Моя вина

– эмма– резко ответила она – Меня зовут эмма Я была поражена тем, как она смотрела на меня. Моя новоиспеченная сводная сестра, похоже, очень обиделась на то, что мне было все равно, как ее зовут. Меня даже не интересовало имя ее матери, хотя, надо признать, я прекрасно помнила его. Еще бы! За последние три месяца она провела в этом доме больше времени, чем я. Николь Майерсс…вторглась в мою жизнь и к тому же привела с собой дочь Дженна сделала глоток воды и посмотрела на свою собаку, лэми, сивдешая рядом со своей хозяйкой, прожигала взглядом новую фигуру в их доме —и сколько тебе лет ?— эмма слегка приоткрыла рот, не скрывая своего удивления в перемешку с горечью, на это дженна лишь ухмыльнулась  -17 но скоро буд..— дженна перебила шатенку с театральным вздохом, громким и демонстративным, словно ей уже стало скучно  —17 ?? господи, ради всего святого, ко мне приставили малолетку— дженна закатила глаза и, оглядев эмму с ног до головы, ее губы тронула улыбка , она не дожидаясь направилась в свою комнату Поднимаясь, она столкнулась с отцом. Он остановился напротив неё и, всё так же улыбаясь, будто ничего не происходило, сказал —дженна, сегодня семейный ужин— Слово «семейный» отозвалось внутри неё резкой волной тошноты. Она нахмурилась и бросила быстрый взгляд в сторону кухни, где всё ещё стояла фигура шатенки —отец— произнесла она медленно и протянуто —когда мы успели стать семьей?— Она перемялась с ноги на ногу, словно искала точку опоры, параллельно прокручивая в голове все возможные варианты исчезнуть из дома этим вечером —у меня планы на вечер— тихим голос сказала девушка, смотря в глаза напротив, в которых уже увидела подступающую серьезность —это не обсуждается— фраза прозвучала властно, не оставляя дженне никаких вариантов, кроме того что бы явится на этот ужин. Она сжала челюсть, и чётко очерченные скулы стали ещё резче. Не сказав больше ни слова, она развернулась и ушла в свою комнату, резко закрыв за собой дверь. Опустившись в кресло, она поджала ногу под себя. Несколько секунд сидела неподвижно, раздумывая о своих нарушенных планах, затем достала телефон и быстро набрала сообщение: —«перси, сегодня без меня» Не дожидаясь ответа, она отбросила телефон рядом и провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть накопившееся раздражение. Экран загорелся снова. —«дженна, сегодня будет ник» увидев знакомое до боли имя, она неосознанно выпрямилась  —тогда я опоздаю— Она положила телефон на кровать и подошла к окну. За стеклом медленно темнело. Новые фигуры в этом доме уже успели нарушить её привычный порядок — и это было только начало —эта девчонка въехала в мой дом, и уже успела испортить мне планы— подумала про себя брюнетка, вглядываясь в вечерний бриз за окном  эмма, узнав о приглашении в ресторан, натянуто улыбнулась и вымолвила чуть хриплым голосом  —хорошо мам— поднявшись на второй этаж, она вошла в свою комнату и захлопнув за собой дверь, легла на кровать. Мысли в два счета обложили ее разум. Ей нужно было время, чтобы прочувствовать и принять изменения, привыкнуть к ним, побыть одной и передохнуть. В глубине души эмма знала, что никогда не сможет примириться с новой жизнью. Шатенка достала из заднего кармана телефон. И задумалась, звонить Дэну или нет. Дэн – парень. хоть и косвенный, всегда интересовался ей, можно бы было догадаться что он видит с ней будущее, и всем сердцем любит ее. Понимая все это, эмма чувствовала укол вины за то, что не чувствовала такого к Дэну, девушка не имела представления о том как это «любить», более того, ей казалось что это нормально, иметь рядом с собой парня, с которым тебе хорошо, который проявляет заботу и чуткость к ней, она пыталась смирится с тем что не испытывает так называемых «бабочек» или «эйфории», и думала что это нормально, шатенка не решалась рассказать о своих переживаниях матери, не смотря на их теплые отношения. Мать эммы всегда принимала Дэна за члена их семьи, и говорила эмме что бы та ценила его, и была благодарна Дэну за все сделанное, возможно слишком сильный акцент матери на отношениях девушки с «идеальным» парнем и не давали смелости поднять разговор о ее переживаниях   и все же мысли о новом месте жительства не давали ей покоя, шатенка легла на живот и провела рукой по волосам, будто ожидая что это действие подкинет ей сил или новую нервную систему после того как она попала в новую семью, ей придется делать вид что она счастлива, в первую очередь ради матери, которая пыталась дать своей дочери лучшую.  И все же, ей не хотелось беспокоить своими горестями близких  Через пару минут ко мне постучалась мама. – эмма, через пятнадцать минут мы все должны быть внизу, – сказала она, войдя в комнату. – Ты так говоришь, будто на спуск по лестнице уйдет полтора часа, – огрызнулась я, вставая с кровати. Мама распустила свои светлые волосы и очень элегантно их причесала. Она мгновенно преобразилась. – Ты должна успеть переодеться к ужину, – ответила она, игнорируя мой тон. Я посмотрела на свою одежду. – А что? Я плохо выгляжу? – спросила я, обороняясь. – Ты же не собираешься идти в таком виде? В шортах и футболке. И надо надеть туфли, Эмма, Сегодня вечером ты должна быть элегантной, – сказала она раздраженно. Я встала перед ней. Мое терпение кончилось. – Мама, послушай! Я не хочу идти на ужин с тобой и твоим мужем, я не хочу встречаться с его избалованной и плохо воспитанной дочерью! И тем более я не хочу наряжаться для этого. – Прекрати вести себя, как малолетний ребенок! Переодевайся сейчас же! Мы идем на ужин с нашей новой семьей, – сказала она резко. Однако, заметив мое выражение лица, она смягчилась и добавила: – прости,— николь ортега приблизилась к эмме и мягко прикоснулась к ее плечам—  так будет не каждый день, это только сегодня. Пожалуйста, сделай это для меня— Я сделала несколько глубоких вдохов, проглотив то, что хотела прокричать ей в лицо, и кивнула. – Только сегодня, и только ради тебя— Мама вышла, а я отправилась в гардеробную выбирать себе подходящий наряд. Мне хотелось найти что-то комфортное и одновременно взрослое. У меня не выходил из головы недоверчивый и насмешливый взгляд Ортеги. Как она надменно осматривал меня с головы до ног «какая же сука» подумала про себя шатенка перебирая  перед ней висящие платья  Мама, вероятно, ожидала увидеть меня в одном из нарядов из моей гардеробной. Но это означало бы принятие мною новой жизни. Для меня же это равнозначно потери чести. В ярости я вытащила свое черное платье Ramones. купленное пару лет назад в непримечательной лавке одежды. Разве оно не элегантное? Я осмотрелась в поисках подходящей обуви. Кеды моя мама не одобряла, поэтому выбор пал на босоножки на небольшом каблуке. Распустив волосы и проведя блеском по губам, я удовлетворенно посмотрела на себя зеркало. Дэн и моя подруга Бэт наверняка оценили бы мой внешний вид. Взяв маленькую сумочку, я вышла из комнаты. И тут же столкнулась с ортегой. задержав на ней взгляд, я оглядела ее с ног до головы, черный брючный костюм, легкая белая рубашка, с неприлично растегнутыми пуговицами наверху, открывающая взор на декольте, распущенные длинные волосы, которые придавали ее внешности одновременно пафоса и сексуальности, и все та же мерзкая, самодовольная улыбка, эмма могла поклясться самой себе в тот момент, что задержала взгляд на ее улыбке чуть дольше нужного, белоснежные зубы, мягкие губы.. какого черта я палюсь на нее ?  эмма посмотрела чуть левее, собака хозяйки была рядом с ней, и я невольно отшатнулась. Дженна улыбнулась и опять стала меня пристально разглядывать. ее привлекло мое платье. – Тебя что, в твоей Лохоландии не учили одеваться? – спросила она язвительно. Я изобразила ангельскую улыбку. – О да, конечно! Но преподаватель был таким же мерзким, как ты. Так что я не ходила на его уроки орт-ега— фамилию я произнесла чуть тише, но от того и дерзее, не всякий мог высмеять такую уважаемую и статусную фамилию, а уж тем более в лицо  Она не ожидала такого ответа, а я не ожидала увидеть ее улыбку. Собака сидела рядом с хозяином и довольно виляла хвостом, с интересом наблюдая за нами. – Твой мозг случайно не дал сбой ? и ты, надеюсь, помнишь мое имя? – спросила я с вызовом, глядя ей прямо в глаза и притворно улыбаясь. – Не знаю, мелкая. Это зависит от твоего поведения, – ответила она, резко повернулсь спиной и пошел к лестнице. Я онемела на мгновение. мелкая! ? Она назвала меня мелкой ?! я была младше ее на пару лет, но не была ниже, или глупее  что вообще творилось в голове у этой девушки  Я шла позади нее и успокаивала себя, что не стоит злиться и обращать на нее внимания. она просто выводит на эмоции  Спускаясь по лестнице, я еще раз восхитилась великолепием дома. В нем сочетались изысканность старины и дух современности. Ожидая, пока спустится мама, и совершенно игнорируя моего компаньона, я рассматривала огромную стеклянную люстру, которая спускалась с высоких потолочных балок. Она была похожа на тысячи ниспадающих кристаллов, застывших в воздухе. На мгновение мой взгляд пересекся со взглядом ортеги. Я не отвела глаз. Не хотела, чтобы она думала, будто я боюсь ее. Но и она не отвернулась и продолжала сверлить меня взглядом. И тут появились мама с Уильямом. – Ну вот, все в сборе, – сказал он, глядя на нас с улыбкой. Я смотрела на него без малейшего намека на радость. – Я уже забронировал столик в клубе, надеюсь, вы проголодались, – добавил он. Увидев мое платье, мама широко раскрыла глаза. – Что на тебе надето? – прошептала она мне на ухо с едва слышимым шипением Я притворилась, что не слышу ее. Воздух снаружи был одновременно теплым и освежающим, а вдали слышался шум волн, разбивающихся о берег. – Хочешь сесть к нам в машину, дженна? – спросил Уильям свою дочь. – Я поеду на своей, – ответила дженна, держась за ручку шикарного ferrari . Это был низкий, черно- бордовый автомобиль, он выглядел так, будто только что выехал из ворот дилерского центра. Я не могла удержаться и не закатить глаза. Как всё типично – Я встречаюсь с Майлзом после ужина, мы хотели закончить отчет по делу Реффорда. – Очень хорошо, – согласился отец. – Хочешь пойти в клуб с дженной, эмма?– спросил Уильям, повернувшись ко мне– Так вы узнаете друг друга получше— Я невольно взглянула на Ортегу , она облокотилась спиной к своей машине, и смотрела на меня, подняв брови, в ожидании ответа. Похоже, ее забавляла эта ситуация. – Я не люблю ездить с человеком, в водительских навыках которого я не уверена, – призналась я своему отчиму в надежде, что мои слова заденут дженну. Я повернулась спиной к ее машине и села в черный Mercedes Уилла. Примерно через пятнадцать минут мы добрались до отдаленного района, окруженного большими ухоженными полями. В парусный клуб Mary Read вела хорошо освещенная широкая дорога. Мужчина, стоящий на въезде на территорию клуба, мгновенно узнал Уильяма и поднял шлагбаум. – Мистер Ортега, добрый вечер! Мисс Дженна, мадам… – добавил он, увидев мою мать. Мы въехали в клуб. – эмма, твоя членская карточка будет готова на следующей неделе, но ты можешь назвать мое имя, чтобы попасть внутрь, или имя дженны, – сказал Уильям, поворачиваясь корпусом ко мне. На его слова эмма лишь натянуто улыбнулась, делая вид что она когда нибудь воспользуется этим «щедрым предложением» Мы подъехали к дверям роскошного заведения. Портье помог нам выйти из машины, взял протянутые Уильямом чаевые и отогнал автомобиль. Ресторан был роскошным! Весь из стекла, повсюду огромные аквариумы, полные крабов, кальмаров и всевозможных рыб. – У нас заказан столик на имя Уильяма Ортега, – сказал Уильям официантке, встречавшей гостей. Она поспешила впустить нас в уютный зал ресторана. Наш столик находился в тихом уголке и освещался теплым светом свечей, как и весь ресторан. Стеклянная стена открывала потрясающий вид на океан. Интересно, у них везде в Испании стеклянные стены? Все было невероятным! Мы сели. Мама с Уильямом тут же погрузились в беседу. Официантка смотрела на Дженну, и лицо ее выражало одновременно удивление и недоверие. Дженна вертела солонку в руках и, казалось, ничего не замечала. Я обратила внимание, что у нее были очень ухоженные руки, нюдовый маникюр и небольшое кольцо на среднем пальце  – Что вы будете заказывать? – спросила мама. Я позволила ей заказать за меня. Больше половины блюд в меню были мне неизвестны. Пока мы ждали еду, Уильям пытался вовлечь нас с дженной в разговор. – Я уже рассказывал Эмме о том, какими видами спорта можно заниматься здесь, в клубе, – сказал Уилл, заставляя дочь  перевести взгляд с конца зала на него. – дженна играет в волейбол , и она отличный серфингист, – сказал он, не обращая внимания на скучающий вид дочери. Серфер… Я не могла вновь не закатить глаза. К моему несчастью, дженна заметила это. Она подалась вперед, склонившись немного над столом, и сосредоточенно стала меня изучать. – Тебя что-то забавляет, Эмма– спросила она, слегка растянув последнее слово , стараясь выглядеть дружелюбной. – По-твоему, серфинг – это глупый вид спорта? Пока моя мама не ответила за меня, а я видела, что она уже собиралась это сделать, я поспешила склониться над столом. – Это ты сказала, а не я, – промолвила я, невинно улыбаясь. Я не была заядлой спортсменкой, не любила системность и дисциплину, но любила бегать, каждый вечер летним днем, в моем бывшем городе, я была поглощена прогулками и бегом, я могла пробежать несколько километров подряд, наблюдая за разноцветным закатом, и была уверена, что серфинг не может даже сравниться с этим. Прежде чем я успела все это сказать, подошла официантка. Дженна не могла не взглянуть на нее снова и на этот раз как будто узнала ее. Мама и Уильям продолжали оживленно разговаривать, какая-то семейная пара остановилась поздороваться с ними. Официантка, молодая девушка с темно-каштановыми волосами в черном фартуке, расставляла на столе наши блюда и случайно задела руку Брюнетки. – Извини, дженн, – пролепетала она, а потом, испугавшись, взглянула на меня, как будто допустила большую ошибку. Дженна тоже посмотрел на меня, и я сразу поняла, что между ними что-то происходит. Воспользовавшись тем, что наши родители были увлечены беседой, а официантка, развернувшись, ушла, я чуть поддалась вперед через стол – Ты ведь ее знаешь? – спросила я, когда она наливала себе газированную воду в хрустальный бокал. – Кого? – ответил она, прикинувшись дурочкой – Официантку, – сказала я, с интересом глядя ей в лицо. Ее выражение ничего не передавало – оно было серьезным и спокойным. Уже тогда я поняла, что Дженна ортега была человеком, который очень хорошо умел скрывать свои чувства. – Да, она не раз меня обслуживала, – сказала она, глядя на меня. Она смотрела так, как будто бросала вызов, как будто хотела, чтобы я начала с ней спорить. Почему-то меня это не удивило. – Да, я уверена, что она много раз обслуживала тебя.- отрезала я – На что ты намекаешь, сестренка? – сказала непринужденно брюнетка, делая глоток воды, и я не могла не улыбнуться, услышав, как она меня назвала – Все богатые люди, как ты, одинаковы. Думаете, что вы боги, потому что у вас есть деньги. —небольшая пауза, эмма перевела взгляд на свои руки—Эта девушка не перестает смотреть на тебя с того момента, как ты вошла сюда. Очевидно, что она тебя знает, – сказала я гневно. – А ты даже не соизволила взглянуть на нее. Это отвратительно. Она внимательно посмотрела на меня, прежде чем ответить. – У тебя очень интересная теория, и я вижу, что «богатые люди», как ты их называешь, тебе крайне неприятны… Конечно, вы с мамой сейчас живете под нашей крышей и наслаждаетесь всеми теми удобствами, которые обычно предлагаются за деньги. Если мы кажемся тебе настолько презренными, то что ты делаешь, сидя за этим столом? – спросила она, глядя на меня пренебрежительно сверху вниз. Я смотрела на нее, пытаясь не выдать своих эмоции. Эта девушка знала, что сказать, чтобы взбесить меня. – Мне кажется, что вы с матерью еще хуже, чем эта официантка, – прошипела она, наклонившись над столом так, чтобы ее слова могла слышать только я. – Вы притворяетесь теми, кем не являетесь, хотя обе продались за деньги. Это было уже слишком. Гнев ослепил меня. Я взяла стоящий передо мной стакан и плеснула ей в лицо. Жаль, что стакан был пуст.