Империя двух

Второй курс начался с помпезности, которая вызывала у Гарри и Драко лишь глухое раздражение. Весь Хогвартс обсуждал нового профессора защиты от Тёмных искусств — Гилдероя Локхарта. Его ослепительная улыбка и бесконечные рассказы о собственных подвигах действовали на слизеринцев как скрежет металла по стеклу. Драко (насмешливо, глядя на Локхарта за учительским столом): — Посмотри на него, Гарри. Он тратит на укладку волос больше времени, чем мой отец на управление поместьем. Как Дамблдор мог допустить это ничтожество к преподаванию? Гарри (спокойно нарезая стейк): — Дамблдору нужны те, кем легко манипулировать, Драко. Локхарт — это яркая ширма. Но он полезен. Его тщеславие — это дверь, которую мы можем открыть. Их план созрел быстро. В Тайной комнате, ставшей их личным штабом, Гарри и Драко проводили всё больше времени. Василиск, которого Гарри назвал Эребом, мирно спал в тенях, признавая в мальчиках своих хозяев. На первом же уроке Локхарта Гарри решил проверить теорию. Профессор раздал тесты о своих любимых цветах и достижениях. Локхарт (сияя): — Гарри Поттер! Мой лучший ученик! Я вижу, ты ответил на все вопросы правильно! Ты стремишься к славе, как и я? Гарри (с притворным почтением): — Сэр, ваша слава — это лишь отражение вашей силы. Я хотел бы узнать больше о тех заклинаниях, которые вы использовали против вампиров. Библиотека Хогвартса слишком… ограничена для таких талантов, как вы. У вас наверняка есть частная коллекция книг? Локхарт, одурманенный лестью национального героя, расплылся в улыбке. Локхарт: — О, Гарри! Ты прав! Зайди ко мне сегодня вечером на чай. Я выпишу тебе пропуск в Запретную секцию и, возможно, покажу пару редких фолиантов. Вечером в кабинете Локхарта Гарри и Драко действовали слаженно. Пока Драко отвлекал профессора расспросами о «героическом» сражении с оборотнями, Гарри незаметно подлил в его кубок с вином каплю зелья, которое они со Снейпом (под предлогом дополнительных занятий) готовили неделю. Это был «Шепот Истины» — облегченная, но эффективная версия Сыворотки Правды. Гарри: — Скажите, сэр, как вы на самом деле победили ту банши в Ирландии? Локхарт моргнул, его взгляд стал остекленевшим. Локхарт (монотонно): — Я не побеждал её. Это сделал старый колдун из деревни. Я просто стер ему память Обливиэйтом и записал историю на свой счет. Это так просто, когда люди хотят верить в сказки. Драко издал тихий смешок, полный презрения. Драко: — Жалкий вор. Гарри, он — идеальный кандидат для нашего первого серьезного эксперимента. Гарри: — Согласен. Профессор, вы ведь не откажетесь передать нам вашу личную библиотеку и подписать несколько документов, которые обеспечат нам беспрепятственный доступ в любые помещения замка? Локхарт кивнул, его воля была полностью подавлена сочетанием зелья и стихийной легилименции Гарри, которая крепла с каждым днем. Позже в ту ночь, в Тайной комнате, Гарри и Драко сидели на каменном полу, окруженные книгами, украденными у Локхарта. Драко: — Смотри, Гарри. Здесь описаны ритуалы призыва сущностей. Если мы сможем подчинить себе не только Василиска, но и тени замка… Гарри: — Мы не будем подчинять тени, Драко. Мы станем их частью. Гарри взял руку Драко и приложил её к своему шраму. С тех пор как они провели ритуал связи в прошлом году, Драко мог чувствовать то же, что и Гарри. Драко (хрипло): — Он болит? Гарри: — Нет. Он пульсирует. Тьма Локхарта была гнилой и слабой. Но магия в этих книгах… она чистая. Она требует жертвы, но дает власть. Драко придвинулся ближе. В полумраке подземелий, под присмотром спящего змея, он коснулся губами виска Гарри. Драко: — Ты пахнешь озоном и старым пергаментом. И немного — опасностью. Мне это нравится. Гарри (поворачивая голову к нему): — Тебе придется привыкнуть к этому вкусу, Драко. Потому что мы только начинаем. Их первый настоящий поцелуй в Тайной комнате был наполнен привкусом железа и обещанием великих свершений. Локхарт стал их марионеткой, Запретная секция — их игровой площадкой, а Салазар Слизерин, казалось, одобрительно взирал на них со своего пьедестала.