Не нужно объяснений, Сони.

Тишина комнаты Джисона была нарушена лишь мягким гулом вентилятора, отражавшим поздний вечер. Солнечные лучи уже давно уступили место бархатной темноте, проникавшей сквозь неплотно задернутые шторы. Джисон, устроившись на своей кровати, поймал себя на мысли, что вечер обещал быть долгим и, возможно, одиноким. Внезапно, тихий щелчок двери привлек его внимание. Это был Минхо. Сони, ты тут? — голос Минхо звучал приглушенно, но в его тоне ощущалась легкая растерянность. Джисон замер. Его сердце моментально забилось быстрее. Прямо в руках у него был тот самый предмет, который он так долго прятал, тот, который обещал стать его спутником в этих предрассветных часах. Он не успел его спрятать. Минхо, приоткрыв дверь шире, заглянул внутрь, и его взгляд, привыкший к более бытовым предметам, моментально упал на то, что прямо сейчас делал Джисон. Секунда замешательства, а затем — нечто совершенно иное, что-то, что начало искриться в глазах Минхо, делая их глубже и темнее. Минхо не говорил ничего. Просто стоял, глядя, и в этой тишине каждый вдох Джисона казался оглушительным. Его лицо, освещенное лишь слабым светом из коридора, стало непроницаемым, но напряжение, исходившее от него, было почти осязаемым. Джисон почувствовал, как по его телу пробежал озноб — не от страха, а от предвкушения, которое он сам не мог объяснить. От того, как Минхо смотрел на него, он понял, что его секрет раскрыт, но вместо смущения или злости, в воздухе повисло что-то другое — взаимное, неосознанное желание. — Ты… — начал Минхо, но слова застряли в горле. Он шагнул внутрь, медленно, будто боясь спугнуть дикого зверя. Дверь за ним тихонько закрылась, отрезав их от остального мира. Теперь они были здесь, только вдвоем, в полумраке комнаты, где воздух стал густым от невысказанного. Рука Минхо, обычно такая быстрая и ловкая, теперь двигалась с нарочитой медлительностью, словно он боялся испортить момент, или, наоборот, хотел растянуть его до предела. Он приблизился к кровати, его взгляд не отрывался от рук Джисона, а затем поднялся к лицу. В глазах этих кошачьих, таких привычных, сейчас плескалась волна чего-то дикого, первобытного. — Я… я могу объяснить, — прошептал Джисон, голос дрожал. Но Минхо лишь покачал головой. Легкая, едва заметная улыбка коснулась его губ. Он не собирался спрашивать. Он видел. Он видел, как глубоко погружен был в себя Джисон, как искусно играл со своим телом, и что-то в этом зрелище пробудило в нем зверя, который, кажется, всегда дремал под маской спокойствия. Теперь этот зверь поднял голову, и его глаза горели. Минхо наклонился, его дыхание коснулось щеки Джисона. — Не нужно, — прозвучало низко, почти рычаще. Он сам взял предмет из руки Джисона, положил его на прикроватную тумбочку. И тогда, не говоря больше ни слова, он потянул Джисона к себе. Первое прикосновение Минхо было властным, но не грубым. Его пальцы обвились вокруг талии Джисона, притягивая его к себе так, что между их телами не осталось ни сантиметра. Джисон почувствовал, как твердеет тело Минхо, как его собственное откликается на это неумолимое давление. Он поднял взгляд, встречаясь с Минхо, и словно провалился в эту бездну. Минхо склонился ниже, его губы нашли губы Джисона. Поцелуй был нежным вначале, но быстро набирал силу, становясь страстным, требовательным. Джисон задыхался, чувствуя, как его разум уносится прочь. Руки Минхо скользили по спине Джисона, спускаясь ниже, ощупывая изгибы тела, пока не остановились на оголенных бедрах. На Джисоне одета была только футболка, прикрывавшая его разгоряченное тело. Прикосновения старшего были увереные, словно он знал каждую линию, каждую впадинку. Он двигался с такой грацией хищника, который преследует свою добычу, но в его глазах было нечто большее, чем просто завоевание. Была страсть, жадность, и что-то такое, что заставляло Джисона таять под его напором. Минхо прервал поцелуй, оставляя их обоих тяжело дышать. — Я помогу тебе, — шептал Минхо, его руки касались чувствительных косточек на бедрах Джисона, медленно массируя их. Джисон дрожал, когда пальцы Минхо оказывались всё ближе к возбуждению. Каждый его вдох становился короче, сердце билось все быстрее, отдаваясь пульсацией в висках. Минхо продолжал свое восхождение, поднимая взгляд к лицу Джисона, проверяя его реакцию. Улыбка Минхо стала шире, когда он увидел, как глаза Джисона полузакрыты, а губы приоткрыты. —Расслабся, Сони, — прошептал Минхо, и его губы оказались на соске Джисона, проскальзывая под тонкую ткань футболки. Он медленно, но настойчиво начал играть с ним, и Джисон не мог сдержать тихий стон. Это было слишком, слишком прекрасно, слишком болезненно и интригующе. Влажные губы Минхо, его язык, его зубы – все это терзало и ласкало одновременно, заставляя тело Джисона изгибаться в немом призыве. Минхо поднял голову, его взгляд стал еще более интенсивным. Он снял с Джисона футболку, выбрасывая ее куда-то в сторону. Теперь кожа Джисона была открыта лунному свету, и Минхо жадно рассматривал ее. Его пальцы скользнули по ключицам, спустились к груди. Он снова остановился у сосков, нежно, но уверенно надавливая, исследуя реакцию. Джисон застонал громче, его руки инстинктивно вцепились в волосы Минхо, притягивая его ближе. — Ты такой… такой податливый, когда я трогаю тебя так, — прошептал Минхо, его голос был полон наслаждения. Он отстранил Джисона, взглянув на него оценивающе, затем медленно опустился на колени перед ним. Его руки продолжали свое исследование, но теперь они были более смелыми. Они скользнули ниже, вдоль живота, к самому центру желания Джисона. Его пальцы медленно, осознанно, начали касаться его. Джисон громко выдохнул, его тело выгнулось. Минхо не торопился. Он чувствовал, как напрягается Джисон под его руками, как он теряет контроль. Он знал, что именно нужно Джисону, и он давал ему это, медленно, мучительно. В его глазах отражалось наслаждение, которое он получал от того, что мог довести Джисона до края, до полного подчинения, но не в уничижительном смысле, а в смысле полного самоотречения и доверия. — Хочешь ещё? — прошептал Минхо, его взгляд не отрывался от лица Джисона, от его дрожащих губ. Он видел, как распахнулись глаза Джисона, полные желания, как он полностью отдался моменту. Не дождавшись ответа, Минхо с умеренной силой толкнул младшего на кровать, наваливаясь сверху. — Думаешь, я не видел, как ты с собой играешь? — спросил Минхо, его голос был обманчиво спокойным. Он чувствовал, как дрожит тело партнера, как тот напрягается под ним. Он нежно, но настойчиво начал ласкать его, исследуя каждый уголок. Он играл языком, каждым движением показывая, как хорошо он знает, что такое наслаждение. Джисон задыхался, его пальцы впивались в простыню, его тело металось, пытаясь ухватить ускользающее удовольствие. Минхо чувствовал, как Джисон приближается к пику, только от прикосновений, от мокрого языка на теле. Он ускорил темп, его язык стал более агрессивным, захватывая, лаская. Он знал, что Джисон не сопротивляется. Он сам хотел этого. Он видел, как Минхо дразнит его, как играет с ним, как доводит до предела, и ему нравилось это. Ему нравилось чувствовать себя таким желанным, таким уязвимым под взглядом и прикосновениями Минхо. Его пик пришел внезапно, мощной волной, которая заставила его кричать, держась за Минхо. Он был весь в нем, в его руках, в его губах, в его дыхании. Когда дрожь утихла, Минхо поднялся, его глаза горели. Он стянул с себя одежду. Теперь он был таким же обнаженным, как Джисон. Он повернул младшего на живот, опустившись на его ягодицы. Он снова начал ласкать, но теперь это было что-то иное. Он ввел в Джисона пальцы, медленно, глубоко, чувствуя, как тот напрягается, но не сопротивляется. Затем, заметив на тумбочке вибратор, он взял его, прислоняя к пульсирующей дырочке. — Ты ведь не против, если я продолжу? — спросил Минхо. Джисон лишь кивнул, не в силах говорить. Минхо включил вибратор, и его вибрация моментально пронзила тело Джисона. Он начал медленно вводить его в Джисона, чувствуя, как тот выгибается, как из него вырываются стоны. Минхо наслаждался этим. Он видел, насколько возбужден Джисон, как он жаждет большего. Он менял темп, глубину, угол, чувствуя, как Джисон реагирует, как каждое его движение вызывает новый всплеск удовольствия. — Ты мой, Джисон, — прошептал Минхо, когда чувствовал, что Джисон готов снова. Он увеличил режим, нажимая кнопку вверх, его движения стали более резкими, уверенными. Он вводил вибратор глубже, чувствуя, как мускулы Джисона сжимаются вокруг него. Он видел, как глаза Джисона закатились, как он стонал, отчаянно цепляясь за простыни. Он продолжал, пока Джисон не достиг пика снова, крича его имя. ❤Минхо смотрел, как Джисон тяжело дышит, его тело все еще подрагивает от оргазма, который только что накрыл его волной. Вибратор, все еще включенный на высокой скорости, жужжал внутри Джисона, но Минхо аккуратно вытащил его, отложив в сторону. Джисон лежал на спине, ноги раздвинуты, а член блестит от спермы, которая стекала по его бедру. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, и он выглядел таким уязвимым, таким готовым для большего. Минхо не стал ждать. Он наклонился, захватывая губами член Джисона, слизывая остатки спермы. Джисон застонал, его руки вцепились в простыни, — Минхо... подожди, я только что... — прошептал он, но Минхо только усмехнулся, поднимая взгляд, — Ты готов для меня, да? Я хочу трахнуть тебя по-настоящему. Джисон кивнул, его тело уже снова отзывалось на прикосновения. У старшего член стоял колом, головка блестела от предэякулята. Он схватил Джисона за бедра, переворачивая его на живот, ставя в коленно-локтевую. Джисон послушно подставил задницу, раздвигая ноги шире. Минхо плюнул на пальцы, смазывая вход, который все еще был растянут от вибратора, и ввел два пальца, растягивая дальше. Джисон выгнулся, толкаясь назад. Минхо не заставил ждать. Он приставил головку члена к дырочке Джисона и одним толчком вошел внутрь, заполняя его полностью. Джисон вскрикнул от удовольствия, его тело сжалось вокруг члена Минхо. Минхо начал двигаться, сначала медленно, позволяя Джисону привыкнуть, а потом все быстрее, вбиваясь глубоко. Его руки сжимали бедра Джисона, оставляя красные следы, а яйца шлепались о кожу с каждым толчком. — Ты такой тесный, Джисон... после вибратора все равно как девственник, — прорычал Минхо, ускоряя темп. Джисон стонал громко, его член, снова твердый, терся о простыни. Минхо наклонился, кусая за плечо Джисона, и одной рукой обхватил его член, дроча в такт своим движениям, — Кончи еще раз для меня. Джисон не смог сопротивляться. Волны удовольствия накрыли его снова, сперма выплеснулась на простыни, пока Минхо продолжал трахать его без остановки. Наконец, Минхо зарычал, вбиваясь последний раз и изливаясь внутрь, заполняя Джисона горячей спермой. Они оба замерли, тяжело дыша, тела слиплись от пота. Минхо медленно вышел, наблюдая, как его сперма вытекает из растянутой дырочки Джисона. Он перевернул его, целуя в губы. — Это было потрясающе, — Джисон улыбнулся слабо, кивая в ответ Минхо притянул Джисона к себе, позволяя его голове опуститься на свое плечо. Он осторожно убирал прилипшие к мокрому лбу пряди волос, целуя Джисона в висок. Джисон всё еще мелко дрожал, его пальцы медленно разжимали скомканные простыни, находя руку Минхо и крепко переплетая их пальцы. В этом жесте было больше, чем просто физическая тяга — это было абсолютное, ничем не прикрытое доверие. — Ты в порядке? — едва слышно спросил Минхо. Его голос, обычно ироничный, сейчас был пропитан нежностью, которую он позволял видеть только здесь, за закрытыми дверями. Джисон лишь кивнул, теснее прижимаясь к теплу чужого тела. Весь мир за пределами этой спальни перестал существовать. Не было ни графиков, ни репетиций, ни шума города. Были только они двое, разделяющие момент предельной честности. Минхо укрыл их обоих мягким одеялом, создавая кокон безопасности. Он знал, что его слова — «ты мой» — не были о владении, а о том, что они нашли друг в друге тихую гавань. Засыпая под мерный стук сердца Минхо, Джисон чувствовал себя по-настоящему дома. Ночь вступила в свои права, оставляя их в объятиях друг друга до самого утра.