Будет ли шанс

Уилл приехал к себе домой довольно поздно, уже звезды успели показаться на вечернем небе. Он припарковал свой велосипед, который Ченс успешно успел вернуть, на пороге хижины Хоппера. Внутри его ожидали сам Хоппер и Джойс, которые сидели за кухонным столом и о чем-то громко спорили, когда они заметили вернувшегося Уилла, то резко притихли. Уилл понял, что спор касался его. — Уи-и-илл — протянула Джойс с подозрительной улыбкой, она сидела со сложеннеми руками —сегодня звонила директриса школы, оказалось, что тебя не было на занятиях. Где ты был, Уилл? Ещё ты так поздно вернулся, снова.. — Мы же только сегодня договорились, что основной упор будем делать на учебе, а ты опять где-то ходил — пожаловался Хоппер и разочарованно, по‐отцовски, помотал головой — Ты опять был с тем мальчиком, да?! Если так, не бойся говорить об этом с нами — попыталась убедить Уилла Джойс, но в её голосе также читалось некторое разочарование, она буд-то начала терять своего сына, хотя этот его бунтарский дух только зарождался в Уилле, но ей уже решительно хотелось срубить его накорню Уилл потоптался на месте, его пугали строгие вгляды родителей, которые ни на секунду не отводили от него глаз. Они смотрели пристально, буд-то пытаясь то ли прочитать его, то ли испепелить в ту же секунду лазерными лучами супермена. Джонатан благополучно уехал, а Эл умерла, Уилл остался один с двумя взрослыми с маниакальной жаждой контроля, которые, к тому же, страдают от гиперопеки. Уилл чувствовал себя холстом, на котором, хоть и не хотели воспроизвести какие-то мечты и пожелания, но стремились воссоздать домашнего, удобного мальчика. Который не стремился бы покинуть родительское гнездышко, а остался рядом и присматривал бы за ними. Все это подавалось под соусом защиты, где внешний мир должен был жесток и автоматически настроен против него, в каком-то смысле это было недалеко от истины, однако Уилл чувствовал, что он достаточно взрослый, чтобы взвешивать все риски, тем более, он боролся с самим Векной. Он много рисковал своей жизнью, страдал, чтобы просто остаться тем, кого все ещё нужно защищать и опекать? Уилл все ещё бывает робким и стеснительным, но он чувствовал, что уже готов взглянуть в лицо опасностям и ужасам взрослой жизни, хоть она и не будет на стороне Уилла, но этот путь должен пройти он сам, становясь полноценной зрелой личностью. Его голос дрожал, его кулаки были сжаты, но произнес он решительно, что есть мочи: — Мы друзья, просто друзья! Вам не нужно вмешиваеться в наши отношения! Я уже взрослый, я могу ходить куда угодно, когда только захочу! — после этого небольшего монолога, Уилл быстрыми шагами побрел в свою комнату, хлопнув за собой дверь, что стены и Хоппер содрагнули от силы удара. Джойс с Хоппером не сильно оценили данный перфоманс Уилла, их долгие споры на кухне теперь прекратились, они сошлись на единном мнении, что их мальчика стоило бы наказать. Выбрали тот, который смог надавить на него и заставить подумать о своем поведении. Его оставили на домашний арест на два месяца, из которого можно выйти условно досрочно за хорошее поведение и повышенную успеваемость в школе. Родители условились, что будут привозить и отвозить Уилла из школы в определенное время, поочерёдно. Никаких прогулок допоздна, днд клуба, посиделок с друзьями, все было под запретом. Только уроки, учеба и домашка, ничего интересного, за хорошее поведение можно глянуть телевизор, пока он не занят Хоппером. Уилла такие условия не устроили, он пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Он был в бешенстве от такого несправедливого приговора. Он кричал, выл, делал все, чтобы выпустить ту ярость, которая копилась в нем внутри годами, а родители не замечали или делали вид, что не замечали. Стены то были тонкими. Уилл раскидал в своей комнате карандаши по всему полу, на пол полетели одеяла и подушки, его радиция, прикроватная лампа, все, до чего дотянулась рука Уилла. Когда с удивительно сильным грохотом на пол упал один блокнотик, то сердце Уилла внезапно сжалось, это был его скейтчбук. Он решил порисовать, рисование его успокаивало, иногда сильнее, чем разрушение окрестности. Он поднял с пола настольную лампу, Уилл уже не помнил, как она успела тоже там оказаться. С пола он ещё достал пару цветных карандашей, один простой и ластик. Он открыл скейтчбук на нужной странице, надел наушники, включил плеер, играла группа Christian death песня "Romeo's distress". "Неплохо" подумал он, Джонатан умел подбирать для Уилла песни, которые могли бы быть ему по вкусу. Рука сама начала выводить линии в такт музыке, по началу, Уилл по привычке начал изображать обожаемые когда-то черные кудри, но быстро исправился, и изобразил теперь волосы прямыми. Портрет парня стал подозрительно походить на Ченса своими чертами лица и прической, но Уилла это нисколько не смутило, он дополнил лист, нарисовав рядом ещё пару портретов. Затем он потянулся доставать из запыленного шкафа свои акварельные краски, которыми уже долгое время не пользовался. Уилл тихонько сходил в ванную, чтобы набрать воды в баночку. Когда он вернулся, Уилл окунул кисть в нее, он решил нарисовать закат, тот самый, из вчерашних воспоминаний с крыши. Получилось очень ярко и пёстро, своеобразная абстрактция. Черным чистым цветом, Уилл изобразил их с Ченсом силуэты, любующихся видом. От этих зарисовок Уиллу стало тепло на душе, гнев притих. Он смотрел и любовался своими рисунками, хотя занимался он подобным крайне редко, в большинстве случаев ему его собственные работы не особо нравились. Его идилюю прервала, внезапно расхлопнувшееся дверь, Уилл забыл запереть её, когда сходил за водой. На пороге стояла Джойс, в её руках было бисквитное печенье и молоко, её лицо по началу казалось слегка обеспокоенным, но добродушным. Однако, после быстрого анализа комнаты, её лицо вмиг сменилось за шокированное: — Уилл! Что за бардак у тебя в комнате?! Теперь будешь в этом свинарнике жить? — поругала Джойс, она оставила угощения возле его кровати и начала разводить руками в недовольстве — когда спать пойдешь? Завтра рано вставать, знаешь же, что я тебя до школы подвезу перед моей работой. — Я уберусь, ма-а-ам! Лягу спать позже, я пока не хочу! — внезапно крикнул Уилл, от чего глаза Джойс скруглились. Уилл впервые, насколько себя помнил накричал на свою мать, чем напомнил поведение Майка, от чего ему стало противно от самого себя — прости, мам, спасибо за печенье. Спокойной ночи! Взгляд Джойс слегка смягчился, когда Уилл быстро исправил свою оплошность. Она забрала поднос от закусок, и ответно пожелав спокойного сна, она покинула комнату Уилла. Свет в остальных комнатах начал потихоньку погасать, вскоре, устав от рисования и прослушивания музыки, пошел спать и Уилл. — Был летний день, ярко светило солнце, Уилл сидел около озера влюбленных, с ними были Эл, Майк и Ченс, у них был пикник. Что-то на подобии двойного свидания, что за банальщина, крутилось в голове у Уилла. Эл с Майком сидели, прижавшись друг к дружке, они словно были приклеенный, их кожа срослась между собой. Они перекидывали кусочки попкорна в рот друг другу и громко хохотали, что раздавалось эхом и ударяло по ушам Уилла. Ченс коснулся плеча Уилла, чтобы тот обратил на него внимание: — Давай я тебе тоже буду кидать — предложил он — у меня с меткостью проблем нет — улыбнулся Ченс И действительно, Ченс попадал попкорном точно в цель, не промахнувшись ни разу, в отличие от Майка, который рассыпал из-за неумелости пол пачки. На вкусную приманку успели собраться муравьи, которые взбирались на сладкую парочку и ползли, где им только было угодно. — За нами повторяете — буркнул Майк, кинув одну попкоринку по лицу Уиллу, попав точно в его левый глаз. Уилл от такого неожиданно точного удара зажмурился — Я убью тебя, Уиллер! — крикнул Ченс, ринувшись к Майку, закатывая рукава, он пыхтел от злости. Он почти успел набросится на Майка, но неожиданно Уилл своей рукой успел остановить их двоих разом, удивительно для себя, воспользовавшись телекинезом и захватив их. Так что, столкновение успешно получилось предотвратить. — Ты почему моего парня трогаешь! — крикнула вслед Эл — своего мало — она ударила Уилла по щеке рукой — не лезь к нему, понятно?! — пригрозила она От удара, Уилл повалился на землю. Ченс быстро подбежал к нему, но в отличии от ожидаемой поддержки, он присоединился к его избиению. — Ты что, гомосек?! Я то думал мы друзья, а ты со мной лишь из-за своих греховных желаний. Я убью тебя здесь и очищу мир от этой садомии и грязи! — продолжал твердить Ченс, нанося кулаком удары по челюсти Уилла Уилл беспомощно хватал клубы воздуха ртом, не имея возможности произнести и слова, не говоря о том, чтобы позвать помощь. Внезапно, Ченс достав из кармана бомбера бутыль, облил его святой водой и начал что-то упорно шептать себе под нос, держа ладоши, прислонив их друг к друку. Однако, он простоял в такой позиции недолго, Ченс тут же улетел в сторону под воздействием сил Эл. Уилл, лежа на траве, весь испачканный в грязи и в собственной же крови был сильно благодарен своей сестре. Он потянул ей руку, но вместо руки, она протянула ногу, с которой она начала с силой пинать Уилла в бок. — Вставай! Хватит уже лежать! — истошно кричала она, из её рта начали литься струи слюны, она продолжала и продолжала кричать и пинать, пока Уилл не открыл свои глаза. — Уилл очнулся в своей комнате, весь мокрый, вокруг его кровати стояли Джойс и Хоппер. Их лица выражали недовольно и строгость, по ним легко можно было догадаться, что день Уилла не сулил чем-то хорошим, из-за их новых идей. Что же радовало Уилла, так это то, что весь этот ужас с пикником, был лишь страшным сном, который, вероятно, он совсем скоро забудет. Что же не давало покоя Уиллу, это почему он был весь мокрым, как оказалось, это Хоппер пытался его разбудить по армейской методите, облив холодной водой, поэтому теперь Уилл был весь в молоке и воде из под акварели. Однако сон Уилла, оказался крепким, что не было свойственно для него. Они решили не придавать этому особого значения, списали на усталое состояние Уилла и стресс за последнее время. Как и было обговорено, Джойс и Хоппер поочерёдно подвозили Уилла в школу, вечером возвращали сына обратно домой в строго отведенное время. Утро, школа, уроки, свободное время и сон, так теперь цикл за циклом проходили будни Уилла. Однообразно и скучно, он пытался их разбавить привычным для себя рисованием и просмотром телека, но стены уже начали давить на него, душить в своей тесноте. Из хорошего можно было отметить то, что Уилл теперь часто созванивался с Робин и Ченсом, жаловался на непростую жизнь и как скорее уже хочет выпуститься из школы, чтобы начать самостоятельную жизнь, съехав от своих предков. С Ченсом они также часто общались в школе, вместе зависали в кабинете изо, где рисовали небольшие рисунки, Уилл также часто приходил в спортзал и смотрел за игрой спортсменов, где много болтал с Макс, а после игры и с Лукасом. На переменах ходил к Дастину в радио кружок, где помогал ему со всем, чем только мог. Вообще, старался брать от школы все, что только мог унести. Что же касается Майка, то с ним разговор все ещё не клеился, Уилл безусловно был благодарен ему за полезную информацию о Ченсе, но в его голове все ещё крутилось, как он орал на него. Он ждал извинений от Майка, не в силах поговорить с ним до этого самостоятельно. О своих суперсилах и о домашнем аресте, Уилл решил промолчать. О первом ему скорее хотелось забыть, как о страшном сне, которые, к слову, продолжались. В них каждый раз фигурировали его друзья и семья, в том числе и Эл, которые все время оставались недовольным, более того, начинали ненавидеть и презирать. В отличие от первого сна, где его кое как смогли разбудить, теперь он просыпался ночью в холодном от ужаса поту. Заснуть обратно он не мог, поэтому тешил себя тем же, что и днём — рисованием. Ночные рисунки во многом отличались от дневных, теперь это были страшные монстры, а не простые портреты и фентези рисунки, среди них и были демогоргоны, которые также снились Уиллу. Ему казалось, что они все ещё обитали где-то, ожидали его в темноте улиц и леса. Каждый шорох заставлял обернуться Уилла, он не понимал, была ли его паранойя следствием, поставленного ему диагноза ПТСР, или же его сны были своеобразным предупреждением о том, что зло близко, и оно выдвигается. Уилл был слишком напуган такой перспективой, что боялся хоть кому-то сообщить об этом. Ему хотелось, чтобы сны оставались снами, чтобы они не перетекали в утреннее беззаботство. По утрам он чувствовал себя сонливо, ему очень хотелось спать из-за недосыпа, однако он все ещё шел в школу, ведь выбора не было. Уилл часто засыпал на столе, там где и рисовал различных существ Изнанки, из-за чего его ругали родители, ведь он опять сидел допоздна, поэтому теперь, как "зомби ходит". В школе становилось лучше, он чувствовал прилив бодрости, тем более друзья были рядом, которые вели себя дружелюбно и приветливо, совсем не так, как в его снах. Настала пятница, и Уиллу пришлось дважды отказать близким людям. Оправданий не было, только сухой отказ, не смотря на то, что ему сильно хотелось поиграть в днд с Дастином и посмотреть на матч, поболеть за Лукаса и Ченса. Однако домашний арест продолжался, поэтому никакие посиделки после школы не поощрялись. Если смотреть с хорошей стороны, то оценки Уилла стали чуть лучше, не настолько сильно, как хотели того родители. Оценки Уилла всегда были неплохими, он был смышленным мальчиком, сейчас же из-за, того что теперь Уиллу по регламенту нужно было уделять больше времени учебе, чем того ему хотелось, то и учителя начали его хвалить чаще, да и ставить хорошие отметки. Следом за днями сурка Уилла, пришла с суббота. День казался обычным, точно таким же, что и вчера, но сегодня школы не было, желания тухнуть в этой полузаброшенной хижине, у Уилла совершенно не было. Джойс с раннего утра ушла не смену в магазине, Хоппер же храпел у себя в спальне. Уилл один бодроствовал, он хотел идти спать дальше, но уснуть не вышло, не получилось и рисовать, рука совершенно не слушалась, да и идей в голове совершенно не было. Он включил телевизор на тихий звук, но по нему крутили только какие-то скучные передачи, эти нудные фильмы было скучнее смотреть, чем просто пялиться не черный экран. Поэтому Уилл просто выключил телевизоры, громко вздохнув от усталости. День только начался, а делать уже ничего не хотелось, да и дел не было. Ему было больно осозновать, что именно так он и проведет все долгожданные выходные, после чего снова наступят школьные будни, и так, целых два месяца. Хоть Уилл по своей натуре был скорее интровертом, но даже для него это ощущалась, как настоящая пытка. Уилл задремал на диване, устав смотреть на пустой экран. Кажется, он постарел намного сильнее за последнюю неделю, чем обычно, почувствовал себя Хоппером, который имел подобные же привычки. Проснулся же он от внезапного звона телефона, Уилл поспешил поскорее снять трупку, чтобы его отчим не проснулся. Ответив на звонок, Уилл услышал знакомый голос: — Ало, это Ченс, надеюсь не разбудил тебя — забеспокоился он — Привет, Ченс, вовсе нет, и мне как раз было ужасно скучно — пожаловался Уилл — Супер, я хотел спросить. Приедешь ли ты на вручение подарка к нам. Ты не обязан, конечно, просто ты ещё вчера не пришёл на матч, а сегодня день рождение у Дарлин, моей мачехи, как ты помнишь. Будет много родственников, если тебе будет некомфотно, то я пойму. Так ты придешь? — спросил Ченс, не скрывая любопытства в голосе Уилл на секунду опешил. У него со всеми этими снами и арестами совсем вылетело из головы, что они с Ченсом собирались подарить ту картину миссис Романильос. Он совершенно не хотел отказывать Ченсу, Уилл бы никогда себя не простил за такое, увидеть реакцию этой милой женщины было очень ценно для него и Ченса. Его оставливал лишь домашний арест, этот чертов арест, который мешал нормально ему жить уже как неделю. Уилл понимал, что его родители будут явно недовольны, если он опять покинет хижину, ослушавшись их. Он видел это наказание бессмысленным и странным, внутри него снова кипела былая ярость. — Пофиг! — воскликнул он — Пофиг? — переспросил Ченс, не догоняя за мыслями Уилла — То есть, я приду, конечно, как я могу пропустить такое важное событие. Мы же сколько недель уже горбатились над этой картину — согласился Уилл Из трубки послышался легкий смех: — Хорошо, тогда жду у себя, подъезжай ближе к обеду — дал указания Ченс — До встречи, Ченс! — Уилл попрощался и положил трубку Уилл хотел было покинуть дом, но его осенило, что это не просто какой-то очередной поход в гости к Ченсу. Тут целый семейный праздник, на который стоит приодеться подобающе, подумал Уилл. Из более менее причиных одеяний, Уилл отыскал рубашку, которую носил когда-то Джонатан. Она ему была как раз. Далее он надел более менее приличные свои брюки, со стирки остался ещё тот самый пиджак Робин, который он так и не вернул, так как не было возможности встретиться лично. Уилл на цыпочках побрел в спальню родителей, где на всю кровать разложился Хоппер, похоже он крепко спал. Уилл медленно подошёл к туалетному столику мамы, он присел на стульчик и взял гребешок, чтобы привести волосы в порядок. В зеркале он заметил, что горшок начал уже отрастать, как давно он уже Джойс его не стригла? Он решил убрать волосы назад, чтобы те не мешались, на столике Уилл также заметил одеколон Хоппера, которым он пользовался крайне редко, и то, только по прихоти Джойс, хотя стоило бы. Уилл посмотрел на спящего Джима, он не выглядил так, словно возражал, тем более за очередной побег его все равно накажут. За один пшик что, накажут сильнее? Он воспользовался этими парфюмом сильный запах тут же ударил в нос Уиллу. Он хотел кашлять, но сдержался, чтобы не издать лишнего звука. Хоппер пошевелил носом во сне, но не проснулся. Уилл медленно покинул комнату, словео шпион, так и оставшись незаченным. Улица встречала теплой погодой, даже жаркой, Уиллу пришлось снять пиджак, чтобы не вспотеть. Он подошёл к своему любимому желтому велосипеду, по которому успел соскучиться, сев на него, он быстро поехал прочь от дома, предвкушая свободу.