Потанцуем?

Утро было ленивое, мягкое, теплое… Вчера они настолько увлеклись друг другом… Жданов хмыкнул, вспоминая их горизонтальные подвиги. Сколько раз за ночь они кончили, он даже не брался вспоминать. Распробовав гейский секс в разных позициях, Саша так и не смог решить, как ему нравится больше. Первый его раз был довольно болезненным вначале, но фееричный оргазм сгладил это впечатление. Да и следующее проникновение уже не доставило такого дискомфорта, и он почти сразу расслабился, что позволило насладиться принимающей позицией. Саша в полной мере понял, почему мужчины, познавшие такие ласки, не хотят их лишаться. Костя прижался к нему, притерся своим возбуждением к заднице, и это тут же разогнало кровь и дремоту. – Сделаешь мне приятно? – спросил Костя. Он потянулся всем телом, словно сытый кот, повернулся к Саше спиной и прогнулся в пояснице, откровенно демонстрируя, чего хочет. Сашка улыбнулся, с нажимом провел ладонью между лопаток. Костя любил любиться вот так разнеженно, со сна. Нашарив флакон смазки, Жданов неспешно растянул его, наслаждаясь расслабленностью и минимальным сопротивлением мышц, лаская губами костины плечи и шею, а потом медленно, неторопливо вошел на всю длину, двигаясь очень неспешно и надрачивая ему в такт своим толчкам. – Сань, быстрее… – простонал Костя, прогибаясь. Ему уже хотелось кончить, но Жданов двигался недостаточно интенсивно, только подогревая возбуждение, но не давая разрядки. Скорее, выматывая, нагнетая и очень томительно. – Неа, – отказался он, прикусывая плечо. Он то выходил почти полностью, оставляя внутри только головку члена, то въезжал плавно до яиц, заставляя Костю стонать, покрываться мурашками удовольствия и просить большего. – Саш, ну пожалуйста… Не могу больше… – Можешь, – также спокойно отказал он. Его рука на члене Кости двигалась легко и невесомо, не давая нужной интенсивности. Еще несколько минут плавных движений, и Костя всхлипнул: – Бля, Сань… Жданов вышел из него, заставляя стонать уже от пустоты и разочарования, перевернул любовника на спину и, сведя его ноги вместе, положил их себе на плечо (то, на котором не было шрамов и ожогов) обхватил рукой, придерживая, и въехал в его тело именно так, как Костя любил: жестко, сильно, властно. Тот надрачивал в такт, откинувшись на подушку. Несколько рывков, и он кончил, забрызгивая себе грудь и живот. А следом кончил и Саша, добирая удовольствие мощными толчками. Он лег рядом и, улыбнувшись, вытер влагу с Костиного лица. – Пойдем в душ, м? – У меня ноги дрожат… чуть позже… – Костя зарылся лицом в подушки, и Саня, пользуясь этим, оставил легкий укус на его плече. Саша, будучи весьма активным с утра, сходил в душ и, предусмотрительно одевшись, ушел с кружкой кофе курить на крыльцо. На экране его телефона было еще несколько сообщений и пропущенные вызовы – от Алины. И, что забавно, сейчас они вызывали только раздражение. Прошло то время, когда он ждал хотя бы смски от этого абонента. Выходные подходили к концу. Не сказать, что они все время провели в постели… Хотя и ей уделили достаточно времени… В обед субботы, когда Костя все-таки сполз с кровати, они погуляли по деревне и даже сходили до речки. После зашли в магазин и на обратной дороге пропустили с Костиными приятелями по бутылочке пива. Вечером пожарили мясо и с удовольствием поужинали под легкую комедию тут же, во дворе, вынеся ноут на стол в беседке. А в воскресенье с утра пораньше поехали проверить холмы, про которые говорили по дороге в деревню. – Давай на следующие выходные запланируем поездку сюда на мотах? Как раз в конце недели обещают дождь, подмочит трассу… И мы оторвемся тут! – с энтузиазмом предложил Саша, представляя грязевые покатушки. Костя согласился: – Машину брать все равно надо… Можем один мот загрузить в кузов. Один сядет за руль, а другой погонит второй мотоцикл своим ходом…

***

Едва они въехали в город и пролетели относительно пустую промзону, как тут же уперлись в пробку: воскресный вечер ранней осени многие проводили за городом и сейчас стремились поскорей добраться до своих квартир. Город шумел, гудел и жил на своей волне. Они мрачно продвигались к своему району. А потом минут пятнадцать Костя, ругаясь сквозь зубы, колесил по дворам, пытаясь найти свободное местечко, чтоб припарковаться. После они толкались в магазине в очереди (зашли за хлебушком и молоком на утро), чтоб после идти через гомонящий поток людей к своему подъезду. Лифт в доме не работал, и они потащились наверх пешком. Оказавшись в безопасном уюте своей квартиры, оба выдохнули. Но: горячей воды не было, а бойлеру, чтоб нагреться, нужно было два часа, поэтому о душе думать пока не приходилось. За окном шумела дорога, которую раньше вроде бы было не слышно. У соседей бормотал телевизор.       На самом деле и дорога не так уж и шумела, и соседи вели себя более чем скромно. Но после отдыха в деревне, где было тихо и спокойно, все это ощущалось ярче и контрастней.       – Я так понимаю, мы переезжаем в деревню? – вздохнул Костя.       – Если только ты не против, я бы попробовал, Кость… Я уже сейчас хочу свалить отсюда…       – Поехали! Бери все, что надо для работы, и на несколько дней запас одежды.       – Ты серьезно? – восторженно и неверяще спросил Жданов. Не сказать, что Костя был уж очень импульсивен.       – Ага… Сейчас заедем в гипермаркет – он прям на выезде, затаримся продуктами и всем необходимым. А дальше прикинем, что оставим на квартире, – тут же все равно будем появляться – а что заберем с собой…       И еще через час они уже толкали тяжелую тележку по большому гипермаркету. Саша любил такие магазины: приехал, закупился разом всем необходимым (с запасом) в одном месте, не бегая от прилавка к прилавку.       Они не скромничали, понимая, что проще купить продукты здесь, чем таскаться за каждой мелочью через полдеревни. Несмотря на близость города, магазинов там было, не сказать чтоб много, и не сказать чтоб в шаговой доступности. Впрочем, к этому тоже стоило привыкать.       –...и еще пару килограмм индейки… Я понимаю, что измучил вас… – извиняюще улыбнулся Саша, глядя на парня за витриной. Тот был невысоким, с грустновато-уютной улыбкой и совершенно очаровательными оттопыренными ушками. Сергей – так значилось на его бейджике.       – Все в порядке! Приятно иметь дело с человеком, который точно знает, чего хочет!       – Это мы вас пока еще не заманили к витрине с салатами, – подошел Костя и встал слева от Саши, чтоб тому было лучше слышно: упрямец опять снял слуховой аппарат, которым пользовался очень опционно. – Вот уж где будет допрос с пристрастием!       Сергей улыбнулся, давая понять, что совершенно не против.       В общем, когда они вышли из магазина, Костя заворчал:       – Мы эти пакеты будем до завтра разбирать…       – Да ерунда… Ты пока мясо вчерашнее подогреешь, а я раскидаю все… Я дома же чаще бываю, работаю на удаленке, так что, думаю, большая часть бытовухи будет на мне… Поэтому все это домашне-обиходное раскидаю сам.       – Логично, – согласился Костя. – А я уже подстроюсь. Квартира их встретила тем запахом дома, который Косте был знаком с детства и который Саша успел полюбить за эти насыщенные выходные. Они споро перетаскали вещи в квартиру, и, действительно, пока Костя разогревал шашлык (который вместе с парнями скатался до города и обратно), Саша споро разложил покупки. За ужином парни обсудили планы на ближайшую неделю и прикинули, как будут дальше строить быт. – Ну… цветов, которые надо поливать у нас нет, питомцами не обзавелись… Поживем… За пару недель, думаю, станет понятно, как оно дальше. Может, Сань, тебе вообще не понравится, и ты через пару дней осознанной жизни здесь захочешь обратно в город… – Может! – не стал отталкивать такой вариант Саша, обмакнув мясо в нежный соус. – А может, ближе к зиме мы с тобой будем подыскивать дом… Квартира – это очень здорово… Но дом, без соседей и с собственным участком… – мечтательно закончил Жданов. Костя улыбнулся. Он влюбился в этого парня, казалось, с первого взгляда. С первого сказанного слова в его адрес, с первого танца… даже не так… С первого движения навстречу и того прикола с Агентом Кеем на вечеринке в клубе. Но сейчас он видел в Саше спутника жизни. Впрочем, сегодня было не время для этих мыслей… С такими признаниями, с такими выводами не нужно спешить… Они должны созреть, чтоб приобрести значимость. – Единственное, что я бы изменил, Кость… – начал было Саша, – понимаю, что вообще не к месту… Но я бы завел какую-нибудь живность… Котика или собачку… Раньше просто я вечно в разъездах со второй работой… А сейчас больше дома. Костя задумался. Домашнее животное – это очень круто, но тогда не получится с легкостью уезжать на выходные или куда-то в отпуск. Видимо, что-то такое отразилось на его лице, потому как Саша замахал руками: – Эй-эй… Я же не говорю прям сейчас… В перспективе.. Понятное дело, что сейчас хочется путешествовать и сваливать на выходные куда-нибудь, на тех же мотах… Просто обозначаю свое желание… – Хорошо! Мы обязательно вернемся к этому разговору позже… – Кость, время! Пойдем в душ, курить и в люлю… Мне еще надо придумать, где рабочее место организовать…Но это уже завтра… Вымотавшись за этот насыщенный день, они залезли под одеяло и, устроившись в объятиях друг друга, наслаждались теплотой между ними и тем, что необязательно говорить, чтоб понимать правильность момента. Но через десяток минут: – Мы забыли купить “Раптор”! Херовы комары! – Это пиздец какой-то! И сетки нет! Так большой список “Что еще купить” пополнился несколькими пунктами.

***

Всего за несколько недель парни вошли в своеобразный режим, который устраивал их обоих. Так как Сашину работу вполне себе отлично можно было выполнять и на удаленке, в город он ездил пару раз в неделю: в те дни, когда они с Костей ходили на тренировки в студию. Там, после занятий, состоялся один занимательный разговор. – Парни… Вечеринка будет… Даже две… – Ну с одной я помогаю, в клубе… А вторая? – спросил Вараксин, задрав майку и утирая лицо от пота. – Вторая наша традиционная, танцевальная. Она состоится в начале ноября, и я надеюсь вас обоих там увидеть! – Дина потыкала указательным пальцем в одного, затем в другого. – Я не… – начал было отнекиваться Саша, но Костя перебил: – Дин, мы попозже точно скажем по этому поводу, ладно? – Конечно, я не давлю! – она тут же подняла вверх открытые ладони. – Но в клубе я вас жду!       Парни неспешно шли по скверу к квартире. Машину они еще перед тренировкой оставили у подъезда, решив заночевать в городе. Ни один из них не произносил этого вслух, но оба соскучились по пицце, которую, кстати, и заказали, едва выйдя из студии.       – Сань… Ты не хочешь на вечеринку? Она, кстати, весьма знаковая… Год уже почти, как мы познакомились.       – Мне до сих пор тяжело даются тренировки…       – Потому что ты не носишь аппарат! Тебе же врач что говорил: слух влияет на координацию! – завел в очередной раз Костя, но Саша отмахнулся.       – Да знаю я это все! Просто… Я стесняюсь. И шрамов своих. И аппарата, как у столетнего деда… – признание, хоть и было очевидным по своему содержанию, тяжело ему далось. Они очень аккуратно касались этой темы в своих разговорах. И если Косте Саша доверял безоговорочно, то вот с окружающими контактировать ему было довольно сложно. – Подожди, Кость… Я понимаю, что это проблема. И работаю над ней, честно. Я снова возьмусь заниматься с новичками. Диана говорит, что набирается группа… – Молодец! – улыбнулся Костя. – Сегодня разговаривали? – Да… Сам понимаешь, мой круг общения в последнее время – это ты, начальник и пара коллег с работы, продавщица в продуктовом и пивном в деревне. И, что забавно, вроде в деревне все друг друга знают, но на меня никто не пялится… Потому что “пффф, у Никифоровича с Садовой вообще глаза после пожара нет”… Как видишь, в сравнении с неким Никифоровичем я проигрываю… Так что, слава всем богам, там я – не интересен. Я был новостью первые два дня. В первый обсуждали высокого парня со шрамами. Во второй – какую закуску я беру к пиву. И все… Я перестал быть новостью и событием. Саша замолчал, и Костя решил подождать продолжения, не вклиниваться в это откровение... Осенние листья, кружась, падали на асфальт. И этот осенний запах… Какой же он был разный в городе, в деревне и на природе… – В клубе на вечеринке мы будем в костюмах… можно надеть маску или загримироваться… И всем будет похуй! Там, по-любому, персонажей похлеще наберется. Но на танцевальной… Там столько знакомых, Кость.. Знакомых из прошлой моей тусовки… Слухи ты слышал… О, да! Вараксин аж сжал руки в кулаки. Нелепость и абсурдность этих слухов достигла своего предела. Непонятно, как именно разрыв и попадание Жданова в больницу обрисовала Алина (а ей, по-любому, задавали такие вопросы), но поговаривали, что Саша сам себя поджог, когда получил отказ от девушки. Сплетничали, что он преследовал ее, доводя своим настырным поведением едва ли не до самоубийства, и ей пришлось н время покинуть город и страну. Плюс куча другой ерунды разной степени правдоподобия. И, когда все эти слухи дошли до Саши, он не знал, смеяться или плакать. Но, как ни крути, эта ситуация давила. А на вечеринке вся эта стая гиен будет по-любому: все-таки мероприятие Дианы было довольно знаковым в танцевальной тусовке. – Понимаю… Будет, как ты решишь, Сань… Я не буду настаивать, – сказал Костя. – Но буду рад, если ты решишь пойти… – он решил сменить тему и, пнув подвернувшуюся под ноги шишку, спросил: – В каких костюмах пойдем в клуб на Хэллоуин?

***

– Нет! Нет! НЕТ, Я СКАЗАЛ! Я не ору! Я предельно спокоен! Договор был на другую сумму… Алексей, у нас подписанный контракт! – Костя отмахнулся от кисточки, которой Саша накладывал ему грим, и забегал по комнате. Да, работая в травести-шоу, Жданов научился очень многим наукам. Пусть и не часто, но эти знания пригождались. – У тебя ус отклеился, – шепотом сказал он, притягивая Костю за пояс штанов к себе. Взяв кисточку, он аккуратно подклеил свободолюбивую деталь образа. – Не вопрос, Алексей! В течении двадцати минут я жду полную сумму залога. Плюс 50% от общей суммы договора за неисполнение обязательства. Плюс ущерб… Ну и, конечно, рассчитывайте, что я сделаю вам рекламу в определенных кругах как жадного и недалекого человека. Если вы планировали выступления и так же заработать на новогодних… Как передумали?? – Костя картинно удивился. – Уже выезжаете? Удивительная прозорливость. Не забудьте изучить шестую и седьмую страницу контракта. Там прописаны штрафы за опоздания, если вы их еще не изучили! Костя отключил звонок и бросил телефон на стол. – Какой же ты… суровый, – облизнулся Саша. – Он опять раскатал кого-то ровным слоем? – спросила вошедшая в подсобку Диана в костюме Клеопатры. – Моя Царица! – тут же припал на колено Костя-Астерикс. Маленький крылатый шлем на его голове опасно накренился, и его пришлось придержать рукой. Саня-Обеликс улыбнулся и мягко погладил плюшевую белую собачку, которая уютно сидела у него на огромном надутом животе, повязанном под грудью зеленым поясом. – Вы бы знали, насколько этот костюм жаркий и неудобный!! – пожаловался он, откидывая назад косичку парика. – Я так понимаю, Влад – Цезарь? – Угадал, – улыбнулась Ди. – Ну что, галлы… Народ подтягивается, и отсидеться вам в подсобке не получится… Да и коллективы уже подъезжают… У нас все по плану? – спросила она Костю. – Да, моя Царица! – вошел в роль и Костя. – Мы с Обеликсом освобождаем помещение и пойдем развлекать народ. – Если я смогу протиснуться в дверь! – пожаловался Саша, вздыхая. – Я есть хочу!.. – Пойдем, раздобудем тебе что-нибудь… Ди покачала головой и хмыкнула: парни, несмотря на совершенно разные характеры и непохожесть по темпераменту, удивительно хорошо дополняли друг друга. Диана смотрела на своего друга, который вроде бы оставался прежним, но в то же время так изменился рядом с Саней и тихонько улыбалась. Жданов сложил руки на огромном животе и вздохнул: с кухни клуба повеяло ароматом жареного мяса. Но поесть в своем костюме ему было весьма проблематично: руки не сойдутся над тарелкой. Обеликс был огромным, шарообразным. Соответственно, Сашин костюм был дополнен накладками, добавляющими объем на животе и заднице. А еще были специальные рукава, делающие его руки более толстыми, потому что его собственные рельефные бицепсы смотрелись совсем уж дико на фоне раздутого тела, упакованного в бело-синие полосатые штанишки. Дополняли образ шлем с косами и пышные усы. Но в паре с Астериксом он смотрелся очень гармонично. Костя казался еще ниже и меньше рядом с Сашей. Красные мягкие штаны, черная рубашка в облипку и шлем с крылышками – вот и весь его костюм. Не считая накладных усов, конечно. – Пойдем, помогу тебе с едой, – хихикнул он и потянул Сашу к барной стойке, где у них был “забит” уголок. Недалеко стоял стол и вывеска: “смех в рисунке”. Саша заинтересовался, и Костя, сделав знакомому бармену заказ, пошел за ним. – Какой вы колоритный персонаж!.. – улыбнулся художник. Это было невысокий парень в очках с очень толстыми стеклами. – Мы! – улыбнулся Сашка и притянул к себе Костю. – Ох уж эти галлы… Вечно ходят парой… – улыбнулся парень, и его рука запорхала над планшетом, создавая рисунок. Десяток минут и… – Готово! Шарж был потрясающим, ярким, веселым, и парни, принимая работу, весело рассмеялись, и их тут же сфотографировал штатный фотограф. – Спасибо, Петь! Крутой портрет! – улыбнулся Костя, и они пошли обратно к барной стойке. – Мы несколько лет сотрудничаем! Он на каждом мероприятии рисует шаржи! Это уже фишка клуба! – Он профи… За каких-то пять минут такой шедевр… – улыбнулся Саша и вдохнул ароматный воздух. – Еда… Они разместились за столом. Костя обмакнул картошку фри в соус и подал Саше. А тот, забив на то, что мнет костюм, придвинулся к еде, взял наггетс, окунул в соус и запихал себе в рот. – Господи, вкуснятина какая!... – простонал он. – Тебе надо в озвучку порно… – заметил Костя. Бармен хмыкнул за стойкой, но на него никто не обратил внимания. – Тогда надо потренироваться, как следует… – хмыкнул Саша. – В стонах, конечно… – Не начинай… Вечеринка только начинается, а я уже мыслями в кровати. Сашка только многообещающе улыбнулся и, поделившись половинкой наггетса, остальное съел сам.       Около бара музыка играла не так громко, поэтому парни услышали длинный протяжный свист. Жданов даже отвлекся от еды, когда увидел вошедшую. Это была невысокая девушка в корсете, который приподнимал ее грудь возмутительно высоко. На бедрах какая-то юбка рванью, и обмотана сетью с застрявшей в ней рыбкой и водорослями. Длинные когти, раскрас лица соответствующий. Волосы, казавшиеся мокрыми, копной отброшены назад. Жутковатый образ впечатлял.       – Бля… – протянул Костя, делая быстрый глоток пива.       – Костюм клевый. Обычно обходят стороной славянских русалочек и рядятся во всратую Ариель… А тут хорошая работа костюмера.       – Ты не узнал?...       – Ммм? – задумчиво протянул Саша, отправляя в рот очередной наггетс. Он приноровился к процессу поглощения пищи в этом плотном костюме и явно не собирался упускать возможности. – Говорю же, русалочка…       – Сань, это Алина – твоя бывшая! – поставил кружку на стойку Костя.       – Константин! Идите рот с мылом помойте! – возмутился Саша. – Не моя она! Фу-фу-фу…       Он приблизился, притянул Костю чуть ближе к себе. Ровно настолько, насколько позволяли правила приличия – и костюм:       – У меня ты только… и знаешь, что забавно… – Саша легонько скользнул ладонью по Костиному бедру. – Мой стояк надежно скрыт костюмом. А твой?...       – Галлы! – презрительно сказал подошедший к стойке Цезарь и величественно положил руку на высокую поверхность стола. Но тут же сменил тон и улыбнулся. – Отличные костюмы, парни! – …Мы рады приветствовать вас всех сегодня в этом замечательном зале… – звонкий голос разнесся по помещению.       – Я до сих пор преклоняюсь твоей способности найти общий язык со всеми, Вара! Как ты умудрился Ушакова затащить сюда ведущим?! Он же сейчас ВЕЛИЧИНА на этом рынке, – поднял вверх большой палец Влад, показывая популярность Алексея Ушакова – замечательно ведущего, который за считанные минуты умудрился зарядить своим позитивом абсолютно всех. – Итак… В клубе есть традиция! Конкурс на лучший костюм!!! Тут, надо сказать, побеждают трое!!! Трое гостей или три команды, которые выбираются путем голосования! Ящик для голосования находится около нашего прекрасного портретиста! Да-да, правильно оглядываетесь, у бара!... Большинством голосом выбирается победитель! И именно он определит счастливчика, который займет второе место: того, чей костюм сочтет лучшим! Третий победитель – приз зрительских симпатий. Спешу напомнить, что сегодня мы не оцениваем человека под маской! Мы оцениваем наряд, оригинальность и подачу образа! Голосование продлится до полуночи!!! В половину первого мы объявим победителееееей! А сейчас!!! Музыка!!!! – Он сам предложил поработать с вами! Ему нравится этот клуб! – ухмыльнулся Костя. – А я просто выступил посредником! Он обожает этот праздник и терпеть не может его проводить на мега-масштабных мероприятиях… Цезарь вскоре отбыл по своим делам, поглядывая на веселящиеся группки людей и довольно подмечая отсутствие организационных проебов. Костя с Сашей прогулялись по залу, пофотографировались со всеми желающими, а после уединились в курилке. Саша, поднапрягшись, достал из-под необъятного живота пачку сигарет и зажигалку: – Мне очень жарко! Я хочу домой!!!! – заныл он, подкуривая. – Концертная программа кончается в час ночи… и дальше мы можем свалить! – утешил его Костя, который искренне наслаждался сегодняшним движем. Более того, он был рад, что большую часть концертной программы организовал сам. Но сейчас его волновали совершенно другие мысли: – Сань… тебя не трогает присутствие Алины здесь? – аккуратно высказал свое волнение Вараксин. – Мне больше интересно, кто ей костюм подсуропил. У человека определенно есть стиль, которого у Алины нет! Я бы взял контакты… Ребята из шоу как раз искали кого-то нового на костюмерную работу!.. – И все же? – не позволил ему уйти от ответа Костя. – Похуй, Кость. Вот, кроме омерзения, ничего… Да и, в конце концов, когда-нибудь мы все равно бы с ней пересеклись. Рано или поздно… Может, и хорошо, что так. Она, кстати, как-то звонила, я номер узнал. Видимо, мой у кого-то раздобыла... Не стал брать трубку. Не сказать чтоб это полностью утихомирило вскинувшую было голову Костину ревность… Но если Жданов сказал “похуй”, значит, так оно и было. Иначе он подобрал бы другие слова. Они пошли обратно, прошлись по залу, здороваясь со знакомыми, болтая и оценивая костюмы. – Вара! Здравствуй! – поздоровалась Алина-русалка, плавно подходя к парочке галлов. – Шунечка? Ты ли это! Хорошо выглядишь! Вижу, набрал пару килограмм! – она шутливо попыталась потыкать пальцем в объемный живот, но Саша “натравил” Идефикса, делая вид, будто плюшевая собака кусает девушку за палец. – Пойдем-пойдем, мой хороший!! – Саша поглаживал плюшевую собаку, “успокаивая”. – Тянут тут всякие ручонки, Шунечками называют… Идем, Астерикс! Нас ждут великие дела! Костя, стараясь не ржать над вытянутым лицом девушки, пошел следом, как вдруг Саша-Обеликс замер и сложил пухлые руки на груди. – Кого я вижу!! Амазонка! Бесподобная красавица! Просто богиня!! Леди Крофт!! Вараксин, зная Сашину одержимость древней игрушкой про Лару Крофт, в полной мере оценил костюм стоящей неподалёку девушки. Она была точь-в-точь как героиня той древней компьютерной игры с минимальной графикой. У нее была карикатурно-треугольная грудь, квадратная задница, на бедрах две кобуры с пистолетами. Лямки от рюкзачка выделялись на фоне ярко-голубой майки. Короткие шорты оголяли шикарные крутые бедра. Высокие сапоги до колена и перчатки без пальцев довершали образ. Ну и, конечно, нарисованные пухлые губы (намного массивней, чем было задумано природой) и коса через плечо. – Она прекрасна! Прекрасна! – воскликнул Саша, не забывая отыгрывать роль, складывая руки на груди и смущенно отводя глаза. Костя оценил и леди Крофт, и Сашин восторг – искреннее восхищение стопроцентным попаданием в игровую версию персонажа – и пошел знакомиться. – Леди Крофт! Мой друг поражен вашей красотой и талантами, но, увы, стеснителен и застенчив… – Костя кивнул на Сашу, ковырявшего ножкой пол. Учитывая его образ, выглядело это очень… внушительно. Девушка подошла ближе, и они, на минутку оставив свои образы, разговорились. – Я недавно вернулась в город – ездила на полугодовые курсы в Штаты… Думала, отдохну и начну работу искать! А тут приятельница позвала подобрать уникальные образы на вечеринку для ее танцевальной компании. Так я и оказалась здесь!.. – Оо! А чьи образы ваших рук дело? – спросил Костя. – Славянские персонажи: мавка, домовой, леший, мара… Вон, кстати, мавка… С сетью на юбке… – сказала девушка. В жизни ее, как оказалось, звали Юлия Любимцева: девушка дала свою визитку и выразила заинтересованность Сашиным предложением познакомиться с группой артистов, ищущих нового костюмера. – Костюмы просто потрясающие! Я в полнейшем восторге! – признался Саша. Костя закатил глаза и покачал головой. Леди Крофт, переводя взгляд с одного на другого, хмыкнула и, проведя рукой по щеке Кости, придвинулась так близко, как позволяла острая треугольная грудь: – Не ревнуй, Астерикс! Я по девочкам! А этот здоровяк во всей толпе смотрит только на тебя… Юлия отошла, вызывающе покачивая бедрами, оставив после себя только резковатый запах туалетной воды. А Саша, проводив леди Крофт взглядом, но не смея настаивать на дальнейшем общении, уже переключился на других персонажей: – Ух ты! Капитан Крюк!! – Медуза Горгона!... От изобилия костюмов рябило в глазах, и парни, не забывая играть свои роли, обошли зал по кругу. А когда начались очередные конкурсы, сбежали на перекур.       Вечеринка была в разгаре, когда Костя, зажав Жданова в подсобке, попытался пролезть руками под его костюм. Но костюм был коварным и к стратегическим местам не пускал.       – Потерпи, детка! Дома все будет! – улыбался Саша, наслаждаясь таким неприкрытым нетерпением.       В дверь кто-то влетел, ойкнул и убежал. Парни, казалось, даже не обратили на это внимание, пока дверь не хлопнула во второй раз, и в комнату не влетели Клеопатра и Цезарь, которые тоже не могли отлипнуть друг от друга. Увидев галлов в компрометирующем положении, они извинились и, хихикая, пошли искать другой закуток.       – С этим Хеллоуином мы все немножко сошли с ума, – улыбнулся Костя, оставляя попытки пробраться через толщи поролона к соблазнительному телу. – Пошли в зал…       Они как раз подоспели, когда заканчивался подсчет голосов. Вскоре рядом с ними появились и царственные персоны. Клеопатра-Ди тут же утащили Астерикса-Костю поболтать.       – Вы вместе? – спросил Цезарь-Влад.       – Да, – открыто улыбнулся Обеликс-Саша.       – Я рад, Сань! – кивнул Цезарь, решив все откровения оставить на потом: такие разговоры нужно вести без лишних ушей, в более спокойной обстановке. – О!! Результаты!!!       Алексей Ушаков объявил первого победителя, выбранного путем голосования.       – …и победителем становится… Точнее, становятся семейка Аддамс! Пожалуйста, прошу на сцену!!! Поддержим аплодисментами!...       В номинации “Выбор победителей” оказался Дейви Джонс, который взошел на сцену, влажно поблескивая щупальцами и грозясь всем черной меткой. А приз зрительских симпатий забрала Леди Крофт, которая не ожидала встретить здесь столько поклонников старой версии игры, на героиню которой сотни подростков сдрачивали ладошки.       Но парни пропустили все это, пытаясь скорее стянуть Сашин костюм в раздевалке и беспрерывно целуясь.       – Ай! Идефикса задавишь! – возмутился ржущий “Обелиск”, пытаясь стянуть опостылевшие “толстые” рукава. Но Костя мешал, прижимался к объемному животу и пытался добраться до открывающихся тонких ключиц.       – Снимай все это скорей! – наконец принял мужественное решение он и отстранился. – Я щас быстро переоденусь и к Ди сбегаю предупредить, что мы сваливаем… Тебе помочь с костюмом? – Иди уже… А то до дома мы доберемся не скоро! – предвкушающе улыбнулся Саша, оценив желание Кости скорей добраться до все еще закрытых полосатой тканью тылов.       Через минуту Костя уже вышел, а Саня аккуратно сложил “рукава” и принялся стягивать остальные элементы костюма. Дверь в комнату скрипнула, и Саша, не оборачиваясь, заметил:       – Чет ты быстро!       – Ждала, когда мы сможем поговорить, – проговорил голос.       Жданов повернулся. У двери стояла Алина в позе, которая демонстрировала и подчеркивала соблазнительные формы.       – Хуле надо? – совершенно однозначно обозначил свое “желание общаться” Саша.       – Я хотела тебе рассказать… Поговорить… Извиниться…       Саша, вежливо подняв бровь, слушал.       – Как твои дела? – улыбнулась девушка, делая шаг вперед.       – Нормально дела, – буркнул Саша и повернулся к ней спиной, пытаясь расстегнуть тугую застежку штанов, удерживавшую всю конструкцию костюма на теле.       – Ты не хочешь узнать, как мои дела? – немного обиженно прозвучал голос Алины.       – Не-а!       – А я вот только вернулась… – начала было Алина, но повернувшийся Саша только прищурился:       – Мне похуй. А сейчас выйди, пожалуйста! Это комната для персонала и выступающих. Ты тут лишняя.       Дверь открылась, и в помещение спиной вперед влетел Ушаков:       – Ваш клуб просто потрясающий! Шоу-программа на высоте! Недаром Константин уверял, что я не пожалею… Ой! Я помешал? – спросил Алексей, растягивая губы в улыбке, глядя на раздевающегося Обеликса, который довольно смешно смотрелся в характерных штанах, но без шлема с косами, и на эффектную девушку.       – ДА!       – НЕТ!       Возмущенные голоса прозвучали одновременно. Влад, который зашел вместе с Ушаковым, свел вместе брови, моментально оценив обстановку.       – Девушка, покиньте помещение! Вы не являетесь сотрудником клуба или выступающим. Вам тут не место! – Влад сказал это коротко, холодно, но его слова прозвучали настолько весомо, что Алина, лишь бросив обиженный взгляд на Сашу, молча вышла прочь.       – Спасибо, – бросил Саша и, повернувшись спиной ко всем, стянул опостылевший слуховой аппарат и стал снимать надоевший костюм. Дальнейших разговоров он не слышал и обратил внимание на окружающих, только когда коснулись его локтя. Костя.       – Все в порядке? – спросил он, тревожно заглядывая в глаза.       – Ага. Настырная мавка лезла, но была послана Цезарем нахуй. – А потом капризно заявил, топнув ногой (чем вызвал смешок Цезаря, который сам Жданов, впрочем, не расслышал). – Кость, домой хочу! Заебался!       – Карета подана, малыш… Погнали…       Подхватив объемные мешки с костюмами, они вышли через заднюю дверь. Ни тот, ни другой не увидели, что каждое их действие отслеживала пара заинтересованных глаз.       Едва запахнулась дверь квартиры, как парни, бросив баулы вещей, прильнули друг к другу, прижались. – Кость! Я воняю Обеликсом! Меня надо в душ! – доверительно сказал Саша. На что тот только хмыкнул: – Люблю тебя любым… – Ммм.. Любишь, значит… – Саша крепче прижал к себе парня. – Пойдем, я тебе продемонстрирую взаимность… Несмотря на усталость и тяжелый, напряженный день и выматывающую вечеринку, у них нашлись силы, чтоб доставить друг другу удовольствие. Сперва в душе, а после и в постели. И не раз.. И даже не два… – Я тоже люблю тебя, Кость. Мне показалось, что надо это сказать вслух. Ты стал всем для меня, – сказал Саша, притягивая любовника ближе к себе и оставляя на его губах мягкий, нежный поцелуй.

***

– Итак!! Танцевальная импровизация!! По традиции… Ну вот, опять!... – возмутилась Ди под дружный смех, когда ей накинули на глаза платок и закрутили. – Для новеньких… ВЫ выбираете претендента из тех, кто за моей спиной. Я выбираю вслепую из тех, кто впереди меня… Итак… Публика заулюлюкала, засмеялась, когда на сцену вышли два парня. Один был высокий, белобрысый, с видимыми шрамами на лице и руках. Второй был пониже, подвижный и с улыбкой до небес и обратно. – Ну надо же!... Опять!... – искренне удивилась Ди, глядя на своих друзей, которые неловко ухмылялись, стоя на сцене. Музыка еще не заиграла, когда они зацепились взглядом друг за друга и двинулись навстречу. Высокий и белобрысый снял что-то с уха и сунул себе в карман. Эта маленькая деталь не имела никакого смысла для большинства. Но у его танцевального партнера зажглись все звезды в глазах. Для него это означало доверие. Безоговорочное доверие. Но это было для них двоих. – Потанцуем? – одними губами прошептал Костя. – Потанцуем!! – утвердительно кивнул Саша. Ди, ее супруг, который решил поприсутствовать на этой вечеринке, Алина, заявившаяся сюда со своим коллективом и своим нынешним мужчиной, наблюдали за танцем и видели, насколько парни понимают и чувствуют друг друга на том глубинном уровне, где не нужны слова, длительные совместные тренировки или даже музыка. Как бы парадоксально это ни звучало, эти двое точно знали, какое движение сделает каждый из них в следующее мгновение. Они словно плыли в тягучем пространстве, а музыка была их спутником. Они смотрели друг другу в глаза, касались друг друга кончиками пальцев или прижимались друг к другу целиком на мгновение, чтоб через секунду разойтись в танце на разные концы площадки. Ни на один миг, ни на секунду ни у одного не было сомнений в поддержке другого. Один раз показалось, что вот сейчас – не успеет! Не схватит вовремя за руку и не поддержит в сложном “парном” движении под спину. Не подставит плечо. Но неизменно второй успевал, поддерживал и помогал. – Они как будто не танцуют… – …буквально занимаются любовью… – ...слишком горячо… А парни не слышали. Будто во всем мире были только они одни. Только глаза в глаза. Прикосновения на кончиках пальцев. Понимание с полувздоха. А где-то за пределами их маленького мирка играла музыка и публика свистела и аплодировала. Но некоторые движения, улыбки и взгляды были только для них двоих. – Алина, а ты уверена, что это твой бывший? Ты же говорила, что он изуродован, беспомощен и все еще досаждает тебе, обрывая телефон… Алина стояла в углу зала и пыталась сдержать злые слезы. О чем она плакала? О потерянной надежде? Или об упущенной выгоде? Или о том, что “поставила не на ту лошадку”? – Слушай, Алин… А он точно был с тобой? Думается мне, что он счастлив с тем парнем… Смотри, как они двигаются, так доверяют друг другу в танце… фантастическая, идеальная гармония! И оба такие красавчики… А парни продолжали скользить по сцене, не замечая окружающих. Один видел улыбку – ту, которая была предназначена только ему. А второй – серые глаза, в которых вспыхивало пламя. Они едва не проворонили окончание трека. Но, прислушавшись, тут же вступили в следующий: идеально, точно и четко перестроившись под менее интенсивный ритм. Их не останавливали, не прерывали их танец. Только хлопнула дверь, когда девушка, стоящая в углу зала, нервно убежала куда-то, оставив своего спутника смотреть на идеальный баланс понимания и доверия.