Семья

Звук будильника разорвал тишину ровно в 6:30 утра. Грисс около десяти секунд оставлял глаза закрытыми, надеясь, что это всё сон и ему не нужно просыпаться. Но так как звук продолжал бить по вискам, ему пришлось подняться с постели и выключить будильник. Следующие несколько минут Грисс провёл в состоянии полудрёмы, пытаясь окончательно проснуться. Мысли были рассеянными, но постепенно они начали выстраиваться в логические цепочки. Наконец Грисс встал с постели и пошёл раскрывать шторы. Отдернув ткань, он взглянул на только пробуждающийся город. Рассветное солнце освещало сонный лик улиц под звонкое пение птиц и мяуканье уличных котиков. Внизу по тротуару шла соседка Рубиона, госпожа Виктория, которая выгуливала свою небольшую стаю шпицев. Мужчина хмыкнул и проследил взглядом за этой дамой. Наверное, дорого содержать столько собак... Потянувшись, Грисс отошёл от окна и встал посреди комнаты. Чтобы окончательно проснуться, нужно сделать зарядку. Он начал с лёгких движений головой и шеей, разминая суставы и разогревая мышцы. Затем перешёл к плечам и рукам, выполняя плавные круговые движения. Закончил разминкой для таза и ног, делая наклоны и приседания. Завершив разминку, он решил сделать тридцать отжиманий, чтобы окончательно проснуться. После зарядки Грисс посмотрел на себя в зеркало. Его взгляд задержался на небольшом выступающем животике. Тяжело вздохнув, он пошёл на кухню, по пути делая мысленную пометку чаще ходить в спортзал.  В квартире царила глубокая тишина. Её нарушали только едва слышное тиканье часов. Грисс с радостью отметил, что его сожители всё ещё крепко спали. Это означало, что у него есть возможность спокойно приготовить для них завтрак. Тихо зайдя на кухню, он быстро подошёл к чайнику и включил его. Открыв верхний ящик, он достал оттуда три кружки. Кружка с щеночком для Фолло, фарфоровая чашка с цветами для Тум и поллитровая кружка для самого Грисса. Пока чайник продолжал греться, из холодильника были вытащены ломтики тостового хлеба, творожный сыр и контейнер с красной рыбой домашней засолки. Мужчина аккуратно открыл крышку контейнера. В воздух мгновенно проник приятный, насыщенный аромат рыбы, который сразу наполнил кухню. Всё-таки у Тум были золотые руки. Закинув ломтики хлеба в тостер, он вновь переключил внимание на вскипятившийся чайник. Кружки Грисса и Фолло наполнились заваркой из чайника, а затем туда был долит кипяток. Кружку Фолло он заполнил не до конца, для того чтобы добавить немного холодной воды. Закончил он тем, что засыпал в кружки сахар, две ложки для Фолло и три для него самого. Затем он принялся за приготовление кофе для Тум. Первая была ложка кофе, затем две ложки сахара, кипяток, и закончили этот напиток свежие сливки. Наконец закончив, он удовлетворенно вздохнул, и теперь все три кружки стояли на столе, каждая на своем месте. Грисс вернулся к приготовлению бутербродов. Смазывая третий тост творожным сыром, он услышал шаги в коридоре.  В дверном проёме появилась только проснувшаяся фигура Фолло. Парень зашёл в кухню медленными шажками, продолжая тереть глаза руками.  — Доброе утро, — сонно поприветствовал он. — Ты опять хозяйничаешь на кухне с утра пораньше? Мужчина приветливо улыбнулся и потрепал младшего по чёрной макушке. — Утречка, чемпион! Фолло надул щеки, но не пытался вырваться из хватки этого медведя. — Почему ты говоришь так, словно ты тренер из глупого американского сериала про спорт?  — Мне просто нравится смотреть, как ты надуваешься, как хомячок, когда смущаешься, — Грисс наконец отпустил мальчика и вернулся к готовке. — Садись завтракать.  Тунито закатил глаза и улыбнулся. Какими бы смущающими ни были слова и действия Рубиона, они всегда были наполнены добротой и заботой. В мужчине чувствовалась та фигура отца, которой так не хватало Фолло в детстве.  Всё детство он был сорняком, росшим где-то на заднем фоне жизни родителей. Мама хоть и очень старалась быть заботливой и любящей, но её незрелость проходила очень долго. Она оставалась инфантилкой аж до 36 лет. Отец же и вовсе жил где-то на периферии восприятия Фолло. Он работал с утра до позднего вечера, полностью погружённый в свои дела. На сына у него не оставалось ни времени, ни сил, ни желания. Фолло рос в тени их жизни и никогда не чувствовал себя частью чего-то большего. В своей родной семье он был не особо важной шестеренкой. Но теперь он здесь, живёт в уютной квартире с двумя людьми, которые стали для него настоящими родителями. Тум и Грисс заменили ему семью, окружив заботой и вниманием, которых так не хватало в его детстве. Тум оказывает ему неоценимую помощь в подготовке к поступлению в полицейскую академию, уделяя особое внимание теории и тонкостям работы с документацией. Грисс, в свою очередь, помогает ему физически, сопровождая на тренировки и обучая базовым навыкам, таким как готовка. Эти двое безоговорочно верят в него и поддерживают. За последний год их отношения стали настолько крепкими, что они стали для Фолло ближе, чем родные. Он улыбнулся своим мыслям и принялся поглощать с любовью приготовленный завтрак. Через пару минут болтовни и глотков чая в кухню зашла последняя жительница квартиры. Тум ввалилась в комнату и почти сразу же облокотилась на спину молодого человека, обняв его за шею.  — Доброе утречко... — пробормотала она заплетающимся ото сна языком. — Доброе утро, — Фолло хихикнул и похлопал по руке повисшую на нем женщину. — А вот и главная соня проснулась, — Грисс отхлебнул чай из своей кружки и пододвинул к ней ее чашку кофе. — Присаживайся. Твой кофе скоро остынет. И вообще, во сколько ты спать легла? Услышав его слова, Мима застонала и, отцепившись от Фолло, плюхнулась на свое место. Она взяла чашку в руки и сделала пару глотков. На лице женщины появилась довольная улыбка. — В полтретьего ночи, — наконец ответила она, откусывая небольшой кусочек от бутерброда, который только что взяла из тарелки. — Дописывала статью. Но что более важно, твой кофе, как всегда, великолепен, Грисси! Твоя готовка вновь на самом высшем уровне! Если бы у меня не был настолько отвратительный вкус в парнях, то я бы выбрала тебя в качестве бойфренда! Её слова вызвали у Грисса приступ смеха. Он откинулся на спинку стула, его плечи затряслись от хохота. Он вытер слезинку, которая появилась в уголке глаза, и попытался успокоиться, но его смех всё ещё звучал громко и заразительно. — Ты как всегда, Тум! — он по своей привычке погладил ее по голове. — Ночью не высыпаешься и ходишь злая как черт, а на утро такая милашка! Тум показала ему язык и захихикала. Фолло с улыбкой наблюдал за тем, как двое взрослых дразнятся. Эта сцена была настолько приятной и уютной, что хотелось, чтобы она длилась вечно. За год они стали настоящей семьёй. Их не связывало кровное родство или любовные отношения. Всё было построено на желании безвозмездно дарить тепло, поддержку и заботу. Если в детстве он возвращался домой с пустотой в сердце, то теперь ему всегда не терпится вернуться в эту уютную квартирку на окраине района и увидеть двух самых близких его сердцу людей. Теперь именно здесь его дом. Фолло мечтательно вздохнул и подпер ладонью подбородок. Внезапно он ощутил нечто необычное при прикосновении. Проведя пальцами по щеке, он убедился в своей догадке. Щетина. Только-только проклюнувшаяся, но щетина. Получается, ему нужно побриться? Но отец его этому не учил...  Щеки Тунито зарумянились, и он опустил взгляд на стол.  — Эй, Грисс, — тихо позвал он. Рубион отвлёкся от разговора с Тум и с лёгким удивлением посмотрел на парня. — Да? Что-то не так? — Нет-нет, всё в порядке. Просто я... — он на секунду замолчал, подбирая слова. — Не мог бы ты научить меня бриться?  Как только эти слова были произнесены, в комнате наступила пугающая тишина. Фолло ожидал насмешек со стороны старших, но ничего не было. Он поднял глаза и посмотрел на их удивленные лица. — А тебя разве отец не научил? — осторожно спросил Грисс. Парень занервничал и начал чесать затылок, тараторя заикающимся голосом. — Ну понимаешь, у меня просто было позднее половое созревание! И до этого у меня ничего на лице не росло. Ну и отцу не было смысла меня учить. Да он и не стал бы. Я знаю, что это странно, но мне больше не к кому обратиться! — он на секунду замолчал, и его лицо сильнее заалело. — Хотя я мог посмотреть в интернете... Точно, я мог посмотреть в интернете. Какой же я тупой!  Тум и Грисс внимательно слушали его нервные объяснения, а потом оба заулыбались. — Успокойся, Фолло. Это нормально, — Тум с нежной улыбкой погладила мальчика по спине. — И я думаю, что Грисс будет не против научить тебя. Фолло поднял взгляд на блондина, и его удивило то, что он увидел. Рубион улыбался, как ребёнок, который нашёл под ёлкой свой рождественский подарок. Из его глаз почти сыпались звёздочки воодушевления. Он быстро встал и подошёл к младшему.  — Конечно, я научу тебя! — он подхватил парня под локоть и потащил в ванну. — Пойдём!  Тум показала им в спины большие пальцы вверх.  — Давайте быстрее, иначе я доем ваши бутерброды! — крикнула она вслед.  — Тум, не смей!