Повторяющийся сон

Сны приходят без предупреждения.

Иногда — когда он не ждёт их вовсе. Иногда — когда слишком долго лежит с открытыми глазами, заранее зная, что уснуть всё равно придётся.

Они никогда не бывают одинаковыми. Меняются улицы, дома, возраст, даже тело — но не чувство.

Всегда есть бег. Всегда есть страх. И всегда — конец, который невозможно избежать.

Казутора давно перестал задаваться вопросом, почему. Гораздо страшнее было другое:

каждый раз, открывая глаза после очередного сна, он всё чаще сомневался — а точно ли он проснулся?

Глава "Первый кошмар"

Он понимает, что это сон, только по одному признаку — воздуха слишком мало. Комната давит со всех сторон. Потолок низкий, стены будто сдвинулись ближе, и каждый звук режет слух, как стекло. Казутора стоит у стены, босыми ногами на холодном полу, и не знает, куда смотреть. Если поднять глаза — будет хуже. Если опустить — тоже. Голоса взрослых бьются друг о друга, как звери в клетке.

Отец кричит. Мать кричит в ответ.

Слова не складываются в смысл — только в грохот, от которого сжимается грудь. Казуторе кажется, что если он вдохнёт глубже, то что-то внутри лопнет.

Он уже знает, чем это закончится. Он всегда знает.

— Посмотри на него! — голос матери срывается, истеричный, рваный. — Скажи ему! Ты же на моей стороне, да?! Она хватает его за руку. Слишком резко. Слишком сильно. Пальцы впиваются в запястье, будто она боится, что он исчезнет. Или убежит. Или выберет не её! Казутора хочет сказать «да». Хочет сказать что угодно, лишь бы всё прекратилось. Но голос не выходит. Горло сжимается, будто его перетянули верёвкой. В глазах щиплет, слёзы подступают, но он не издаёт ни звука — плачет беззвучно, захлёбываясь, как под водой. Сердце колотится так быстро, что начинает болеть. Отец делает шаг вперёд. Этот шаг — самый страшный звук во сне. Стол дёргается. Что-то тяжёлое летит с него — бутылка. Или стул. Казутора не успевает понять. Он просто видит, как предмет вращается в воздухе, и в эту секунду мир будто замедляется.

Пожалуйста, нет. Я не хочу... Я не...

Удар не оглушает. Он ломает.

Боль вспыхивает в голове белым светом, таким ярким, что всё вокруг исчезает. Мысли рвутся, как мокрая бумага. Казуторе кажется, что его голова сжимается изнутри, будто что-то в ней сокращается, сдавливает, не даёт места ни страху, ни дыханию.

Он падает.

Пол встречает холодом, но он его уже почти не чувствует. Звуки становятся глухими, будто доносятся из-под воды. Крики взрослых превращаются в далёкий шум.

Последнее, что он ощущает, — вину.

За то, что не выбрал сторону.

За то, что вообще здесь.

За то, что слабый.

Темнота накрывает быстро. Слишком быстро для него.

И где-то на границе тишины мелькает мысль, чужая и слишком взрослая:

Если я исчезну — все закончится...