Триггер

22.02.2025

      Был обычный субботний вечер. За окном гуляла непогода — привычный для Ванкувера в феврале тоскливый дождь. Он вгонял в уныние и нежелание выходить из дома. Впрочем, Эшли Фауна и Ванесса Смит сегодня никуда не собирались. Обручившиеся в Рождественское утро прошедшего года женщины сегодня устроились с пледом на диване в гостиной своего уютного небольшого домика. Их планы включали в себя просмотр финальной серии старого, но любимого обеими, сериала «Зена — королева воинов».       Сериал часто изобиловал сценами жестоких сражений и нелёгких испытаний для отношений между двумя главными героинями — воительницей Зеной и её верной спутницей Габриэль. Каждый такой момент вызывал искренние переживания у Эшли и Ванессы за любимых персонажек и их пару. Чего уж говорить о последней серии, где Зена погибла, чтобы искупить свои грехи, и оставила Габриэль одну на пропитанной кровью земле? Смотреть это было мучительно, особенно от осознания, что между двумя верными подругами всё это время промелькали искорки романтической любви, которой так и не суждено было разгореться в полноценное пламя. Да, это было болезненное и страшное зрелище, доводящее до тихих обжигающих слёз, но всё равно интересное. Сердца Фауны и Смит сжимались от боли за судьбы любимых героинь, однако взгляды оставались прикованными к экрану. Ровно до одного момента.       Когда на экране показали, как губы Габриэль коснулись губ уже охладевшей Зены, какой-то противный голос, отдающийся эхом в черепной коробке Эшли, заставил её отвернуться, будто женщину поймали на преступлении. Ванесса тут же поставила сериал на паузу, заметив странное поведение невесты, и с беспокойством обратилась к ней:       — Что случилось, милая?       — Просто вспомнилось кое-что, — нервно вздохнув, призналась Фауна.       — Что? — осторожно полюбопытствовала Смит.       Эшли не сразу ответила Ванессе. Она боялась вновь прикоснуться к тяжёлым воспоминаниям, которые, как ей казалось, должны были безвозвратно уйти вместе с их источником. Женщина не ожидала, что сцена из сериала станет триггером, и в её голове вновь всплывёт мерзкий мужской голос, полный беспричинной ненависти. Голос её отца — Отто МакДональда.       Чуть придя в себя, Фауна нашла силы поделиться с беспокоившейся за любимую Смит тем, о чём не вспоминала долгие годы.

***

08.07.2004

      Эшли Фауне тогда было 7 лет. В школе начались летние каникулы, но девочка всё равно вставала рано: она не хотела пропускать серии одного из любимых сериалов — «Зена — королева воинов». Несмотря на совершенно неподходящий для возраста Эшли сюжет, пугающую жестокость и смущающие неприличные сцены, что-то очень сильно привлекало её внимание к происходящему на экране. И она даже знала, что именно: отношения между Зеной и Габриэль.       Маленькая Фауна восхищалась способностью главных героинь возвращаться друг к другу, тому, как они спасали друг друга, как защищали, как заботились друг о друге. Ей казалось, что ни один из мужчин этих женщин не мог похвастаться такой преданной любовью, какую они явно испытывали друг к другу. И Эшли мечтала о чём-то подобном: она представляла, что у неё в будущем будет такая же верная подруга, какой была Габриэль для Зены. Представляла их странствия, их сражения, что всегда велись бок о бок, а после них — они залечивали раны дорогой сердцу спутнице и утешали в ночи, когда вместо спокойного сна приходили кошмары.       В силу возраста Фауна не так уж много понимала о любви. Она воспринимала её только через книжки и фильмы, но нигде в них не видела, чтобы любовь была возможна между двумя женщинами, а в «Зене» это зачастую было лишь намёком. Поэтому Эшли наивно воспринимала главных героинь сериала именно как подруг, но очень-очень близких. Хотя где-то на задворках сознания возникали вопросы, почему дружба двух женщин местами напоминает любовь между разнополой парой. И всё же девочка не особо размышляла над этими вещами.       В тот роковой день, который Фауна надеялась больше не вспоминать, по телевизору обещали показать последнюю серию «Зены». Девочка с еле скрываемым нетерпением позавтракала вместе с мамой — Элизабет Фауной, поцеловала её на прощание перед уходом той на работу в больницу, где женщина трудилась хирургиней, и села перед телевизором смотреть финал одного из любимых сериалов, взяв с собой любимого плюшевого мишку. Ничто не предвещало беды, пока в квартиру не зашёл отец девочки — вечно всем недовольный фельдшер скорой помощи, который после ночных смен был особенно злым.       Отто презирал свою дочь с момента её рождения. Он мечтал о том, что его жена — Бетти — подарит ему сына, того, кого он мог бы научить рыбачить, с кем бы разделял любовь к хоккею, кем бы мог по-настоящему гордиться, когда тот в отличие от отца сможет стать настоящим врачом. Но вместо желанного мальчика на свет появился, как говорил мистер МакДональд, недочеловек. Он даже заставлял супругу отказаться от ребёнка, но она не смогла — её материнская любовь не зависела от пола и была абсолютно безусловна. От того в душе Отто закралось презрение к Элизабет и маленькой Эшли, которое он не стеснялся показывать.       Девочка испугалась, увидев на пороге гостиной перекошенное от отвращения лицо отца, и рефлекторно прижала к себе мишутку, будто та могла её хоть как-то защитить.       — Жрать есть? — раздался на всю комнату грубый голос мистера МакДональда.       — На кухне, — с трудом выдавила из себя слова маленькая Фауна. Она надеялась, что мужчина сейчас уйдёт завтракать, а затем ляжет спать, и не будет мешать ей смотреть сериал, но почему-то его взгляд зацепился за происходящее на экране.       — Это что ещё за мерзость?! — закричал Отто.       Его дочь не сразу поняла, о чём он говорил, но, машинально оглянувшись на источник «мерзости», увидела, как Габриэль целует Зену в губы. И это выглядело совсем не по-дружески, хотя Эшли не увидела в этом ничего дурного.       — Выруби эту дрянь, извращенка! — продолжил злобно орать отец, но не стал ждать каких-то действий от замершей в испуге девочки, и сам выдернул телевизор из розетки, а затем замахнулся на ребёнка. — Была б моя воля, мозги бы тебе вышиб. Может так наконец-то станешь хоть немного напоминать нормального человека, — мистер МакДональд так и не ударил дочь, лишь толкнул её голову в сторону.       Маленькая Фауна не понимала, почему мужчину так разозлило увиденное на экране, и почему он так зол к ней. От страха, растерянности и обиды девочка принялась тихо плакать, закрывая лицо плюшевым мишкой. Но это не разжалобило отца, лишь усилило его гнев.       — Прекрати реветь, извращенка малолетняя! Я тебе больше не позволю эту мерзость смотреть. И к бабушке Хлое вообще больше никогда не пущу. Ты этого явно от неё понахваталась.       Почему Эшли извращенка? Что мерзкого в одном из её любимых сериалов? И при чём тут вообще мать самого Отто? На эти вопросы в маленькой голове не было ответов. Зато была пульсирующая боль от непрекращающихся слёз, обжигающих глаза, щёки, губы и даже сердце. Она вместе с обидой заняла всё внимание Фауны. Девочка даже не заметила, в какой момент из комнаты ушёл её отец.       Успокоение пришло, когда всё слёзы были выплаканы, а из родительской спальни донёсся громкий и противный храп мистера МакДональда. Но это было лишь физиологическое спокойствие — скорее тягучая усталость, заглушающая душевные муки. Поддавшись ей, Эшли уснула на диване, всё также прижимая к себе мишутку.

***

      — Вот же урод! — возмущённо воскликнула Ванесса, когда Эшли закончила своё повествование. — Ты мне всегда говорила, что твой отец ужасный человек, и каждая твоя история подтверждает это без всяких «но».       — Да, — тяжко вздохнула Фауна, не зная, что ещё сказать.       — Нет, ну как можно было сказать маленькой девочке: «Мозги вышибу»?! Да это ему надо было вышибить мозги! Если они у него, конечно, есть, — с презрением выдала Смит.       Её невеста печально молчала. Было видно, что давно похороненные воспоминания причиняли ей такую же боль, какую она испытала в тот роковой день. Поэтому Ванесса осторожно приобняла Эшли и стала нежно гладить её по волосам.       — Его больше нет в твоей жизни. Он не имеет власти над ней, — успокаивала она возлюбленную.       — Думаешь? — послышался полный тревожных сомнений голос.       — Ну, юридически у него над тобой точно нет власти. Ты же говорила, что он оспорил отцовство в суде во время бракоразводного процесса с твоей мамой, — Смит пыталась вселить в Фауну хоть каплю уверенности. — Интересно, а как у него так получилось? Наверное, у него были дружки в лаборатории, которые подделали анализы. Вот же сволочи, — пробубнела женщина куда-то в сторону.       — Да, юридически у него нет власти надо мной, — согласилась Эшли, но в голосе не было облегчения. — Вот только те его слова навсегда отпечатались в моём подсознании, даже если я их не вспоминала до сегодняшнего дня. Из-за этого я боялась признаться маме в своей бисексуальности, боялась открыто любить женщину и чуть не испортила жизнь тебе и себе, встречаясь с мужчиной, потому что не была уверена, что могу быть счастлива так, как того хочу, — открыто жалела о прошлом она.       — Но, милая, это уже всё позади. Твоя мама приняла тебя, приняла наши отношения. Мы с тобой вместе. Уже никто и ничто не изменит этого, — мягко приободрила невесту Ванесса.       — Ты права. Прости, что нагнетаю, — пристыдилась Фауна.       — Ничего, я понимаю тебя, — Смит ласково улыбнулась возлюбленной и мягко поцеловала в щёчку в знак искренности своих слов. Тогда и на лице второй женщина засияла радость.       После этого Эшли и Ванесса продолжили просмотр сериала, открыто печалясь, что любовь его главных героинь так и не получила продолжения. Но, глядя на это и вспоминая всю боль, которую обе перенесли перед тем, как вновь воссоединиться, женщины не могли не чувствовать облегчения. Они были вместе, они были тепло приняты самыми близкими, они могли открыто наслаждаться своими отношениями, ведь в их обществе, казалось, становилось всё меньше таких людей, как Отто МакДональд. И это было самым важным.