Месть Ли

– Джисон, ты ведь в общагу переезжаешь? – Ну да, а в чём дело? Не говорите мне, что вы хотите меня к себе подселить! – Не не, не про это, коменда не разрешит. Любит нас в чём нибудь обвинить. Но всё таки классная женщина, и жалко её. – А что случилось? – У неё дочка вскрылась из-за издевательств. Да как тут не сделать это, когда тебя окружают одни гандоны и ублюдки. – Оуу, – Хан опечалился. – Не реви. Значит судьба так решила. А эта шпана ещё получит своё, в несколько раз хуже, – похлопал по спине Чонин. – Нашей любимой, просто не хватает внимания, вот видимо и пытается привлечь, но почему то именно нас, – поднёс к губам сигару Чанбин. – Думаю, этот секрет она унесёт с собой в гроб, чем расскажет. – Это да. – облакотившись на спинку кресла, сказал Джисон. – Мы перевели тему, так что, переезжаешь? – Ну да, родокам надоело, что я сижу на их шее и решили, что я должен повзрослеть. Документы уже подписаны. Официально я теперь в вашем тараканьем клане, под названием “Общага”. – Ээ, ты так не выражайся, у нас там не питомник для мелких жильцов, а элитная шестиэтажка. С лесницы ёбнешься, когда увидишь, – подмигнул Ян и чмокнул в щёку Со. – Фууу, геи. – А ты с нами дружишь! – с прищуром смотрели на него эти двое. – У меня нет другого выбора, – с театральным вздохом выразился Хан и отпил небольшой глоток спиртного. – Ой смущаешь. – Ой… да заткнитесь уже, – и громко поставил бутылку на столик, – да я и сам не против пожить с вами, больше свободы, больше возможностей, может ещё с кем нибудь скенчусь. – Ты только нас не бросай! – Куда я денусь? – Что правда то правда. И ещё вопрос к тебе, – влил в себя остаки соджу Бин, – не передумал ли ехать в эту заброшку? Мы всё понимаем, ты хочешь адреналина, но это не чересчур туда снова ходить, а вдруг спалят хозяева? – Не ссыте, никто нас не найдёт, как у такого дома могут быть владельцы? Мы просто тихо проберёмся через лес как обычно, и тихонечко посидим порисуем на полу. – Что ты задумал опять? – Будем вызывать духов, – с детской ноткой сказал Хан. – Ты совсем ебанулся! – Да. – Понятно. И теперь, если мы не согласимся, то ты проклянёшь нас на всю оставшуюся жизнь? – Конечно! Ну что, вы со мной? Чанбин и Айэн переглянулись, одним словои, им пизда. – Другого выбора у нас нет, но только ты нас после этого будешь лечить! И нам насрать, что ты тоже, как и мы, станешь инвалидом Чёрная белка! – Без базара, – поднял, в качестве согласия руку, кудрявый. После этого они только смотрели друг на друга, ни проронив и слова, молчание длилось не более 5 минут, как: – Мы сейчас к дивану приростём. – Согл. – Может отожгём на танцполе? – Кстати, а это идея! Пьяной походкой, но всё таки ровной, они пошли в центр зала. – Кха-ха, – послышалось за барной стойкой. – Смотри Хван, чё за придурки туда вышли, – залился смехом парнишка рядом. – Пьяной походкой вышли за водкой, – отозвался тот. Минхо! Хочешь посмотреть? – Нет, – отмахнулся он, смотря только на рюмку стоящуюю перед ним. – Да это же смешно! Неужели так и будешь сидеть весь такой вечно серьёзный? За всю нашу дружбу, мы видели только один раз тебя весёлым и то года 2 назад, когда ты похвастался, что у тебя появилась девушка. – Как вы знаете, я потом бросил её. Она мне изменила и пользовалась моим состоянием, а не любила меня, – всё ещё не смотря в их сторону. – Ну хоть один раз повернись! Неужели не понимаешь, что мы пытемся тебя развлечь, не сможешь ведь вечно строить из себя хмурого старика! Минхо молча повернулся к месту происходящего. Там на данный момент танцевали все трое, приобняв друг друга за плечи, но танцем это было трудно назвать, они просто качались со стороны в сторону, будто состоят в хоре. Хан, придерживал бокал с шампанским, который любезно отдал официант, лишь бы сбагрить кому нибудь. Попробовав уже выдашахся напиток, он бросил его, да и кто заметит? Потому что пол был весь в подобном дерьме. Ли узнал их. Это были те придурки, которые бегали по его дому, думая, что это заброшка. Благо ничего они не тронули, он бы им шеи свернул на следующий день, если б что-то пропало. Но безнаказанными они всё равно не останутся, а именно, как он считал, их главарь, самый смелый, значит получит. Джисону несдобровать.