Голод

После очередной вечерней вылазки в трущобы Роткова, закончившейся не самым приятным исходом, ибо Лестер умудрился подвернуть ногу, Дмитрий шагал по темным коридорам базы. Прохладный воздух насытился могильным холодом и почти физически давил на плечи своей безжизненностью и таящейся в не освещенных углах опасностью, давно не мытая плитка противно скрипела под тяжелыми берцами, углы потолка обрамляла паутина, и мужчина на секунду задумался, как в этой промозглой дыре водится хоть что-то живое. Через разбитое окно подул леденящий душу ветер, и генерал поплотнее запахнул пальто. В последнее время Лэйн чувствует себя неважно — это подчеркивают темные круги под глазами и бледная кожа. Генерал решил не брать ее на последние три вылазки, объяснив это тем, что из-за нестабильного состояния она будет подвергать опасности не только себя, но и товарищей, однако, получив в ответ короткий покорный кивок, готов был поклясться жизнью, что еще не испытывал такой неловкости. Лэйн сильно изменилась, и Дмитрий смутно понимал, почему. В самом начале, когда ее только нашли и привели на базу, девушка словно была живее и активнее. Сейчас же, хоть прошло относительно не много времени, Лэйн походила на живой труп. Заметить хотя бы вымученную улыбку на уставшем лице было достижением, также она перестала спускаться на совместные приемы пищи и делиться с другими новостями о прошедшем дне. Дмитрия это беспокоило. Они были кем-то большим, чем генералом и подчиненной, и оба это понимали. Не отрицали. Однако Лэйн отдалилась, замкнулась в себе и абстрагировалась от близкого общения почти со всеми, поэтому мужчина, лежа по ночам в постели, часто задумывался об этом. И пытался придумать способ помочь. Стоило ему только попытаться заговорить, девушка тут же норовила сбежать, ссылаясь на неотложные дела. Не оправдывалась, не объяснялась. Не обещала, что расскажет, как только посчитает нужным. Он предполагал, что это из-за книги. Лэйн уже достаточно продолжительное время корпеет над непонятной книжонкой, пытается расшифровать информацию и помочь друзьям, но все тщетно. Материал, который удается выудить, мало чем помогает, и поэтому с отрядом с каждым днем случается все больше бед. Предаваясь не лестным мыслям, генерал не сразу услышал обеспокоенный голос за своей спиной. Он коротко вздрогнул, когда на плечо легла маленькая ладонь сестры. — Дмитрий, ты оглох? — Анна нахмурила брови и уперла руки в бока, придавая образу угрозу. — Извини, задумался. Как нога Лестера? — Все нормально, ему повезло. Я помазала ногу и наложила жгут. — Сколько дней отдыха ему нужно? — спросил Дмитрий, понимая, что на некоторое время в его отряде будет на одного бойца меньше. — Пару дней без нагрузок. Хотя я не уверена, что он согласится сидеть на месте, — пожала плечами девушка. Мужчина кивнул. Повисла пауза. Анна прятала нервный взгляд в разглядывании своих ногтей, хотя Дмитрий чувствовал, что разговор не окончен. — Как Лэйн? — Сестра шумно втянула носом зябкий воздух и повернула голову вперед, в темноту. — Знаешь, я… Вообще-то я хотела поговорить о ней. — Что случилось? — он напряг скулы. — Лэйн, она… Я переживаю, — призналась Анна и поежилась от резкого сквозняка. — Последнюю неделю она отказывается от еды. Подносы, которые я приношу в комнату, остаются нетронутыми. Лэйн умоляла меня, чтобы я никому не рассказывала и оставляла еду нам, но я так больше не могу. Еще немного, и… Анна не договорила. Голос дрогнул, а по щеке потекла слеза. Девушка как можно незаметнее смахнула ее и прикусила губу. Тяжело сглотнула, прежде чем добавить: — И расстройство пищевого поведения. Я серьезно, Дмитрий, ее вес значительно упал. Дмитрий сжал челюсти с такой силой, что почувствовал скрип зубов друг о друга. Прикрыл глаза, стараясь унять судорожное дыхание. — Я разберусь. Где она? — Должно быть, в библиотеке. Наша комната пуста, — буркнула Анна. Не говоря больше ни слова, генерал развернулся на пятках и последовал в столовую. Та была пуста, так как большинство уже расправилось с ужином и отдыхало в гостиной. Дмитрий механически взял чистую тарелку и наложил немного еще теплого пюре с тушенкой. В стакан налил чай. Поставил на поднос и отправился в библиотеку. Внутри словно разбился калейдоскоп из странных чувств: тревога, непринятие, раздражение, смятение. Лэйн вела себя неподобающе, ибо ему, генералу, еще не приходилось бегать за подопечным и приносить ему еду лично. Но Лэйн… она другая. Не просто подопечный член отряда. Дмитрий знал, что чувствует к ней что-то, похожее, наверное, на любовь. Ранее он никогда никого не любил. Дубовые двери библиотеки были приоткрыты. Из небольшой щели падал тонкий лучик света от керосиновой лампы. Дмитрий вошел внутрь и огляделся в поисках девушки. Та, словно захлебываясь в омуте собственных мыслей и никого не замечая, пряталась в укромном уголке, уткнувшись в книги. Светлые волосы закрывали лицо, из-за чего трудно было прочитать написанные на нем эмоции. Лэйн выглядела так, словно только что проснулась и оделась наспех: тонкие черные лосины и рубашка в голубую полоску. Рукава до середины предплечья закатаны. Дмитрий удивленно выгнул бровь, замечая отсутствие носков на ее ногах, хотя температура в помещении явно была ниже средней. Генерал прокашлялся, привлекая внимание. Лэйн подпрыгнула и уставилась на него испуганным взглядом, затем на поднос в его руках. — Лэйн, я принес ужин, — произнес он с мягкой снисходительностью и поставил поднос на стол. — Спасибо, не стоило, — Лэйн потупила взгляд. — Я поем чуть позже. — Хорошо. Тогда я подожду, — Он сел напротив и сцепил ладони в замок. Девушка опасливо сглотнула и медленно села. Они так давно не оставались наедине, что Лэйн уже и забыла о бывалой легкости и комфорте в его компании. Сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке. Лэйн быстро закатала рукава рубашки, что не укрылось от пристального внимания мужчины и проблеяла: — Дмитрий, я пока не голодна. Не трать время. — Я не могу побыть в твоей компании? — Можешь, но… — Лэйн закусила губу, судорожно думая над причиной. — До меня дошла жалоба, что ты перестала есть. Совсем, — мрачно отчеканил Дмитрий и подался вперед. Коснулся пальцами подбородка и вздернул, вынуждая смотреть в глаза. — Как это понимать, Лэйн? Что за глупые игры? — Кто тебе рассказал? Анна? — Не важно. Отвечай на вопрос. Я все еще твой генерал. Лэйн коротко выдохнула и попыталась отстраниться, но цепкие пальцы не позволили. — Прости, я… я просто… Это не игры. — Тогда что? Ты уже неделю отказываешься от еды, ходишь, шатаешься, как зомби. Вся бледная. — Прости, Дмитрий, — По щеке скатилась слеза. Дмитрий стер ее большим пальцем. — Лэйн, не заставляй меня применять силу и пихать в тебя еду. Я могу это сделать, но не хочу. Шершавые ладони генерала легли на щеки, заправили выбившиеся светлые пряди за уши. Девушка прикрыла глаза и с трудом проглотила образовавшийся ком. — Прости, — повторила вновь. — Я просто считаю, что вам еда нужна больше, так же, как и силы. Она и так в дефиците. — Что за бред, Лэйн?! Ты — часть команды, — возмутился мужчина. — Ты собралась пухнуть от голода, прячась за стеллажами, пока мы набиваем желудки? — Оставь меня, Дмитрий. Я хочу побыть одна, — Если бы не дрожащий голос, получилось бы довольно твердо. Мужчина устало вздохнул и одернул ладони. Резко поднялся. Лэйн снова почувствовала привычное одиночество и холод, как только генерал отошел к соседнему стеллажу. Ей было стыдно. Стыдно за то, что он тратит на нее свое время, когда другие нуждаются во внимании. Лэйн не может. Уже просто не может. Пустота в желудке ощущается почти естественно, почти не приносит дискомфорта. Ну и что с того, что ходить стало тяжелее, а голова по утрам кружится, как после Американских горок? Она не заслуживает хорошего отношения, не заслуживает равных с другими порций еды. Она — балласт, и тупая книжонка ничем не помогает. Сколько бы Лэйн не сидела над ней, сколько бы не переводила и не пыталась принести своим жалким существованием хоть минимальную пользу, — ничего не выходило. Отряд практически тонул в бесконечных нападениях отродий, природных катаклизмах и стычках с местными. Ребята были сильными, боролись, сражались, защищали друг друга. А Лэйн — она просто Лэйн. Неизвестно откуда взявшаяся фифа, за которой приходилось приглядывать и оберегать, ибо Лэйн имела лишь посредственные навыки в борьбе и защите. Балласт. Еще и заставила генерала волноваться. Послышался глухой стук и шелест страниц. Лэйн повернула голову и заметила, как несколько толстых фолиантов валяются на полу, а кулак Дмитрия оставил на деревянном стеллаже толстую трещину. — Дмитрий, ты чего? — Девушка поднялась и сделала опасливый шаг к нему. Крепкие плечи мужчины поднимались и опускались от глубокого дыхания. Холодные голубые глаза смотрели словно сквозь нее. — То есть ты можешь делать себе больно, Лэйн, а я нет? Рот непроизвольно раскрылся в немом вопросе. Губы задрожали. — Ты о чем? — Думаешь, я не вижу? Не вижу, как ты медленно убиваешь себя? — Ничего подобного! — Действительно? — Он в притворном изумлении вскинул бровь. — Тогда покажи руки. Лэйн отшатнулась и инстинктивно натянула рукава рубашки на ладони. — Ты не в себе, — спокойно произнесла она и попыталась обойти генерала, но тот не позволил, схватив ее за локоть. — Дай пройти. — Выполняй приказ, Лэйн. Ты совсем от рук отбилась. Она лишь упрямо покачала головой и потупила виноватый взгляд. Снова все портит. Глупая, бесполезная, неадекватная психичка. Чертова… — Эй! Девушка встрепенулась и попыталась сделать шаг назад, когда генерал, не дожидаясь исполнения приказа, сам задрал рукав до середины локтя. Его острые скулы напряглись еще больше, видя на внутренней стороне левого предплечья тонкие красные полоски. Он тяжело вздохнул. — Зачем?.. Зачем? Зачем? Действительно, зачем? Лэйн опустила влажные глаза, прежде чем он успел заметить, как из них выплескиваются эмоции, словно жир с расплавленной сковородки. Проглотив булыжник в горле, она выдавила: — Я просто… наказала себя. — Наказала? За что? Сердце билось настолько громко, что создавалось ощущение, будто оно пытается заглушить все звуки на свете. Идиотка. Разозлила его еще больше. — Я кое-что поняла за время нахождения тут, — сказала она, прочистив горло. — Я — балласт. Вы с отрядом делаете хоть что-то для спасения мира, бьетесь с отродьями, рискуете жизнями. Я же бесцельно сижу с книгой и ничем не помогаю, даже расшифровка дается не легко, не говоря уже о предсказаниях. Я не могу так. Не могу приносить пользу, значит и не буду… Она прикусила губу, не зная, как закончить. И так сказала слишком много. — Не будешь что? Есть? Будешь делать себе больно? — закончил за нее Дмитрий. — Я хочу как лучше для вас. — Ах, лучше? — Голубые глаза сощурились в плохо скрываемом гневе. Мужчина потряс ее за плечи. — Лэйн, конкретно мне ты лучше не делаешь. Объявила бойкот? Решила поиграть в героиню? Прекращай! — прошипел он. — Дмитрий, прошу… — Нет, это я тебя прошу. Я не могу смотреть на то, как ты увядаешь. Мне больно, Лэйн. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Почему ты не любишь себя? Почему калечишь свое тело? — Я не заслужила… — повторила она, словно заученную мантру. Карамельного цвета глаза залили слезы вины и стыда. Она прикрыла рот ладонью, подавляя рвущиеся из горла спазмы. Напряженные как струна плечи затряслись. Дмитрий прижал ее хрупкое маленькое тело к своему и зарылся носом в волосы. — Тише, Лэйн, тише. Твоей вины нет, слышишь? Ты не можешь контролировать все на свете, — гладил он ее по волосам. — Прости… прости… — Пообещай мне, что больше не будешь делать это. Мне больно. Мне очень больно, Лэйн. Девушка продолжала содрогаться, обхватив его широкую грудь руками. Затылок разболелся. — Лэйн, — позвал генерал, не получив ответа. — Я… постараюсь. — Хорошо. Ужин еще не остыл. Поешь. Дмитрий довел шатающуюся Лэйн до стола и аккуратно усадил. Пододвинул поднос. Она смотрела на еду со смесью интереса и отторжения. Вновь умоляюще глянула на собеседника, но его взгляд был непроницаемым. — Ешь. — Мне одной много. — Ты неделю питалась сухомяткой. Еще немного, и заработаешь РПП. Знаешь, чем это закончится? С тяжким вздохом Лэйн зачерпнула ложкой теплое пюре и отправила в рот. Забывшийся вкус картошки ощущался почти ненатуральным. Только сейчас Лэйн поняла, насколько голодна. Генерал наблюдал за ней, сцепив пальцы в замок. Он заметил изменения в поведении подопечной и неоднократно пытался поговорить, но по итогу отложил это дело в долгий ящик, обратив внимание на навалившиеся проблемы. Дмитрий еще долго будет ненавидеть себя за это. Она ведь могла натворить еще больших глупостей. Мужчина наклонился, и Лэйн почувствовала, как теплые пальцы коснулись ее лодыжки. Сжали пальцы ног. — Холодные, — заключил он. — Простынешь же. Где твоя обувь? — В комнате. Он вздохнул. — Еще один способ наказать себя? — Лэйн молча кивнула. — Чтобы такого больше не было. Хорошо? — мягко попросил мужчина, и она снова кивнула. — Я на всякий случай попрошу Анну убрать острые предметы из комнаты. Она метнула в него испуганный взгляд, даже перестав жевать. — Не рассказывай ей. Никому не рассказывай, пожалуйста, Дмитрий, — попросила она, небрежно коснувшись тыльной стороны его ладони. — Я присмотрюсь к твоему поведению и сделаю дальнейшие выводы. Все зависит от тебя. Повисло молчание, но оно не было неловким, как недавно. Не было давящем. Молчание было спокойным, меланхоличным. Пара сидела в тишине, и каждый думал о своем. Лэйн справилась уже с половиной ужина. — Совсем забыл. У меня же для тебя кое-что есть, — Генерал потянулся к карману брюк и вытащил небольшой шоколадный батончик с орехами. — Держи. Глаза девушки загорелись, щеки налились краской. — Дмитрий, откуда? Они же закончились! — Секрет, — Он тепло улыбнулся и щелкнул пальцем ей по носу. — Спасибо, — Она взяла батончик в руки и повертела, придирчиво разглядывая упаковку, словно ела впервые. Дмитрий дал себе обещание, что будет пристально следить за поведением Лэйн и больше никогда не закроет глаза на внешние странности. Он не позволит ей винить себя и наказывать за то, что вообще не должно стать для того причиной. Лэйн умная и сильная девушка, и генерал не сомневался, что она еще сможет расшифровать долбанную Книгу Апокалипсиса и принести пользу, о которой так мечтает. Но не ценой своего здоровья. Точно нет. — Пожалуйста, милая. Только пообещай, что больше никакого голода. И селфхарма, — попросил Дмитрий серьезным, но в то же время смягчившимся тоном. Медленно прожевав пюре, Лэйн кивнула. — Я… обещаю.