Between Heartbeats

1987 год. Хоукинс после последних событий выглядел, мягко говоря, не очень. Детские площадки и школы опустели, а людей становилось с каждым днём всё меньше. Заголовки газет кричали с первой полосы: "АПОКАЛИПСИС НАСТИГ МАЛЕНЬКИЙ ГОРОД «ХОУКИНС». ПРОИСХОДЯТ СТРАННЫЕ ВЕЩИ" Военные продолжали скрывать правду. Они объясняли всё утечками ядовитых газов или открытием старых шахт с ураном, но мы знали: это ложь. Полтора года назад всё началось. Векна пробрался в наш мир. Земля под ногами будто прогнулась, Хоукинс разделился на четыре части, и тьма словно поселилась здесь навсегда. Никто не понимал, что происходит, кроме нас. Эл выглядела опустошённой. Мы так долго боролись с этим, но он смог. Он знал, что всё так произойдёт, и мы — лишь пешки в его игре. Из-за запрета военных мы не могли вернуться в дом Байерсов. Но Карен Уилер любезно пригласила нас к себе — меня, маму и даже Джонатана. Это было неловко. Смотреть, как Тед Уилер буквально убивает меня взглядом, было тяжело. Карен с ним не советовалась, просто решила за двоих. Сначала мы с Джонатаном действительно жили вместе в подвале Уилеров, но позже он всё чаще уходил в комнату к Нэнси и проводил там почти всё время. Я оставался один, в подвале, который пах сыростью и старой плесенью, где когда-то прошло моё детство. День тянулся медленно, а ужин, которого я так ждал, наконец настал. Мы сели за стол. Тед по-прежнему убивал меня взглядом, но теперь я к этому привык. Карен перебирала мне волосы, восхищаясь, каким взрослым и красивым я стал. – Да, спасибо… – пробормотал я. Но сегодня было странно: Майка не было за столом. Стул рядом со мной пустовал, и казалось, что всем уже всё равно. В последнее время он какой-то дерганный… да, как и всегда, за последний год мы почти не разговариваем. Я не знаю, с чего это началось, но это чувство одиночества не покидает меня до сих пор. Я пришёл в себя только тогда, когда Карен спросила, почему я не ем. Я поднял взгляд и понял, что уже десять минут просто пялюсь в тарелку. — Прошу прощения… — пробормотал я себе, — и снова ковырял пасту несколько секунд. Затем встал из-за стола, унес посуду к раковине и помыл её. Выходя из кухни, не забыл поблагодарить Карен за ужин. — Не за что, Уилл! — услышал я в ответ. Я вернулся в подвал. Сел на старый диван, на котором когда-то играл, читал книгу, но слова не задерживались в голове. Расслабиться было почти невозможно. Связь с ним стала сильнее, чем когда-либо. Он видел галлюцинации, путая сон с реальностью. Разговоры с Джонатаном раньше помогали, а сейчас… теперь он оставался один в этом тёмном, сыром подвале, где воздух был влажным и давил на грудь. Где каждый звук — скрип пола, капли воды, отдалённый шум улицы — казался сигналом тревоги. Я закрыл книгу и прислушался к тишине. Она была странно громкой. Я решил проехаться. Взяв с собой плеер и любимый сборник песен, сел на свой велосипед и отправился к Озеру Влюблённых. Вечер был тёплым, лёгкий ветер шевелил волосы, а воздух пах свежей травой и сырой землёй. Природа вокруг казалась живой, но всё это словно было покрыто пеленой: за стальными перекладинами зияли огромные дыры между мирами, и рядом с ними почти не росли растения — всё вокруг казалось серым и мёртвым. Он ехал дальше. Выбравшись в лесной массив, он попал на узкую тропинку, которая вела к озеру. В последнее время он любил это место: здесь не было людей, только шум воды, шелест листьев и мягкий свет заката, который словно обнимал всё вокруг. Это был глоток воздуха, редкая передышка между домом Уилеров и нависшим апокалипсисом. Подъехав к озеру, он бросил велосипед и сел на пристани, свесив ноги над водой. Блики солнца танцевали на гладкой поверхности, и в этот момент пришла лёгкая улыбка: это было бы идеальное свидание — сидеть так, слушать музыку, смотреть на воду, а может даже искупаться. Да, определённо ему такое нравится. Он моргнул — и мир изменился за секунду. Вместо привычного пейзажа перед глазами возник Майк, зависший над озером: тело искалечено, глаза вывернуты, лицо словно сломано. Холодный воздух сжал грудь, а сердце стучало так громко, что казалось, его слышит весь лес. Это так выглядели все жертвы Векны: Макс, оказавшаяся в коме, и теперь Майк. Уилл закричал, но звук застрял в горле. Он пытался закрыть глаза и уши, но не мог заглушить ужас. Тиканье часов отдавалось в голове, а кожа покрылась мурашками. И вдруг сзади чья-то рука лёгла ему на плечо. — Уилл… УИЛЛЛ!!! Он моргнул и снова открыл глаза. Перед ним был всё тот же закат, тот же знакомый пейзаж. Ветер шевелил волосы, вода играла бликами, запах травы и леса вернулся. Повернув голову, он увидел Майка — до чёртиков напуганного, а сам он просто застывал, будто мир на мгновение остановился.