Он придумал для меня чудо

      Дождь… Мелкий серый дождь со снегом, который тает, не успевая даже коснуться земли… Сегодня Новый Год, а погода совсем не напоминает об этом. Да такое ощущение, что весь мир об этом забыл. Сегодня вдруг стало обычным днем, ничем не выдающимся и не украшенным. Мелкие снежинки падают на мои ресницы и тают на них, превращаясь в капельки холодной воды. Вокруг – сплошная серость, ее не в силах развеять даже фонари, которые устало выхватывают кусочки улицы из вечернего мрака.       И в душе – мрак и пустота, мысли бредут на ощупь в хаосе и неразберихе…       Я не в силах даже поднять глаза и осмотреться вокруг – настолько вымотал меня сегодняшний день. Обычно даже в самые мрачные дни моей жизни я смотрела по сторонам. Ища в замысловатой пушистой траве или в золотом вихре осенних листьев, в нежном тумане весенних лепестков или в кружащихся танцем снежинках намеки на чудо, на сказку. Они могли прятаться в самых разных местах, тихо пересмеиваясь и завлекая в тысячи параллельных миров. Я любила искать нити, ведущие в сказку. Замечать чудеса в том, что привычно многим. Однако сегодня я шла домой, не поднимая глаз. Сегодня я не увижу чуда. Только пустоту, обыденность и серость.       Нет ни слез, ни крика, ни стона – только молчание… И пресловутая пустота… Джойс, зачем ты так?! Нет, не хочу о тебе вспоминать. Хочу сжечь воспоминания о тебе, о наших днях… А в особенности хочу развеять пеплом по ветру память о нашем сегодняшнем разговоре в паутине старинных городских улочек, на непримечательном углу…       - Мисти, ты живешь в мире своих фантазий и мечтаний! Я так не могу! Я – реалист, мне надоело каждую секунду опускать тебя на землю! Я устал от твоей беспорядочности, от твоей глупой наивности! Мист, ты ведь взрослая девушка, пойми же наконец, что мы живем в реальном мире, а вовсе не в твоей выдуманной сказке! Ее не существует. Как и твоих голубых роз!       Я никогда раньше не видела тебя таким, Джойс… Ты был надежным и сдержанным, ты казался мне опорой. Тем, рядом с кем я могу мечтать свободнее, раздвигать грани своих выдуманных миров шире. И мне всегда казалось, что тебе это нравилось… Но, видимо, если это теперь довело тебя до крика, я в чем-то слишком явно ошибалась.       Я тогда тоже вспылила. Потрясенная, не в силах смириться с тем, что слышала обвинения в том, что, как считала раньше, во мне любили.       - Это ты ничего не понимаешь, разве тебе так интересно и приятно жить в этой серости!? Разве тебе не хочется порой попасть в другой мир, яркий, красочный, удивительный?! Пусть это и будут только мечты, но ведь именно они раскрашивают твою жизнь. Ты говорил, что я раскрасила твои серые будни…       - Говорил… Только нельзя вечно что-то раскрашивать в яркие цвета, Мист. Серый - это тоже цвет. И он тоже часть палитры. Я устал от твоих постоянных фантазий. Ты не думаешь о нашем будущем, ты просто мечтаешь, только у твоих мечтаний так и не появилось опоры.       Ты просто ушел. Растаял в серости этого предновогоднего дня. Я осталась стоять в растерянности на неизвестном углу неизвестной улицы, чувствуя себя маленькой потерявшейся девочкой. Я пыталась найти что-то, за что могу зацепиться после события, что сбило меня с ног. Я убеждала себя, что ты мне не нужен. Что ты можешь идти, куда хочешь, и не возвращаться. Но верила ли я сама себе на этих словах?.. Вряд ли. И в чудо я верить перестала. Быть может, Джойс, ты был прав. Не нужно мечтать о том, чего на самом деле не бывает. И я не буду мечтать о том, что ты осознаешь, что ошибался, и вернешься, чтобы мы встретили этот Новый Год вместе, как и хотели, как и… мечтали. С этими мыслями я и отправилась домой, готовясь столкнуться с реальностью - праздник я проведу в одиночестве.       В высоком здании многоэтажного дома, где я жила, весело сверкали окна, кое-где поблескивали гирлянды на праздничных елках, суетились казавшиеся мелкими с улицы фигурки людей. Мальчики, девочки… Влюбленные пары… Вот, в одном окне, она его нежно обнимает и смеется… Я отвернулась, почувствовав, как неистово щиплет в глазах. Молча поднялась к себе, отперла двери скрипучим ключом и, едва сняв обувь, бросилась к кровати и рухнула на нее. Наверное, сейчас мне нужно было побыть в одиночестве. Мы с Джойсом думали позвать в гости друзей на Новый Год, только позже отказались от этой идеи… И, пожалуй, это было удачным решением. Никто не увидит, как я сейчас пачкаю подушку размокшей от слез тушью и впиваюсь ногтями в плюшевого зайца – друга, который действительно никогда не уйдет и не предаст.       К моему удивлению, слезы закончились довольно быстро, а после них наступила обжигающая пустота. Стало совершенно наплевать на то, что Джойс больше не рядом со мной. На многое, на самом деле, стало совершенно наплевать. Так всегда бывает после глубокого потрясения, когда в конце концов не остается сил и нервов плакать и жалеть себя. Я взглянула на украшенное к празднику деревце. Гирлянда мерно горела теплым желтым светом, большие шары сверкали глянцевыми боками, бархатные банты подсвечивались мягко и приглушенно. Ель будто излучала спокойствие и тепло, и я бы им прониклась, наверное, если бы у меня оставались силы хоть что-то чувствовать. Но в моей душе была будто черная дыра, засасывающая все эмоции в небытие. Я могла только смотреть совершенно бесстрастно и думать о том, что, наверное, следует повесить гирлянды на окна и рядом с диваном. Я собиралась это сделать. В конце концов… что бы я ни ощущала, праздник все равно придет. У меня не было желания как-то готовиться, но, наверное, был смысл чем-то себя занять.       Я готовила курицу в сливочном соусе и устало, лениво думала о том, какое это странное ощущение – ничего не чувствовать. Даже, казалось, и зрение, и слух притупились. Иначе я бы сразу услышала, как вовсю звонил мой мобильник. Беглый взгляд на дисплей… Там высветилось имя “Фрай”.       С Фраем я была знакома с детства. Я не могу сказать, что мы выросли вместе: наши семьи были друг другу скорее просто знакомыми, чем друзьями. Компании у нас с Фраем чаще всего были разные. Он был на три года старше меня, и в подростковом возрасте ожидаемо не хотел возиться с малышней вроде меня. Я, впрочем, тоже не стремилась с ним дружить, не таскалась за ним хвостом. Однако когда он поступил в университет, где всегда хотела учиться я, наши отношения изменились. Тогда я в самом деле стала приставать к нему с миллионом восторженных вопросов, не стесняясь того, что он может не оценить моего энтузиазма. Но он мое рвение и внимание как раз оценил. Охотно рассказывал мне о предметах, курсах, практических работах. Помогал в учебе в старших классах, подсказывал, на какие предметы мне стоит сделать упор. По сути, готовил меня к экзаменам. Постепенно наши темы для разговоров вышли за рамки университета и учебы.       Мы стали обсуждать разные вещи. Личные, будоражащие эмоции, не всегда простые. Мы стали доверять друг другу то, что не доверили бы никому другому. Мы стали настоящими друзьями, и сейчас, глядя на экран телефона, я подумала о том, что, пожалуй, Джойсу я все же не доверяла настолько сильно, насколько уже долгое время доверяла Фраю.       Воспоминание о Джойсе и о том, что он меня бросил, разлилось в душе горечью, и я, чтобы отвлечься, поспешно ответила на звонок.       - Мист, я уже третий раз звоню! - в голосе Фрая не слышалось упрека. В нем было искреннее волнение. - Что-то случилось?       Кажется, отвлечься у меня не получилось. Когда спрашивают, что случилось, ты об этом вспоминаешь. И у меня стрелой вонзился в память образ пустых глаз Джойса, его слова… «Прости, я не могу быть с той, кто постоянно мечтает…» Мне казалось, что мне уже стало все равно, но как же глупо я попыталась себя обмануть мимолетным равнодушием! Это не забудется за пару часов. Мы с Джойсом были вместе почти год, и я не могу сразу же отбросить все, что у нас было. Те счастливые моменты, которые сияли в нашем совместном прошлом. Теперь уже прошлом… Слезы выскользнули из уголков моих глаз, и я тихонько всхлипнула.       - Мист?! Ты что… ты плачешь? – голос Фрая зазвучал еще более обеспокоено.       - Нет… - я постаралась незаметно сглотнуть слезы. - Я… Я в порядке, Фрай. Как твои дела? - кажется, у меня даже получилось изобразить голосом некое подобие улыбки.       - Мисти, - на другом конце линии зазвучал скептицизм. - Только не пытайся, пожалуйста, меня обманывать. Ты ведь знаешь, что я вижу тебя насквозь…       Часто мне казалось, что Фрай и правда видел меня насквозь. Знал даже то, о чем я пока что не подумала, но обязательно подумаю. Угадывал мои мысли и заканчивал за меня фразы. Его глаза - пронзительно-голубые - иногда смотрели на меня таким взглядом, что мне казалось, будто я никуда не смогла бы деть свои мысли от него, даже если бы хотела. А я чаще всего не хотела. Мне так нравилось доверять кому-то настолько, чтобы делиться даже самыми нелепыми фантазиями!       “Я не могу быть с мечтательницей…” Слова Джойса будто эхом отразились от сводов моей души. Пожалуй, над этим стоило задуматься. Рационально и отстраненно. Ведь чудеса - это часто лишь то, что я себе воображаю… Джойс не вернется. Быть может, и Фраю тоже не было, на самом деле, дела до моих фантазий. Возможно, он просто меня терпел. Зачем - никто не знает, но, видимо, у него были свои причины.       - Давай не будем… - тихо и едко произнесла я.       В динамике послышался тяжелый вздох.       - Мисти, ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. Когда захочешь. Ладно?       В голосе Фрая чувствовалась улыбка - теплая, ободряющая. И мне тут же стало неловко. Он ведь пытается помочь. В нем чувствовалась какая-то искренность. И я поймала себя на мысли, как же легко мне ему поверить. Даже когда я ощущаю безразличие, я все равно могу улыбнуться хотя бы тому, что у меня есть такой замечательный друг. Как-то даже странно было думать о том, что сейчас я, задумавшись о нем, снова испытываю какие-то чувства.       - Это сложно… - начала я неопределенно, пытаясь найти удобные слова хотя бы для себя. - Дело в том, что я и Джойс… - я закусила губу, боль от расставания снова вспыхнула губительным огнем в душе. Мне понадобилось некоторое время, чтобы справиться с чувствами и выровнять тон голоса. - В общем, Новый Год сегодня я, кажется, буду праздновать одна, - я даже попыталась улыбнуться несмотря на то, что на глаза снова навернулись слезы.       Некоторое время в динамике телефона слышалось молчание. Я и сама старалась молчать, хоть слезы снова текли по моему лицу. Не всхлипывать, не скулить. Не позволять буре эмоций снова взять надо мной верх. Странный сегодня какой-то день, черно-белый. То я чувствую, как в душе что-то раскалывается на части, то я чувствую непроглядную пустоту.       - Какой же он придурок… - наконец донесся до меня слегка искаженный связью голос Фрая. - Такую девушку оставить… - после этой фразы послышался вздох.       Я тоже вздохнула и все-таки всхлипнула.       - Он, напротив, кажется, очень умен, - произнесла я, не зная точно, для чего я это говорю. - Он вдумчивый, он планирует будущее, он знает этот мир и живет в нем. В его жизни не место сказкам и голубым розам… - я хмыкнула, не зная, хочу сейчас рассмеяться горько или же расплакаться, чтобы слезы снова смазали бальзамом мою душу. - Возможно, мне тоже нужно задуматься, - теперь я поразилась серьезности своего голоса. - В конце концов, мечты и фантазии - сомнительная опора в этом мире.       Фрай снова вздохнул и произнес:       - Не говори глупостей, малыш.       Я улыбнулась, услышав его “малыш”. Джойс ревновал, когда Фрай звал меня так, но это было наше с ним личное, что-то, что я хотела оставить, даже если это кому-то могло не нравиться. Когда это произносил мой самый лучший, близкий и любимый друг, мне всегда на душе становилось тепло.       - Послушай, есть предложение, - голос Фрая снова зазвучал в динамике, и я встрепенулась: кажется, я слишком долго молчала, погруженная в свои мысли. - Так вышло, что я сегодня тоже собирался праздновать один, - друг рассмеялся, и на моих губах тоже возникла слабая улыбка. - Я хотел заскочить тебя поздравить. А с учетом сложившихся обстоятельств… может, хочешь отметить вместе? - он немного помолчал, а затем добавил: - Все в порядке, малыш. Я пойму, если ты откажешься.       Хмыкнув, я задумалась на несколько мгновений. В душе все еще был какой-то сумбур, мне сложно было справиться с пожаром эмоций, равно как и с пустотой, которая то и дело накрывала меня темным туманом. Но… я чувствовала: Фрай хочет быть рядом. Хочет помочь и ободрить. Хочет поддержать и не оставлять меня один на один с моими разбушевавшимися чувствами и моей трагедией. Наверное, стоит согласиться. В конце концов, он тот, на чьем плече я всегда могу поплакать. Я это знала, и, может, именно этого мне сейчас и не хватало. Чувствовать, что кто-то может меня утешить.       - Хорошо, - выдохнула я тихо в микрофон телефона. - Приходи ко мне через пару часов. Мне нужно еще закончить с готовкой.       Фрай жил на два этажа ниже меня. Я раньше жила в соседнем доме, в детстве мы иногда играли во дворе. Позже родители подарили мне квартиру, и мы с Фраем оказались почти что соседями. Его же семья переехала в загородный дом, оставив квартиру ему.       - Приду через час, - в голосе Фрая послышалась загадочность и шутливо-дерзкое несогласие. - Помогу тебе готовить.       Я мягко улыбнулась. Кажется, мои печали понемногу начали отступать, хоть я и не могла сказать, что чувствую себя счастливой.       - Хорошо, приходи через час, - кивнула я так, словно парень мог меня видеть. - Оставлю чистку картошки на тебя, - эта мысль заставила меня даже рассмеяться тихо-тихо.       И, пожалуй, теперь я могла осторожно, не очень уверенно, но все же с надеждой сказать себе, что я рада, что буду праздновать Новый Год не одна.       - Хорошо, малыш, - теплым тоном ответил мне Фрай. - Кстати… у меня есть для тебя сюрприз! – его голос сделался бодрым и веселым. – Очень необычный сюрприз!       Эти слова, которые должны были, по идее, меня развеселить и поддержать, вызвали у меня горькую улыбку. Воспоминания о причине расставания с Джойсом не уйдут так просто…       - Чудес не бывает, Фрай, - произнесла я, пожав плечами. - Совсем не бывает.       Я знала, что этими словами не задену его. Если бы я могла так его обидеть, я бы промолчала. Но я знала, что он поймет. Он не станет злиться на то, что у меня в чувствах смятение, и я сейчас бреду в них словно в густом тумане, не разбирая дороги.       - Ну, тогда жди меня! – в голосе Фрая появились интригующие нотки. Он и правда не был в обиде.       Я завершила вызов кнопкой и вздохнула спокойнее, чем до этого. На самом деле, я все еще не знала, что чувствую. Вроде не было уже пустоты, но и чувства еще не улеглись спокойными барханами, не появилось ощущения ленивой расслабленности, равнодушия. Меня все еще преследовали звоном слова Джойса. Я бесцельно оглядывала кухню: деревянные теремки, в которых хранились пакетики со специями, уютная тканевая скатерть со сказочной вышивкой, дивная резьба на дверцах антресолей и тумбочек… Сколько историй рождалось в моей голове, когда я сидела на этой кухне и неспешно пила чай из витиевато разрисованной чашки! Некоторыми из них я делилась с Джойсом. И мне тогда даже казалось, что он меня слушал.       Стук в дверь раздался именно тогда, когда я прижала ладонь к глазам, чтобы собрать выступившие слезы. Хотелось продолжать верить в чудеса - как упрямая маленькая девочка, вопреки словам рассудительных взрослых. И в то же время я думала о том, что, быть может, Джойс все же был прав. Мне нужно отпустить свою привычку мечтать. И повзрослеть наконец. За день не повзрослеешь… Особенно когда на кухне с тарелок смеются гномы, и дивные растения вьются по деревянным дверцам кухонной мебели. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Проходя к двери мимо зеркала, я бросила взгляд на свое измученное лицо. Потрясений за один день не было слишком много. Оно было одно, но оно было такой силы, что подкосило во мне саму основу. Впрочем… я, взглянув в свои синие глаза, постаралась улыбнуться. Сейчас я увижу Фрая. Я действительно была рада думать о том, что проведу Новый Год с ним.       Открыв дверь, я действительно обнаружила за ней Фрая. В глазок перед этим я смотреть не стала, и в мыслях где-то промелькнула мысль о том, что, быть может, это будет все же Джойс, который осознал, что все же хочет быть со мной. Но это был Фрай… и я была этому рада. По-настоящему. Это, возможно, меня даже удивило, но значения этому удивлению я не придала. Мне и так за сегодня надоело испытывать такое множество эмоций, вдобавок пытаясь разобраться в них, найти концы в этом спутанном клубке. Я надеялась, что в моем сегодняшнем вечере будет хоть что-то спокойное и радостное. По крайней мере, мой гость был мне приятен.       Фрай ясно улыбался и прятал что-то за спиной. Мне на ум пришло, что у него чудесная улыбка. Странно, ведь раньше я никогда об этом не задумывалась.       - Дорогая Мистанс Элиотт! – с шутливым пафосом приняв величественную позу, произнес Фрай, и я устало рассмеялась. – В этот знаменательный день хочу Вам подарить небольшое, но восхитительное чудо, - очевидно, заметив, как мой взгляд стал наполнен сдержанной печалью, он добавил: - И на самом деле, я хотел сказать, что готов преподносить Вам чудеса каждую минуту!       Я вздохнула и вымученно улыбнулась. Эти слова были в самом деле сказочными, но… раз чудеса - это лишь выдумки для детей, то разве это не будут просто слова? Позади Фрая что-то зашуршало, а я, глядя ему в глазах, тихо произнесла:       - Фрай… чудес не бы…       Я осеклась. Запнулась на окончании фразы. Воздух застыл в легких, я замерла с приоткрытым ртом, глядя перед собой. На Фрая - так, как никогда на него раньше, наверное, не смотрела. И на три небесно-голубые розы, которые он мне протягивал. Я почувствовала себя словно в какой-то старой мелодраме, которую читала когда-то, еще будучи студенткой. Шаг назад вышел каким-то неосознанным, я будто не понимала, что делаю и зачем, но не отводила взгляда от чудесных цветов, старалась не моргать даже. Словно если я моргну, эти розы развеются, растворятся в воздухе, словно наваждение. Стена позади меня опалила мою спину холодом сквозь тонкую блузу. И я медленно сползла вниз, не опуская взгляда широко распахнутых восхищенных глаз… Две слезинки расплавленным теплом скользнули по моим щекам. Это чудо… Фрай подарил мне самое настоящее новогоднее чудо!       - Их же не существует… - прошептала я тихо, снова будто боясь потревожить прелестные цветы.       Фрай подошел ко мне и присел рядом, аккуратно склонив букет так, чтобы головки цветов касались моих рук. Я неосознанно дрожащими руками коснулась лепестков, и они затрепетали от моего прикосновения. Рука друга коснулась моей головы и пригладила мои растрепавшиеся волосы.       - Для тебя они существуют, Мисти… - произнес он теплым голосом.       Звук его голоса был словно искорки огоньков, нежным и согревающим, растапливающим в моей душе ледяную глыбу отстраненности и суровости. Я молча смотрела то на розы, то в глаза Фраю, а слезы медленно скатывались по щекам, делая лицо блестящим. Мысли о рациональности, приземленности, о глупости мечтаний, о ненужности фантазий отступали, их тьма разгонялась светом, который нес мне самый близкий мне друг. И я понимала - я не такая! Я не суровая, я не умею быть чрезмерно серьезной, я не могу полагаться везде на одну лишь сухую логику, на просчет и планирование. В моих мирах, что я создаю в мыслях, живут потрясающие сказочные создания, строятся воздушные замки и лестницы из гигантских листьев. Там есть ковры-самолеты, драконы и ожившие камни. И это все для меня достаточно настоящее, чтобы цепляться за это, не желать отпускать и прогонять из своей жизни. Я люблю это, и люблю, когда меня понимают. Я с благодарностью посмотрела в ясные глаза Фрая, а он, улыбнувшись, обнял меня за плечи и привлек к себе.       - Ну-ну, малыш… - ласково проговорил он, убирая липкую от слез прядь волос с моего лица. – Пойдем лучше праздновать Новый Год!       Я лучезарно улыбнулась ему. По-настоящему счастливо. Все же, пожалуй, теперь я могла почувствовать настоящее счастье, праздничное и сияющее. Пустота, снедающая день, наконец отступила.       …Вроде ничего необычного больше не происходило за вечер: обычное застолье, пенящееся в бокалах шампанское, тосты за удачу, друзей и любовь. Но теперь этот вечер был для меня окутан дымкой чудесной сказочности. Говорят, в Новый Год могут исполняться желания, независимо от того, веришь ли ты в это или нет. Чудес заслуживают все на земле, даже самые законченные скептики, хотя бы для того, чтоб разочароваться в своем мировоззрении. Я мельком задумывалась об этом, а мои голубые розы подарком из сказки сияли в изящной вазе, словно соглашаясь с моими мыслями.       Фрай будто все знал... Все тайны на земле, и даже меня – видел насквозь, такую, какая я есть. Я включила тихую, спокойную мелодию, и мы медленно покачивались в танце посреди комнаты. Фрай ласково поглаживал мои пальцы, держа мою руку в своей. Я чуть склонила голову, касаясь щекой его плеча. Этот танец был наполнен таким удивительным спокойствием, такой восхитительной нежностью, что я, кажется, и забыла, что раньше что-то было по-другому. Мне казалось, что Фрай был рядом со мной всегда, словно этот вечер - один из бесчисленного множества вечеров, которые мы проводим вместе так сказочно. Мне хотелось говорить о вещах, которые, быть может, для посторонних ничего бы не значили. Но для меня они имели значение, и Фрай точно разделил бы эту значимость со мной. Я это знала. Я знала его. Не видела насквозь, но знала.       - Фрай, - произнесла я тихо, и мой голос вплелся в звучащую на фоне мелодию, - а если бы голубых роз на самом деле не существовало бы?       - Я бы придумал их для тебя, Мисти.       Я чуть приподняла голову и посмотрела ему в глаза, а он мягко улыбнулся.       – Придумал бы и создал, - он кивнул в подтверждение своих слов.       Он так долго смотрел мне в глаза… Я не знала, почему, не пыталась отыскать причину. Просто чувствовала, как согревает меня его взгляд. Как разжигает в моей душе новый, вьющийся дивными сполохами огонь. Фрай будто снова знал что-то наперед. Быть может, он читал меня как открытую книгу, но мне это даже нравилось. Мне не хотелось скрывать от него секреты. Мне хотелось быть… для него. И я не стала пытаться осмыслить это чувство. Просто потянулась к его губам и нежно прильнула к ним в по-настоящему сказочном поцелуе.       …Занимался рассвет. Ленивое морозное солнце выкатилось из-за высотных домов, окрашивая пушистые облака в нежно-розовый цвет. Узоры на окнах поблескивали в его лучах удивительными оттенками. А мои голубые розы стояли в вазе на подоконнике, и казалось бы, сияли, выглядывая в окно, созерцая начало нового дня. Я проснулась и присела на краешек кровати, стараясь ни одним движением не разбудить спящего рядом Фрая. Накинула на обнаженное тело легкий шелковый халат и с задумчивой полуулыбкой посмотрела в окно. Солнце отразилось в моем взгляде и будто осталось там навсегда. Фрай, проснувшись, нежно обнял меня сзади, а я обернулась и поцеловала его губы: такие мягкие и такие на самом деле любимые. Как много времени мы к этому шли! В моей жизни всегда было чудо, и это чудо готово дарить мне миллионы других чудес. Мы вместе сможем создать в наших жизнях настоящую сказку…       За окном разгорался рассвет. Начался новый день, новый год… и новый этап жизни. Который действительно будет наполнен чудесами!