Sychedelic

Тэхен знал, что в этом доме ему не будет покоя, когда снова и снова видел, как Чонгук вытирает руки и снимает очки. Деваться некуда, а ноги сами предательски подкашивались. От одного его голоса кровь в жилах застывала. – Подойди сюда, куколка. Его тон не обещал ничего хорошего, но Тэхен шёл. По-другому было невозможно. Он всегда подчинялся своему мужу, но никогда за это не получал пощады.

***

Тэхен был в браке с Чонгуком уже два года. Чон, которому на то время было 30 лет, забрал его сразу же после школы и не позволил закончить образование. – Зачем тебе эти книги, куколка? Я сам всему тебя научу. Сразу после свадьбы, распрощавшись с гостями и родителями, их первая брачная ночь обернулась насилием. Старший грубо изнасиловал совсем юного омегу и потом просто ушёл, оставив Тэхена один на один с последствиями. Восемнадцатилетний, весь в крови и слезах смывал с себя то, что с ним сделали, и не понимал, за что его любимый с ним так обошёлся. Может, он разозлил его? Может, сделал что-то неприятное? Мысли крутились в голове Кима, пока он стоял под потоком воды, пытаясь снять с себя кожу. После этого Чонгук заставлял его носить закрытую одежду. – Куколка, ты же не хочешь, чтобы наш инцидент узнали третьи лица? – говорил тот ласково. Он не хотел. Он всегда слушался. Во всём.

***

У Тэхена не было личных интересов. Всё, что он любил или хотел делать, Чонгук выбивал неприятными и порой болезненными методами. – Нежность моя, скажи, будешь дальше заниматься распространением блядства? – шипел мужчина прямо ему в лицо, разбив перед этим телефон о его голову. Это была реакция на увлечение мужа блогингом. Чонгуку ужасно не нравилось, что кто-то посторонний смотрит на то, что он считал своей собственностью. С тех пор он стал для своего мужа грязным.

***

Тэхен очень хотел детей, он буквально мечтал ощутить чувство, когда ты носишь под сердцем кровь и плоть собственной любви, но со временем он понял, что в этом доме детям не место. Как и ему самому. Через время насилий и пыток, он узнал, что беременный, случайно. Не было ни радости, ни слёз, лишь тихое оцепенение и рука, которая долго лежала на животе, будто он пытался почувствовать там нечто нереальное, невозможное, чужое его жизни. Сказать Чонгуку он не решался почти месяц. Потому что его муж не любил сюрпризы. И не любил, когда что-то выходило из-под его контроля. Когда он всё же сказал в кабинете, стоя у стены, как всегда, Чонгук сначала просто смотрел на него. Молча. С тем самым взглядом, от которого внутри всё сжималось в ледяной узел. – Чей? – спросил он спокойно. Тэхен не сразу понял вопрос. – Твой, – сказал он тихо. – Конечно твой. Чонгук усмехнулся. – Не смеши меня. – Он подошёл ближе, взял парня за подбородок, повернул лицо к свету, рассматривая так, будто искал на нём следы чужих рук. – Ты думаешь я поверю грязной шлюхе на слово? Тэхен пытался что-то сказать. Объяснить. Или даже поклясться. Но Чонгук уже не слушал. С каждым ударом живот повторял лишь то, какая он мерзкая шваль. Тэ рыдал и умолял остановиться, ведь это навредит ребёнку. Он выл, просил, но не смел как то помешать. – Ебанная потаскуха – выкинул старший, нанося последний удар ногой в живот, но Тэхен уже не слышал. Болевой шок был сильнее его и забрал парня в отключку. На следующий день в доме было слишком много тишины. Ребёнка как и предполагалось не стало. Никто не говорил об этом вслух. Не было даже обычных извинений, не было обвинений. Будто бы вообще ничего и не существовало. Тэхен лежал и смотрел в потолок, пока врач его осматривал. – Как это произошло? – спросил врач, осматривая искалеченного омегу. – Я понятия не имею, как эта беда настигла нас, доктор.. — ответил Чонгук без единого признака эмоций. — Я был на важной встрече. После радостной вести о беременности мужа сразу сорвался домой. Захожу, а он лежит на полу без сознания. Тэхен не плакал, не реагировал на какие либо вопросы или шорохи. Он просто что-то в себе похоронил, как и себя самого. И с этого дня он стал ещё удобнее. Тише. Покорнее. Чонгук был безумно доволен таким поведением, некоторое время даже не бил его, как это было обычно. А Тэхен… Тэхен больше никогда не прижимал ладонь к животу. Лишь по ночам он слышал детский плач из соседних комнат. В одну из этих ночей Чонгук нашёл своего мужа в углу мрачной гостиной. Светловолосый сидя на коленях качал сверток, закутанный в покрывало, и в слезах умолял его прекратить плакать. – Ну же, птенчик мой, тише.. – шептал ему Тэхен, поглаживая одеяло судорожными движениями, – Видишь, папа рядом, все будет хорошо. Чон молча подошёл к нему, поднял его на руки и понёс в комнату. Омега не сопротивлялся, глаза его были полны слёз, но на мгновение показалось, что его муж может быть.. мягче.

***

Спокойствие Тэхена длилось недолго. Когда он попросил разрешение съездить в гости к родителям на праздник, темноволосый ему отказал. – Зачем тебе праздник у чужих людей дома, куколка? – сказал он с ухмылкой. – Давай я лучше тебе его устрою лично. И он понял, что добром это не кончится. И не кончилось. Чонгук сдержал своё обещание. Он созвал всех своих друзей на семейный ужин, где каждый мог насладиться Тэхеном, пока сам мужчина с заливающимся смехом рассказывал что-то своим друзьям. – Да не ори так, я же знаю, что тебе приятно, – шипел один из друзей, удерживая Тэхена, который изо всех сил вырывался. – Я прошу.. хватит.. – рыдал он, зовя Чонгука на помощь. Тот игнорировал мольбы и в один момент просто крикнул. – Куколка, ты же хотел праздник, а для грязных шлюх это вон какое торжество. После этого в их доме больше не было праздников.

***

О своём дне рождении Тэхен уже и забыл. На его двадцатилетие старший, вместо поздравлений, устроил измену прямо у него на глазах. Не стесняясь, он приказал Тэ убраться и не смотреть, а тот, рыдая, выбежал на кухню и в истерической панике глотал любые таблетки, лишь бы этот ужас поскорее закончился. Почти получилось, но Чонгук нашёл его вовремя, когда Тэхен лежал без сознания и вокруг были разбросаны таблетки. Врач уже не задавал вопросов. Он привык к частым визитам в их дом. После необходимой помощи он ушёл, оставив парня спать. Когда он очнулся, напротив него сидел Чонгук и не отводил взгляд. – Тебе не хватало бурных эмоций, нежность моя? – прервал тишину он, наблюдая, как Тэхен сидит неподвижно. Парень молчал. Ему было нечего сказать. Чонгук не добавил ни слова, ушёл в другую комнату, а вернувшись, высыпал в руку Тэхена пакетик психоделиков. Тот посмотрел на него с непониманием и ничего не делал, поэтому темноволосый насильно запихнул их в рот и заставил проглотить. Светловолосый уже не плакал и не сопротивлялся. Лишь сидел на краю дивана, пытаясь понять, чем его запихали. Сам Чонгук уже ушёл в свой кабинет, а Тэхен так и сидел, смотря в одну точку застряв в своих мыслях. Чуть позже его охватил дикий, резкий страх. Тело начало трясти и он не понимал, что с ним происходит. Его кидало, а сознание помутнело полностью. В глазах начались странные и даже страшные галюцинации и парень даже кричал. Чон это слышал и лишь усмехался на это все. Примерно через десять минут Тэхен тихо пополз в кладовую, схватил катану и на дрожащих ногах, направился в ванную, чтобы сделать праздничный макияж. Сегодня в их семье праздник. Макияж вышел небрежным. Помада размазалась по губам и щекам, тушь стекала из-за слёз и дрожи рук. Закончив, он тихо побрел к кабинету Чонгука. После трёх неловких стуков прозвучало одобрительное: – Входи, Тэхен. Он вошёл. Чонгук увидел его, но не увидел катану за спиной. – Куколка, ты что-то хотел? – спрашивает он так, будто ничего не произошло. Парень молчал, лишь устремив взгляд на него. Он подошёл ближе и не отводил глаз. Глаза были мёртвыми, ресницы едва дрожали. — Ну же, принцесса, не молчи, чего тебе надобно? — произнёс Чонгук, но получил в ответ лишь молчание. На щеке юного медленно скатилась слеза, хотя лицо оставалось непоколебимым. Тэхена чуть шатает, но он никак не реагирует на голос старшего, лишь смотрит. – Если продолжишь молчать, я вырву тебе язык и заставлю его сожрать. Ты же знаешь, как я люблю поощрять твои занятия. В этот момент Тэ изогнул губы в кривую, но чистую и настоящую улыбку, такую, какую старший видел только на их свадьбе. Он воспринял это как сигнал. Пока Чонгук с усмешкой снимал очки и вытирал руки, Тэхен замахнулся катаной и одним движением снёс ему голову. Голова отлетела мгновенно. Конец всем страданиям Тэхена. Без эмоций он поднял её в руки, схватил параллельно оружие мужа со стола и поплёлся на улицу. Сев за руль, он криво и косо направился к дому друзей Чонгука, вбивая адрес в навигатор. Ким не умел водить, но в этот момент ему было категорически плевать на всё. Голова мужа лежала у него на коленях, пачкая кровью рубашку и брюки. Руки Тэхена тоже были в крови. На улице уже темнело. Он подошёл к дому друзей, пряча за спиной ружьё и голову, еле держа равновесие, и предстал перед ними. – Ох, шлюха сама приползла к нам в логово, – проворчал один из друзей, оценивая парня взглядом. – Я же говорил, что ему понравится.. – добавил второй, усмехаясь. Тэхен молча наблюдал за ними, пристально и неотрывно. Тело шаталось, в голове бурлила каша, а мысли сплелись в сплошной кошмар. Медленно он вытянул руку из-за спины, демонстрируй голову и бросил им перед ногами. – Вот ваше новое удовлетворение на ночь. Развлекайтесь, – договаривая, он снял оружие с предохранителя и выстрелил себе в голову. Друзья Чонгука даже не успели остановить его. Они всё ещё пребывали в недоумении, глядя на голову их только что живого товарища. Тело Тэхена и голову Чонгука забрали медики. Полиция допросила друзей, но те выкручивали историю в пользу Чона. Тэхена похоронили на Сеульском кладбище, вдали от Чонгука. Друзья старшего решили, что не хотят видеть парня рядом с мужчиной даже так. Родители поставили светловолосому белый памятник, на котором красовался эпиграф.

«Non rattristatevi, gente, che io non sia più qui,

Ho trovato la pace dopo sventure senza fine»