нет гениального меня, а значит совсем не без разницы. Или нет. — Да и вообще, если бы мне нужно было проводить расследование, я бы еще вчера вместе с вами собирал улики на месте преступления. А сейчас я здесь, чтобы узнать у вас результаты уже готовой экспертизы, разве это так сложно понять?! И да, служебный вход. Слишком легкомысленно думать, что я не смогу им воспользоваться. Черт, как он открыл дверь, она ведь под паролем, который и не все полицейские знают... — Не понимаешь, как я раздобыл пароль? Видимо ты забыл, кто я. Так уж и быть, расскажу тебе... О, Миноура-сан! — детектив осекся на половине фразы, повернулся и бросился навстречу подходящему мужчине. — Что здесь за шум? — Сервис у вас просто отстойный! Сколько я тебе уже говорю об этом, а ты все никак ничего не предпримешь. Не в первый раз я здесь, а меня все норовят за дверь выгнать! Никого уважения к великому детективу... А ведь я могу и обидеться и больше не помогать вам в расследованиях! — Скажите ему, что нам нельзя допускать никого к расследованию! — Миноура тоже детектив, к тому же опытный, может хоть его этот пацан послушает... — Знаешь, кто это? — мужчина устало посмотрел на своего молодого сотрудника. — Да, Эдогава Рампо. — Нет, ты еще не знаешь... — вздохнул Миноура, глядя вслед удаляющемуся в глубь полицейского участка детективу. ~•~ — Так, наше второе собрание для обсуждения теракта автобуса, произошедшего вчера, — Куникида обвел взглядом собравшихся в конференц-зале. — Нам нужны результаты экспертизы, но из-за подозрений в неблагонадёжности мы не можем сотрудничать с полицией, а значит нужно принимать радикальные меры. — Подозрения в неблагонадежности? — Йосано покрутила прядку волос. — А, это о том, что один из нас сидит в тюрьме с хорошим таким списком преступлений?.. Куникида хотел что-то ответить, но промолчал. Повисла пауза, наступающая каждый раз, когда кто-нибудь затрагивал эту тему. — Эмм, а радикальные меры — это что? — прервал тишину Гоголь. — Типо украсть? — Что мы тебе, шайка бандитов, чтобы таким заниматься?! — Ой, простите. — Вот-вот, — Куникида поправил очки. — Мы их позаимствуем. Гоголь с удивлённым взглядом открыл и закрыл рот, присвистнув. — Что не так?! — Это ведь одно и то же! Ой, ну ладно, Куникида-кун, так бы сразу и сказал, сейчас я мигом... — эспер уже занесся в полоборота, как чья-то рука схватила его за край не успевшего телепортироваться плаща. — А, чего?.. — Этим займутся Ацуши и Кека. Сощурив глаза, Рампо поднёс ко рту каринто, все еще держа край плаща Гоголя, не давая ему полностью исчезнуть. — Зачем? Я сделаю это гораздо быстрее... — он посмотрел на друга ища поддержки, но Ацуши лишь отвел взгляд. — Ну допустим... Тогда Танидзаки их будет прикрывать своей способностью, так ведь? Танидзаки молчал. — Опять мимо, что ли?.. — Танидзаки останется с тобой, а внимание от Ацуши с Кекой отвлеку я, — раздался голос Рампо. — Все равно давно хотел поговорить с Миноурой, вот хороший вариант для этого. Гоголь изумлённо обвел взглядом лица друзей. Ацуши все также не решался поднять взгляд, Кека смотрела ровно, на ее лице как всегда было не прочитать эмоции. Йосано в задумчивости крутила прядь волос, смотря куда-то сквозь, Кенджи растерянно смотрел на эспера, не понимая общего замешательства. — Вы... мне не доверяете?.. Его голос надломился и треснул. Как маска исчезла та спокойная безмятежность, обычно присутствующая во всех его словах и поступках. Он будто взглянул на них по другому, что-то поняв или даже сказать вспомнив. — Понимаешь, тут скорее дело в... — начал оправдываться Куникида, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты прав, не доверяем, — лениво улыбаясь, Рампо смотрел в глаза эсперу, не пытаясь что-то утаить или сгладить. — С чего бы нам это делать? Гоголь хотел возразить, но сдался и отвел взгляд. — Ясно-понятно... Что ж, я видимо тут не нужен?.. Тогда я пойду, пожалуй, не буду вам мешать... Эспер оглядел напоследок комнату, потом махнул Ацуши и вышел. Дверь закрылась с легким щелчком, оставив комнату в гнетущей атмосфере раскола. ~•~ — Что тебе, детектив? — недовольно пробурчал Миноура, идя вслед за Рампо. — Сам прекрасно знаешь, какая у вас сейчас репутация. — Пострадала только репутация, но не функциональность! С Дазаем или без, детективное агентство все также является счастливым обладателем самого лучшего детектива, и вы, Миноура-сан, между прочим тоже! Так что грех отказываться. Наконец зайдя в нужный кабинет, Рампо плюхнулся на кресло на колесиках, стоявшее возле монитора и небольшого рабочего стола, заваленого бумагами. Миноура нахмурился, но ничего не сказал. — Мы и сами-то многого не знаем, — мужчина начал складывать разбросанные документы, пытаясь предотвратить попадания на них соуса от каринто. — Разве что только основную информацию. — Сколько пострадало? — Восемь, включая водителя. Был убит многочисленными ножевыми ударами, наносимыми непрерывно. В салоне было двое детей. Никто не выжил. Кроме ваших людей. — Миноура остановил Рампо, насевшего крутится на стуле. — Ты же понимаешь, как это подозрительно? — Это подстава, все слишком очевидно. — Но общественное мнение подорвано. Не будь вас там, все завершилось бы также, но и упрекнуть вас было бы нельзя, — мужчина замер, увидев знакомый предмет. — Ты будешь этим пользоваться? Рампо покрутил в руках очки, достанутые из кармана. Детектив выглядел задумавшимся и нахмуренным. Если он сейчас воспользуется своей способностью, то дело можно будет считать раскрытым, и тогда... — Усильте контроль и видеонаблюдение в общественных местах и транспорте. Отмените крупные мероприятия. Не допускайте большого скопления людей. Увеличьте охрану государственных лиц и документов, — Рампо был серьёзен. — Ты... Понял? — Еще нет, - детектив покрутил очки. - Но одно могу сказать точно: это только начало. ~•~ — Ты зачем сюда залез? — Шатаясь, Танидзаки поднялся по металлической лестнице, ведущей на крышу. Надо бы сказать Куникиде, чтобы подкрутил болты, а лучше установил новую, а то такое ощущение, что вот-вот и она развалится. — Чтобы полюбоваться прекрасным видом с высоты, конечно же! Разве могут быть другие причины? — Гоголь опасно балансировал возле края, вглядываясь вдаль. — Мне просто показалось, что ты сильно расстроился и решил... Хотя ладно, не стоит. — Странные же у тебя однако ассоциации. — Почему же интересно... — проворчал Танидзаки, наконец-то преодолев подъем. Отряхнув брюки, он осмотрел открывающуюся с пятого этажа панораму. Йокогама жила своей привычной жизнью, город был наполнен гулом и болтовнёй прохожих. Красивый город. Но слишком опасный. Опасность и так могла поджидать беспечного жителя на каждом углу, но в Йокогаме риск увеличивался, попутно мастерски прячясь под карнизами окон и в подворотнях. Разве можно спокойно существовать, жить своей жизнью, зная, что в любой момент твои друзья и близкие могут быть подвергнуты опасности, практически всегда смертельной? Юношу всегда бросало в дрожь, когда он начинал задумываться об этом. Однако сам он не боялся. Будь здесь Наоми, он бы уже панически трясся, попутно оттаскивая сестру подальше от края, за который ее любопытный носик непременно захотел бы заглянуть. Однако бояться за себя? За годы работы в агентстве он уже не раз был в местах более опасных, чем крыша пятиэтажного дома. Разве он мог?.. Погруженный в собственные мысли Танидзаки не заметил, как подошел ближе. Вдруг его взгляд упал на Гоголя. Эспер сидел совсем рядом с краем, свесив ноги вниз и периодически болтая ими в воздухе. А ведь когда он успел, еще секунду назад стоял рядом, а теперь в другой части крыши... Хотя чему удивляться, по отношению к Гоголю все происходит слишком стремительно. Ветер трепал его косичку и неаккуратные пряди волос, на этот раз свободные от шляпки, которую он на удивление оставил в офисе агентства. Да и вообще, без плаща и перчаток он выглядел практически обычным человеком, по-собственному уникальным, но уже не приковывающим к себе взгляд так же стремительно, как в своем полном "обмундировании". Его плащ как бы... Плащ. — Ты же упадёшь! — от резкого вскрика эспер вздрогнул и Танидзаки на секунду показалось, что его прогноз начал сбываться. Почему же он так поздно сообразил? Нет плаща — нет и способности, в принципе для этого его и временно "изъяли". А значит, трюк с падением и возвращением обратно на крышу целым и невредимым не пройдет, если он прям сейчас грохнется! — Что же ты так кричишь, прям напугал, — рассеянно пробормотал Гоголь, но от края всё-таки отошёл. — Пошли вниз, Куникида оставил нам кое-какие бумажные отчёты, так что неплохо бы ими заняться пока они не вернулись, — всё-таки Гоголь прав: крыша прекрасное место и для наслаждений видом и для погружением в мысли. Но ради сохранности своих нервов лучше удалиться с нее и приступить к более привычным и полезным занятиям. — Отчеты так отчёты, тоже неплохо! — радостно крикнул Гоголь, чуть ли не в прыжке спускаясь с лестницы. — Кстати, я умею делать бумажного голубя, хочешь покажу?! — Не думаю, что это то, что хотел бы увидеть Куникида... — пробормотал Танидзаки, аккуратно слезая по лестнице следом. ~•~ — Танидзаки, мне скууу~чно. Так и знал, что долго он не продержится. — Я хочу есть, когда у нас обеденный перерыв? — эспер откинулся на стул, потянувшись и зевнув. — Не скоро. Конечно от Гоголя странно ожидать чего-то подобного, но было неплохо, если бы он выполнял хотя бы часть бумажной работы. Детектив детективом, а в свободное от заданий время все же надо чем-то заниматься. Желательно полезным для агентства. — О, а ты не хочешь чаёк?! Я знаю более 200 разных видов его заварки и подачи! — эспер воодушевился. — У меня где-то была такая книга, я прочитал ее для... Ой, да что я говорю! Не для чего, просто мне делать нечего был, вот я и прочитал! Гоголь хитро прищурился, и Танидзаки мгновенно показалось, что в его словах есть подвох. И дело в не в том, что Гоголь прочёл книгу, явно не тонкую, хоть конечно и это было весьма странно, а просто сама его улыбка несла за собой какой-то скрытый подтекст. Да и вообще все его действия как будто бы имели некую двузначность, однако до того тонкую и непонятную, что вряд ли даже сам Гоголь понимал ее суть, так что разобраться в этом было весьма сложно. — Ой, совсем забыл, Танидзаки-кун, смотри что у меня есть! Та-дам! — в руках эспер держал большой кусок белой ткани, похожее на... — Плащик! — Но... Танидзаки с оцепенением привстал со своего места. Куникида же забрал у его и спрятал в надежное место, откуда же он сейчас у него?.. И что, если... — Ха-ха-ха, какое удивление, какие эмоции! Значит, получилось! Ты поверил, — смеясь, Гоголь расправил плащ и накинул на себя. — Смотри же! Он совсем простой, не то что мой родненький, без всяких волшебных функций. И внутреннюю сторону я сделал немного другого оттенка. — Понятно... — растерянно пробормотал Танидзаки, смотря как вертится будто бы перед зеркалом его друг. А ведь за эту долю секунды он уже столько успел про себя придумать, от его предательства и переход на сторону Достоевского до убийства его самого... Как же всё-таки стыдно... Еще и друг называется. — ... это был вообще кошмар, но я все же успел. Ткани нынче такие дорогие! Сложно найти подходящую еще и по выгодной цене. Но лучше уж шить самому, чем доверять это другим... — Так ты это сам шил? Гоголь замолк и повернулся к другу, как будто забыл, что он находится здесь не один. Но вскоре смятение пропало и он снова расплылся в улыбочке. — Удивлен? Многие не верят, но на самом деле мне нравятся это занятие. Это вам не шапочки вязать! Это делать я тоже пробовал, но я вечно путаюсь в этих нитках, ничего не понятно!.. Кстати, хочешь, я и тебе могу что-нибудь сшить? Для образа, так сказать! Я думаю тебе подойдёт серый, черный или... — Спасибо, не надо, — торопливо остановил эспера Танидзаки, пока его бессмысленный поток слов не унёс тему отчётов слишком далеко. ~•~ — Слышал о подрыве автобуса? — Дазай лениво лежал на полу своей небольшой камеры, скрестив руки за головой и наблюдая за Достоевским, читавшего книгу. — Да, весьма интересное дельце, — эспер с шелестом перелистнул страницу, не отвлекаясь на внезапного заговорившего приятеля. — Твоих рук дело? — Все может быть. Дазай перевернулся на живот и продолжил наблюдать, качая ногами. — Федь, может рассказажешь мне уже о своих планах? Мы ведь союзники, а я все так и не знаю ничего. Темно-коричневые глазки впивались в собеседника, пытаясь увидеть его реакцию, однако тот был все также спокоен и невозмутимым. — Дорогой Осаму, — он аккуратно закрыл книгу, предварительно вставив закладку и взглянул на Дазая. — Ты прекрасно понимаешь, почему я это не сделаю. — Да, это будет уже не так интересно и я лишусь превосходного шанса догадаться до всего сам, но как по мне иметь понимающего союзника намного выгоднее, чем просто бесплодно развлекаться. — Можешь не переживать. Твое детективное агентство и так само по себе слабо, и стоит мне только достать свой козырь как оно совсем потеряет силу. Так что знаешь, я вполне могу позволить "развлечься" и тебе и мне. — Козырь? Кто-то из твоих Небожителей, о ком я еще не знаю? — На самом деле все намного проще, — Достоевский тихо ухмыльнулся. Его глаза двумя аметистами сверкнули в полумраке европейской тюрьмы. — И намного сложней.