Я не трус

Падающая с глухим звуком корзинка с призами - единственное, что осталось, после исчезновения зубастого диктатора и его мыльного прихвостня. С абсолютной беззаботностью он рассказал шестерым мультяшкам, что знал об их плане побега с самой задумки. Рассказал, что их деревянный напарник, который вселял веру в побег из этого сумасшедшего дома - обыкновенный пустой NPC. А после пропал. Оставив каждого наедине с единственной мыслью: «все это было напрасно?». Из ступора первым вышел он - фиолетовый мудила, что по-мнению всех присутствующих, лишил их единственной возможности оказаться на воле своим нажатием на красную кнопку - Джекс. Быстро стряхнув с себя навязчивые мысли о своей вине, он обернулся на толпу своих «друзей». Их взгляды на него… Да, то еще зрелище, толком даже сравнить не с чем. Не считая шахматного шизофреника, который все еще смотрел на огромный белый экран, все буквально уставились на ушастого. Беседы на повышенных тонах было не избежать. И он понимал, что заведомо проиграл полемику, потому что его позиции в данном случае не позавидуешь. Первым с ним решила заговорить та, которая боялась его меньше всего - Зубл. -И как ты это можешь объяснить? - с уже явным намерением надавать люлей спросил конструктор. -Я… - мямлил в унисон ее вопросу заяц. -Потратить свою единственную бл&;&$ую возможность выбраться отсюда в пустую! Хоть раз будешь думать не только о собственном комфорте?! -Это… это был не я… -Ну да, конечно! Сейчас же самая удачная секунда выгораживать себя! - Зубл уже подходила вплотную, явно собираясь переводить ссору в рукоприкладство. - Скажи с@ка, просто ответь, что на тебя нашло?   Фиолетовый выставил свою руку так, чтобы держать яростно настроенный конструктор в узде. Хотя бы на расстоянии вытянутой руки, чтобы максимально обезопасить себя.  -Я тебе уже все сказал. - кислая, но одновременно с этим серьезная мина с желтыми глазами смотрела прямо в лицо агрессору.  -Все сказал!? Ты не понимаешь, что такой возможности выбраться у нас уже не будет!  -А кто сказал, что она у нас была?  Один единственный вопрос. Этого хватило, чтобы Зубл встала в ступор. Она смотрела на него с безумным взглядом, в котором не было видно зрачков. А вокруг слышалось лишь тяжелое и быстрое дыхание - это первый признак ярости в помещении. А второй, но уже не такой явный - глаза. Они смотрят тебе прямо в душу. Выжигают в тебе абсолютно все, и не забывают при этом читать твои шаги наперед. Но сейчас - случай пассивной ярости. Когда зачинщик понимает, что, возможно, ситуация не настолько плоская, какой может показаться на первый взгляд. Но ему тяжело смириться. Принять тот факт, что человек с противоположной точкой зрения прав. Начистить ему рыло без цели будет малым утешением, поэтому придется продолжать словесную перепалку. -С чего ты взяла, что я полностью порушил лично твое спасение? - Джекс явно намеревался брать вверх в этом конфликте. - Ты разве не слышала его? Нажатие любой из этой кнопки - путь в никуда! Я прошу тебя, перестань быть такой узколобой, и хоть немножечко (показывая пальцами) попробуй проанализировать тот ужас, в котором мы оказались! Ты не знаешь, что бы было, если бы кто-то из нас нажал на синюю кнопку. Все это было бредом Кейна. И я уже практически точно уверен - не я, не ты, ни кто-то из присутствующих в этой комнате, отсюда уже не выберется… Это было финальной точкой. Эти слова ударили по всем. Королер вышел из ступора, Рагата уже была на грани слез, Гэнгл была в точно таком же расположении духа. Но реакция одной из девушек ввела в ахуй всех.  Низкорослый шут, все это время стоявший и пялившийся на почти что состоявшуюся драку конструктора и кролика, вдруг резко подбежала к Джексу, взяла его за лямки комбинезона, подтянула к себе, и со всего размаху рванула ему ненастоящим кулаком в щеку. Да, боль они почувствовать не могут, но шок от такого никуда же денется, даже в таком мире. Отпрянув от нападавшей и уперевшись локтями в панель, где были кнопки, Джекс с удивленной мордой посмотрел на Помни. -У@₽/к, даже не смей говорить эти слова!  Не фраза, а выстрел. Но на этом она останавливаться даже не планировала. -Сейчас же послушай меня, и хоть раз выключи в себе урода! - шут наседал, как морально, так и медленно подходя вплотную к зайцу. - Ты обязан говорить только за себя! Именно ты, уже не единожды, поступаешь себя как эгоистичный мерзавец! Джекс, пойми уже, что заперт тут не только ты. Мы все поневоле тут оказались! Хочешь ли ты того или нет, но я бросать попытки съ@?!’ть отсюда не собираюсь. И люди сзади, я уверена, тоже. Но мы не уйдем отсюда, если не будем работать слаженно и вместе, как ты этого не можешь понять? Ну неужели так сложно вести себя не как муд@к?! Ладно тебе на нас наплевать, на меня наплевать, но неужели ты, ложась здесь спать, не думаешь о том, как печально засыпать и видеть сны здесь, а не у себя в родном доме?!  Давление, оказываемое Помни на своего собеседника, было сродни наседавшему судье на уже расколовшегося преступника, от которого требовалось только словесное подтверждение вины. А как еще, ведь она уже столько говна натерпелась от этого морального урода. И не разу он не позволил себе даже мало-мальски извиниться перед ней. За приключение с фургонами, за драку после королевской битвы…Да за что угодно! Это было словно криком души, не только за себя, но и за всех, кто от него уже настрадался. И он понимал, наверное, впервые за время пребывания в Цирке - отхватывает он сейчас заслуженно. И уж тем более, когда за его косяки отчитывает не только уже изрядно заебавший его конструктор, но и…она.