Ель для королевы Хистории

      Утром, после пробуждения, Леви почувствовал сразу две вещи: оглушительные визги со двора (дети, кажется, вовсю играли в снежки) и аппетитные запахи, доносившиеся с кухни. Уже было достаточно поздно, и время завтрака он пропустил, так что, вероятно, все готовились к праздничному обеду. Бросив короткий взгляд на часы, Леви подтвердил свои догадки: был практически полдень. Хотя солнце так и не появилось, по крайней мере, снегопад прекратился. Он всегда поздно ложился и поздно вставал — его организм гораздо лучше функционировал по ночам. Вот и сегодня Леви засиделся за письмами к начальству и другими бумагами разведкорпуса, которые предусмотрительно таскал с собой.       Он одевался, ёжась от прохлады — дом успел остыть за ночь. Однако бодрящее умывание и пятнадцатиминутная зарядка сразу привели в чувство. И вот уже Леви начал свою традиционную рутину, которой придерживался, пока находился на ферме Райссов. Первым делом нужно было проверить свою лошадь (не то чтобы он не доверял местному конюху, но о своих вещах всегда привык заботиться лично); вторым делом обычно становилась растопка бани. Поначалу, когда он приезжал сюда, то ужасно страдал без привычной опции помыться от центрального водопровода хотя бы холодной водой. Потом приспособился к местной бане, а в какой-то момент и вовсе заметил, что здесь, на свежем воздухе, и тело, и волосы гораздо дольше сохраняют чистоту, чем в прокопчённых городах. К слову, когда ему доводилось бывать в Митре, то он испытывал желание мыться несколько раз на дню.       Проворно накрутив на себя многослойную зимнюю одежду, Леви вышел во двор и не без удовольствия вдохнул свежего воздуха. Снег приятно скрипел под армейскими сапогами. И в доме, и во дворе на ферме уже вовсю кипела жизнь: все суетились и бестолково носились, пытаясь успеть покончить со всеми делами перед празднованием Рождества. В какой-то момент заблаговестил единственный колокол на фермерской колокольне, рядом со скромной часовней, которую королева потребовала построить ещё пару лет назад. Значит, вот и настал полдень.       Неподалёку от конюшни обнаружился и конюх, возившийся с упряжью для саней. В принципе, как Леви и ожидал, все лошади были уже начищены и накормлены, однако надо было бы немного погонять своего коня перед обедом, чтобы тот не застаивался. Ещё раз проверив копыта животного, Леви наконец-то отправился к бане, предвкушая мытьё, которое в этой деревенской глуши было также сродни празднику, как и Рождество.       Пока он топал по занесённой дорожке, мимо левого уха внезапно просвистел снежный снаряд. Леви рефлекторно уклонился и сразу же развернулся всем корпусом к мелким засранцам, но вычислить, какой именно сопляк запустил в него снежком, уже было невозможно.       — Доброе утро, капитан Леви! — приветствовали его дети нестройными голосами. Их лица так и светились хитрыми улыбками, кажется, засранцы спланировали нападение заранее.       — Кому некуда девать силы, милости прошу в дровницу… — строго начал он.       В этот момент ему в спину прилетел следующий комок снега, а за ним донеслось еле сдерживаемое хихиканье. Леви резко развернулся и успел заметить мелкую девчонку, попытавшуюся скрыться за фасадом бани. Остальные дети разразились весёлым хохотом. Ещё бы! В самого капитана попали! Что ж, придётся проучить нахалку и всю мелюзгу заодно. Медленно, будто раздумывая, он наклонился и зачерпнул немного снега. Сегодня он прекрасно подходил для боеприпасов: немного мокрый, пушистый и липкий — идеально для снежков! Также неспеша Леви распрямился и лениво скатал в ладонях шарик. Дети то ли с испугом, то ли с восторгом замерли неподалёку и не отрываясь следили за каждым его движением. Некоторые, казалось, даже затаили дыхание. Потянув ещё для интриги время, Леви сначала лениво замахнулся в сторону детворы, но потом в последний момент молниеносно сделал оборот и отправил снежок прямиком в выглядывающую из-за бани девчонку. От неожиданности та попятилась и плюхнулась назад; снег от снаряда Леви разлетелся по груди и немного залепил её подбородок, щёки и круглые очки. Девчонка почему-то радостно завизжала, вот и пойми после этого женщин!       Остальные дети, восприняв жест Леви как принятый вызов, тоже заорали, похватали снежных комков и бросились в атаку. Двор фермы наполнился летящими снежками и истошными воплями сопляков. Как ни уворачивался сильнейший воин человечества, а на открытом пространстве он очень скоро оказался облеплен с ног до головы снегом. И хотя его контратака также заставила противника понести потери, но численное преимущество врага и поддержка с тыла в лице очкастой девчонки сделали своё дело. Мокрый до исподнего, окружённый, но не сломленный, Леви шаг за шагом отступал к бане.       От полного разгрома его внезапно спасла сама королева. В нужный момент возникшая на террасе Хистория крикнула кровожадным молокососам, что конюх уже запряг савраску и может немного покатать детвору в санях по зимнему лесу в честь праздника.       — Сходил, помылся, называется, — с облегчением выдохнул Леви, скрываясь наконец-то в дровнице, прилегающей вплотную к бане, в то время как ватага сопляков устремилась прочь к конюшне.

***

      Облокотившись на перила террасы, Хистория какое-то время наблюдала за развернувшимися боевыми действиями, прежде чем прийти на выручку своему капитану. Не то чтобы это было так уж необходимо: Аккерман явно сражался в полсилы, но сколько же восторга это доставляло детям! Она невольно зарделась, вспомнив, как сама вмазала капитану Леви при поддержке ребят из 104-го. Как же это было страшно и приятно одновременно! Тогда она впервые увидела его улыбку. Может, следует повторить? Закутавшись поплотнее в шерстяную шаль, Хистория вернулась в дом. Дел ещё было невпроворот!

***

      — Капитан Леви, как Вам зелёный чай из Хидзуру? — с любопытством спросила она за обедом. После налаживания торговых связей в их государство хлынул поток диковинных товаров, включая удивительные деликатесы, чай, специи и фрукты.       Капитан вежливо смаковал напиток, и по его лицу, как обычно, нельзя было понять, что он чувствует.       — Спасибо, неплохо. Хотя я отдаю предпочтение простому чёрному чаю, — чопорно ответил капитан.       — Я так и думала, — кивнула королева. — Вы никогда не изменяете привычкам, — поддразнила она его.       — Отнюдь, — возразил капитан. Но развить тему им не дали: семилетний Густав бахнул бумажной хлопушкой прямо за столом. Всех присутствующих, а также еду, мгновенно засыпало конфетти.       — Эй! Сначала поешь, а потом взрывай эти штуковины! — сделал замечание Леви, брезгливо смахивая кусочки разноцветной бумаги с тарелки.       — И то правда, Густав, веди себя прилично! — поддержала капитана госпожа Аделина.       Пацан насупился, зато остальные дети лукаво заулыбались, явно готовя очередную пакость.       — Не хочу есть рагу, хочу пудинг, — заканючил другой малолетка, кажется, Юстас.       — Не доешь — я лично вылью за шиворот остатки, — прищурился Леви. Он в детстве о таком обеде мог разве что мечтать. — Не переношу, когда оставляют еду, — объяснил он нахмурившейся от его последней реплики госпоже Аделине. Юстас проворно заработал ложкой.       — Капитан Леви, у Вас конфетти в волосах! — вдруг весело сказала королева, перегнулась через стол и смахнула с его волос бумажную спиральку. От этого простого действия у Леви почему-то прокатилась волна мурашек вдоль позвоночника. Он нервно повёл плечами.       Обед проходил в уютной обстановке: стук вилок, треск огня в камине, а самое главное — невероятные запахи, которые источала их ель. Лесной хвойный аромат перемешался со сладким запахом яблок и шоколада. Дети то и дело хищно оглядывались на мерцающее дерево и с трудом могли сосредоточиться на еде. Было видно, как они хотят поскорее покончить с обедом и нагрянуть на «сладкие подарки», которые развесила королева в сочельник. Завтра вместе с ней Леви нужно будет вернуться в столицу, но эти короткие выходные на ферме согревали сердце капитана. Вот уж точно, поехать сюда было выбором без сожалений.       Световой день в эту пору был коротким. И к тому моменту, как они покончили с обедом, ферма начала погружаться в темноту. Госпожа Аделина зажгла свечи, рождественская ёлка засияла в холодном блеске кристаллов. Все, и взрослые, и дети устремились обирать дерево, один Леви остался за столом. Так и продолжал сидеть, ссутулившись, наблюдая, но не участвуя.       Леви видел Хисторию, окружённую детьми: их лица сияли улыбками. Лишённые тепла почти всю свою короткую жизнь, они тянулись к королеве: каждый жаждал урвать побольше её внимания, каждый хотел выделиться и как-то порадовать Её Величество. Вот очкастая девчонка показывала ей клочок бумаги с рисунком, Густав протянул королеве золочёный орех, сорванный с ёлки, ещё какой-то пацан пытался намотать бумажную гирлянду вокруг её талии. Леви сидел на стуле, попивая горький чай и не мог отвести глаз от этой девушки, от её улыбки и от тонких кистей, выглядывающих из рукавов грубой солдатской куртки. Зачем она продолжала носить это? Привычка?

***

      — Ну, кажется, праздник удался, — Хистория с удовольствием вытянула ноги, пока капитан заканчивал прибираться на кухне. Госпожа Аделина уже отправилась укладывать всех их подопечных по кроватям. — Всё было не зря!       Капитан покосился на неё, вытирая оставшиеся тарелки полотенцем, и не ответил ничего на её реплику. Он вообще как-то притих к концу вечера. Но это было так похоже на него: капитан Леви предпочитал говорить действиями. Это Хистория уже усвоила. Именно он первым всегда поддерживал её с детским приютом, принёс ель из леса и даже помог нарядить её в конце концов. Довольная королева ещё раз потянулась, настроение стало игривым, захотелось, чтобы капитан обратил на неё внимание и оторвался наконец от тарелок.       — Капитан, у нас осталось немного вина из погреба и фрукты, — неожиданно для самой себя сказала Хистория. — Не хотите выпить в честь праздника? — Она не особо рассчитывала на положительный ответ: все знали, что капитан пьёт лишь чай. — Или лучше сварим глинтвейн по марлийскому рецепту! Чтобы Вы не простудились после снежной битвы! — она лукаво улыбнулась: безумная идея попробовать подпоить капитана не давала покоя.       Аккуратно обтерев руки, капитан повернулся к ней.       — Ещё одна рождественская традиция, если не ошибаюсь? — приподнял он брови.       — Почему бы и нет? — пожала плечами королева. — У нас есть цитрусы, корица, имбирь, гвоздика. Жутко дорогие специи, между прочим!       — Пользуешься служебным положением, значит?       — Можно подумать, Вы никогда не пользовались! — фыркнула Хистория, встала со стула и дошла до буфета, в котором хранились чай, специи и крупы. — Все знают, что командующий Эрвин всегда доставал Вам лучший чай! — она ухватила с полки небольшую картонную коробку с кардамоном, открыла, понюхала и оглушительно чихнула.       Леви тут же оказался подле неё, выхватил специи из рук и вернул на полку.       — Если так хочется испоганить вино, то без меня, пожалуйста.       — Какой же Вы скучный! А если я Вам прикажу?       — А если на гауптвахту?       — Вы не можете отправить меня на гауптвахту! — не очень уверенно возразила Хистория. — Я Ваша королева!       Капитан сделал шаг вперёд, и внезапно ей показалось, что он оказался слишком близко. Ноздрей достиг тёплый запах его кожи: капитан пах мылом и домом. Потянувшись прямо через Хисторию на верхнюю полку, он извлёк ещё одну коробочку, на этот раз с чёрным чаем. Ну конечно же, чай. Всегда чай!       — Если уж так хочется предаваться возлияниям, то с правильным напитком. Сварим традиционный рождественский пунш.       — Пунш? — тупо переспросила Хистория. Ей показалось, что она уже немного выпила, раз капитан Леви на полном серьёзе предлагает сварить пунш… Да ещё это «мы».       — Да. Твои дорогие специи пригодятся. — Он мягко положил руки на её талию и довольно бесцеремонно отодвинул от буфета. — Неси вино и ром из кладовки, я знаю, он у тебя есть.       — Есть! — она скривилась и поборола желание показать капитану язык. Вот уж и раскомандовался по старой привычке!       Когда она вернулась, на кухне уже пахло жжёным сахаром, а капитан, надев фартук, заваривал крепкий чёрный чай. На столе лежали подготовленные нарезанные лимоны и яблоки. Примостившись на стуле, Хистория с интересом наблюдала за действиями своего бывшего командира: и откуда он только мог научиться готовить алкогольный коктейль, ещё и марлийский? На плитке в глубине печи уже стояла внушительная кастрюля.       — Если мы выпьем такой объем, то точно завтра отсюда не уедем, — округлила глаза королева.       — Аккерманы не пьянеют, так что я уеду точно, — криво усмехнулся капитан, выжимая лимоны. — Оставишь воспитателям или конюху. Он-то в одно жало с целой кастрюлей справится.       Подогретое вино с чаем, фруктами и специями пахло просто божественно! Хистория медленно вдыхала и выдыхала волнующий аромат: пряный, терпкий, согревающий. Так и должно пахнуть Рождество. В самом конце Аккерман добавил тщательно отмеренное количество рома, выдержал секунд десять и снял кастрюлю с огня, обхватив ручки хлопковым полотенцем.       — Готово, будешь пробовать?       — А пойдёмте обратно в столовую! И выпьем пунш рядом с ёлкой! — Хистория воодушевлённо полезла за кружками и черпаком. Она была почти уверена, что за её спиной капитан закатил глаза, но всё же двинулся за ней, аккуратно неся кастрюлю.

***

      Рождественская ель стояла уже значительно потрёпанная натиском детей: все сладости были сметены, как и часть игрушек. Однако, переливающиеся титанические кристаллы, гирлянды и шары по-прежнему украшали дерево.       — Где Вы этому научились? — не выдержала Хистория, поглядывая, как он разливает ещё дымящийся пунш по пузатым кружкам.       — Видел, как это делают марлийцы, — лаконично ответил Леви. Королева уже совершенно не по-королевски сидела за столом: поджав ногу в колене и обхватив руками спинку стула. Забавно, Ханджи всегда говорила, что и Леви сидит «как чёрт сутулый»: перекособочившись.       — Горячо! — пискнула Хистория и аккуратно подула на кружку. — И вкусно! — добавила, сделав крошечный глоток.       Очень скоро её щеки раскраснелись, а глаза заблестели. Пока Леви практически молча попивал пряный пунш, захмелевшая девчонка предавалась воспоминаниям о службе в разведке. Было видно, что, как и многим солдатам во время мирной жизни, ей перестало хватать острых ощущений, большинство ветеранов разведкорпуса этим страдали. Леви никогда не понимал такого. Он бы всё отдал, лишь бы сраная война перестала забирать жизни его подчинённых. Хорошо, что Хистория больше не его подчинённая, а совсем наоборот.       И как он только посмел её ударить? Пожалуй, это был один из тех мерзких моментов в его жизни, о котором он действительно сожалел. Не жалел, когда бил сопляка-Эрена, не жалел, когда мучил людей в попытках добыть информацию для Эрвина, ни о чём он не жалел, кроме того, что ударил эту девушку. Интересно, она забыла об этом? Хистория всегда вела себя с ним так, будто ничего не было, ему же эта сцена порой являлась во снах.       — Прости, что ударил тебя тогда, — невольно вырвалось у Леви. Девчонка сразу умолкла на середине фразы и с удивлением воззрилась на него.       — Капитан?       — Прости за то избиение. — Слова выходили сухими и натужными. — Я думал, что это было необходимо тебе тогда, но я ошибался.       — Все ошибаются, я знаю, что Вы хотели как лучше, — она залпом допила остатки пунша. — Лучше помогите мне достать вон то яблоко! — королева встала и на не совсем твёрдых ногах подошла к рождественской ели.       На верхних ветвях висел последний съедобный фрукт, непонятным образом затесавшийся среди дорогих марлийских украшений. Озадаченный Леви последовал за Хисторией.       — Чего это тебе приспичило?       — Будете страховать меня и держать стул, — в её голосе снова прорезались командные нотки. Привыкла всё же за пару лет своего правления отдавать приказы. И что все слушаются, тоже привыкла. Леви усмехнулся.       — Вот как? Мне это нравится, — протянул он, не уточняя, впрочем, что именно. Он придерживал стул за спинку, пока его королева грациозно взбиралась повыше, чтобы достать яблоко в блестящей обёртке. Она отдирала его от еловой ветки, а Леви внимательно следил, чтобы Её Величество не навернулась и не сломала случайно шею. И чего ей вздумалось?       — Вы стоите прямо под омелой, капитан! — заметила вдруг девчонка. С потолка действительно свешивался этот дурацкий веник. Специально она, что ли, это подстроила? Леви нахмурился. Хистория тем временем, воспользовавшись его замешательством, подала руку совершенно королевским жестом и соскочила вниз, сжимая в другой своё яблоко. Леви машинально поддержал её за запястье.       — Ты напилась с одной кружки? — подозрительно спросил он раскрасневшуюся королеву. — Или чего-то добиваешься? — Она не спешила отнимать руку, а задрала голову к потолку: теперь под омелой стояли они двое.       — И вовсе не глупая традиция! — невпопад ответила Хистория.       — Как скажешь, — задумчиво согласился он.       Весь мир отодвинулся, оставив в поле зрения только слегка захмелевшую королеву и блики огней от ели. Аккерманы совершенно точно не пьянеют, однако сейчас и мягкий свет, исходящий от ёлки, и запах хвои, и пунш, и омела сверху действовали на него странным дурманящим образом. Или всё это было из-за Хистории? Можно было проверить только одним способом.       Леви аккуратно перехватил её руку, поднёс кисть к губам и мягко поцеловал. Чуть дольше, чем позволяли приличия, чуть меньше, чем хотелось на самом деле. Он сразу почувствовал, как пальцы Хистории дрогнули. Сердце пропустило удар. Ему ведь уже приходилось делать это, например, когда королева награждала разведкорпус за возвращение стены Марии, но почему-то сейчас поцелуй ощущался совсем по-другому. Её голубые глаза мерцали в свете кристаллов. Королева и простой солдат — что может быть более пошлым? Королева и Аккерман — разве он не должен всё время находиться рядом, чтобы защитить в случае чего? Королева и представитель сильнейшего клана Элдии — может ли быть между ними что-то большее? Кого он видел сейчас перед собой: королеву, бывшую подчинённую или хрупкую девушку, к которой с недавнего времени невыносимо хотелось прикоснуться? Леви не выпустил руку после поцелуя, глядя прямо в глаза Хистории, которая также не отводила взгляд. Интересно, а кого видела она перед собой: командира, подданного или человека? Леви не решался спросить. Над их макушками колыхалась вечнозелёная омела.

У меня нет друзей,

Чтобы никто не смог сбить прицел.

Море расступилось передо мной,

Не выдержав жара огня,

И все стрелки внутри зашкаливали

При первых проблесках дня

Я не мог оторвать глаз от тебя

(Аквариум)