Начинка 🍭

Когда первая настоящая течка Джисона ударила в полную силу, квартира Минхо превратилась в эпицентр стихийного бедствия. Запах жженой карамели стал настолько концентрированным, что казался осязаемым — липким, сладким и невыносимо манящим. — Хён… — Джисон скомкал простыни, выгибаясь на широкой кровати. Его кожа пылала, а зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. — Пожалуйста… я сейчас сгорю. Минхо вошел в спальню, на ходу сбрасывая футболку. Его озон заполнил комнату, сталкиваясь с карамелью Хана и создавая тот самый идеальный резонанс. Первый раз случился прямо у края кровати. Минхо не дал ему опомниться, входя глубоко и властно, заставляя Джисона зайтись в первом хриплом крике. Никаких долгих прелюдий — тела соулмейтов сами знали, что делать. Минхо вжимал Хана в матрас, накрывая его губы своими, выпивая каждый стон. Когда первый пик накрыл их, Минхо, не давая Хану передохнуть, перевернул его на живот. Вторая поза была более требовательной. Минхо прижал Джисона грудью к кровати, фиксируя его бедра своими сильными руками танцора. — Смотри, как ты дрожишь от меня, — рычал Минхо в самое ухо, кусая чувствительную кожу на затылке. Звуки в комнате смешались: шлепки кожи о кожу, влажное чавканье и надрывные вдохи Хана. Джисон чувствовал каждый толчок до самого горла. Это было животное удовольствие. Когда Хан кончил во второй раз, пачкая простыни, он думал, что больше не выдержит, но Минхо только набирал обороты. К середине ночи им стало невыносимо душно. Минхо подхватил дрожащего Хана и дотащил до панорамного окна. Холодное стекло против горячих лбов. Джисон упирался ладонями в стекло, оставляя на нем влажные отпечатки, пока Минхо входил в него сзади, медленно и мучительно глубоко. — Посмотри на город, Джисони… они все спят, а ты принадлежишь мне, — шептал Минхо, кусая его за плечо. Поцелуи стали жестче, жаднее. Каждое движение Минхо было как удар тока, выбивающий из Хана рваные, скулящие звуки. Шестой раз застал их уже на полу, на мягком ковре у изножья кровати. Силы были на исходе, но возбуждение не отпускало. Джисон сидел сверху, полностью контролируя глубину, и Минхо позволил ему вести. Хан двигался в такт своему сбивчивому дыханию, запрокидывая голову назад. Его пальцы сплелись с пальцами Минхо, а глаза были полны слез восторга. Когда финальная судорога сковала их тела, Минхо резко подался вверх, заполняя омегу до краев. Они рухнули на ковер, переплетаясь конечностями, не в силах пошевелиться. — Шесть… — прохрипел Джисон, утыкаясь носом в грудь Минхо, пропахшую озоном и их общим сексом. — Ты монстр, хён. Минхо обнял его, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что Хан растворится в предрассветном тумане. — Я просто очень голодный альфа, у которого самый вкусный соулмейт в мире. Спи, белка. Завтра нас ждет еще один день течки. Джисон только слабо пихнул его в бок, засыпая под мерный стук сердца своего альфы. Теперь он точно знал: этот шторм — лучшее, что случалось с ним за всю жизнь.