Век Смертных

Танис опаздывает на съёмку, и это очень-очень нехорошо. Но он только недавно переехал в Палантас и совсем плохо ориентируется и в городе, и в том, сколько времени занимает дорога. Он едва успевает выскочить из вагона в метро, протиснувшись между двумя внушительных габаритов драконидками с традиционно закрытыми платками лицами, обегает группу весело щебечущих кендеров на платформе и несется к эскалатору. Потом понимает, что ему к другому выходу, и меняет направление, очень стараясь никого не задеть. У него за плечами рюкзак с ноутбуком и дорогим фотоаппаратом. Танис — фотограф, и сегодня первая съёмка для одного довольно молодого модного дома, который сейчас стремительно развивается. Они ищут нового фотографа в штат и позвали Таниса для съёмки, изучив его резюме и портфолио на одном из сайтов. И он будет последним дураком, если потеряет такую возможность! Танис родился в Квалинести в самом конце двадцатого века, в 1997 году п. к. До пятнадцати лет жил среди эльфов: сперва с родителями, после их гибели в автокатастрофе — у родственника матери. Подростком его забрал к себе родич отца, решив, что эльфийский дядя слишком давит на Таниса, пытаясь решить за него всё, вплоть до будущей профессии — непременно международные отношения — и женитьбы. Танис, попав в Утеху, где жили его человеческие родственники, окунулся в совершенно другой мир. Квалинести — аристократичная страна родовых поместий, стремящаяся сохранить традиции. Утеха — древний, но живой провинциальный город, где исторический центр с подвесными мостами и музеями на деревьях, огромных валлинах, соседствует с развитой туристической инфраструктурой. Туристы едут в Утеху за древностью, но удобной и уютной, с современными кварталами для жизни и гостиницами «всё включено». Танис жил в Утехе до своего совершеннолетия — у полуэльфов оно принято по эльфийскому счёту, в двадцать один, ведь и живут полуэльфы примерно так же, как чистокровные эльфы. Прошёл службу в армии, где за меткость стал стрелком и попал в конфликт на границе с Кхуром, близ Нераки. Там Танис понял, что хочет останавливать мгновения иначе. И что мир прекрасен даже через оптический прицел, но видеть его так Танис больше не хочет. Поэтому, вернувшись, выучился фотографии. Из Утехи, где вершиной для фотографа были выпускные альбомы в детском саду и фотосессии туристов, Танис уехал в Солантус. Через пару лет решил, что нужно идти дальше. Танис не амбициозен, но мечтает об искусстве, а не просто жать на кнопку. Танису двадцать восемь, и в Палантасе он пару месяцев. И сегодняшняя съёмка — действительно хороший шанс, который нельзя упустить. Он хочет остаться в этом городе, хочет снимать высокую моду, хочет… найти своего эльфа. Танису снится эльф — молодой, красивый, с чёрными волосами и в чёрной мантии. Танис знает, что он маг. В этих снах они близкие друзья, но большее им недоступно. И всё же там, во снах, Танис любит его. Понимает в какой-то момент, что любит. И проснувшись, любит тоже. Танис зовёт его Даламаром, потому что увлекается историей последней Войны Копья и последующих событий, и думает, что образ эльфа из сна и образ эльфа-мага из истории просто слились для него в одно. Танис не очень-то верит, что магия была на самом деле, но хотел бы, чтобы была. И чтобы драконы не вымирали во время тех ужасных природных бедствий, которые в истории зовутся Войной Хаоса — они же были разумны, пусть бы жили где-нибудь на уединённом острове. Лучше так, чем вымирать разумным. Танис — романтик и надеется найти своего Даламара, как бы его ни звали в реальности. Он почему-то верит, что найдёт. Порой ему снится, что он бредёт по туманной реке всё вперёд и вперёд, в пространстве и времени, чтобы только найти его. Но сейчас Танис не бредёт, он бежит по комплексу Палантас-Сити, пытаясь найти нужное здание, нужный этаж и нужное ему помещение, где арендована студия для съёмки… — Я не опоздал? Немного заблудился, первый раз здесь, — врывается он, наконец, кажется, туда. Студия пуста, только три фотозоны: белая, красная и чёрная. А ещё угол с гримёрным столом и ширма для переодевания рядом с диванчиком. — Вы почти как часы, — отзываются из-за ширмы. — Стилист и ассистент вышли покурить, вы, наверное, мимо них пробегали, охранник ждёт приезда высокого начальства, но оно всегда задерживается. Так что вы вовремя, мы ещё не начинали. Танис вспоминает, что на площадке у открытого окна действительно стояли двое — с модными нынче вейпами, поэтому выйти в зону для курения не удосужились. Голос за ширмой молодой и весёлый. На ширме висят джинсы и чёрная футболка, по видимому куску принта на которой можно угадать золотого дракона, закрученного креветкой — эмблему популярной группы. — Я Танис, — представляется Танис и добавляет очевидное: — Фотограф. — Я догадался, — хихикают за ширмой и выходят. — А я Даламар, ваша сегодняшняя модель. Даламару двадцать пять, и он родом из Сильванести, откуда уехал на свой страх и риск четыре года назад, как только стал совершеннолетним и получил право выбора. Даламар любит свою родину, но хочет прогресса, а эльфы это не очень одобряют. Эльфы продолжают жить так, словно впереди у них не сто пятьдесят лет, а древние пятьсот. Даламар задыхался на родине — не буквально, но не видел там достаточно возможностей для себя. Даламар увлекается историей и антиквариатом, но учится на художника по спецэффектам — потому что это почти магия, только на экране. Смеётся, что пойдет работать в киностудию Вайрет, доберётся до кресла главы студии, и тогда они перестанут снимать то, что снимают сейчас. Чтобы кендеры были кендерами, а не шкафами два на полтора, а маги отличались от воинов внешне. И чтобы из истории не делали фанфик. А ещё потому что эта профессия кажется ему достаточно перспективной для заработка. Даламар верит, что раньше была магия. Ему часто снится, что он маг, как его исторический тёзка времён последней Войны Копья. А ещё ему снится рыжий полуэльф. Даламар зовёт его Танисом, как звали одного из героев той самой войны. Они, кажется, были знакомы с тем Даламаром. Во снах они, должно быть, и есть те самые исторические личности. Но Даламар верит, что где-то в реальности есть его Танис. Пусть и зовут его по-другому, не так, как он придумал. Только в Сильванести Даламар его точно не нашёл бы. В модели Даламар попадает совершенно случайно — поругался в кафе около универа с, как оказалось, креативным директором одного из модных брендов, а она потом позвала его на съёмки. Для одиночки в большом городе оплата за модельные съёмки была совсем не худшим вариантом, и Даламар втянулся. С одним условием — не в ущерб учёбе. «Кресло главы Вайрета само себя не завоюет!» Даламар снимается по выходным, но в остальном он не привередлив. И на нового фотографа соглашается легко. Тот, правда, не очень-то торопится воспользоваться шансом. А, нет, просто заблудился. Немудрено, Палантас-Сити тот ещё лабиринт для новичков. А потом Даламар слышит имя фотографа и высовывается из-за ширмы, даже не застегнув шёлковую рубашку из первого комплекта для съёмки. Он стоит там, такой же рыжий, как во сне, с аккуратной бородкой и зелёными глазами. Его Танис. Стоит и смотрит так, словно тоже наконец его нашёл. Университет, где учится Даламар, стоит на месте некогда проклятой страшной Башни Высшего Волшебства. И это не легенды — когда начали рыть котлован для нового корпуса, откопали вход в подвалы, где нашли какие-то исторические предметы и кучу полуистлевших книг разной давности, в основном времён до Катаклизма. Конечно, несостоявшийся котлован оцепили, и теперь уже третий год там ползали историки и археологи. Но студентам это всё не мешает совершенно, они привычно уже обходят заборы, спеша по своим делам. Вокруг университета сквер, где сейчас, в начале лета, как не в себя цветут цветы на клумбах и кустах. От страшной Шойкановой Рощи остались лишь воспоминания в летописях и книгах. Теперь здесь широкие дорожки, скамейки для отдыха и лавочки с мороженым. Даламар сидит на одной из таких скамеек, подставив лицо ласковому солнцу, и не вздрагивает, когда его обнимают сзади. — Привет, — шепчет на ухо Танис. — Устал? Как экзамен? Даламар растопыривает пальцы, показывая высший балл. — Я в тебе не сомневался, — улыбается Танис и щекотно целует его в щёку. Танис и Даламар вместе уже год, с той самой съёмки. Они почти сразу съехались, вместо студии и однушки сняв полноценную двухкомнатную квартиру. У них кот и молодая хищная лиана в горшке на кухне. — Шалафи говорит, что тоже не сомневался, — отвечает Даламар и тянет Таниса сесть рядом с собой. — Вот в следующий раз завалю специально, как Гил. Пусть удивится! — Ну, ты же знаешь, почему он напрашивается на пересдачу, — напоминает Танис. Об этом одногруппнике Даламара он уже немало наслышан, как и о его отношении к преподавателю. — Но, кажется, твой шалафи всё же дожидается, когда он получит, наконец, свой диплом. И я на его стороне. Они смеются, сидя в обнимку, делятся событиями дня, а потом идут домой через сквер, покупая по пути мороженое. У них впереди ещё лет сто, не меньше. Они нашли друг друга и больше не спешат. — Знаешь, ты мне снился, — говорит Танис, склонившись над развалившимся звездой на кровати Даламаром. — Сегодня? — Тот хитро смотрит в ответ. — И что было во сне? — Нет, ты снился мне всегда. Сколько себя помню. Мне кажется, даже больше, чем помню. Танис знает, что это звучит как глупый романтичный бред. Но хочет сказать, потому что сны всё ещё снятся ему, только теперь он может, проснувшись, прижать своего Даламара к себе. Может быть, Даламар сейчас посмеётся, думает он. Но не ожидает слезы, скатившейся по виску. — Я сказал что-то не то? — спрашивает Танис и целует влажную дорожку у глаза. — Не плачь, Даламар. Ты, наверное, слишком устал с этой сессией. Отдохни, я поставлю чайник. — Я просто вспомнил сон, — отвечает Даламар. — Сны. Ты тоже мне снился. Всегда. Не уходи. Я так рад, что наконец нашёл тебя. Я люблю тебя, знаешь? — Знаю. Я тоже люблю тебя и всегда буду рядом, — обещает Танис. И никуда не уходит. Ни по Реке Душ, ни на кухню делать чай.