Его слова, ее выбор

Похороны Ханджи Зоэ превратились в нечто большее, чем просто прощание с Командором — они стали реквиемом по целой эпохе. В тот день Марли затопило море черного шелка и белоснежных цветов. Казалось, сама земля замерла, отдавая дань уважения женщине, чье сердце было слишком велико для этого израненного мира. Здесь были все: бывшие враги, ныне ставшие союзниками по несчастью; солдаты, которые когда-то шли за её безумным смехом в самое пекло; и тысячи простых людей. Для них она была легендой, «Безумным ученым», которая вырвала человечество из когтей небытия и подарила им завтрашний день. Они видели в ней символ несокрушимой воли, искру, что не гасла в самой глубокой тьме. Армин стоял у изголовья гроба, оглушенный пафосом торжественных речей. Слова о героизме, самопожертвовании и «вечной памяти» пролетали мимо него, рассыпаясь бессмысленным прахом. Он смотрел на её лицо — спокойное, разгладившееся, почти неузнаваемое в своей безмятежности. Впервые за долгие годы с него исчезла печать вечной тревоги. Ей воздвигали памятники из мрамора, её имя вписывали в летописи золотыми буквами, но Армин видел лишь хрупкую женщину, которая наконец-то позволила себе просто отдохнуть. Никто из рыдающей толпы не знал горькой правды. Люди оплакивали её гибель на мостовой, не понимая, что Ханджи Зоэ перестала существовать гораздо раньше. Она не умерла от падения — её душа обратилась в пепел еще год назад, среди тумана и безмолвных криков павших товарищей. Она погибла в ту самую секунду, когда последний человек, ради которого стоило дышать, прошептал ей слова любви и растворился в мареве, оставив её одну на пепелище их общей мечты. Весь этот год она была лишь призраком, старательно играющим роль живого героя. Она носила свою жизнь как тяжелый, колючий мундир, застегнутый на все пуговицы, скрывая под ним кровоточащую пустоту. Она ждала этого дня, как изнуренный путник ждет колодца в пустыне. Мир, задыхаясь от благодарности, праздновал её великую победу. А она... она под грохот прощального салюта наконец-то праздновала свою тихую, долгожданную встречу. Там, где туман больше не рассеивается, где нет запаха гари и крови, а есть лишь бесконечный покой и чей-то хриплый, ворчливый голос, зовущий её пить чай. На этот раз — вместе. Навсегда.