Краденое разврату не подлежит

      Чимин впервые видел подобное, но сейчас о его грудь обтирались головой. Юнги мурлыкал, словно кот, он нежно зарывался носом в складках чужой одежды и улыбался, немного виляя задницей. Настоящий, себе такое поведение точно бы не позволил, а значит, перед Чимином Юнги-лунатик. И эта очаровательная сомнамбула жмётся к нему изо всех сил. — Щекотно, — Чимин хихикал и сдерживал парня за волосы, не позволяя скользнуть носом выше. Его приставания конечно приятны, но вряд ли Юнги будет рад, если узнает, что его состоянием воспользовались в каких-то личных целях. — Пожалуйста, не делай так, — Чимин покраснел лицом и вытянул руку из-под языка парня. Тот снова пытался её вылизать. — Мяу, — шепнул тихий низкий голос.       Юнги резко брыкнулся на бочок, отдавив чужие рёбра весом собственного тела. Совсем не мило и довольно больно. Пусть он и казался худеньким, веса в нём было достаточно, чтобы даже мурчание не могло заглушить тихий стон боли Чимина. А Юнги уже устраивался у него под мышкой и укладывал щёку на плечо, не сводя взгляда. Чимин опустил голову ниже, сгруппировав на шее второй подбородок, чтобы глянуть на Юнги в ответ. Взгляд не слишком осознанный, но внимательный, словно котик и не спит вовсе. — Бедняга, — вздохнул Чимин, запуская пальцы в густую копну чёрных волос. — То не спишь по ночам, то бродишь во сне…       Юнги щурил глаза, подставляясь под ласкающую его ладонь. Чимин дарил ему то, чего котик просил: тепло и ласку. Кто знает, быть может, настоящему Юнги в жизни этого очень сильно не хватало… Кто знает. Чимин осторожно приобнял парня обеими руками и прикрыл глаза. — Жаль, что тебя нельзя украсть…       Чимин погружался в сон под мурчание. Юнги казался ему странным, под стать ему. И от этой странности внутри становилось спокойнее. Ведь, если такой странный человек вдруг примет его собственные странности…

──────── • ✤ • ────────

      Рассветные лучи пробивались тонкой полосой через зашторенные окна, они окрашивали красную постель, на которой в обнимку лежали двое: Юнги, который открыл глаза ещё около пяти минут назад, и Чимин, не спешивший пробуждаться. Окончание вчерашнего вечера было для Юнги загадкой. Он вроде бы никогда не напивался до беспамятства, но, если честно, совсем не помнил, как из-за стола перебрался в спальню. И, более того, не знал, чем заслужил подобные нежности. Оставалось надеяться, что не своей бледной задницей.       Юнги не хотелось вылезать из захвата чужих рук, ему было в этих руках спокойно. Кожа Чимина была нежной, его пальцы, касавшиеся шеи, были невероятно мягкими и тёплыми, не в пример мозолистым и вечно холодным пальцам Юнги. От Чимина пахло кремами, которые он использовал во время массажа. Очень приятный запах. Очень нежный. — Хмммм… — Чимин потягивался, его чуть хриплый голос обволакивал Юнги целиком.       В момент, когда Чимин открыл глаза, Юнги решил не прятаться и прямо дать понять, что уже не спит, чтобы, не теряя ни минуты, выяснить, что между ними двумя было. — Ты так прижимался ко мне ночью, — Чимин улыбнулся довольно и расцепил свои руки, потянувшись уже как следует. — Я? — Юнги непонимающе выгнул брови. — Вёл себя во сне странно, — усмехнулся Чимин. — Впервые встречаю лунатиков…       Юнги зажмурился, шумно сглотнув подступивший к горлу ком. Вот отстой… Во сне он мог наделать много того, что не сможет Чимину объяснить. — Что я делал… во сне? — тихо поинтересовался парень, опасаясь услышать что-то постыдное. — Ты? — Чимин улыбнулся. — Ты мяукал.       Юнги выдохнул. Если всего лишь мяукал, это конечно немного неловко, но не настолько, чтобы умереть со стыда. — А ещё, ты делал вот так, — Чимин взял бледную ладонь парня и поднёс её к губам, чтобы открыв рот, высунуть язык и медленно, с нажимом провести им вверх. Юнги, словно заворожённый, смотрел на Чимина и то, как он скользит по его коже, как поднимает глаза и уверенно движется языком по запястью и выше. Бледная кожа покрывалась мурашками, волоски вставали дыбом от недвусмысленных касаний, а Юнги чувствовал, будто его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Я так делал? — еле слышно шептал он. — Я не мог так делать, — он мотал головой, однако Чимин не останавливался и задирал ткань рубашки.       Юнги вдруг почувствовал, как сильные руки валят его на спину, Чимин седлает его, сгибается в спине и зарывается носом район солнечного сплетения. Юнги побледнел. Он не мог такого делать. Точно не мог. — Ты вылизывал меня и делал всякие смущающие вещи, — когда Чимин шептал, его голос становился хриплым, его хрипотца расходилась волнами по всему телу. — О боги, — Юнги пытался успокоить сердцебиение. — Я знаю, чего хочет котик внутри тебя, — Чимин улёгся щекой в районе чужого сердца и вздохнул, скользнув пальчиками вниз по талии парня. — Послушай, я не контролирую себя, когда такое случается, — бормотал Юнги. — К тому же, вчера я выпил… — Извини, но ты так за меня схватился, что не хотел отпускать, — Чимин надувал губы, ведь чувствовал, что его сливают. Юнги отнекивался от него изо всех сил, а Чимину было не понятно, почему. Разве их не тянет друг к другу? — Я начинаю чувствовать себя неудобно… Ведь это меня облизали с ног до головы, а теперь ты говоришь, что был пьян, и это ничего не значит… А когда ты набросился на меня вчера с поцелуем? Ты тоже был пьян? — А что ты хочешь услышать? Что я хочу тебя?! — возмущённо прикрикнул Юнги. — Да! — рявкнул в ответ Чимин, со злости шлёпнув ладонью по груди парня.       Парень в спешке сползал с Юнги, однако цепкие бледные пальцы обхватили под коленями, резко усадив обратно. Комнату наполнил шумный стон, когда два напряжённых органа столкнулись. Чимин смотрел сверху вниз. Он сидел бёдрами на чужом возбуждении и не понимал, что останавливает Юнги. Чимин с нажимом скользнул ягодицами вперёд, прокатившись всем весом. Парень под ним плотно сомкнул губы и повернул голову в сторону окна, его пальцы с силой сжали через ткань брюк сильные ноги чуть выше колена. На Юнги ёрзали. Это сводило с ума. Дыхание задрожало. — Моя плата за твоё молчание в силе, я могу стать твоим, — усмехнулся чертёнок, ощутив, как орган под ним твердеет.       В дверь постучались. Юнги, воспользовавшись моментом, выскользнул из-под Чимина, а тот от испуга свалился с кровати и закатился в уже привычное для себя место. Судьба у него такая: жить под кроватью. Снова. Его опять проигнорировали, оставили возбуждённым и без ответов. Чимин высунул руку наружу и схватился за мягкие тапочки Юнги, чтобы затянуть те под кровать и обиженно спрятать к себе в карман. Естественно эта кража не осталась без внимания наблюдательного Юнги. — Войдите!       Дверь медленно открылась и вошёл Ким Намджун. — Извини, не стали тебя вчера будить, — бормотал он. — Мне мой пьяный персонал сообщил, что ты спишь и тебя лучше не трогать, — во взгляде чувствовался укор. — Голова не болит? — У меня нет похмелья, — мотнул головой Юнги. — Извини за персонал, мне было скучно. — Не стоило тебе так делать, — Намджун тяжело выдохнул и запустил пальцы в светлые волосы, зачесав те назад. — Ладно, забудь… Я один еду по работе в город. Она настояла, чтобы я к тебе зашёл. Она сказала, что ты должен почувствовать мою заботу, тогда станешь мягче ко мне, но я не уверен, что тебе оно надо, правда? — Это точно, — сухо кивнул Юнги. — Если тебе нужно что-то в городе, могу привезти, — тихо сообщил мужчина.       Юнги внимательно осматривал Намджуна с ног до головы. Его шёлковая синяя рубашка была выглажена, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, а ещё, в нос бил стойкий аромат парфюма. Он выглядел слишком не официально для простой деловой поездки в город. Вчера, когда ехал вместе с женой, он был одет совершенно иначе. — Мне нужны сигареты, — ответил Юнги. — В нашем доме не курят, — Намджун молча сверлил парня взглядом и видел, как глаза напротив наполняются самоуверенностью. — Я курю, — хрипло бормотал Юнги.       Он знал, что мужчина вряд ли что-то подобное ему привезёт, однако безумно хотелось увидеть то, как брови Намджуна ползут к переносице, создавая там морщину, как напряжённо дёргается кадык. — Я тебя услышал, — кивнул мужчина.       Намджун покинул комнату. Юнги нервно взъерошил волосы на затылке. — Хочешь, мы продолжим? — тихо шепнул из-под кровати Чимин, с кряхтением выползая наружу.       Юнги дрожащими пальцами доставал из пачки сигарету и подносил её ко рту, не сводя взгляда с двери. Однако, пересилил себя, вернул яд на место и мысленно затянул узел красной ленты на шее Ким Намджуна. — Ты на машине сюда приехал? — тихо бормотал Юнги. — Ты водишь? — Что? — Чимин поднялся и отряхнул брюки. — У меня нет машины. — А у кого есть? — шепнул Юнги, нервно поместив один из пальцев в рот в попытке отгрызть ноготь. — У Ким Сокджина. — Ты же не поедешь за ним, да? — Чимин усмехнулся, он сам своим словам не верил. — Хочешь поймать его с поличным? — Хочу увидеть своими глазами, как он изменяет моей маме, — шикнул Юнги. — Ты правда этого хочешь? — Чимин цеплялся взглядом за дрожащие от напряжения пальцы, они то залезали в карман брюк, чтобы вытащить оттуда сигарету и закурить, то снова возвращали пачку в карман. Юнги точно был не в порядке, когда речь заходила об изменах Ким Намджуна. Его эта тема сильно ломала, это было видно по его нестабильному состоянию. — Тебе не стоит за ним ехать, это тебе ничего хорошего не даст, — мотнул головой Чимин, подобравшись к парню ближе, чтобы приобнять за талию и соблазнительно прижаться бёдрами. — И мы не закончили… Моя плата… — Мы закончили, — раздражённо шикнул Юнги, одёрнув настойчивую руку со своей талии. — Прекращай.       Чимин молча смотрел в сердитые глаза напротив и чуть ли не крошил свои зубы, напряженно сжимая челюсть. Он вдруг достал из кармана некогда украденные тапочки и в сердцах бросил их в руки Юнги. Оба тапка шлёпнулись о кожу и упали на пол, а Чимин спешной походкой направился на выход, смачно хлопнув дверью. Юнги растерянно смотрел вслед. Он впервые видел этого парня сердитым. Не мудрено, он ведь морозит его уже который раз подряд, уходя от разговора в самые интимные моменты. А сейчас, он сорвался на нём так, как хотел сорваться на Ким Намджуне.       Дверь распахнулась обратно, Чимин просверлил Юнги пугающе серьёзным взглядом с ног да головы. — Бери свою задницу и поехали за ним, — шикнул он.

──────── • ✤ • ────────

— Как я скажу Госпоже, что уезжаю? Как я должен это сделать?! — Сокджин вопил и упирался, пока Юнги волок его под руку из кухни.       Чимин стоял у стены, скрестив руки. Он наблюдал за попытками Юнги сотворить какую-то безумную ерунду, и думал, что не хочет в это вмешиваться. Но хочет видеть, к чему это всё приведёт. Хочет видеть, как Юнги, не послушавший его совета, по глупости наворотит дел. — Мне очень сильно нужно уехать в город, а в эту глушь ни один транспорт не поедет, — настаивал Юнги, утягивая мужчину за собой. — Умоляю, он сейчас уедет, и мы его потеряем. — А на кухне кто, б**ть, будет вместо меня?! — Когда Ким Сокджин ругался, он переходил на какой-то только ему понятный диалект. — Мы что-нибудь придумаем. Умоляю, быстрее…       Сокджин гортанно рычал в потолок, он полыхал изнутри, ему хотелось стукнуть кулаком по столу и всё это прекратить, однако же, перед ним был отпрыск семейства, на которое он работает. Работы лишиться не хотелось, впрочем, он точно её потеряет, если его отсутствие заметят.

──────── • ✤ • ────────

      Сокджин сердито хмурил густые брови и напряжённо петлял между машинами, пытаясь не упустить чёрный внедорожник, на котором везли Ким Намджуна. Старый Хёндай Сокджина ревел из последних сил, а Юнги с Чимином на заднем сиденье с опаской вжимались в свои места. — Мы их сейчас перегоним, — Юнги сглотнул ком нервов, его голос немного надорвался, словно в истерике. — У меня там суп недоваренный стоит! — рычал мужчина, напряжённо вдавливая педаль газа до упора. — Не переживай, кухню сторожат Хосок с Чонгуком, — успокаивал мужчину Юнги. — Они сказали, что умеют готовить.       Вообще-то, они просто были единственными в доме, кого Юнги вспомнил по именам.

──────── • ✤ • ────────

— Должен ли я добавить туда лапшу? — Хосок в панике бегал между продуктами, не понимая, за что хвататься. — Не знаю, но я уже нарубил туда баклажанов, — вздохнул Чонгук. — В этот суп не добавляются баклажаны. — Да? — А ты солил? — Угу. — И я.       Парни вздохнули и молча глянули на кастрюлю кипящего супа. — Хорошо, давай добавим капусту.       Хосок принюхался. Ему казалось, что они что-то забыли, он лишь не мог понять, что именно. Лёгкий шлейф чего-то подгоревшего висел в воздухе в тот самый миг, когда содержимое сковородки вдруг вспыхнуло пламенем. Хосок взвизгнул.

──────── • ✤ • ────────

— У меня плохое предчувствие, — шикнул Сокджин, нервно оцарапав пальцами шею. — Этих идиотов одних нельзя оставлять. Особенно на моей кухне. — Он сворачивает! — Юнги впился пальцами в ближайшее к нему плечо Сокджина, тот резко выкрутил руль вправо. — Не спали нас! — ахнул Чимин, вцепившись в кресло, чтобы от резкого поворота не упасть, однако его всё равно наклонило в сторону Юнги. Бледные ладони с силой сжали его плечи. Чимин почувствовал под своими пальцами бедро Юнги, и медленно убрал руку. — Прости… — шепнул он и отвёл взгляд, отстранившись от парня. Юнги нехотя выпустил чужие плечи из рук и сглотнул, отвернувшись в окно, чтобы не встречаться глазами. — Он тормозит возле торгового центра, — осведомил Сокджин. — Мне ехать дальше? — Сворачивай во двор, — скомандовал Юнги. — Я выйду.       Мужчина прокрутил руль и завернул в арку между двух жилых домов. — Зачем мы за ним ехали, мне кто-нибудь расскажет? — шумно выдохнул Сокджин. — Джин, — окликнул с заднего сиденья Чимин. — Будь добр, Юнги очень хочет кофе, можешь ему купить? — Кофе? — Сокджин обернулся, раздражённо покривив губой. — Какой ещё кофе? — Он любит бананово-маракуйный раф, — Чимин уверенно врал, даже не моргая. И Юнги понимал, зачем он это делает. Кое-кто очень импульсивно себя повёл, решив посвятить весь дом в личную жизнь Ким Намджуна. — С шоколадной крошкой и рубленым манго… — Чимин намеренно усложнял задачу, чтобы полыхающий Ким Сокджин не сразу нашёл подходящее заведение, чтобы это купить. — Да, пожалуйста, это мой любимый кофе, — кивнул Юнги. — Так жажда мучает…       Сокджин скрипнул зубами и молча выгрузился из машины, хлопнув дверью. Сердитый, он побрёл в сторону лавок со сладостями, в надежде обнаружить там проклятый кофе несуществующей комплектации. Чимин поспешил открыть дверь. Она снова показательно агрессивно хлопнула. Юнги сглотнул и неуверенно взялся за ручку, выползая наружу. Двое вывалились из салона и направились в сторону торгового центра. Они спешили. Вряд ли Ким Намджун ждал их, возможно они даже умудрились упустить его, это было бы весьма и весьма обидно. Однако… Намджуна обнимала высокая молодая женщина. На вид ей было лет столько же, сколько Юнги. И Намджун обнимал её в ответ, зарываясь носом в её летящих каштановых волосах. Они улыбались друг другу и неспешно двигались в сторону торгового центра, что-то бурно обсуждая.       Юнги стоял, как вкопанный. Он смотрел на то, что и ожидал увидеть, но почему-то был совсем к этому не готов. Намджун под ручку с элегантно одетой красоткой терялся в проходе, а Юнги чувствовал, как внутри всё до боли сжимается. Чимин машинально стиснул ладонь парня в своей, он рассматривал его бледное недвижимое лицо, и понимал, что внутрь торгового центра они не пойдут. Юнги уже достаточно видел. И всё его злорадство не имеет никакого смысла, когда этот парень так паршиво выглядит. — Эй, посмотри на меня, — шепнул Чимин, мягко дёрнув за руку. Юнги обратной реакции не дал. — Ты знал, что увидишь здесь. Но всё равно поехал за ним.       Чимин смотрел в глаза парня и видел, как те медленно краснеют. Кадык на шее ходуном ходил, грудь вздымалась. — Пойдём в машину, — шепнул Чимин, мягко потянув его за ладонь на себя. Юнги послушно направился следом. Бледный, как смерть, он шёл почти безвольно. Он садился в салон и молча откидывал голову назад, впиваясь пальцами в мягкие тёмные волосы. Дыхание учащалось, его накрывала истерика. — Ты был прав, я не должен был ехать, — мотнул головой Юнги. — Я же говорил… — еле слышно вздохнул Чимин.       Юнги зарывался пальцами в волосах. Он закрывал лицо ладонями и шумно дышал. — Послушай, я понимаю, как это тяжело, — вздохнул Чимин. — И твой родной отец наверное был человеком намного лучше, чем этот Ким Намджун… — Нет, — мотнул головой Юнги, убрав руки от лица. Во взгляде ощущалась боль. — Он был таким же. Он изменял маме. Врал. Она… терпела его. И сейчас весь этот кошмар повторяется… Она не должна страдать, — на глаза парня наворачивались слёзы. Юнги не мог их сдержать, в нём копилось слишком много эмоций, которые не находили выплеска. — Она не заслуживает такого… Она… — Юнги задыхался. Его трясло. Взгляд становился безумным, зрачки расширялись.       Чимин был напуган. Юнги проходил какую-то терапию у психолога, если верить работникам их дома, которые были в курсе. И ключ к его внутреннему спокойствию возможно сейчас лежал в его кармане. Он украл этот моток алой ленты сегодня утром. Чимин осторожно достал из кармана украденное, вложив то в бледные ладони. Юнги судорожно вцепился в материал и дрожащими пальцами принялся завязывать узлы, стягивать те до хруста костяшек. Он шумно дышал, не в силах наглотаться воздуха, а мысли всё не приходили в порядок. — Всё хорошо, — шепнул Чимин, обеспокоенно глянув на парня. — Ты молодец. Дыши глубже.       Юнги кивнул. Слеза скатилась по его щеке, он почувствовал, как нежные пальцы стирают её и обхватывают его лицо. Сердце приходило в порядок. Тёплые руки успокаивали. — Я передумал, — вздохнул Чимин. — Забудь, что я сказал тогда. Измена это отстой. Даже если твоя мама знает обо всём, это всё равно отвратительно. Давай проучим его. — Проучим? — Юнги поднял на парня растерянный взгляд, влажные глаза засверкали.       Чимин осторожно подцепил пальцами красную ленту в руках парня и медленно накрутил ту вокруг запястий Юнги. — Он скрывает своё предательство, — шепнул Чимин, сделав ещё один оборот ленты. Пальцы стянули руки туже, Чимин просовывал алую змейку между запястий. У Юнги на миг перехватило дыхание. Узелок на связанных руках закреплялся бантиком. — А если он скрывается, мы можем попытаться вывести его на чистую воду. Заставим его нервничать, — недлинные пальчики обхватили запястья парня и сжали, потянув на себя. Юнги сглотнул. — Если он скрывает всё от Госпожи, а мы всё это знаем, то он в наших руках, разве нет? Дадим ему понять, что всё о нём знаем. — Шантажировать его? — Играть с ним, — усмехнулся Чимин, сжав запястья. Юнги почувствовал, как его сердце колотится сильнее. — Ты вернёшься домой в полной уверенности, что знаешь о нём всё, — голос хрипло шептал. Чимин поднимал чужие ладони выше, а Юнги рефлекторно вытягивал пальцы, чтобы случайно коснуться ими чужого подбородка или даже мягких губ. Он смотрел на них, будто заворожённый.       И в момент, когда Чимин приоткрыл рот, чтобы сделать с его пальцами что-то невероятное, дверь со стороны водительского сиденья резко открылась. В салон плюхнулся Ким Сокджин. Парни резко отскочили друг от друга, как от огня. Чимин отвернулся к окну и сцепил зубы. — Я еле, б**ть, нашёл этот кофе, — раздражённо шикнул Сокджин. — Ну что? Куда едем? — За сигаретами и домой, — бормотал Юнги, судорожно пытаясь развязать свои руки, однако завязанный бантик Чимина от резких дёрганий сбился в плотный узел. Юнги обречённо выдохнул и откинул голову назад. — Нет, не за сигаретами. Едем во «Всё для рукоделия». — Зачем? — вздохнул Сокджин. — У меня закончились широкие ленты.       Юнги продолжал крутить связанными руками. Машина завелась, они выехали со двора, а он всё ещё мучился, не желая просить помощи. Чимин смотрел на это не долго и вскоре взял руки парня в свои. Юнги почувствовал горячее дыхание на ладони, а затем, Чимин сомкнул зубы на узелке. Пленник, как заворожённый, смотрел на то, как его «оковы» распадаются. — Спасибо, — шепнул он.

──────── • ✤ • ────────

      Чонгук с Хосоком обмахивались полотенцами и растекались по столешнице. Плита никогда ещё не была в настолько заляпанном состоянии, но всё же, у них двоих получилось что-то похожее на еду. Во всяком случае, точно не суп, ведь вода вся выкипела, пока они тушили зажарку. — Время обеда, надо скорее накрывать на стол, — в панике подорвался на ноги Хосок.       Парни вдруг замерли на месте и растерянно осмотрели кухню. Суп у них был готов, но разве там не должно быть чего-то на второе? — Вот же-шь б**ть, — шепнул Хосок.       Кажется, они начинали понимать, чего это Ким Сокджин всегда такой нервный.

──────── • ✤ • ────────

— Я провожу его, иди, — Чимин отправил Сокджина заниматься своими делами, а сам увязался за Мин Юнги, тащившим на своей груди две огромные коробки.       Лавка рукоделия была им разорена в одно пищание чёрной карты. Чимин спешил следом за наощупь пробирающимся на второй этаж парнем. Он отнял одну из коробок, и поспешил вперёд, чтобы открыть дверь. — Вау, этого хватит надолго, — подметил Чимин. — Они кончаются быстрее, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся Юнги, захлопнув за собой дверь. — Они помогают тебе? Ты чувствуешь себя лучше, когда занимаешься лентами. — Да, они мне помогают, — уверенно кивнул Юнги, поставив коробку на бок. Поясницу вдруг схватило ноющей болью, он согнулся сильнее, это не осталось незамеченным Чимином, который тут же обхватил парня руками и поспешил отвести к кровати. — Я промну тебе спину, — настаивал Чимин. — Раздевайся. — Нет, я… — Юнги отнекивался, пока цепкие пальчики ковыряли пуговицы его рубашки. — Постой…       Чимин выглядел отчаянно в своих попытках добраться до тела Юнги, однако ему не давались. Из рук ускользали. — Я сделаю тебе лучше, — кряхтел Чимин. — Твоей спине будет легче, если перестанешь упрямиться! — Я не могу! — воскликнул Юнги, толкнув парня в грудь. Чимин отшатнулся и поднял растерянный взгляд. — Хватит ко мне лезть! Это невыносимо! — Я понял, что противен тебе, — нахмурился Чимин. — Ещё утром понял. Но сейчас мне тебя жалко. Сейчас это просто массаж, Юнги. — Нет, я не это хотел сказать, — глаза парня округлились.       В дверь настойчиво постучались. — Простите, Господин Юнги, — за стенкой слышался голос Ким Сокджина. — Там такое дело… Нужен Ваш совет… Я могу войти? — Нет! — откликнулся Юнги. — Я сейчас занят. — Простите, можете подойти на кухню, как освободитесь? Благодарю…       Звуки шагов отдалялись. Юнги молча смотрел в глаза Чимина. Тот отводил взгляд, не желая смотреть в ответ. Глаза краснели от напряжения. — Я пойду, — шепнул Чимин. — Нет.       Юнги выдохнул и сделал шаг вперёд. — Я не буду приставать, обещаю, — повторил Чимин, попятившись назад. Бледная ладонь резко схватила за запястье. — Я боюсь тебя, — бормотал Юнги. — Боишься? — Чимин не понимал. — Ты же воришка, — шепнул Юнги. Чимин сглотнул и медленно достал свободной рукой из кармана несчастную пачку сигарет Юнги. Он и сам иногда не понимает, как это случается. Чимин стыдливо протянул украденное обратно владельцу. Юнги принял. — Воришка, который сначала крадёт, а потом возвращает на место. А я ужасно боюсь, что когда ты украдёшь моё сердце, то точно так же захочешь его вернуть… — Юнги смотрел внимательно, он изучал. Его грубые пальцы скользили по запястью, они невесомо оглаживали нежную кожу. — Если тебе просто нужно моё молчание, то уходи. Я не выдам тебя. — А если я хочу тебя украсть? — шепнул Чимин. — Я вижу тебя и хочу тебя себе. Из головы выкинуть не могу… Я не знаю, может мне потом станет стыдно, и я решу тебя вернуть… Я не знаю, что чувствую. — Я тоже, — кивнул Юнги. — Но хочу, чтобы это была любовь.       Чимин подался головой вперёд, он вытянул шею и мягко коснулся губ парня своими, затем, ещё раз. Слова Юнги трогали его сердце. Пожалуйста, они просто должны попробовать. Просто один раз сделать это. Почувствовать друг друга. Возможно, дело в похоти, и именно она мучает их. Если после желание владеть пройдёт, значит, дело точно в ней. Юнги всё это понимал, но боялся, что один из них перегорит, а второй почувствует что-то ещё. Эта мысль пугала его. Он и сам был плодом чужой страсти, которая прошла, не оставив после себя ничего. Люди иногда спят друг с другом просто так, без любви. Но для Юнги всё иначе.       Юнги почувствовал, как под чужим напором отступает в сторону кровати. Он с трудом разорвал поцелуй и медленно опустился на колени. Взгляд устремился вверх, а пальцы вцепились в застёжку на брюках Чимина. Парень в его руках прикрыл глаза и прогнулся в шее, открыв вид на острый кадык. Чимин не настаивал, но терпеливо ждал. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — бормотал Юнги, неспешно расстёгивая молнию. — Я тоже хочу тебя себе, — пальцы потянули брюки вниз, грубые подушечки оцарапали нежную кожу бёдер, заставив покрыться мурашками. Чимин шумно втянул носом воздух и опустил голову.       Губы Юнги осторожно коснулись низа живота, они вели ниже, до кромки тонкого чёрного белья. Юнги чувствовал, как в его волосы погружаются мягкие пальцы, и прикрывал глаза от удовольствия. В воздухе повис тихий хриплый стон. Он обжёг кожу, словно мурчание, которое Чимин слышал ночью. Нежная сторона Юнги плавилась под его пальцами, она нуждалась в ласке. Ткань белья скользнула вниз, освободив напряжённое тело. Юнги невесомо скользнул мягкими губами от основания горячего органа, вниз, чтобы обхватить самый кончик. Чимин наблюдал за тем, как длинные чёрные ресницы парня подрагивают, как он размыкает губы и медленно, тягуче, сладко погружает в себя.       Шумный стон разрезал тишину, Чимин разомкнул губы и сильнее стиснул в пальцах мягкие волосы, непроизвольно надавив на затылок. Юнги скользил губами к основанию крепкого органа и понимал, что уже довольно давно не делал кому-то приятно, ему уже несколько лет не было дела до отношений, он и не помнил, какого это, быть с кем-то. Изголодавшийся, он жадно впивался пальцами в нежную кожу упругих бёдер, продавливал её до покраснений и шумно дышал через нос, медленно выпуская чужой орган изо рта, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и уже более уверенно погрузить желанного парня в себя.       Чимин плотно сомкнул губы и на всякий случай прикрыл рот ладонью. Ощущения накрывали его волнами, и он был к ним не готов. И даже этот дом был не готов к неожиданно ярким стонам, которых парень боялся. Юнги умело управлялся своим языком, он точно делал это не впервые, и Чимину казалось: даже не во второй и не в третий раз. Умелый, внимательный, он вёл кончиком языка вокруг головки с нажимом и, выпуская поток излишков слюны на нежную кожу, снова обхватывал Чимина, чтобы погрузить в себя уже целиком. Задавленный стон наполнил комнату. Чимин пискнул и нетерпеливо надавил на затылок парня. Юнги расслабился и позволил. Он приоткрыл глаза и глянул вверх. Чимин не смотрел на него, он лишь прикрывал рот свободной рукой и судорожно приподнимал брови. Пальцы в волосах Юнги подрагивали и впивались сильнее. Чимин надавливал бёдрами, не позволяя отстраниться, а Юнги ни капли не сопротивлялся. Он разрешал. Он обхватывал обеими руками бёдра парня, жадно сжимал в пальцах плотную кожу ягодиц и еле слышно втягивал носом воздух.       Чимин замычал и убрал ладонь от губ, позволив себе достаточно громко дышать. Бёдра задвигались, он несдержанно погружался в плотно сомкнутые губы, заставляя парня под собой опереться затылком на кровать, чтобы не свалиться на пол под давлением. Юнги расслабленно запрокинул голову назад и поднял внимательный взгляд. Чимин на секунду поймал этот зрительный контакт и резко замер внутри парня, шумно задышав. Его орган пульсировал. Пальцы обеих ладоней подхватили длинную чёлку Юнги, убрав волосы со лба. Чимин заглядывал в чёрные глаза и не мог насмотреться. Безумно красивое лицо, спокойный холодный взгляд и эмоции, сконцентрированные в сжимающих его кожу пальцах. Они явно оставляли под собой синяки. Повисла пауза. Юнги чувствовал, как стекает по стенкам его горла Чимин, как распадается на языке и оседает где-то в груди жаром. Нежные руки держали его за голову, но не затем, чтобы не дать отстраниться. Юнги мог это сделать. Но совершенно забыл, как. Хотелось просто смотреть снизу вверх в красивые глаза, хотелось видеть, как размыкаются пухлые губы, как их владелец шумно вбирает в грудь воздух.       Юнги медленно выпустил орган изо рта, он обтирал губы тыльной стороной бледной ладони и шумно дышал. Чимин медленно спустился на колени. Он внимательно рассматривал лицо парня и понятия не имел, с чего начать разговор. — Прости, но я украл тебя первым, — Юнги улыбнулся. Он смеялся беззвучно, но очень заразительно. Чимин быстро подхватил его настроение. — Если честно, день был дерьмовый… Но сейчас мне лучше. — Мне ещё никогда никто так не сосал, клянусь, — глаза Чимина пугающе расширялись, а Юнги смеялся громче. — Это ужасно не романтично, не говори так больше, — хрюкнул от смеха Юнги. — Но это правда, — улыбнулся Чимин. — Вот ещё… — шикнул Юнги, его вечно бледное лицо словно на секунду покрылось очаровательным румянцем. — Никаких плат за молчание, — Чимин протянул парню свой мизинчик, а Юнги он показался совсем уж малюсеньким. Очаровательные пальцы. И, если честно, очаровательный Чимин. — Никаких плат за молчание, — шепнул парень, протянув свой мизинец в ответ. — Если захочешь мне отсосать, пусть это будет искренне.       Чимин моментально опустил свободную ладонь, чтобы разобраться ею со штанами Юнги, однако парень перехватил запястье, остановив. В ответ посмотрели растерянно. — Прости, давай позже? — вздохнул Юнги. — Сокджин был взволнован. Там точно что-то серьёзное…

──────── • ✤ • ────────

      Юнги задумчиво осматривал кухню. Вечно отполированное рабочее место Ким Сокджина выглядело так, словно здесь работали не убираясь, по меньшей мере месяц. Частички еды покрывали пол и стены, а Чонгук с Хосоком грустно пытались оттереть это всё тряпочками.       Сокджин плакал. Горько. — Я ненавижу вас, — всхлипывал он. — Что вы сделали с моей крошкой?       Его великолепная белая сковородка была полностью чёрной, а ещё два горе-помощника умудрились снять с неё антипригарное покрытие, сделав главное оружие повара непригодным к использованию. — Я куплю тебе новую, прости, — шепнул Чонгук. — Куплю тебе десять таких… Хочешь? — Она была особенной, я взял её на распродаже, — всхлипнул мужчина, шумно втянув носом воздух. — Зато мы справились и приготовили обед, — попытался приободрить Хосок. — Я даже не знаю, что это за блюда, — взвыл Сокджин. — Я даже не знаю, можно ли это есть…       Юнги с сожалением осматривал кухню. Это полностью его вина, и он, конечно же, всё исправит. — Что Вы делаете?! — Чонгук испуганно распахнул глаза, заметив Юнги с грязной тряпкой в руках, на четвереньках ползающего по полу. — Положите! Мы всё уберём! Бросьте это!       Обед в итоге оказался не таким уж и плохим. По крайней мере, никто не умер. Госпоже Мин даже понравилось необычное рагу от шеф-повара. Никто, правда, не признался ей в том, что рагу это должно было быть супом.