Краденое разврату не подлежит

      Юнги дышал медленно, спокойно. Он следил через стёкла очков за тем, как изгибается в его руках алая лента. Как мозоли на подушечках его пальцев цепляются за нежную ткань, оставляя еле заметные затяжки. Юнги проходился клеевым пистолетом от края сгиба материала и прижимал слой за слоем. В его бледных умелых руках обычная лента превращалась в красивый пышный цветок розы.       Послышался стук в дверь. Юнги машинально дёрнулся, он стянул с глаз очки и уложил те на рабочий стол вместе с поделкой. Он поднялся на ноги и поспешил на выход из комнаты. Немой стук был от прислуги, которую он попросил просигнализировать, когда в поместье вернётся отчим вместе с матерью. Так уж вышло, что Юнги прибыл сюда первым, пока владельца дома задержали вместе с супругой в аэропорту.       Длинная светлая лестница с резными коваными перилами вела Юнги на первый этаж. Выкрашенные в белый стены украшали вычурные картины самых разных художников, Юнги опускал взгляд, наблюдая за тем, как мрамор под подошвой выданных ему мягких тапочек переливается в солнечном свете. Юнги брёл по первому этажу, краем взгляда улавливая роскошные безделушки, расставленные по всему периметру. Дом был переполнен всевозможным барахлом и более напоминал музей. Юнги никогда не осуждал чужой тяги к излишней роскоши, ведь и сам вырос не в самой бедной семье, однако же к этому дому и его владельцу у парня сохранялись смешанные чувства.       Ким Намджун был красивым мужчиной. Для своих сорока двух лет он выглядел по истине роскошно: подтянутый, ухоженный, с хорошо развитой мускулатурой и еле заметной пробивающейся сединой в выкрашенных в светлый волосах. Намджун выглядел, как человек, который не спешил стареть, однако же в жёны он взял себе женщину почти на десять лет его старше, и уж точно не по любви, Юнги прекрасно это знал. Брак по расчёту для матери Юнги значил спасительный круг и избавление от банкротства, оставленного главой семьи Мин перед кончиной. Для Намджуна же, этот брак был обретением некогда успешной корпорации и построением на её костях собственной империи. Юнги было плевать, для кого этот союз был больше всего выгоден, всё же, он безумно любил мать и хотел дать шанс их новой фальшивой семье, однако давать этот шанс он планировал издалека. Вливаться в неё он не хотел. Впрочем, выбора ему не оставили. — Юнги, хорошо, что ты здесь, — Намджун с улыбкой поприветствовал парня всего на тринадцать лет моложе себя. — Мы с Госпожой Мин хотели прибыть до твоего прихода. Однако, надеюсь, персонал уже помог тебе расположиться? — Да, благодарю, — сухо кивнул Юнги.       Намджун заметил этот холод в тоне парня и усмехнулся, помогая Госпоже Мин снять с хрупких плеч тяжёлую меховую накидку. Юнги ненавидел такие моменты, что-то внутри него неизбежно надламывалось при виде чужака. И, если на отдалении он легко мирился с мыслью о новых отношениях мамы, то сейчас, настолько близко видеть, как они улыбаются друг другу и держатся за руки, было достаточно тяжело.       Госпожа Мин представляла собой маленькую очаровательную женщину с глазами-бусинками, безумно похожую чертами лица на Юнги. Стройная, тонкая, она приветствовала угрюмого сына тёплыми объятиями. Юнги всегда был единственным и нежно любимым ребёнком. И сейчас он зарывался бледными стёртыми пальцами в её мягких волосах и жмурился, пытаясь напитаться этим теплом. Он давно её не видел и по-настоящему рад этой встрече. — Ты голоден? — Госпожа Мин снизу вверх смотрела в глаза сына, сразу читая в них положительный ответ.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги закатал рукава чёрной просторной рубашки до локтя и открутил кран с холодной водой, окунув бледные ладони. — Да, я тоже жду нашей встречи, — послышался голос из коридора. — Жду не дождусь возможности, когда сможем с тобой покувыркаться, — это точно был голос Ким Намджуна. Юнги прикрутил воду и медленно подошёл к двери, почти прижавшись к той ухом. По ту сторону мужчина тихим голосом разговаривал по телефону. — Знаю, как ты этого хочешь. Я тоже этого хочу…       Юнги шумно втягивал носом воздух, мечтая выдавить дверь и поймать негодяя с поличным. Но держался изо всех сил. Если он закатит скандал прямо сейчас, как же тогда почувствует себя мама? Какой кошмар, но, кажется, мерзавец изменяет ей. — Я никому не скажу, обещаю, — усмехнулся мужчина. — Мне пора идти, я специально ушёл, чтобы никто не узнал, малыш… Наш с тобой секрет. На той неделе ведь было весело, да? Тебе понравилось? Я был хорош? Детка, я ещё не так могу… Слушай, мне правда пора бежать. Правда. Люблю тебя.       Юнги резко отстранился от двери, опасаясь, что мужчина, внезапно, может зайти, но Намджун прошёл мимо. Он направлялся в сторону столовой. А Юнги теперь не понимал, как будет сидеть на семейном обеде. У него дрожат пальцы и сердце не на месте. Не такого он хотел для своей мамы.

──────── • ✤ • ────────

      В поместье было достаточно много прислуги. Для Юнги, почти всегда проводящего своё личное время в одиночестве, такие изменения давили на его и без того тяжёлую голову. Когда он обедал, кто-то обязательно крутился рядом и ставил или забирал тарелки, горничные тут и там постоянно протирали пыль, угождая прихотям слишком тщательно следящего за чистотой хозяина дома. — И тогда я выронил эту безумно дорогую тарелку из рук, она полетела вниз, а я за ней. Мне не хотелось, чтобы что-то настолько старинное разбилось. И дело было совсем не в деньгах, — Намджун рассказывал «безумно интересные истории», а Госпожа Мин смеялась почти над каждым его словом.       Эта фальш скручивалась в змеиный клубок внутри Юнги. Она терзала его. Он не мог поверить, что этот человек так нагло, прямо под её носом, крутит странные романы на стороне… Он не мог себе представить такого. В его мире это выглядело подло, гадко. Даже в браке по расчёту, каким он и был изначально. — Кстати, мне казалось, она всегда стояла здесь, эта тарелка, — Намджун задумчиво глянул на полку над камином. — Хосок, тарелку не перемещали? — Никак нет, — отозвался щуплый высокий парень, скользнув тряпочкой по дверному косяку. — Странно… Надо будет найти. Я покажу её тебе, любимая, это шестнадцатый век. Я выкупил её на аукционе прошлым летом.       Юнги выдохнул и наколол отрезанный кусок стейка на вилку. Однако, как бы ни старался отвлечься и поесть, ему это не удавалось. Кругом всё давило. Голова гудела. В мыслях он переплетал ленты, чтобы себя успокоить, его пальцы затягивали красные полоски в тугие узлы снова и снова, пока чужой натужный смех разъедал воздух вокруг него. — Простите, я наелся, — Юнги скрипнул ножками стула об пол и поспешил уйти.       Выглядело наверняка не слишком вежливо, но если бы он не ушёл сейчас, вечер закончился бы ещё хуже. — Юнги! — мама окликнула сына, однако тот не отреагировал.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги окунал лицо в ладони, полные холодной воды, чтобы привести себя в чувства. Он должен был всё рассказать. Должен был прямо сказать матери о том, что происходит, но вместо этого предпочёл сбежать. Парень смотрел на своё отражение и видел в забрызганном зеркале труса. Вскоре, к трусу добавился ещё и подлец. Ким Намджун решил не оставлять Юнги в одиночестве, и медленно зашёл в ванную, прикрыв за собой дверь. Его шаги нервировали, подошва его тапок гулко стучала по мраморному полу. Он подходил ближе и сквозь отражение заглядывал в глаза. Юнги зачесал назад намокшие чёрные пряди и повернул голову в сторону собеседника. Им предстояли переговоры. — Ты её расстраиваешь, вернись на место, — мягким чуть хриплым голосом бормотал мужчина, глядя на пасынка сверху вниз. Намджун был на полголовы выше Юнги, это сбивало с толку, однако страха перед ним парень не чувствовал. — У тебя что-то случилось? — Да, я не важно себя чувствую, — тихий хриплый голос Юнги звучал спокойно, однако глаза говорили лучше и понятнее его слов. Чёрные, сердитые, они сжигали до тла собеседника. Оба чувствовали напряжение. — Я не хочу продолжать наш обед. Я сыт. Спасибо. — Я тебе не нравлюсь, — предположил Намджун. — Это нормально, я ведь твой отчим. — Точно, — лицо Юнги почти не выражало эмоций, все они терзали его изнутри. — Я не в восторге. — Знаешь, она очень за тебя переживает, — усмехнулся мужчина. — Можешь быть со мной помягче ради неё? — С чего бы? — Юнги начинал задыхаться, его грудь вздымалась, а на бледной шее от напряжения надувалась объёмная вена. — С того, что если ты расстроишь мою женщину, я буду очень сильно сердиться, — голос мужчины становился тише, а глаза смотрели в самую душу. — Твою женщину? — Юнги усмехнулся почти в истерике. Он отвернулся к раковине и наклонился к крану, чтобы хлебнуть побольше холодной воды. В горле пересохло, он сейчас сойдёт с ума и разорвёт Намджуна на части, если этот цирк не закончится. — А ты имеешь право называть её своей? — Ты ведёшь себя по-хамски, — Намджун сжимал пальцы в кулак. Его это точно бесило. Но Юнги и не собирался сдерживать свой яд сейчас, когда они наедине. — Я вижу тебя насквозь, — шикнул парень. — Да? И какой же я? — растянул пухлые губы в кривой усмешке мужчина. — Я злодей, который отнимает у тебя твою маму? Ты не в младших классах, чтобы волноваться о таком. — Я хочу видеть рядом с ней достойного человека, — настаивал Юнги. — Так я её не достоин? — Нет. — Это твоё мнение. — Я планирую донести до неё своё мнение.       Юнги вдруг ощутил, как его поднимают за ворот рубашки сильные руки, как разворачивают лицом к себе и впечатывают в стену спиной. Намджун, держащий его за грудки, шумно дышал, а в глазах его отражалась злость. Он смотрел на Юнги и до скрипа сжимал челюсть. — Я принял тебя в семью, хотя мог этого не делать, засранец, — шикнул мужчина. — Она умоляла меня не оставлять тебя с голой задницей. Я согласился и переписываю на тебя часть компании, а в ответ ты строишь недовольную рожу и расшатываешь наш брак? Ты за этим сюда приехал? Я не стану это терпеть, — хватка пальцев на ткани ослабла, Намджун медленно выпустил парня из захвата и тихо скрипнул зубами. — Я передам ей, что тебя после перелёта штормит. Можешь не приходить. Но подумай, стоит ли злить меня. У меня тоже есть зубы, Юнги.

──────── • ✤ • ────────

      Рыжие лучи закатного солнца проникали в комнату со стороны широкого окна в пол. Юнги сидел на краю кровати, сминая под собой шёлковое красное покрывало. В его пальцах сплетались в длинную витиеватую косичку алые ленты. Он затягивал узлы один за другим, до дрожи в пальцах натягивая материал. Чёртовы ленты не помогали. Они не избавляли его от лишних мыслей, а лишь притупляли злость ненадолго. — Я сказала ему, что это твой любимый цвет, тебе нравится? — мама зашла в комнату медленно, она шагала тихо, словно прокрадывалась внутрь. Она осматривала комнату с множеством красных акцентов: будь то покрывало, шторы или роскошный узорный ковёр на полу. — Он старался встретить тебя, как полагается, не будь букой…       Юнги поднял взгляд на женщину. Очаровательные мелкие морщинки вокруг её глаз всегда ему нравились, они делали её улыбку живой и естественной. Госпожа Мин заправила за уши тёмную прядку своей короткой стрижки и тут же сделала то же самое с волосами сына, согнувшись над ним. Они правда были очень похожи, даже их волосы были одной длины, Юнги тоже отращивал. Ей нравилось. — Я лишь хочу для тебя хорошего будущего, — шепнула женщина. — Намджун подарит тебе часть компании, ты станешь полноправным членом семьи. Ты будешь жить в достатке, как мы жили раньше.       Юнги морщил лоб. Его страшно мучили эти слова. Ему не были нужны ни чужие деньги, ни компания, он не хотел приезжать и подлизываться к своему новому «отцу», это казалось таким унизительным… И теперь, когда он узнал о нём страшное… Как ей сказать? — Ты любишь его? — тихо спросил Юнги. — Ну конечно люблю, — улыбнулась мама. — А он тебя? — Он меня не обижает. Я с ним счастлива. — Он очень молодой. — Ты желаешь своей красивой маме старого мужчину? — она хохотала. — Нет, нет, конечно… — мотнул головой Юнги. — Но…       Юнги не мог это произнести вслух. Это был брак по расчёту. И, если мама говорит, что её в этом браке не обижают, не должен ли он оставить всё, как есть? Она ведь и правда выглядит счастливой. С момента ухода отца она так расцвела. Разве не этот брак сделал её такой? — Я буду паинькой, — эти слова дались Юнги тяжело, но его губы сложились в немного натянутой улыбке.       Он в этом доме не навечно. Однажды его пытка закончится. И тогда он уже станет совладельцем компании Ким Намджуна. А пока он здесь, глаз с изменщика не сведёт. И, если увидит свою маму несчастной, просто закончит это всё.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги потирал глаза и брёл по пустому спящему особняку. За окном уже вовсю сияла луна, но он не спешил ложиться. Спать совсем не хотелось. Из-за высокого уровня стресса проблемы со сном, увы, были частым явлением. Парень тихо брёл по коридору, он держал путь в сторону одной из ванных комнат, уж больно сильно хотелось принять горячую ванну. Теперь, когда все спят, он может разлечься в мыльной воде и как следует расслабиться.       В кармане шёлкового чёрного халата лежала открытая пачка сигарет. Он хранил свою плохую привычку в тайне от мамы, как мог. Ему было совестно. Он уже давно взрослый, но по старой памяти помнил, как в подростковые годы его за такое таскали за волосы.       Тёмный коридор казался бесконечным. А на повороте Юнги вдруг замер. Вдали послышались еле различимые мужские стоны. И он бы ни за что не отправился узнавать, что там происходит, ведь и дураку было понятно. Однако, голосов было два. И второй не был похож на женский.       Юнги медленно приближался к источнику звука. Он почти вплотную подошёл к шумной белоснежной двери, чтобы аккуратно опуститься на колени и заглянуть в замочную скважину. Отсюда кровати видно не было. Впрочем, тени на потолке от ночника выглядели куда живописнее любых видов. Он видел силуэт. Некто словно сидел сверху на Намджуне, он изгибался в спине и опускал плечи в такт хриплым стонам мужчины. Тень изящная, грациозная. — Сильнее? — спросил нежный мужской голос. — Да, ещё… — тихо просил Намджун. — Ммм… Превосходно… — Мне стоило прийти раньше, правда? — усмехнулся голос. В нём чувствовалась лёгкая хрипотца, когда он шептал тише. — Мне не хватало твоих талантов… — А если так? — на выдохе шепнул незнакомец.       Юнги сглотнул. Тень на потолке содрогнулась, силуэт начал спускаться ниже. Намджун сорвался на протяжный стон и тихое ругательство. — Да, там… Сожми посильнее… Вот…! Чёрт! — Намджун задыхался, его вдохи стали почти истеричными. — Да… Ещё… Ты бесподобен… О… Чимин… Ты… Чёрт…       Юнги сглотнул и поднялся на ноги. Чужие стоны гудели в голове. Хотелось поскорее уйти. Он будет игнорировать это. Просто игнорировать.

──────── • ✤ • ────────

      Пена приятно шипела на коже. Юнги расслабленно раскидывал руки на бортики холодной ванны и делал затяжку, поглощая сигаретный яд. Последнюю он выкуривал ещё месяц назад, но сейчас снова пускает дым в потолок. Однако, если это сейчас поможет ему расслабиться… Плечи ужасно гудели, Юнги зажал сигарету зубами и впился грубыми пальцами в напряжённые мышцы, шумно выдохнув. К чёрту всё. Ванна просто превосходна… Время далеко за полночь, но его ночь обещает быть приятной. Пусть и бессонной. — Господи! Напугал! — в дверь внезапно ввалился незнакомый светловолосый парень достаточно миловидной внешности. Он моментально согнулся пополам, шумно выдохнув. Вряд ли он ожидал увидеть здесь кого-то в столь поздний час. И вряд ли Юнги думал, что кто-то зайдёт, ему казалось, что он запирал дверь. Но сейчас он судорожно ловил пальцами выпавший изо рта прямо в пену окурок. — Извините, я могу воспользоваться раковиной? — руки парня блестели по запястье, по ним стекало что-то мутноватое на вид, все пальцы незнакомца были в чём-то густом и вязком, а у Юнги медленно складывались пазлы в голове. — Чимин? — тихо спросил он, боясь ошибиться. — Вы знаете моё имя? — в удивлении вскинул брови парень. Его безумно пухлые губы разомкнулись, а тонкие брови поползли вверх.       Красивый ужасно. У Намджуна хороший вкус. Но вот уж не думал, что в его меню есть мужчины…       Юнги оценивающе огладил парня взглядом. Перекошенная рабочая форма из чёрных брюк и светлого халата, под которым были заметны крепкие бёдра и перетянутая поясом точёная талия. — Раковина, — напомнил о своём присутствии Чимин, теряя вязкие капельки прямо на кафель ванной комнаты. Юнги в ответ лишь молча кивнул. Парень поспешил смыть гадость с рук.       За спиной включилась вода.       Юнги поднял утопленную сигарету и с досадой уложил ту на край ванны. Губы растянулись в кривой усмешке. Он спустился в воду чуть ниже умостил затылок на бортике, глянув вверх, на тускло горящую диодную лампу на потолке.       Чимин оглядывался через плечо на нежащегося в пене парня. Бледный, как слоновая кость, с хорошо развитыми мышцами на крепких руках. Отросшие пряди его чёрных волос липли к шее. Чимин поднялся на носочки, чтобы любопытно заглянуть через голову парня. Над пеной возвышалась часть мощных грудных мышц. Пухлые губы окрасила довольная улыбка. Он стирал свои руки под краном до скрипа и продолжал украдкой глазеть на красавчика. — Вы сын? — любопытно поинтересовался Чимин. — Он мой отчим, — хрипло шепнул Юнги. — Ну да, вы не очень похожи, — усмехнулся парень.       Юнги прогнулся в бледной шее и запрокинул голову назад. Острые чёрные глаза глянули на чересчур любопытного парня с раздражением. Чимин резко отвернулся. — Я здесь работаю недавно, — продолжал болтать он. — Я массажист. — Массажист чего? — не сдержался Юнги, растянув тонкие губы в кривой усмешке. — Массажист всего, чего пожелаете. — А если я пожелаю чего-то, чего нет в твоём списке на массаж? — Красавчикам массаж простаты бесплатный, — усмехнулся Чимин.       Юнги за его спиной на секунду подавился воздухом и закашлялся. — И много ты в этом доме красавчиков обслуживал? — тихо спросил Юнги.       Намёк был очевиден. Господин в этом доме был всего один. Чимин медленно закрутил кран и развернулся к лежащему в ванне лицом. Он подошёл почти вплотную и сел на корточки, с близкого расстояния глянув в глаза растерянно смотрящего в ответ Юнги. — А может и много, — тихо шепнул Чимин, моментально переключившись на неформальный стиль общения. — А ты как считаешь? Много? — Это ты мне скажи. — Ну, твой отчим был десять минут назад в восторге от моих навыков. Так стонал… Дом сотрясался, — хрюкнул от смеха Чимин. — Это же ты подслушивал? — не сложно было догадаться, ведь его имя уже откуда-то слышали, к тому же, шпион оставил после себя интересную улику. Чимин залез рукой в карман белого халата и вытащил оттуда сигарету точь в точь, как из пачки Юнги. — Выронил. Подсматривал за отчимом? Маленький извращенец.       Недлинные пальчики Чимина уложили сигарету на бортик ванны, рядом с идентичным окурком. Юнги разомкнул губы и уткнулся кончиком языка в щёку, не зная, что ответить на подобную наглость. — Что ты там делал? — Чимин продолжал гаденько улыбаться. — Смотрел, как вы трахаетесь, — цокнул языком парень. — Не мог пройти мимо. — Извращенец, — шепнул Чимин. — Но мне нравится. В следующий раз тоже приходи. Обещаю, он будет стонать громче для тебя.       Юнги сильнее толкнулся языком в щёку и проводил взглядом парня прямо к душевой кабинке. Сколько же было наглости в этом Чимине? И сейчас он развязывал пояс халата, расстёгивал пуговицы и избавлял себя от верха так легко, словно бы у себя дома раздевался. Красивое мышечное тело открылось Юнги. Сильные руки и хорошо развитые мышцы спины. Парень спускал по бёдрам вниз брюки, они оголяли выточенные ягодичные мышцы и действительно удивительного изгиба талию. Юнги нагло пялился на роскошное сильное тело, а Чимин позволял ему это. Он смело показывал себя, ведь прекрасно знал, какую реакцию вызывает. — Тебе не пора спать? — усмехнулся Чимин, приоткрыв дверь душевой кабины, прежде чем переступить порожек. — У меня бессонница, — Юнги оглаживал взглядом ноги от ступней и вверх. Восхитительные. Стройные. — Только не фантазируй слишком сильно, а то член сотрёшь, — усмехнулся Чимин.       Дверца душевой закрылась. Силуэт за полупрозрачной стенкой выгнулся. Зашумела вода. Юнги шумно сглотнул и лёг поудобнее, опустив обе руки под мыльную пенку. Однако, достаточно быстро вернул их обратно на бортики ванны. Нет, он даже проверять не будет. Он не поддастся на чужие провокации. — Чёрт… — раздражённо шикнул парень. Мокрые пальцы скользнули в волосы, зачесав те назад.       Из душа вдруг послышалось нежное пение. Юнги усмехнулся и прикрыл глаза. Какого чёрта? Он ведь хотел побыть один, но ему духу не хватает скомандовать и выгнать незваного гостя, мысли о котором настолько захватили его голову, что всё тело даже расслабилось. Юнги чувствовал, как горячая вода обволакивает его. Сон пришёл внезапно и очень вовремя.       Чимин выходил из душевой как раз на моменте ухода Юнги с головой под пенку.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги шарил по карманам халата, в котором ещё вчера выходил принимать ванну. Он не мог понять, куда делись его сигареты. Он был уверен, что пачка лежала внутри. В комнату тихонечко постучались. — Войдите! — разрешил Юнги.       Внутрь вошёл молодой человек с набором для уборки в крепких забитых татуировками руках, он скромно опустил огромные глаза и перешагнул через порог. — Мне убраться сейчас или сделать это в Ваше отсутствие, Господин? — тихо спросил он. — Всё в порядке, мне нужно уйти из комнаты, можешь убираться, — кивнул Юнги. — Но… В остальном доме уже делали приборку? Случайно не находили пачку сигарет? — Нет, простите, не видели, — мотнул головой парень. — Если найдётся, принести Вам? — Будьте добры. Ким Намджун, насколько я знаю, не курит, поэтому других сигарет мне в ближайшее время не достать… Если только у Вас найдётся одна для меня… — Простите, но персонал этого дома тоже не курит. Хозяин беспокоится о здоровье Госпожи. Но, если Вам будет легче, у меня недавно тоже пропало кое-что. Мой пипидастр, который я повесил в подсобке, он… — парень вдруг запнулся, почувствовав на себе испепеляющий взгляд. Огромные глаза снова уставились в пол. — К чёрту пипидастр, — шикнул Юнги. — Я здесь сдохну без сигарет… — Простите, будем усердно искать, — парень низко поклонился.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги старался дышать глубже. Ведь его новый светловолосый знакомый теперь всегда был на виду. Его ловкие сильные пальцы то тут, то там массировали прямо в гостиной плечи то Госпожи Мин, то Ким Намджуна. На это зрелище больше невозможно было смотреть спокойно, ведь Чимин словно намеренно дразнил Юнги, особенно сильно надавливая на мышцы Намджуна. Он действительно стонал громче, как и было обещано. — Жду тебя сегодня ночью в комнате, — мужчина невесомо скользнул пальцами вверх по запястью Чимина, а тот лишь растянул губы в ухмылке, глянув на украдкой смотрящего из коридора Юнги.       Намджун подтягивался руками вверх и бодрой походкой брёл в сторону кухни, а Чимин, шкодливо сложив руки в замок за спиной, почти вприпрыжку нагнал Юнги, поравнявшись с ним. Они оказались почти одного роста. Чимин растянул пухлые губы в широкой светлой улыбке, да так сильно, что глаза с лица почти пропали. Юнги смотрел раздражённо. — Придёшь сегодня посмотреть на нас? — хрюкнул от смеха Чимин, запустив недлинные мягкие пальчики под ворот чёрной шёлковой рубашки Юнги, чтобы поправить тот. Ответа не последовало, наглость была проигнорирована. — Дыхни, — тихо шепнул Юнги. — М? — Чимин в изумлении выгнул брови. — Дыхни, — хриплый голос настаивал.       Чимин максимально приблизился к губам парня и выдохнул. Как его и просили. Юнги зажмурился и слегка вжал голову в стену в попытке отстраниться от чужих губ. Нет, дыхание Чимина пахло чем-то сладким, а свои сигареты Юнги бы точно узнал. — Странные у Вас фетиши, господин Юнги, — усмехнулся Чимин, отстранившись от парня. — Придёте сегодня нас послушать?       Юнги еле слышно выпустил из груди воздух. — А не много ли наглости для любовника? — усмехнулся он, сделав шаг вперед, затем, второй. Расстояние между ними медленно сокращалось, Юнги заставлял не опускающего взгляда наглеца пятиться к стенке. Чимин в ответ лишь растягивал губы в улыбке. Он с ним игрался. Ему нравилась эта игра. — Не боишься, что Госпожа Мин узнает? — Если ты до сих пор не рассказал, значит не хочешь расстраивать мамочку, правда? — Чимин хихикнул, однако Юнги обхватил его плечи ладонями и впечатал парня в стенку, глянув угрожающе. — Расскажи ей, — тихо подначивал негодяй. Юнги молча рассматривал наглеца и не понимал, как ему быть. Он не чувствовал над ним превосходства, хоть и все чужие секреты были у него на руках. — Тогда наблюдай.       Чимин прогнулся в шее, приблизившись к губам парня, однако не коснулся их, а лишь подразнил и ловко выскользнул из чужих рук, не встретив сопротивления. Юнги казалось: он сходит с ума. И нет, он ни за что не придёт наблюдать. Ни за что.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги сцеплял зубы до скрипа и ёрзал в кровати, не в силах уснуть. Однако на этот раз его мучили мысли совсем не тревожного характера. Его мучило бесконтрольное любопытство. Вещи, которых он видеть не хотел, мелькали перед его глазами ярко, красочно. Он знал, что ничего хорошего не увидит, однако что-то тянуло его на место преступления. И он вряд ли сможет уснуть сейчас. Вряд ли. Он хочет его видеть. Но считает это мерзким. Хочет знать, что они делают. И всё же, он не должен… Но как же хочется!       Шумный вдох разрезал напряжённую тишину. Юнги резко стянул одеяло вниз.

──────── • ✤ • ────────

      Взгляд устремился на тонкую полоску света, льющуюся из-за приоткрытой двери прямо в коридор. Там, прямо на кровати, творилось что-то невообразимое. Юнги хотелось видеть это, однако угол обзора был слишком маленьким. Шумное дыхание оглушало его похлеще стонов, которые он слышал ещё вчера. Что он здесь делает? — Да… — тихо стонал голос. — Надо смазать ещё? — хрипло шептал Чимин. — Да… — просил Намджун.       Юнги услышал, как стопы спускаются на пол, и в панике спрятался за стену. Его могли увидеть. Сердце забилось часто. Некто медленно брёл в сторону двери, чтобы взяться за ручку и усмехнуться. — Вы плохо закрыли дверь, — шепнул Чимин, словно бы знал, что Юнги стоит спиной в считанных сантиметрах и зажимает рукой рот, лишь бы его присутствия не заметили. — Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь услышал Вас? Вы разбудите весь дом своими криками.       Дверь захлопнулась. Юнги точно знал, что Чимин в курсе. Эти слова были адресованы ему. Какого чёрта он вообще пришёл сюда?! Что он хотел увидеть?!       В коридор полились низкие стоны. Юнги зажимал уши и уходил прочь. Сердце всё ещё колотилось. Он сбегал, словно мальчишка. Ему казалось, что он сходит с ума. В мыслях он снова сплетал вместе красные ленты, но на этот раз узлы завязывались на шее Чимина. Юнги душил его медленно, сладко, и получал от этого невообразимое удовольствие. То, что ещё недавно успокаивало его, в данную минуту ещё сильнее будоражило сознание. Он оттягивал ткань чёрного халата, образуя поток воздуха между тканью и телом. Его бросало в жар. Он удалялся в сторону кухни, но в голове всё ещё звучал тихий хриплый голос. «Придёшь сегодня посмотреть на нас?»       Почему он повёлся? Почему пришёл? И ведь Чимин знал, что так будет. Он видел Юнги насквозь.       Парень раздражённо взъерошил густые мягкие волосы и подставил стакан к крану с водой. Его горло сушит. Ему дурно. Он выпьет этот стакан залпом. — Милый, ты не спишь? — шепнул женский голос из темноты. Юнги в испуге дёрнул рукой, расплескав часть содержимого на себя, и закашлялся. Ледяная вода потекла по шее и ключицам. — Снова бессонница? — Мама! — ахнул Юнги, в изумлении выгнув брови. — Ты почему не спишь? — Воды пришла попить, — улыбнулась женщина. — Помочь тебе уснуть, родной?

──────── • ✤ • ────────

      Мамины руки нежно гладили по волосам. Юнги ощущал себя котом на её коленях. Он лежал на длинном диване в гостиной и чувствовал себя очень спокойно. Мама тихо пела ему что-то. Она не попадала в ноты, но для него её голос был самым нежным и успокаивающим на всём белом свете. — Мам, — тихо шепнул Юнги. — Что, милый? — отозвалась женщина.       Юнги поймал её горячую ладонь у себя в волосах и с силой сжал ту в грубых холодных пальцах. К горлу подкатила горечь. Губы затряслись. Мама сразу же уловила эту дрожь. — Юнги, что такое? — в её голосе слышалось беспокойство, а парень на её коленях вдруг всхлипнул. Юнги закрыл лицо запястьями обеих рук и стиснул зубы. По щекам катилась влага. Мама согнулась в спине и обхватила сына обеими руками. — Солнышко, боже… Пожалуйста, не плачь… — Я так тебя люблю, — голос Юнги дрожал. — Так сильно… — Что произошло? Расскажи мне.       Юнги мотал головой. Нет, он не может. Это слишком больно. Он чувствовал себя предателем и это предательство разрывало его изнутри. Знает ли она, что Ким Намджун с ней не честен? — Знаю, что многое на тебя навалилось, но тебе не о чем переживать, милый, — шепнула мама, коснувшись губами виска парня. Она раскачивала его в объятиях и улыбалась. — Ты взрослый мужчина, но всё ещё такой глупенький… Моя личная жизнь не должна тебя беспокоить. Я чувствую себя счастливой рядом с ним. Юнги верил ей. Верил каждому её слову. И не хотел отпускать. Хотелось раствориться в её руках. Раствориться в ней. Он чувствовал, как по всему телу растекается тепло. Сон окутывал его целиком. В её нежных руках всегда спалось хорошо.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги открыл глаза уже в полном одиночестве. Он лежал на диване в гостиной в полной темноте. Лишь лунные дорожки из больших окон окрашивали кое-где дом в тусклые краски. На электронных настенных часах светилось 3:23. Мама наверняка ушла спать, не всю же ночь его сторожить. Юнги медленно поднял голову над уровнем спинки дивана, и тут же опустил ту вниз. В гостиной кто-то был. Этот кто-то перемещался тихо, словно кошка. Юнги снова осторожно поднял голову, чтобы разглядеть, и заметил в темноте знакомый силуэт. Глаза привыкали к темноте, они улавливали черты. Это был Пак Чимин. И этот Пак Чимин в данный момент нёс в руках одну из роскошных картин Ким Намджуна. Он на цыпочках пробирался к выходу, словно бы прятался. Нет, он точно прятался! Юнги понимал, что сидеть в засаде нельзя, ведь тогда воришка просто сбежит. Нужно было брать с поличным.       Чимин испуганно дёрнулся, ощутив на одном из локтей сильную хватку грубых пальцев. Его лицо отразило испуг, смятение. Юнги впервые видел такие эмоции в вечно хитрых глазах. Чимин был напуган. — Что ты делаешь? — шепнул Юнги. Пухлые губы в ответ лишь разомкнулись, их хозяин не нашёл, что ответить. — Что… Ты… Делаешь? — голос Юнги стал очерченнее, громче. Он пробирал до мурашек на чужой коже. Волоски под сильными пальцами встали дыбом.       Чимин застыл. Он растерянно топил взгляд в Юнги и медленно размыкал пухлые губы, чтобы что-то ответить, однако Юнги, на этот раз, слушать не желал. — Ты идёшь со мной, — шикнул он, грубо утянув парня в темноту особняка, из которого тот пытался свалить.       Не сегодня.