Музыка нас связала

- Логан, это была тупая идея. Очень тупая идея. - Оскар хмуро обозревает нечто, называющее себя ночным клубом, но напоминающее больше бордель. – Я ненавижу такие места, ненавижу массовые скопления людей, тем более пьяных, и ненавижу хуёвую музыку. - А ещё ты пиздец зануда, - друг улыбается, жестом приглашая пройти за ним. – Ты на фасад-то не смотри, книгу не по обложке судят, это лучшее тусовочное место города. А ещё тут сегодня топовый диджей на открытом сете, мы должны Бога благодарить за такую возможность насладиться Ландо Норрисом! - Кем-кем? – Абсолютно ничего не говорящее имя, но благоговейный восторг в глазах Логана означал, видимо, что музыка сегодня будет не самой плохой. – Иже с ним, пошли быстрее пока я не замёрз к чертям. Как же Сарджент беззастенчиво ему врал. В этом жалком клубешнике было темно, душно, людей натолкалось явно больше, чем заведение могло вместить, а запах перегара уже впитался в кожу. Сам Логан страстно отжигал на танцполе, сливаясь с общим ритмом бешеного и пьяного веселья. Оскар пока даже не догнался до нужной кондиции, чтобы хотя бы просто игнорировать происходящее. Вероятно, чтобы получать от этого удовольствие, Пиастри нужно минимум десяток промилле в крови, а это уже смертельно. В любом случае три текила-бум, столько же лонг-айлендов, пять шотов виски с колой и два Б-52 медленно, но делали своё дело. - Эй, красавчик! – Какая-то миловидная девчонка с больши-и-ими глазами присела на соседний стул у бара и улыбнулась настолько доброжелательно, настолько могла в своём состоянии. – Один тут? - Нет, с венерическим букетом. И если не отстанешь сейчас, то он побежит за тобой и не успокоится пока не догонит. – Милое личико искривляется в отвращении и бюст на ножках исчезает с той же скоростью, с которой и появился. – Вот и правильно, здоровье - это важно. Стакан с чёрным русским появился на барной стойке перед Оскаром, и тот, подхватив его, развернулся обратно к диджейке – он почти весь вечер следил за виновником такого аншлага в захудалом местечке. Трудно было разглядеть в темноте и издалека, но, кажется, этот парень был крайне хорош собой – подтянутое тело, смуглая кожа, буйные кудри и улыбка, больше похожая на оскал – это не могло не приковывать к себе внимание. Музыку он, правда, ставил отстойную и диджеил так себе, но лицом, очевидно, выдался, поэтому злиться и мысленно ругать его не получалось. Порой даже казалось, что этот Норрис ему подмигивает. Так, а где здесь уборная? Оскар совсем не был уверен в том, что готов увидеть туалет в клубе, где несколько сотен пьяных и, возможно, даже угашенных тел, поэтому не придумал ничего лучше, чем попетлять по коридорам и найти туалет для персонала. И это даже привело к успеху – таковой нашёлся на втором этаже и даже получилось им незаметно воспользоваться, но кто же мог подумать, что на обратном пути Пиастри случайно забредёт в диджейскую нишу? Тут, конечно, тоже никто не обращал на него особого внимания – большинство из пританцовывающих подручных диджея не знали друг друга в лицо, поэтому одним больше или одним меньше – это их мало волновало. Но тут в игру вступили все выпитые раньше коктейли – Оскар вообще не имел никакого желания тут находиться, пришёл по просьбе Логана и оставался только потому, что Сарджент, в отличие от него, редко когда может пьяным самостоятельно добраться домой, а этот Ландо ещё и ставит бог знает что. Надо бы ему об этом сказать, не так ли? Именно поэтому большая ладонь сейчас легонько толкала плечо диджея. - О, тот парнишка с бара! – Норрис, кажется, совершенно не удивлён незванному гостю, даже почему-то улыбается, глядя прямо в глаза. – Я так тебе понравился, что ты решил познакомиться лично? - Знаешь, почему я прямо сейчас не делаю никому операцию на головном мозге? - Возможно, я не хотел бы знать, - брюнет вопросительно поднимает брови. – Но продолжай. - Потому что я принципиально не делаю того, чего совершенно не умею. Возможно, тебе тоже стоит. Оскар не испытал удовлетворения, скорее облегчение, но тем не менее, когда милое лицо напротив недовольно нахмурилось, стало стыдно и даже немного больно. Но лишь пока у его визави снова не появился оскал, подкреплённый задорным блеском глаз, и даже незнакомый с Норрисом человек мог смело сказать – тот что-то задумал. - Супер! – Настала очередь Пиастри непонимающе хмуриться. – Теперь до конца вечеринки принципиально не отойду от пульта. Только, разве что, ради того, чтобы ты отсосал мне в гримёрке. - Окей, где твоя гримёрка? – Норрису остаётся секунда, чтобы скинуть проводные наушники на пульт, прежде чем его утаскивают с диджейки, схватив за запястье железной хваткой и позволяя только немного корректировать направление в нужную сторону. Всё, что было дальше, было больше похоже на калейдоскоп – ты слабо распознаёшь происходящее, но тебе точно нравится. Ландо буквально затянули в гримёрку, хлопнув дверью, и, продолжая держать запястье, закрыли дверь. Нет, не то чтобы Норрис был против, всё-таки, когда его с силой прижали к этой самой двери, ширинка стала неприлично сильно давить. И это подстрекало не стоять столбом. - Как тебя зовут хотя бы? У этого парня отличное тело, тяжело оторвать руки, поэтому Ландо просто бездумно гладил, трогал, щипал и кусал всё, до чего дотягивался, пока его собственную шею осыпали влажными и жгучими поцелуями. Кажется, завтра там останется пара засосов, и это классика его диджей-сетов для всех, кроме него самого. У него, если честно, такое впервые. Круто! - Оскар. - Красивое имя-ах! Оскар времени решил зря не терять, поэтому джинсы Ландо уже благополучно были спущены на пол, а большая ладонь смело оглаживала член так, будто никакого белья вовсе не было. О боже, боже, боже! Что он творит, а? - Спасибо, твоё тоже ничего. Звучит лучше, чем твои диджей-сеты. - Эй! Лёгкий укус тонкой кожи на выступающей ключице в качестве протеста сказанному и обе ладони, изучающие тело Норриса, крепко сжимаются, вот только одна на шее, а вторая… В общем, как наказание это явно не сработало, причём для обоих. Ландо вообще предпочёл бы, чтобы всё происходящее никогда не заканчивалось: всё давило, жгло, резало и душило прямо сейчас, но он готов был терпеть сколько нужно. В конце концов с каждой секундой мыслей в голове оставалось всё меньше, а этот Оскар, с именем которого периодически перемежались несдержанные стоны, был всё ближе. - Поцеловать тебя можно? - А? Что? После всего, что происходило в последние минуты, этот вопрос звучал непозволительно абсурдно. Удивляло, впрочем, и то, что он вообще звучал, но Ландо только сейчас осознал, что всё это время его рот был абсолютно свободен. - Так да или нет? - Боже, Оскар, да делай со мной всё, что хочешь! И это была точка невозврата, потому что в этот момент парню, похоже, сорвало крышу. Чужой язык смело перенёс вкус смеси алкоголя в рот, губы, пребывавшие в покое мгновенно подверглись нападению, заставляя шипеть и выдыхать стоны с сумасшедшей частотой, но головокружение от нехватки воздуха делало всё только лучше. Каждый раз, когда Ландо казалось, что ближе быть уже невозможно, его прижимали к себе с такой силой, что органы будто двигались в животе, и Норрис безвольно поддавался, стонал громче, зарывался пальцами в чужие волосы сильнее, сжимая и оттягивая их до шипения и стонов уже со стороны Оскара. - Не забывай, зачем мы тут. - Что? Зачем? Думать было просто невозможно, поэтому способность Оскара говорить связные осмысленные предложения удивляла, но ничуть не меньше, чем лёгкий толчок в плечи, чтобы Ландо опёрся спиной о дверь, спущенное бельё и горячий рот вокруг своего члена. О, Боже, Оскар, Боже мой! Парень явно знал, что делает, заглатывая с каждым разом всё глубже, играясь с уздечкой языком, вжимая щёки и меняя темп так, что Норрис и сам не понял, когда его ладонь в светлых волосах, стала с силой давить на чужой затылок, что, на удивление, никак не пресекалось. Этот Оскар просто нечто, невозможно быть таким горячим, влажным, сексуальным и дико, сука, милым, когда он вот так смотрит снизу вверх, в очередной раз втягивая щёки, чтобы сделать вакуум. Чёрт! Недолго так осталось. И Оскар тоже это знал, раз наконец начал сопротивляться грубым толчкам Ландо и двигаться так, что едва мозг отключается в секунде от оргазма, его выдёргивают обратно в реальность слишком долгой паузой, и так раз, другой, третий, снова и снова… - Пожалуйста, Оскар, я хочу кончить! - Разве я запрещаю? Каждое слово отдаётся вибрацией, а с нынешней чувствительностью это кажется пыткой, и Ландо почти хнычет, сжимает чужие мягкие волосы, когда снова чувствует приятное тепло вокруг члена и бессознательно подаётся вперёд бёдрами, чувствуя как наслаждение накрывает с головой, а мысли окончательно испаряются, заменяясь звенящей в ушах пустотой, пока Оскар неспешно отстраняется, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Когда, говоришь, у тебя следующий сет? Думаю, его тоже стоит прервать.