Сингулярность

Техника шумела в голове, разгоняя мысли. Обивка корабля трещала под натиском бури снаружи. Все собрались в шлюзе, пытаясь что-то придумать. Ученый, прижавшись к стене спиной, рассчитывал возможные варианты, Ботаник и Механик ушли на поддержку базы, а Ян пытался связаться с Новой через коммуникатор. Только Охранник смотрел через небольшой иллюминатор на черную точку, лежащую на земле. Отвернувшись от окна, он осмотрел остальных, занятых работой и стянул скафандр с крепления. — Ты куда? — Ян поднял голову, отключая бесполезные помехи. — Пока вы тут воздух пинаете, я просто пойду и сделаю, — он натянул костюм. — Уровень радиации повысился до максимума, — Ученый опустил планшет, подходя ближе к иллюминатору. Охранник посмотрел на него, застегивая шлем. Он не понимал, почему все бездействуют, прячась за техникой. Разве их ни разу не вытаскивали, когда они получали удар от радиации? Или ни разу сами не ходили помогать другим? — Да насрать, — Охранник посмотрел на Яна. Хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой, понимая, что и так много времени потеряно. Спустившись на поверхность, он стукнул по барахлившему фонарику на лямке рюкзака, направляясь в сторону черного пятна, растелившегося по мутному песку. Сквозь помехи добирались голоса, сбивая с пути, заглушая предупреждения. Нажав на кнопку сбоку шлема, мужчина отключил связь, оставшись только с предупреждающими сигналами, трещащими на полной громкости. — Эй, — он наклонился ближе, подобравшись к телу. Шлем Новы запотел изнутри, скрыв лицо, но грудь под тяжестью скафандра еще медленно, почти незаметно вздымалась. Схватив девушку за лямки рюкзака, Охранник приподнял ее, волоча по темному, угольному песку. Плоские подошвы ботинок проскальзывали по крошке камней, пытаясь утащить дополнительный груз. Ее голова в шлеме качалась безвольно, ударяя по рукам мужчины, который все время оборачивался назад, пытаясь обойти аномалии, учуявшие новую добычу. Предупреждающий писк превратился в сплошную линию, действующую на мозг. Добравшись до кабины, Охранник затащил следом обмякшее тело, скрываясь от радиации за плотными дверьми. Уже наверху он отпустил лямки рюкзака, оставив тело остальным. Снял шлем, проверил уровень свой радиации и обернулся к остальным. — Вы, — он кашлянул в кулак, понимая, что ночь проведет в лазарете. — Полнейшие мудаки. Сняв скафандр, Охранник вышел из модуля, оставив остальных в гудящей механизмами тишине. Ян, сжав челюсть, смотрел ему вслед, пока Ученый снимал с Новы шлем. — Надо отнести ее в лазарет, — проговорил он, стаскивая с девушки рюкзак. — Да, — кивнув своим мыслям, Ян помог ему снять скафандр. Они подхватили холодное, липкое от страха тело девушки, унося ее к лифту. Утром Нова очнулась на койке в лазарете. Голова раскалывалась как от жуткого похмелья, а мышцы после долгих судорог болели. Яркий направленный свет между кроватями резал глаза, вызывая очередной приступ тошноты. Одежда, пропитанная высохшим потом, стала тверже, плотнее, неприятно колясь. Вокруг никого не было, только вытяжка шумела под потолком. Нова села на кровати, борясь с головокружением, которое превращало модуль в цветные смазанные пятна. Девушка пыталась вспомнить, что произошло. Но вскоре мозг, собрав остатки воспоминаний, подкинул мысль. Месси. Нова встала, придерживаясь за стену дрожащей рукой. Тошнота, стоящая в горле, не давала сделать и шагу, прибивая к единственной опоре — стене. Девушка прикусила губу изнутри, почувствовав, как глаза намокают от бессилия, от невозможности сделать хоть шаг. Дверь модуля тихо отъехала в сторону, но из-за пелены на глазах, она не сразу смогла опознать гостя. — Решила проверить на прочность свой вестибулярный аппарат? — знакомый голос приблизился. — Тебе еще рано вставать. — Я… — Нова, сдавшись, опустилась на край кровати. Голос был хриплый, непривычно чужой. — Что произошло? Она склонила голову, пряча лицо за волосами, чтобы протереть глаза горячей рукой. Ученый сел рядом, бросив взгляд на показатели. — Ты получила мощный радиационный удар, — проговорил он спокойно, не смотря на девушку. Нова молчала, смотря на свои руки, покрытые мелкими точками ожога, оставшиеся от горячего масла. — А Месси? — спросила она. — Ее вытащили? Ученый покачал головой: — Не было возможности. — Что? — девушка истерично, глухо рассмеялась. — Разве была возможность вытащить меня? — Да. — Нет, — отрезала Нова. — Не было. Магнитная буря, радиация, аномалии. Это было бы слишком рискованно. Но я здесь. — Охранник тебя вытащил, — Ученый смотрел на серьезное лицо девушки. — Это логично, — она кивнула, заставив мир вокруг снова колыхнуться. — Только он способен переступить через расчеты и команды. Ученый ничего не ответил. «Расчеты». Это был намеренный удар по нему, сказанный необдуманно, вскользь. Нова отвернулась, что-то подправляя на панели управления модулем на стене. Воздух стал свежее. Ученый и сам прекрасно понимал, что не смог бы поступить, как Охранник. Для науки — да, но не для человека. И это чувство вины давило сильнее, чем радиация. Он смотрел на бледную девушку со спутанными волосами, но в голове была только одна мысль, крутившаяся на повторе — он не смог рискнуть. Переступить через правила, пока Нова, окруженная аномалиями, думала, что умрет. Даже очнувшись, она не переставала думать о тех, кто остался снаружи. Ее напускная, выученная изолированность и жестокость, ломалась перед человечностью. — Есть хочу, — соврала Нова, снова поднимаясь. Тошнота почти прошла, но тело било мелкой дрожью, давая делать только неровные шаги. — Давай помогу, — Ученый поднялся следом, но девушка мотнула головой. — Не надо, — она спустилась ниже, в свою каюту, спрятанную в полумраке. Единственное, чего хотелось по-настоящему — смыть с себя прошлый день. Забыть об ответственности, которую подарила ей Месси. Или хотя бы спрятать ее поглубже. Нова не выходила сутки из каюты. Спряталась в панцире, забыв даже о мире вокруг, о себе и о других людях. Сидела за столом, собирая из ровно вырезанных кусков бумаги заготовки. Болванки, из которых ничего не получится без чужой помощи. Они не обретут форму, цвет, полагаясь только на память Новы. — Да твою ж, — отбросив очередной, склеенный наспех, кусок бумаги, девушка поднялась. Вышла из каюты, но остановилась около двери лаборатории, которая вела к лифту. Выйти и сделать вид, что ничего не было? Пропустить мимо ушей слова и не смотреть в глаза? Или все-таки принять ситуацию? Принять то, что иногда принимать помощь — не страшно? Поднявшись на кухню, она застала там Охранника, сидевшим за столом. Нова коснулась кофейника, проверяя температуру. — Ты как? — спросил мужчина, делая глоток из своей чашки. — Лучше, — Нова выдавила улыбку, чувствуя, как все ее тело напряглось от его голоса. Выдохнув, она развернулась. — Спасибо. Ну, что не оставил. — Глупо делать вид, что ты не в команде, — он отмахнулся, пряча улыбку в усах. — А своих нельзя бросать. — Наверное, — протянула девушка, наливая кофе. — Жалеешь о Месси? — он похлопал рядом с собой по дивану, приглашая девушку. — Она ведь не хотела возвращаться, — Нова села рядом. — Но все равно как-то уныло. — Если человек не хочет жить, то ты его не заставишь, — Охранник заметил, как дрогнула рука девушки, ставя чашку на стол. Нова слышала уже эту фразу. На похоронах отца. — Ты прав, — она кивнула, откидываясь на спинку. — Кто мы такие, чтобы решать за других? — Вот именно, — он подтолкнул ее локтем в бок. — Я тут работаю над кое-чем, — Нова сделала глоток горького, похожего на пыль, кофе. — И твоя помощь будет очень кстати. — Да? — Охранник усмехнулся, проверяя, сколько осталось кофе в чашке. — И что это? — Встретимся в моей каюте после смены, — Нова поднялась, крепко сжимая чашку в руках. Она вышла из модуля, понимая, что не только принимать, но и просить помощь — не особо страшно.