Burning Riders

— Эй… Поаккуратнее, здоровяк. Я ведь уже лишилась половины своих ребёр. — Ты подожгла мои вещи, разве нет? Так что можешь считать это очень честным равноценным обменом. Таков диалог сопровождал пару молодых людей, дошедших с горем пополам на своих хромых двоих до дома. Оба были побитыми, окровавленными и расстрепанными, словно только пришли с ночи, полной мародёрств. Некая доля правды в этом была, ведь… Для них это был всего лишь «вторник». Мужчина, телосложению которого явно позавидовал бы любой спортсмен, ни разу не пропустивший походы в спортзал, вытряхнул одну «бандитку» с задорными светлыми хвостиками, из темной кожаной куртки с мелкими шипами. Одеждой это уже было сложно назвать с натяжкой из-за уже отвалившегося уже по локоть рукава и уже крепко въевшегося аромата обугленного барбекю под машинным маслом, посему она сползла обычной «тряпкой» на подлокотник дивана. За тканью оказалась пара ссадин с багровыми синяками и один длинный порез на плече. То были ещё совсем «свежие», сегодняшние раны, помимо них на коже также «цвели», словно голые стебли, уже давние шрамы. Девушка невесомо дёрнулась от внезапного контакта и тихонько прошипела. Не то, чтобы ей было невыносимо больно (это боль скорее должна бояться её), то было больше с непривычки. Человек, который сейчас обрабатывал её раны, уж точно не был известен за «спокойные» и, не дай бог, «заботливые» прикосновения. Хозяин этих касаний привык держать в руках лезвия, способные отрубить ближнему руку так, как это обычно делают мясники с «товаром» в лавке, то есть резко, и безжалостно. Хозяин этих касаний привык к постоянным неудачным попыткам прирезать её. Хозяин этих касаний носил очень красноречивое имя, под стать ему. К нему через плечо оборачивается причина всех его испорченных вещей, ожогов и дымящихся кончиков волос, в купе с постоянным ором его капитана. У неё были светлые, постоянно взлохмаченные как после песчаной бури волосы, в цвет тому самому обжигающему песку и глаза оттенка пролитой свежей крови, который бы больше подошёл кому-то вроде банды Кида, чем каким-то «Сынам». Она смотрела на него сквозь разбитые стекла горящих огнем солнцезащитных очков и при этом улыбалась разбитыми губами, с засохшей каплей красного в уголке. Но эта психованная манила не только своим лицом, что никогда не выражало страха, грусти или злобы, только чистое сумасшествие и желание поджигать… В его понимании Бёрнис Уайт была самой настоящей «роковой женщиной». Той, которую хотелось одновременно и убить, чтобы не вызывала путаницы в душе, и в то же время на которую рука бы попросту не поднялась. Да что там… Киллер уверен, что даже если он однажды рискнёт, та подружится с владыкой Ада и вернётся обратно, как ни в чём ни бывало, под спецэффекты взрывов из дешёвого боевика. Его пальцы, шершавые, тоже покрытые горсткой шрамов, зарываются под тонкую ткань тёмного топика, так плотно и… «незаконно» обтягивающего её грудь. Он резко оттягивает края кверху, обнажив спину и приоткрыв совсем чуть-чуть низ женской груди. Уайт издаёт тихое и удивлённое «ах», но почти сразу же оно сменяется едва слышимым привычным ей «хи-хи». — Чего ты внезапно остановился? Сентиментальность накрыла? — спросила она, наклонив голову и по-гадски сощурив глаза — В наших драках ты мало заботился о сохранности моих вещей. И действительно, в их регулярных стычках они никогда не церемонились друг с другом, отбросив все рамки приличия. Ради чего? Ради территорий… — Ага, размечталась. Не нужно считать, что я не смогу по-прежнему сломать тебе спину. — Верю, верю~ Но всё же… Он видит и может даже представить себе, как движутся под светлой кожей мышцы при виде её чуть согнувшейся назад спины. В горле сразу же образовался предательский ком. — Мы ведь с тобой уже настолько близки, почти «друзья», я бы сказала — продолжала блондинка, намеренно изредка сверкая взглядом — А «друзья», зачастую, друг перед другом не скрываются, нет? Тем более, я уже не раз видела тебя без маски, так что… Киллер точно знал, что ему точно стоило оставить побитую в кошмар пироманьячку возле тех гаражей, но похоже, он всерьёз недооценил уровень безумия Уайт. Как ещё по-иному оценить то, что в следующую же секунду та собственноручно оттянула топик ещё дальше, на сей раз уже полностью оголяя грудь? — Будет невежливо с моей стороны, если я тоже не «откроюсь». Несмотря на постоянное наличие шрамов и сломанных костей (которые потом срастались в рекордные сроки по необъяснимым науке причинам), у девушки было очень привлекательное тело. Привлекательное настолько, что только безумец не стал бы предаваться непристойным мыслям о ней… Но здесь Киллер, к сожалению, безумцем не был. — Считай, что мы теперь «квиты"~ На лице той была такая мерзкая улыбка, которая не вызывала ничего, кроме желания прибить её, дабы не сводила с ума. Именно поэтому, мужчина вместо этого стал смотреть не ей в глаза, а на её грудь (что было ещё хуже). Уайт была обладательницей груди средних размеров, на которую предпочитала всегда натягивать тесные топики. Киллер был уверен, что однажды в сражении с ней видел выпирающие бугры сосков на ткани. И сейчас они были перед ним воочию. Розовые переходящие в лёгкий красный к началу… — Я, конечно, знал, что ты на голову отбитая, но не до такой же степени… — Ох, брось, ты меня смущаешь~ Твои комплименты заставляют мое сердце «пылать» от восторга! — Это не комплимент. — Уверен? — Абсолютно. — А доказательства предоставишь? — Спрашиваешь ещё. Этим самым доказательством стали тяжёлые руки маньяка, которые сжали оба плеча, и с силой потянули туловище девушки вперёд. Оба тут же столкнулись головами, а через секунду и вовсе слились в странном единении губ. Поцелуй? Вы что, охренели? Это не был поцелуй, никак нет… Это был ещё один вид их сражений за «лидерство». Совсем как те уличные, когда Уайт пытается спалить ему лицо, а он полоснуть её лезвием по рукам. Пары ведь не целуются остервенело и не выглядят при этом как животные, пытающиеся перегрызть друг другу глотки. Так делают только заклятые «враги», закалённые постоянными столкновениями на пустырях. Так делают только два монстра, которым не место среди адекватных людей. Бёрнис со всей силы вцепилась руками в митенках в чужие плечи, пока их рты продолжали пребывать в неистовой адской битве. Они стукались зубами, пытались прокусить и так уже истерзанные губы, либо просто добивались того, чтобы один из них задохнулся первее. Хорошая альтернатива кулакам в челюсть и пинкам под лёгкие. Руки блондинки не оставались бездействия никогда. Сейчас они с силой впились в его кожу прямо до хруста костей на распухших костяшках и первых мелких капель крови на ногтях. На такую «подлость» от самой ненавистной ему дуры Киллер ответил сдавленным мычанием и всё-таки удачным укусом той за язык. Но боли от этого для Бёрнис не было, только заглушенный стон одобрения. Уайт отпрянула первой, без предупреждения разорвав столь страстную «связку». От поцелуя осталась только длинная ниточка слюны и небольшой, смазанный отпечаток от фиолетовой помады. Киллер не очень положительно оценил поступок девушки, прервавший только что начавшееся «веселье». Бёрнис это прекрасно знала, посему откровенно дразнила его одним своим лишним видом, даже ничего особо не делая. Ему никогда не удавалось полностью стереть с её лица эту улыбку, как бы сильно он ни прикладывал её к металлическим дверцам или мокрой после дождя земле. Это неимоверно раздражало до рези в груди… Раздражало… Раздражало… Раздражало… — И всё же, без маски тебе гораздо лучше, выглядишь куда более человечней. — Не привыкай. До жути раздражало… А Бёрнис было только в кайф видеть, как он беснуется, позже расплываясь в «убийственной» улыбке. Эта улыбка не исчезла даже тогда, когда её со всей силы вдавили в диван, ею это воспринималось как ещё одна битва. В каждой стычке Киллер выкладывался на полную, выплескивая всю свою энергию и ярость, и сейчас он делал то же самое. — О? Такого типа «дуэли» у нас ещё не было~ Послышался многообещающий звук затрещавшей ткани, усиливающийся с каждым разом. Следом послышался тяжелый щелчок металла, через секунду растворившийся в мягком шуршании. В следующую секунду к «потрёпанной жизнью» шипастой куртке на полу присоединились ремешок с юбкой девушки и футболка мужчины. Ожидаемо, что с таким отношением обоих друг к другу, никаких «прелюдий» не было. Потухший адреналин после недавней разборки разгорелся с новой силой, вылившись в чистое, звериное желание — желание поквитаться за месяцы устоявшейся ничьи. Лицо Уайт просияло в почти «устрашающем» восторге, едва увидела, как легко высвободилось из джинс внушительное мужское достоинство. Будучи частью в основном женского коллектива, она не видела мужчин так, как они есть, лишь один раз, когда случайно застала Лайтера за «снятием напряжения». Никто и подумать не мог, что подобное может вызвать столько приятного «волнения». Киллер тоже впервые видел причину своих противоречий настолько «открытой». Она и раньше никогда не щедрилась на большее количество ткани в своем гардеробе, предпочитая то и дело поддразнивать противников «сочными» кадрами, но сегодня ему лично удалось увидеть её соблазнительные бедра и истекающее женское «естество». Никак нельзя было сказать, что будучи почти полностью обнаженной та выглядела как-то «уязвимо», наоборот, она разжигала подливала масла в огонь ещё больше. Объятые разгоревшимся «пламенем», оба мало обращали внимание на свои действия, позволяя чистым эмоциям взять пальму первенства. Они представили себе снова то самое грязное место, где случались их встречи каждые несколько дней. Пыльное, с кучей ржавого хлама, под открытым небом, пока накрапывает дождь… Киллер влетает с размаху, Бёрнис умело принимает «внезапную» атаку лишь с одним удивлённым вскриком. Её эмоции быстро меняются от мысли, что что-то настолько огромное, увесистое, покрытое взбухшими венами, проникает в её девственную вагину. Про себя она радуется, ибо не находит похожих ощущений. Человек сверху замечает эти мелкие изменения в лице. Он не может сдержать немного разочарованного фырканья. — Ты не сопротивляешься. Блондинка вздрагивает, оказываясь выдернутой из «прострации», однако тут же глупо улыбается. Она знает, как сильно это его бесит и продолжает намеренно. — Я просто веселюсь~ Адекватный человек не назвал бы так легкомысленно «весельем» тот момент, когда тебя трахают до искр перед глазами. Но они адекватными никогда не были и не будут, так что им простительно. С каждым новым толчком всё сложнее и сложнее было воспринимать это как ещё одно привычное «сражение», по крайней мере, для правой руки Кида. Ему не хотелось знать, что творится в заполненной одним лишь пламенем да всякими сомнительными коктейлями головешке этой дурочки. Ему хотелось лишь хоть какими-то способами лишить её способности пожизненно радоваться всему, что происходит вокруг… Чтобы не раздражала… Но у него не получалось, как бы сильно ни старался. Боги явно были вусмерть пьяны, когда создавали это «исчадие Ада» на заправке из «Нитро-топлива», иначе как объяснить её существование, нарушающее все законы? Тонкие пальцы вцепились в обивку дивана, дабы хоть как-то удержаться на месте. Красные, горящие пожизненным безумием не прерывали зрительного контакта с его темно-голубыми омутами. То был самый долгий взгляд для них. Молчаливый, полный тихого осуждения и дикого желания разразиться шквалом брани… Уайт с больным благоговением смотрела на своего извечного «соперника», при этом продолжая иногда провоцировать его на чём свет стоит. Ей нравилось видеть Киллера без маски, по её мнению так он выглядел куда лучше и в полной мере раскрывал свою «безжалостную» натуру… Весь всклокоченный, но при этом по-жуткому «тихий» до первой битвы, с незаконно красивыми глазами и, чего уж греха таить, мускулистым торсом, которому бы обзавидовались не только мужчины. Про его «улыбку маньяка» и говорить будет преступлением, Бёрнис всегда только её и ждёт во время их встреч. — Чего ты так вяло? Ты ведь гораздо жёстче. Но понятное дело, все люди не могут вестись на уловки других, верно? Вот и «Мясник» Киллер не захотел играть по правилам пироманьячки ради её же собственного наслаждения. Она ведь была ему ненавистна. Поэтому, он намеренно стал сбавлять «обороты», в надежде на столь желанную реакцию от девицы. Блондинка лишь обидчиво надула губы, сохраняя при этом улыбку. — Ой? Что, уже потух огонёк? Так ведь никуда не пойдет! Бёрнис Уайт все же вспомнила, что у них здесь не просто «секс», а ещё одна «баталия» и кинулась в решительную и внезапную «атаку». Результат: она снова оказалась сверху. Не дав партнеру среагировать, её ноги обернулись вокруг его туловища, словно металлический замок на двери гаража. «Жертве» получилось только лишь увидеть мельком нахальную улыбку, прежде чем на его таз обрушился небывалый напор. — С-С-Сучка… — прошипел он, едва сдерживаясь от посторонних звуков из своего горла — Тварь… Паскуда… — Не благодари~ После этих слов она продолжила нещадно мучать своего «противника» быстрыми движениями вверх и вниз, поднимаясь и опускаясь. Будучи человеком выносливым и способным к «любой» ситуации, Уайт в рекордное время привыкла к члену внутри себя, посему сей процесс уже не доставлял ей сильной боли. Вместо стонов, от ощущения скользящей внутри по стенкам плоти, изо рта блондинки вырывалось лишь довольное мычание и иногда громкие вздохи. Творящийся беспредел был настолько развязным и грязным, что даже сам Кид наверняка покрылся бы краской, если бы услышал все эти хлюпающие шлепки, эхом отскакивающие от стен. — Ты, чертовка… Я т-тебе это так припомню, мало не покажется… Киллер не знал, что его так ослабило. Какими такими чарами каждый раз Уайт привораживала, что он мог на миг потерять бдительность. Своим взглядом, которым та будто кокетничает? Своей «убийственной» улыбкой? Манией обращать всё в пепел? Или, может… своей нечеловеческой энергичностью и способностью быстро подняться даже со сломанными костями? — Ох? Буду тогда с удовольствием ждать~ Она удовлетворительно откинулась назад, выгибая спину донельзя. Блондин обомлел от увиденного: перед ним, буквально в сантиметре, была грудь Бёрнис. Она опять дразнила его, позволяя видеть, как подпрыгивают эти два упругих комка плоти, едва ли не ударяя того по лицу. Мужские руки рефлекторно вжались в стройную талию женщины, которая буквально могла полностью уместиться в одной только его ладони. Взгляд скользнул ниже… Там, на месте живота, один участок кожи был натянут кверху, под форму инородного предмета внутри. Ещё ниже была не менее порнографическая картина маслом — раздвинутые в стороны половые губы, между которыми с влажными звуками двигался толстый ствол, увитый ветвлениями уже набухших вен, по которыми тонкими струями стекала природная смазка. То было то самое место, где соединялись их тела… Киллер плотно сжал зубы и сглотнул, продолжая смотреть за гибким станом своей заклятой «соперницы», не зная теперь, что и думать. Само тело байкерши из «Калидона» уже начало немного подрагивать, точно в предвкушении скорого оргазма. Хватка её стала ослабевать, колени и вовсе застыли в воздухе, а конвульсии только усиливались. На лице Бёрнис застыла блаженная улыбка и уже расфокусированный взгляд куда-то вверх. Движения её при этом ещё продолжались, но те уже стали отчаянней, в попытке выдоить из него все силы… Да сколько сил в этой неуравновешенной?! Нет, ещё рано сдаваться. Уайт рано полагала, что сможет «победить» таким образом, будучи накрытой возбуждением. Именно потому, для неё стало сюрпризом то, что её так резко приподняли и прервали всё развлечение… — Эй, что- …только для того, чтобы развернуть её спиной к нему, как это было в начале, крепко удержать на месте, а потом начать вколачиваться с новой силой. Блондинистая макушка столкнулась с рельефной грудью позади. Бёрнис, которая немного пришла в себя, не сумела даже подумать снова о взятии контроля, как что-то внезапно сжалось вокруг её горла. Все слова тут же потонули в рваной попытке вдохнуть воздух полной грудью. Ей не давались вообще никакие звуки, лишь что-то едва слышимое и неразборчивое. Всему виной оказалась массивная рука, привыкшая держать оружие. Широкие пальцы сомкнулись вокруг тонкой шеи девушки, перекрыв ей доступ к кислороду. Киллер как будто с цепи сорвался, но даже так прекрасно понимал, что скоро физиономия поджигательницы озарится чистейшей эйфорией. Он знал это, ибо в порыве эмоций от битв они часто пытались друг друга придушить. Это был для них едва ли не ритуал, так что было бы грешным делом упустить его сейчас, раз уж у них не хватило смелости на очередное избиение с кучей крови. Это «сражение» явно останется в их памяти надолго, как «сражение без победителя», ибо никто в конце уже не был в здравом уме что-то решать. И всё это было проделано только для того, чтобы в конце сказать: — До следующего раза? — Угу, как обычно.