Когда засыпают звезды

«Ты снова меня покинул». Частая мысль, пролетающая в голове Леонарда на протяжении всей их с Клейном истории. И сейчас, когда Клейн сообщил, что уходит в глубокий сон со своим Богом, эта мысль резала по сердцу больнее, чем когда-либо. Холодность и отстраненность Моретти можно было ещё списать на характер, на воспитание или на смущение, но привычку уходить без слов или объяснений Леонард не мог объяснить никак. Неужели он настолько не важен Клейну? Разве за месяцы, проведённые вместе в Тингене, он не оказал на загадочного студента ни капли влияния? Смерть Клейна окончательно развеяла всю романтичность в голове. Нет ничего хорошего в том, что каждый день ты рискуешь своей жизнью ради других по воле злых богов или секретных организаций, нет ничего, делающего тебя особенным, в том, что ты каждый день борешься с безумием и потерей контроля. И наконец, нет абсолютно ничего романтичного видеть как погибают твои товарищи, друзья, наставник. Хоронить других членов Ночных ястребов было больно, но похороны Клейна и Данна были настоящей пыткой. После смерти родителей Леонард отринул привычку привязываться к людям, старик в его теле за человека не воспринимался, да и исчезнуть никуда не мог, только уснуть, потому жизнь казалась спокойной, даже приятной. Данн заменил ему отца, казалось, он всю жизнь будет рядом. А вот Клейн стал первым настоящим интересом Митчелла, ни к кому он не испытывал такой огромной привязанности и искренности. Анализируя прошлое, Леонард много времени провел, раздумывая чем это было вызванно? Насколько большое влияние оказал старик, так возбужденно шептавший что-то при виде Клейна? Что такого особенного для себя он увидел в Клейне? Что особенного увидел в нем сам Леонард? Конечно, если бы не старик, может быть Леонард никогда и не посмотрел бы на Клейна, что же тогда привлекало в нем по настоящему? Было ли это влечение его собственным, а не навязанным реакцией старика? Каким был тогда Клейн? Сообразительным, любопытным, вежливым, искренне переживающим за других людей, всегда готовым прийти на помощь. Несмотря на отсутствие большого дохода в семье, всегда выглядел ухоженно, аккуратно. Он был умным, интересным собеседником, очаровательно тушевался при двусмысленных шутках... Это не было чем-то необычным, просто то, что казалось Леонарду приятным, но было ли этого достаточно для таких глубоких чувств? Но если он был обычным потусторонним восьмой последовательности, смог бы он просто так воскреснуть? Позже в голову лезло сомнение: умирал ли он по-настоящему? Раньше он думал, что потусторонней характеристики не было на месте, потому что её забрал Инс, но была ли она вообще? Как он это сделал? От этих хаотичных мыслей начинала болеть голова, а на грудь камнем ложилась вина и тоска по любимому человеку. Любимому? Эта мысль стала появляться все чаще и каждый раз Леонард взволновано вздрагивал и качал головой с грустной усмешкой на губах. Тяжело осознавать свои чувства к человеку, давно покинувшему тебя и настолько далёкому, что никак не дотянуться. В такие моменты Леонард снова ощущал себя маленьким ребёнком, когда в особо ясные ночи пытался дотянуться до самой яркой звезды на небе, но та была так далеко и недосягаема, что оставалось лишь любоваться её мерцанием в свете красной луны. Что заставило Леонарда полюбить Клейна? Одного лишь "он был приятным мне человеком" было мало, так? Помимо прочего он был действительно умным и сильным человеком. Клейн так далеко продвинулся в их общей мести людям, забравшим их счастливые деньки в Тингене, а что сделал Леонард? Он всегда отставал на один шаг, видя лишь результат и никогда не участвуя в процессе. Он не раз винил себя в недостаточности действия, в лени, в нежелании что-то менять и вот к чему это привело. Даже когда он решил двигаться дальше, перешёл в Красные Перчатки, стал усиленно пользоваться методом действия, все равно отставал от Клейна. Тогда может это было желание обладать тем, кто тебе недоступен? Тем, кто так отчаянно борется за счастье как близких, так и совершенно незнакомых ему людей, человеком, чьё чувство справедливости сильнее и выше собственных желаний? Вот из-за чего возникало такое отчаянное притяжение. Он слишком далёк и обворожителен, чтобы его не любить. «Ты покинул меня в Тингене» «Ты покинул меня в Бэклунде» «Ты убил Инса и снова меня покинул, даже не решившись честно поговорить обо всем и попрощаться» «Ты вернёшься в Церковь?» — «Я больше никогда не смогу вернуться» И снова «ты покинул меня». Из раза в раз, от случая к случаю, недосягаемый, неуловимый... Митчелл также не раз думал: почему так происходит? Из-за неизвестных ему причин или потому что Клейну больше не интересно с Леонардом? Последнюю мысль он старался отгонять, так как уже спотыкался о собственную спесь и эгоизм, но на место неё приходила другая: «он переживает за меня и не хочет втягивать в опасности?». Он ведь крикнул «а это за Леонарда!», когда убивал Зангвилла, состоит в секретной организации неизвестного бога, что может навредить члену официальных потусторонних... Постоянное чувство недосказанности и желание честно обо всем поговорить, душили его и заставляли скучать все сильнее. Как бы он хотел снова оказаться рядом, вступить вместе в бой или просто посидеть в уютном ресторане, обсуждая что только в голову придёт. Но все эти нереалистичные желания разбивались о жестокую реальность: у Клейна свой путь и он оставил все прошлое позади с местью Инсу Зангвиллу... Можно ли дотянуться до звезды? Если её зовут Клейн Моретти, то только по его желанию. Остаётся самому стать Звездой, но до конца жизни осознавать, что он никогда не станет тем, за кем будут тянуться с таким же рвением. Что ж, если это единственный вариант находится к нему хоть немного ближе, не играть в вечные догонялки, то такой вариант его устраивает. Засыпай, моя любимая звезда, а я, несмотря на всю боль, которую приносят мне же мои чувства, напишу для тебя самые светлые стихи, пропитанные моей любовью к тебе и буду развеивать их по миру чтобы ты продолжал сиять.