Сингулярность

Все было готово. Материалы отсортированы и разложены на столе. Планшет с открытыми вкладками. Даже слова были подобраны, как казалось на тот момент. Нова потягивала пиво, сидя на кровати. Зажав между коленей банку, она подкурила, медленно, будто пыталась удержать, выдохнула дым. Ученый смотрел на нее, сидя на другом конце небольшой каюты. Чуть в стороне от двери, чтобы не сразу заметили. В тени, выключив лампу на комоде, чтобы не привлекать внимания. Охранник сидел в лаборатории, рядом с дверью — из каюты было видно только кусок его плеча. — Нервничаю, — выдохнула Нова, стряхивая пепел в пустую банку между колен. — Это нормально. — Я здесь, — Охранник не двинулся со своего места, только сильнее прижался к стене спиной. — Не в этом дело, — отмахнулась она. — Это правильное решение, — Ученый кивнул толи своим словам, толи своим мыслям. — Нет, — бросив окурок в банку, Нова отставила ее на стол. — Но честное. — Приближается, — предупредил Охранник. Вскоре послышались шаги. Месси вошла через открытую дверь в лабораторию, которую так никто и не починил. «Не было времени», «не до этого», «завтра» — всего лишь отговорки вместо того, чтобы признать, что на самом деле сломано. И это далеко не дверь. — Что тебе надо? — спросила она, встретившись взглядом с поднявшейся на ноги Новой. — Проходи, — девушка сделала шаг назад, упираясь в кровать. Месси бросила взгляд на каждого. Давала понять, что знает их роль в тесном помещении. Пыталась одним лишь взглядом перевернуть положение дел. Она медленно опустилась в рабочее кресло, проведя пальцами по желтоватым документам на столе. — Ты уже понимаешь, что мы отклонились от следования инструкциям, — начала Нова, подбирая планшет со стола. — И что ты хочешь рассказать? — Месси склонила голову, наблюдая за ее действиями. — «Ужасы», что творил Максвелл? Ради чего? Чтобы я в миг стала как вы все? Нова, сжав челюсть, молчала. Пальцы, побелев, крепко сжимали планшет. — Я думала, ты лучше понимаешь саму суть разветвления, — Альтер поднялась, обходя кресло. — Мы один и тот же человек. Только выборы у нас другие. Ты все бежала дальше и дальше, пока я разбиралась с проблемами. — Ты поддерживаешь его? — только смогла проговорить Нова. Ее речь, заготовленная, идеальная, рассыпалась в труху. — Тебе ли не знать, что наука требует жертв? — она усмехнулась, упирая руки в бока. — Это были незаконные эксперименты на людях, которые он проводил под носом у начальства, — Нова медленно, заторможенно села на край кровати. — Мы проводили, — поправила Месси. — А я — это ты. Вырванная из контекста мысль, которой дали оболочку. Разве не здорово все исправить, вывернуть, как надо? Что случилось с тем парнишкой? Джоном? Нова, вскинув голову, смотрела на свое отражение. Живое, нахмуренное, такое далеко для понимания. — Отвечай. — Несчастный случай, — проговорила Нова, выпрямившись. Она втянула воздух, задержала дыхание, пытаясь привести сердцебиение в порядок. — Да? — Месси звонко рассмеялась, оскалившись. — Разве? Так написали в новостях только через год. Но разве это не мы решили, что будет смешно подставить ему подножку? Не мы позвали отца, когда бедный Джон разбил голову о камень? А потом и началось: травля в школе, запои отца, вечные полицейские на пороге, — она загибала пальцы на руке. — Пока отец не повесился, не выдержав обвинений. Месси наклонилась ближе, бедром сдвинув кресло с пути: — И это все мы. — Ты изменила сознание? — от страха и волнения ни осталось следа. Только презрение к своему же Альтеру. — Когда процедура стала более стабильная, — Месси выпрямилась, скрещивая руки на груди. — Я все помню. Только отношение у меня к этому другое. — Отвратительно, — Нова поднялась, заставляя девушку отступить на полшага. — В кого ты превратилась? Он промыл тебе мозги, а ты и рада. Тебя просто используют, ты хоть сама понимаешь? Острые плечи Месси вздернулись. Ветровка на них висела, как флаг бесчеловечности. Она развернулась, чтобы выйти. — Знаешь, — приложив руку к косяку двери, обернулась она. — Я ведь всего лишь грань твоей личности. Но я единственная, кто понимает, как обстоят дела на самом деле. Единственная, кто может вытащить голову из задницы и начать действовать. — Потому что тебя такой сделали, — Нова, натянутая словно струна, шагнула вперед. — Идеальный работник. Такой же, как собака на привязи. Даже Ученый заметил, как что-то вспыхнуло и оборвалось во взгляде Месси. Ее желваки напряглись, меняя лицо. — Пусть, — бросила она, выходя из каюты. Проходя мимо Охранника, пробурчала себе под нос: — Да пошло оно. Охранник поднялся с места, заглянув в каюту. Нова, разгоряченная эмоциями, снова села на кровать. Мужчина, посмотрев на коммуникатор, отправился вслед за Месси. — В чем-то она права, — задумчиво произнес Ученый, вставая из кресла. Он видел, как изменилось лицо Новы. Даже не задумавшись, он протянул руку, опуская пальцы на плечо девушки. — Я не это хотел сказать. Конечно, он хотел сказать именно то, что думал. Только почему-то атмосфера в каюте принуждала его обходить острые углы, сглаживать слова. Ученый сел рядом, не сразу убрав руку. Пальцы, быстро нагревшие толстую грубую кожу куртки, будто прилипли к ней. — Да знаю я, что она права, — Нова посмотрела на него, доставая из нагрудного кармана сигареты. — Только не так все должно быть. — Хотел бы я сказать, что ничего нельзя изменить, — он усмехнулся, подцепляя сигарету из протянутой пачки. — Всегда так, — она прикурила, обратила взгляд на потолок. — Думаешь, что можно все контролировать. Работу, личную жизнь. А потом оказывается, что люди живут не по заданной тобой логике. И вот ты уже без работы, с документами на развод. — Я не считаю, что личная жизнь — помеха. Я считаю, что её нельзя ставить выше истины. Нова склонила голову, посмотрев на мужчину. Она поджала губы, понимая, что говорят они на одном языке, но их миры никак не могут соприкоснуться. Бродят где-то рядом, ударяясь друг об друга краем. — Люди должны быть не просто в отношениях, — дым медленно пульсировал в такт словам девушки. — Они должны быть партнерами. Со своими достижениями, увлечениями. Может быть, их увлечения расходятся, но точно, что их объединяет — они сами. Слишком запутанно. Она стукнула себя костяшками по лбу: — Понимаешь? — Да, — он кивнул, смотря, как тлеет его сигарета между пальцами. — Это ведь история не про гормоны или химию, а про выбор. То, что останется, когда гормональный бум спадет. Ты сам выбрал этого человека и только твое самоуважение и уважение к партнеру покажет, насколько крепки ваши отношения на самом деле. — Некоторым просто не суждено быть вместе, — Ученый пожал плечами. — Это ты про Лену? — Нова усмехнулась, хитро изучая его лица через прищур. — Не только, — он поправил очки на переносице, сбивая интерес девушки. — Это моя гипотеза. — Да ладно, — она легко хлопнула по свободному кусочку кровати между ними. — С каких пор ты веришь в судьбу, умник? — С тех пор, как оказался здесь, мне пришлось отказаться от своих принципов, — Ученый не смотрел на нее, но все равно краем глаза видел, как Нова затягивается. Как пепел растет на конце ее сигареты. — Как писали в одной книге, «каждой твари по паре», — она тихо рассмеялась, пальцами подтаскивая пустую банку ближе. — Вот в это я верю. И в то, что как только работа заканчивается, надо переставать относится к себе так критично. — Работает? — Ну, — она задержала дым в легких. — Иногда. Иногда нет. Разве жизнь — не череда грабель, на которые мы наступаем? — Кажется, ты слишком долго проворила с Охранником, — Ученый хотел подняться, но горячая рука девушки, обхватившая его ладонь, заставила остаться. Он повернул голову, встретившись взглядом с Новой. Ее щеки горели от теплой куртки и пива, а глаза блестели, как у ребенка. Это было так непривычно видеть на ее собранном, вечно напряженном лице. Это было неестественно, чуждо, но пугающе искренне. Только тогда Ученый понял, почему чувствует себя странно. Сердце колотилось выше привычного, а мозг все подсовывал ощущение ее горячих пальцев на своей руке. — Я просто… — Нова запнулась, отводя взгляд. — Так сложно все время притворяться сильным, разве нет? Люди постоянно надеются на тебя. Думают, что решишь все их проблемы. — Я думал, ты знаешь слово «нет», — он попытался усмехнуться, но губы скривились, выдавая его нервы. — Люди всегда ищут простое решение проблем. В том числе, в других людях. — Ты прав, — Нова, быстро моргнув, отпустила его руку. Бросила окурок в банку и встала. Внутри все горело от стыда, но, прикусив кончик языка, развернулась к мужчине. — Я сама умею решать свои проблемы. — Знаю, — он поднялся следом. Расстояния между ними почти не осталось в маленькой каюте. Оба понимали: «слишком опасно». Нова смотрела на порядковый номер на халате Ученого, не в силах поднять глаза, чувствуя, как теплая тревожность разливается в животе, отдавая в пальцы. Он смотрел поверх ее головы на брошенную на полку книжку. Что это было? Детектив? Роман? Или техническая литература? Нова пнула кресло, двигая его к стене. Пространство между ними снова растянулось, приняло свою истинную форму, где они, наконец, могли перестать давить друг на друга. — Скоро рассвет? — тихо спросила Нова. — Через два дня, — ответил Ученый, даже не проверив данные. — Хорошо, — она кивнула, ощущая, как неловкость встает между ними. Девушка потрясла банкой в руке. — Пойду выброшу. Нова остановилась на пороге, подождав, пока Ученый первый выйдет из каюты. Он прошел по лаборатории, выходя к лифту. Нова видела, что его шаг был спокойнее, медленнее, будто он ждал, что девушка его остановит. Вместо этого она поставила банку на стол и достала с полки ремонтный набор. Пора починить дверь.