Станция "Эдден"

Глава 1 "Побег из Фортифики" Темнота. Затем — резкий импульс света. И вновь полумрак. Холодный металл стен, мерцание тусклого освещения, и неестественная тишина — глухая, как под ледяной коркой. Они очнулись почти одновременно — каждый в своей камере. Всего камер было восемь. Четыре — пустовали. Четверо оставшихся оказались теми, кому суждено было сделать шаг в неизвестность. Сианэль — техник, Лумари. Мужчина. Он сел первым. Инстинктивно ощупал ошейник на шее, затем провёл взглядом по дуге отсека. Каргон. Калгон. Их камеры — седьмая и восьмая. Пусты. Он был уверен, что они были там ещё недавно. Вчера. Или... давно? Время теряло форму. — Каргон?.. Калгон?.. — его голос был глух, будто произносил имена в пыльном музее. Ответа не последовало. Барьер дрожал, свет слабый. Ни следов взлома, ни даже движения. Камеры просто... опустели. Либо кто-то их вывел. Либо они ушли сами. — Я бы не оставил вас. Не так... — прошептал он, опускаясь на койку. Внутри сжималась пустота. Это было хуже предательства. Это было молчание.

Каждую из камер отделял от коридора непрозрачный энергетический барьер. Он пульсировал голубовато-белым, глухо гудел, пропуская воздух, но не... свободу. Тела заключённых пересекали поле, но браслеты и ошейники — нет. Именно они сдерживали волю. И именно они были ключами к побегу. — Кто-нибудь... слышит? — голос раздался из соседней камеры. Женский, спокойный, но явно встревоженный. — Ага. Судя по звуку, я у тебя слева. — откликнулся грубый, металлически окрашенный голос Найрокса. — Слишком тихо. Слишком чисто. — заметил Сианэль, медленно приходя в себя. — Такое ощущение, что нас забыли. — Или специально оставили. — добавил последний голос. — Аур Мелия. Слишком много случайностей, чтобы быть случайностью. Минуты шли. Камеры оставались закрыты. Время тянулось, и только один из приборов на стене напомнил заключённым, что они ещё живы. Аппарат, подающий питательную пасту, замигал, зажужжал — и с глухим щелчком выдал каждому порцию склизкой, маслянистой субстанции. — Фу. Что за... — Аш Дюваль, человек, скривилась, рассматривая пасту. Но всё же взяла тарелку. — Это должно нас кормить? Она пожала плечами, попробовала чуть-чуть, затем, почти машинально, провела пальцами по браслету. Паста была настолько скользкой, что, немного повозившись, ей удалось провернуть и стянуть его с запястья. — Подождите... это... работает! — Аш выдохнула. — Они не рассчитали на такую дрянь. Её можно использовать, чтобы снять браслеты! На её крик в отсек распахнулась дверь. Один из охранников — тяжёлый, широкоплечий, с перекошенным лицом — вошёл в зал с шагом, полным раздражения. — Это что тут за болтовня?! — рявкнул он, перекрывая гул барьеров. — Вам, уроды, никто не разрешал переговариваться! Он прошёлся взглядом по камерам, остановился на Аш. Та опустила взгляд, скрывая ошейник и запястья за корпусом тарелки с пастой. Охранник сделал ещё шаг вперёд, но не заметил ничего подозрительного — поле всё ещё работало, браслеты были вне зоны его зрения. — Будет ещё один звук — отключу вам микрофоны до конца перелёта. Поняли? Он не стал дожидаться ответа. — Да пошёл ты... — пробормотал Найрокс, едва слышно, но достаточно громко, чтобы его микрофон уловил слова. Охранник замер в дверях. Обернулся. На его лице проступила злая ухмылка: — Ну раз так — наслаждайся тишиной. Он ткнул в панель рядом с дверью. В камере Найрокса всё погасло. Полностью. Ни отблеска, ни режима ожидания. Абсолютная темнота. Словно он оказался в глухом подземелье, без стен и потолка. Только собственное дыхание, которое вдруг стало громче, чем обычно. Дверь закрылась. Только тогда остальные снова задышали в полный голос. Найрокс выругался себе под нос. Вслепую начал ползти по полу, ощупывая пространство. Он помнил, где находилась тарелка с питательной пастой, — примерно в углу у стены. Двигаясь почти на четвереньках, он потянулся вперёд... и внезапно провалился всем телом на нечто мягкое. С глухим треском что-то сломалось. — Чёрт... — прошипел он, пытаясь на ощупь понять, во что врезался. Это была койка. Сломанная под его весом. Одна из ножек отлетела и, как выяснилось, осталась цела. Он нашёл её в темноте, провёл рукой по металлической поверхности, крепко сжал. — Ну хоть что-то, — пробормотал он. Теперь у него было примитивное, но оружие. Он вернулся к пасте, и, действуя на ощупь, начал смазывать браслеты. Темнота лишь усиливала решимость. Остальные быстро повторили процедуру. Никто не задавал лишних вопросов. Иногда спасение приходит в форме мерзкого комка субстанции Аур Мелия молчала, пока остальные возились с браслетами. В её голове уже сложился план — дерзкий и рискованный. Когда спустя несколько минут в зал снова вошёл один из охранников, она уже ждала его. Это был не тот, что стоял на смене ранее — этот был моложе, чуть нервный, с едва заметной неуверенностью в жестах. — Ты, — обратилась она к нему спокойно, почти холодно. — Подойди. Охранник хмыкнул, но шагнул ближе к барьеру. — Что, жалобы? — Нет. Предложение. Я знаю, кто ты, Тарин. Ты был на "Делиосе". Сбежавшие заключённые, утечка с камеры, и... внезапная смена маршрута. Думаешь, никто не сложил два и два? Он застыл. — Что ты несёшь? — У меня есть доступ к каналам. Я могла бы отправить запрос в центральную проверку — а могла бы не отправлять. Но ты поможешь мне. Мне и тем, с кем я говорила. Взамен — тишина. Охранник отвёл глаза, челюсть сжалась. Внутри него шла борьба. Его уже ловили раньше. Один раз выкрутился. Второй мог быть последним. — Что тебе нужно? — Несколько карт-допусков. Пусть выглядят как стандартные, пусть даже не все рабочие — главное, чтобы в нужный момент я могла сообщить им коды. — Только тебе одной? — Нет. Нам. Иначе — ты опять окажешься в центре скандала. С воровством, взяткой и утечкой. Он не стал отвечать. Просто ушёл. Аур выдохнула и села на край койки, впервые позволив себе лёгкую дрожь в пальцах. Но голос её остался ровным: — Подождём. Спустя несколько часов освещение в блоке медленно погасло. Холодный белый свет сменился мягкой синеватой пеленой. Искусственная ночь. Возможно — автоматическая смена времени суток, запрограммированная для поддержания биоритмов. Возможно — элемент психологического воздействия. Кто-то улёгся спать. Кто-то просто закрыл глаза, притворяясь. Тишина разлилась по блоку, как вода, заполняя всё вокруг. И только мягкое гудение вентиляции напоминало, что корабль ещё жив. Когда свет снова включился, блок постепенно ожил. Камеры засветились ровным светом. День начался без объявления, без команды — просто с переменой цвета. И тогда кто-то из заключённых заметил: одна из камер пуста. — Постой… — прошептала Аш, глядя в сторону пустого отсека. — Здесь же был Каргон. Сианэль подошёл ближе, почти вплотную к барьеру. Конечно, он не мог видеть, что происходит за ним — непрозрачное поле не давало ни малейшего обзора. Но он помнил: раньше из той камеры звучал голос Каргона. И теперь — тишина. Он прижал ладонь к барьеру, словно пытаясь почувствовать пустоту по ту сторону. Ни звука. Ни дыхания. Только гул энергетического поля. Барьер — активен. — Был, — подтвердил он после паузы. Он не отводил взгляда. Ни удивления. Ни паники. Только… усталость. И что-то глубоко спрятанное — обида, может быть. Или предчувствие. — Он знал, — сказал Сианэль глухо. — И всё равно ушёл. Тишина повисла между ними. Никто не задал лишних вопросов. Только взгляд Аур стал чуть жёстче, а Аш машинально сжала кулак. Через какое-то время шаги эхом прокатились по коридору. В блок вернулся тот самый охранник — Тарин. Его движения были резкими, но в них сквозила нервозность. В руках — тонкий кейс. Он открыл его прямо перед барьером камеры Аур, глядя в сторону, словно не желая смотреть ей в глаза. — Всё, как просила. Карты допусков. По одной на каждого. Биокоды — прописаны. Но только один из них рабочий. — Он бросил ей быстрый взгляд. — Остальные — муляжи. Если активируешь не ту, система сработает. Аур внимательно осмотрела карты. Внешне — идентичные. Но... Она провела пальцем по кромке, уловила малозаметную вибрацию только на одной. Тонкий отклик, сигнал — еле уловимый. — Найрокс, — произнесла она тихо, и никто, кроме адресата, не понял, что это значит. Она передала голосом серию чисел — код, который запоминала по работе одной из карт. Только один. Только для него. Найрокс не стал говорить вслух. Лишь кивнул — себе, не другим. Его пальцы уже давно были свободны: питательная паста помогла избавиться от браслетов. Тот мерзкий, скользкий состав, от которого воротило рецепторные сенсоры, оказался ключом к первой победе. Он сел, прислонившись к стене, нащупал пол, двинулся вдоль него, пока не нашёл край энергетического барьера. Холодок — как ветерок, проходящий сквозь кожу. Он осторожно просунул руку — без браслетов поле не сопротивлялось. Пальцы нащупали гладкую панель. Тонкий пластик. Микрощель ввода кода. Он медленно ввёл последовательность, которую передала Аур. Щелчок. Глухой, еле слышный. Барьер замерцал... и исчез. Сразу же в камере включился яркий свет. Найрокс зажмурился, поднял руку — и замер. Комната выглядела, как поле боя: сломанная кровать, сорванные крепления, питательная паста размазана по стенам и полу. Обломок ножки койки всё ещё лежал в углу, блестя в свету. Он вспомнил, как на ощупь наткнулся на неё, как в темноте использовал металл в качестве дубинки. Всё, что он Он медленно поднял с пола обломок металлической ножки — импровизированную дубинку — и, тяжело дыша, шагнул за пределы камеры. Барьер больше не сопротивлялся, дверь была открыта. Пространство за пределами камер — центральный блок отсека — встретило его гулкой тишиной и мертвенным холодом. Ровный пол, стены цвета стали, панели управления у каждой камеры. Ни тревоги. Ни движения. Только неоновые полосы света, тянущиеся по потолку, и закрытые энергетические барьеры соседних отсеков. Найрокс сделал круг, сканируя взглядом каждый сантиметр зала. Никаких оружейных ящиков. Никаких консолей, которые можно было бы взломать. Ни аптечек, ни запасных модулей. Только камеры, и он один — вне своей. Он остановился у панели управления центральной зоны, провёл рукой по металлу, но без кода или допуска — она оставалась безмолвной. Он стиснул зубы. — Пока ничего, — пробормотал он сам себе и вернулся в тень, не отпуская дубинку. Через несколько секунд корабль чуть заметно дрогнул. Гравитация словно на мгновение сбилась — лёгкий, почти неощутимый толчок прошёл по полу, от стен отозвался еле слышным звоном. Свет чуть мигнул, лампы на потолке завибрировали. В камере Сианэля он резко поднял голову, как будто что-то почувствовал кожей. — Это не просто сбой, — произнёс он вполголоса, больше себе. — Это... деформация. Гравитационное возмущение. — Что ты сказал? — послышалось откуда-то сбоку, сквозь барьеры. — Нас тянет, — ответил Сианэль. — Мы вошли в гравитационную аномалию. Или только на краю. Но это начало. Он замолчал. Больше никто не ответил — каждый в своей камере пытался уловить, повторится ли толчок. Или следующий будет сильнее. Но вместо толчка пришли шаги. Система видеонаблюдения, казавшаяся до этого мёртвой, подала сигнал тревоги: один из заключённых покинул камеру. Режим слежения был активирован вручную — и за считанные минуты двое охранников были направлены в блок. Первым на сигнал среагировал дежурный офицер, он направил двух бойцов к Найроксу, и ещё по одному к камерам Аур и Аш. Дверь центрального блока отворилась с лязгом, и в коридор, ведущий к освобождённой камере, ступили двое охранников в чёрной броне. Дубинки — наготове, лица под визорами — закрыты. Сигнал был ясен: заключённый вне камеры — угроза. А в этот момент Найрокс уже почувствовал перемену. Он отступил в полутень, прижал спину к стене и крепче сжал в руках импровизированную дубинку. — Ну что ж, — прошептал он. — Поехали. Он не ждал, пока охранники среагируют. Первый шаг — и дубинка со свистом описала дугу, врезаясь в шлем ближайшего. Металл встретился с металлом, хрустнула маска, и охранник рухнул, как мешок, не успев издать ни звука. Второй отшатнулся, активируя дубинку. Электрические разряды прошлись по корпусу оружия. Он отступил на шаг, прицелился, готовясь выстрелить. А в это же время в камеры ворвались ещё двое. Один из них, зайдя к АурМелии, получил удар под дых ещё до того, как успел что-либо сказать. Аур нанесла резкий, точный удар, и мужчина согнулся пополам, упав на колени. Она нависла над ним, готовясь нанести следующий. Охранник, посланный к Аш, оказался менее удачлив. Едва он переступил порог камеры, как поскользнулся на мокрой, блестящей поверхности питательной пасты, которую та предусмотрительно разлила на входе. Потеряв равновесие, он упал на спину, с грохотом ударившись о пол. Аш не упустила шанс: метнулась к нему, выхватила дубинку — и двумя точными ударами отправила его в беспамятство В это время АурМелия прижала охранника к стене, глядя прямо в забрало его шлема. — Перекалибруешь оружие на мой биокод — останешься жив. — её голос был спокоен, как лёд. Охранник поколебался, но затем, дрожащими пальцами, провёл нужную команду на пистолете. Аур выдернула оружие из его руки, проверила кодировку и кивнула. — Умница. Забрав у него карточку доступа, она вышла из камеры. Аш, не теряя времени, тоже вытащила карту с пояса своего противника, приложила к панели выхода — и барьер исчез. Она шагнула в общий зал. В этот момент охранник, оставшийся с Найроксом, выстрелил. Заряд фазового пистолета угодил точно в левую руку Найрокса. Механические сухожилия вздрогнули, сцепление разорвалось, и конечность почти полностью повисла. Но боли он не чувствовал. — Ошибка, — прошипел он и с яростью обрушил свою импровизированную дубинку на грудь врага. Удар был такой силы, что охранник отлетел назад, едва не потеряв равновесие. Он начал пятиться, поднимая оружие для следующего выстрела. В этот момент по кораблю прошёл ещё один толчок — сильнее предыдущего. Свет мигнул, и в зал, словно из ниоткуда, шагнули двое: капитан корабля в чёрной форме с золотым шевроном и нервная, худощавая девушка-инженер в рабочем комбинезоне. — Всем выжившим — немедленно к спасательным шаттлам! — громко и чётко скомандовал капитан. Он протянул руку и активировал устройство на запястье. В тот же миг по телам всех заключённых прошёл мощный разряд. Электрошок не убил, но заставил их согнуться от боли. — На этом всё, — бросил он, не оборачиваясь. Остатки команды корабля — пятеро охранников, капитан и инженер — быстро двинулись в сторону шлюзов. Никто не оборачивался. Несколько минут ушло на то, чтобы прийти в себя. Электрошок отпустил, и дыхание снова стало ровным. Они посмотрели друг на друга — те, кто теперь был по одну сторону решётки. Аур, Аш и Найрокс. Один за другим они подошли к панели камеры Сианэля. — Его очередь, — сказала Аш. — Этот заслужил, — коротко бросила Аур, вбивая код. Барьер камеры Сианэля замерцал и погас. Он шагнул наружу, поправляя на плече остатки своего изношенного комбинезона, лицо у него было собранное и спокойное. — К шатлам? — спросил он, как будто всё было давно решено. — К шатлам, — хором ответили остальные. Они побежали по коридору, оставляя позади камеры, тени и первый шаг к свободе. Помещение ангара встретило их гулкой пустотой. Воздух здесь казался стоячим, как будто не шевелился уже много дней. Эхо шагов разносилось под высоким потолком, отражаясь от металлических стен с глухим, давящим звуком. Над ними — массивные фермы и трубы, под ногами — пол, испещрённый следами и пятнами машинного масла. Один из спасательных шаттлов уже отсутствовал. Огромный шлюз зиял зияющей чёрной пустотой, в которой ещё оставались редкие мигающие огни — остатки интерфейсов. Рядом валялись обломки упаковочных контейнеров, кабели, несколько рассыпавшихся кассет с инструментами. Всё выглядело так, будто запуск происходил в спешке и панике. Второй шаттл стоял чуть в стороне — массивный, чёрный, с застывшими в полумраке гондолами двигателей. Он казался спящим зверем, опустившимся в боевой стойке. Сианэль, не говоря ни слова, одним стремительным движением вскочил по трапу внутрь. Его руки скользнули по консолям, взгляд сканировал индикаторы. Щёлкнули переключатели, замигали лампы — но спустя несколько секунд он выскочил наружу. — Он нерабочий, — бросил он, встряхивая головой. — Панель блокирована, автономное питание отключено. Либо его не починили, либо отключили специально, чтобы не оставлять шанса. — Значит, спасения не было с самого начала, — с горечью произнесла Аш, вглядываясь в тёмную кабину шаттла. — Или это просто ещё один тупик, — добавил Найрокс, устало облокотившись на обшивку. — Необязательно. — Аш шагнула вперёд, задумчиво глядя на контрольную консоль шаттла. — Надо проверить кабину пилотов. Возможно, осталась управляющая панель или доступ к резервному протоколу запуска. Может, хоть что-то. Они переглянулись. Никто не сказал ни слова, но все одновременно развернулись и направились к выходу из ангара, оставив за спиной пустой отсек и молчаливый, мёртвый шаттл. Теперь их путь лежал в самое сердце корабля — в кабину пилотов. И если на корабле ещё оставалась хоть капля шанса — то только там. Минута, может две — и они оказались в рубке управления. Их шаги глухо отдавались в металлическом полу, пока шлюз, словно в изнеможении, не распахнулся перед ними. Просторное помещение, залитое тусклым светом аварийных ламп, встретило их гулкой тишиной. Панели управления мигали бессвязными сигналами, мониторы рябили помехами, словно сама электроника не могла выдержать близости аномалии. В воздухе стоял запах озона и перегретого металла. Перед ними раскинулось огромное лобовое стекло. За ним — чернильная, бескрайняя пустота космоса. Но в её центре пульсировало нечто иное. Гравитационная воронка — гигантская, искажённая, как бездонная рана в пространстве. Её края струились светом, как рвущаяся ткань, в центре которой всё исчезало без следа. Их взгляды застыли. Там, вдалеке, шаттл, только что отделившийся от корабля, медленно вращаясь, втягивался в центр этой аномалии. Он словно пытался сопротивляться — мельчайшие импульсы двигателей, вспышки маневров — но всё было тщетно. Казалось, само пространство сжималось вокруг него, ломая и поглощая. В последний миг корпус шаттла чуть дернулся — может быть, от удара волны гравитации, может быть, от отчаянной попытки уйти в сторону. И затем он исчез. Без вспышки. Без звука. Просто растворился в бездне. Никто не говорил. Только глаза — полные тревоги, усталости, смятения — блуждали по стеклу. Аш сжала губы, её лицо было мрачным, как гроза. Сианэль стоял чуть в стороне, его глаза не мигали. Он казался каменным. Найрокс опустил взгляд, как будто не хотел признавать увиденное. Аур же стояла прямо, но её пальцы сжали край панели так сильно, что побелели костяшки. — Это... они, — произнесла она наконец, голосом, в котором не осталось ни угрозы, ни злобы. Только тень. Там, в том шаттле, была охрана. Те, кто всего несколько минут назад пытался их убить. Те, кто оставил их умирать. И всё же — было что-то пронзительно человеческое в том, как капсула исчезала в бездне. Никто не говорил это вслух, но каждый ощутил то же. Жалость. Даже к врагу. Сианэль подошёл к одной из панелей управления, быстро пробежался взглядом по мигающим датчикам. — Энергии почти не осталось, — тихо сказал он. — Щиты держатся на последнем издыхании. Двигатели... — он ткнул пальцем в индикатор — работают на полной обратной тяге. Но этого недостаточно. Мы всё равно продолжаем сближение. — У шаттла не хватит мощности, — бросил Найрокс. — Мы видели это. — А если на складе осталось что-то полезное? — подняла взгляд Аш. — Топливные ячейки, стабилизаторы, аккумуляторы... хоть что-то? — Даже если мы починим его, — скептически отозвалась Аур, — какой смысл? Нас затянет так же, как и их. Мы слишком близко к ядру. — А если... — Сианэль чуть замедлил речь, словно проверяя мысль. — Если не бороться с тягой, а использовать её? Взорвать корабль. Мощная волна — может вытолкнуть нас за пределы поля. — Взорвать?! — Аш чуть не подскочила. — Ты хоть понимаешь, что мы всё ещё НА борту? — Понимаю, — кивнул он. — Но если синхронизировать детонацию и запуск шаттла... — Ударная волна, — медленно произнёс Найрокс, — теоретически может компенсировать притяжение. Если не разорвёт нас на куски. Аур посмотрела на них по очереди. Глаза её сузились. — Нам нужен точный расчёт и доступ к складу. И к ядру, чтобы заминировать его. Всё должно быть идеально. Иначе мы погибнем вместе с этим кораблём. В помещении повисла напряжённая тишина. Только гул аномалии за стеклом напоминал, что времени — всё меньше. Аш и Найрокс отправились вглубь корабля — в поисках склада. Они шли молча, почти бегом, освещая путь дрожащим светом аварийных ламп. Коридоры были пусты, мрачны, и от каждого поворота веяло тревогой. Стены казались сжатыми, словно сами металл и пластик чувствовали надвигающуюся гибель. На полу лежали разбросанные инструменты, обрывки ткани, сломанные крепления. Следы от ботинок, местами заляпанные засохшей кровью, уводили к техническим отсекам. Вскоре они добрались до склада — бронированная дверь была приоткрыта, как будто кто-то в панике покидал отсек. Внутри царил полумрак. Стеллажи с деталями, коробки, инструменты — всё вперемешку, но ещё можно было разобрать, что где. Найрокс первым прошёл вдоль центрального ряда, извлекая блоки питания, электронные микросхемы и кабели. Аш, проверяя ящики, нашла два набора брони охраны, ещё тёплые от тел — возможно, брошенные совсем недавно. В углу валялось оружие: шоковые дубинки, пара пистолетов, запасные батареи. — Кто-то готовился к бою... или к бегству, — пробормотала она, проверяя заряд одного из пистолетов. Тем временем Сианэль не терял времени. Он отправился к жилым отсекам и кабинетам. Заброшенные казармы встретили его затхлым воздухом и дрожащим светом. В одном из шкафчиков он нашёл плотно упакованные кредитные блоки — несколько тысяч, не меньше. Странно, что их не забрали. Кабинет инженера оказался почти нетронутым. На столе валялись чертежи корпуса, в углу — аккуратно закрытый кейс. Сианэль осторожно открыл его. Внутри лежал хирургический набор — стерильный, полный, с мигающим индикатором готовности. Его металлические инструменты сияли, как реликвии прошлого, ещё не тронутые хаосом. Пока остальные были заняты поисками, Аур осталась у командной панели. Она пристально всматривалась в интерфейс управления — среди прочего, там был доступ к системе контроля заключённых. Её пальцы с точностью хирурга вводили команды, обходя защитные алгоритмы. Панель упиралась, система тревожилась, но вскоре сдалась — короткий сигнал, и индикатор статуса ошейников стал зелёным. — Готово, — выдохнула она и активировала отключение. По всему кораблю раздался еле слышный щелчок. Ошейники, до этого плотно сидевшие на шее, вдруг ослабли и отпали, оставив только легкий след на коже. — Мы свободны, — повторила она уже тише, почти себе. Свободны. По-настоящему. Без кода, без надзора, без сдерживающих цепей. Но надолго ли? С минуту спустя вся четвёрка вновь собралась у неисправного шатла. Их взгляды пересеклись — и всё стало понятно без слов. Сианэль тут же залез в модуль управления, разложил на панели инструменты и детали, которые принёс Найрокс. Его руки двигались быстро, почти машинально, ловко подключая кабели и переставляя микросхемы. — Слишком много сожжённых каналов... — пробормотал он, вглядываясь в разбитый экран. — Придётся обойти часть цепей. Блок старта нужно заменить полностью. Найрокс, этот зелёный модуль — дай сюда. — Держи, — отозвался тот, протягивая компонент. — Сколько у нас времени? Сианэль не ответил. Только взглянул в сторону лобового стекла, где уже, наверное, было видно, как искривляется пространство от гравитационного напряжения. Потом снова углубился в работу. Пока он возился с панелью, Аш и Аур тем временем распределяли найденные заряды. Они двигались по коридорам, закладывая взрывчатку у ключевых конструкционных узлов — возле энергоядра, стабилизаторов, трансмиссионных колонн. — Как думаешь, выжмем из этого толчка максимум? — спросила Аш, закрепляя блок на магниты. — Если расчёт верный и таймер будет точен — у нас появится шанс. — Аур проверила синхронизацию. — Небольшой. Но шанс. Когда вернулись, Сианэль уже закручивал последние крепления. — Электронный импульс запущу вручную. Все системы шаттла обойдены через внешние цепи. Двигатели, возможно, не потянут, но если взрыв будет достаточно мощным — мы сможем вырваться. Он оглянулся на остальных. — Готовы? Аш кивнула. Найрокс сжал в пальцах шоковую дубинку. Аур установила последний код на детонаторе и медленно кивнула: — Мы в игре. Позади них оставался пустой, дрожащий в напряжении корабль. Впереди — бездна, которая уже поглотила одних. А теперь ждала их. Аур нажала на кнопку. Раздался чёткий, резкий щелчок детонатора. — Сейчас или никогда. — Сианэль стиснул зубы и дернул штурвал. Секунду спустя весь корпус задрожал. Из глубин корабля раздались первые взрывы — глухие, с нарастающим грохотом. За стенами ангара металл завыл, словно само судно закричало от боли. Красные сигнальные огни вспыхнули на панели шатла. — Есть контакт! — выкрикнул Сианэль. — Волна пошла! Они все почувствовали это — как мощная ударная волна сотрясла корпус, как шатл, словно пуля в стволе, напрягся в момент готовности к выстрелу. Гравитация взбесилась, и пространство перед лобовым стеклом исказилось, закрутившись в неестественную спираль. Шатл сорвался с места. Рёв двигателей почти заглушил грохот рушащегося позади корабля. Металл выгибался, выстреливая в вакуум обломками. Плазменные вспышки рвали стены. Один из топливных баков рванул, создавая дополнительный импульс. — Держитесь! — крикнула Аш, вцепившись в ремни кресла. Гравитационная волна догоняла их. Шатл крутило и трясло, как лист в урагане. Но он шёл. Он вырывался. Внутри всё скрипело, мигало, потрескивало. Сианэль прижал ладони к пульту, контролируя перегруженные системы. Его лицо было сосредоточено, но в глазах — пульсирующий страх. Найрокс прижал плечом панель, которая пыталась вырваться из креплений. Аур, сжав зубы, удерживала один из аварийных модулей, который отказался фиксироваться. Последний взрыв — ядро. Корабль вспыхнул, как миниатюрная звезда. Свет ударил в иллюминаторы. Их шатл, словно щепка, вылетел из обломков — выброшенный чудовищной силой. Тишина. Пульс гравитации замедлился. Пространство перед ними стабилизировалось. Они вырвались. Но ненадолго. Шатл ещё не успел набрать устойчивую траекторию, как из-за спины их накрыло гравитационным хвостом. Воронка, раздутая последним взрывом, не отпустила их окончательно. Пространство дернулось, сжалось, и судно затянуло внутрь, как щепку в водоворот. В иллюминаторах вспыхивали искры света, контуры корабля искажал вихрь полей. Всё вокруг вибрировало, будто само пространство пыталось вывернуться наизнанку. Металл шаттла стонал, словно живое существо, борющееся за свою целостность. Системы гасли одна за другой, с оглушающими щелчками. Сначала навигация, затем стабилизаторы, затем аварийное освещение. В кабине остался только бледный свет далеких звёзд и неустойчивая вибрация на палубе. — Мы не вырвались... — выдохнула Аш, дрожа от усилия сдержать панику. — Мы всё ещё живы. — Найрокс держался за переборку, сжав челюсти. Его голос был ровен, но в глазах — сдерживаемый страх. — Пока. Время исчезло. Оно больше не имело значения. Там, в аномалии, не было часов. Не было отсчёта. Не было логики. Минуты? Часы? Дни? Мысли смешались, воспоминания путались, лица и фразы сливались в неясный поток. Их разум, как и тела, висел в беспредельной петле гравитационного сна. Вокруг вспыхивали световые всполохи — яркие, резкие, ослепляющие. Иногда в них казалось что-то мелькало: образы, фигуры, лица тех, кого давно нет. И вдруг — всё оборвалось. Яркий свет ворвался в кабину, разрывая тьму. Ослепляющее сияние окатило их, вытеснив каждый шорох тревоги. Кабина шаттла наполнилась мягким, тёплым золотом. Сианэль приподнялся первым, медленно, будто очнувшись от тяжёлого сна. За лобовым стеклом, сквозь рассеянное сияние, показалось нечто огромное. Медленно, торжественно, как древний бог, всплыла из темноты станция — кольцевая, массивная, почти беззвучная. — Это... — прошептала Аур, не в силах отвести глаз. — Не Фортифика... — добавила Аш, облокотившись на спинку кресла. Голос её дрожал от изумления. — Но мы всё-таки выжили, — заключил Найрокс. Он смотрел вперёд, и на лице его впервые за всё это время мелькнуло нечто, похожее на надежду. Перед глазами у каждого нависла огромная кольцевая станция. Её размеры были колоссальными — настолько, что даже с этого расстояния невозможно было увидеть её полностью. Она простиралась за границы иллюминаторов, теряясь в глубинах космоса, словно кольцо, надетое на чёрную пустоту. Металлические сегменты, каждый величиной с небольшой город, казались неподвижными и одновременно живыми. Где-то на ободе мерцали огни — слабые, но упорядоченные. Центр станции был затянут плотной сетью конструкций, напоминавших спицы гигантского колеса. Тишина внутри шаттла стала особенно отчётливой, почти гнетущей. Никто не знал, что это за место. Никто не знал, как они сюда попали. И что их ждёт. Небольшой толчок — почти ласковый по сравнению с тем, что они пережили — прошёл по корпусу шаттла. Свет в кабине мигнул. Что-то щёлкнуло в механизмах стабилизации. Затем — полная тишина. — Нас схватили, — тихо сказал Сианэль, глядя на консоли. — Притягивающий луч. Мы... мы в захвате. Шатл больше не слушался их. Он медленно, величественно начал движение в сторону станции. Ни звука двигателя, ни вибраций — только ощущение, будто пространство вокруг стало плотным, вязким, и что-то невидимое тянет их внутрь, в самое сердце гигантской конструкции. Перед ними — кольцевая станция, всё ещё частично сокрытая тенями, но уже пугающе близкая. Огни на её поверхности мерцали, словно следили за каждым их движением. Узоры на корпусе станции напоминали древние символы, будто она была построена не для людей, а для кого-то другого. Они вынырнули. Но куда?