Когда мир рушится, я выбираю тебя

— Передай скотч, — Уилл закончил паковать свои вещи в коробки и впервые обратил на меня внимание. — Скотч на тумбочке за тобой, Майк, — повторил он. — Подай, пожалуйста. — Да… я… — я протянул ему то, что он просил. Раз он заговорил, меня сразу потянуло полезть туда же. — Уилл, я… насчёт того случая. — Ты уже сто раз извинился, — перебил он. — Всё в порядке, проехали уже. Знает ли он, что его “проехали” звучит как “да пошёл ты, Майк”, или мне это только кажется? Уилл встал и вышел в коридор, прижимая к груди свою книгу по D&D. Я пошёл следом и увидел, как он без раздумий опускает её в коробку для пожертвований. — Чувак! — сказал я чуть громче, чем хотел. — Это коробка для пожертвований! — Знаю, — спокойно ответил он и, помолчав, добавил: — Будем брать твои, когда я буду приезжать. Ну… — его брови нахмурились. — Если мы вообще захотим играть. Он звучал обиженно и неловко, хоть и делал вид, что всё нормально. Я ему не верил. — А если ты захочешь вступить в другую партию? Найдёшь себе новых друзей. Не таких мудаков, как я. — Невозможно, — сказал он так отчаянно, что у меня по коже пробежали мурашки. А что если… после всего, что произошло в Хоукинсе, ему будет тяжело найти друзей, которые смогут понять его так, как мы. Раньше я всегда понимал его с полуслова. Как и он меня. Или, может, мне просто нравилось так думать. Больше всего мне нравилось, как он смотрел на меня — как-то завороженно, что ли, — когда я придумывал новые кампании или озвучивал какой-то свой “гениальный” план. Ему как будто всегда было интереснее, чем остальным… Или у него просто мимика такая… Или я просто никогда не интересовался, как смотрит на меня Лукас или Дастин. Я был уверен, что у Уилла взгляд особенный. И искал его везде, даже сам того не замечая. Всё было легко пока не появилась Эл. Все нормальные парни хотели поскорей найти себе девчонку. Только со мной было что-то не так, и от этого моя жизнь казалась мне сложнее. Ещё когда я был ребёнком. Моя дружба с Уиллом была не как у всех. Но тогда это ощущалось по-другому. Хотелось просто быть вместе, читать комиксы, играть в D&D. Этого было достаточно. Когда я впервые поцеловал Эл, я вдруг представил Уилла. Не специально, конечно. Я просто был так рад, что она его нашла, и поцеловал её… А мозг сам дорисовал его. И мне стало страшно от того, что мне это даже понравилось. Я потом неделю не мог смотреть ему в глаза. Казалось будто он всё знает. Я таскал это в себе, каждый раз напоминая себе, что так нельзя. Я мог быть рядом, когда он был в беде. Это нормально. Друзья всегда так делают. Но когда Истязатель покинул его тело, когда проблемы миновали, было странно сказать: “Извини, Эл, я не хочу торчать в твоей комнате и вечно целоваться. Я хочу зависать со своим лучшим другом Уиллом. Я бы смотрел, как он рисует свои рисунки, и может…” Нет. Всё это было неправильно. Да и Эл… как бы я мог бросить её, когда я был ей нужен? Я избегал Уилла, думал, что так будет правильней. Так будет лучше для всех. Он рано или поздно тоже начнёт с кем-то встречаться. Он же классный. И всё будет как раньше. Никто ничего не подумает, если у нас обоих будут девушки. Вот только он не искал никого. Он постоянно хотел играть в D&D и искренне не понимал, почему мы постоянно говорим о девчонках. И вот ему это всё надоело — и дальше всё было как в самом тупом фильме: он уходит, я иду за ним, дождь льёт как из ведра, он хочет сесть на велосипед, когда я говорю ему: — Куда ты собрался? Там же дождь льёт. Извини, давай просто доиграем. — Вы всё портите, портите нашу компанию, понимаешь? — он уже кипел от злости, словно чайник. — И ради чего? Чтобы сосаться с тупыми девчонками? — Эл не тупая! И это не моя вина, что тебе не нравятся девчонки! Я имел в виду совсем другое. Что ему тоже пора.. не знаю. Что он мог бы найти себе кого-то. Что тогда всё станет проще. А прозвучало так, будто я назвал его… как те придурки в школе. И я увидел по его лицу, что он услышал это именно так. Я обвинил его в том, чего сам боялся как огня. Отлично, Майк. Показал ему, какой ты придурок. Я уже и правда раз сто извинился, а он сказал, что всё нормально. Но почему тогда он больше не зовёт играть. Совсем не говорит со мной. А если я начинаю диалог — он как будто хочет поскорей от меня отделаться. Я чувствую, что отвратителен ему. Он больше не смотрит на меня. Не то что завороженно — он вообще на меня не смотрит. Я стал невидимкой для него. И теперь, когда они уезжают, у меня не осталось времени, чтобы всё исправить — Держи, — я протянул ему свой подарок, стараясь не смотреть в глаза. — Что это? — он поднял брови. — Комикс. Fantastic Four. Я… ну, подумал, тебе зайдёт. Там Сью — у неё невидимость. Иногда… мне это тебя напоминает. — Я что ли Сьюзен? Спасибо, Майк. Я девчонка-невидимка. — Да нет… Боже, просто заклейте мне рот. — Какая разница, что она девчонка. Я не про это. Просто знаешь… мы могли тебя не замечать, пока ты был рядом, но когда ты исчез, стало страшно. Что я несу? — А в мешочке что? Ему, кажется, было не до моей тупой болтовни — он с интересом заглянул в мешочек. — Кубик. Мой. Типа… везучий. Пусть будет у тебя. — Майк, правда нет. Оставь себе. Это твой… ну… Ты потом пожалеешь. — Не пожалею, — я сунул мешочек ему в ладонь, чтобы он не успел вернуть. — Я просто хотел… — Уилл, пора! Машина! — крикнула Джойс из другой комнаты. Просто хотел… а впрочем, уже не важно. Как будто мир прямо говорит мне: закрой рот. Пока не наговорил ещё больше глупостей. Уилл ещё немного постоял, будто ждал, что я продолжу. Но я не продолжил. Я взял коробки — сколько поместилось в руках — и пошёл первым. Когда я вышел, меня на секунду ослепило. В доме Байерсов было темнее, чем на улице. Дастин с Лукасом помогали миссис Байерс с коробками. Нэнси, со слезами на глазах, обнимала Джонатана. Я увидел Эл. Она ждала меня. И когда Уилл вышел следом, я сразу направился к ней — как к единственному спасению. — Майк… — её глаза уже наливались слезами. — Всё будет хорошо. Рацию взяла? Я украду у Дастина Церебро, буду звонить тебе каждый день. Ещё успею тебе надоесть. — Взяла. — Десять минут! Прощайтесь скорее, и поедем! — крикнула Джойс. Все начали по очереди обниматься. Эл не отлипала от меня, пока не подошёл Уилл. Он остановился рядом, и секунду мы просто стояли — я, Эл и он. Тупой треугольник, который не должен существовать. — Уилл… — Эл всхлипнула и потянулась к нему. Я отпустил её к нему в объятия. Уилл обнял её осторожно, как всегда. Не так, как я. Спокойно. Он утешающе погладил её по голове. Я чувствовал, что я здесь лишний. В голову лезла совсем тупая мысль. Как бы всё обернулось, если бы вместо Уилла исчез я? Искал бы он меня так же? Что если бы он встретил Эл? Может, если бы меня не было никто из них бы не страдал. Эл отстранилась, вытерла щёку рукавом и снова поймала мою руку. — Ты же будешь писать? — прошептала она. — Да, — сказал я слишком быстро. — Конечно. И кивнул так уверенно, будто это могло исправить всё остальное. Она пошла к машине, а Уилл задержался. Он подошёл ближе и обнял меня сам. Быстро. Коротко. Как будто ставит точку. Я стоял, не зная, куда деть руки, и только потом дёрнулся и обнял в ответ. От него пахло домом Байерсов и картоном. — Пока, — сказал он тихо и отпустил первым. А у меня внутри всё сжалось. Он сделал это так легко как будто это мне одному больно. А ему — плевать. Потому что друг из меня дерьмовый, и терять, выходит, нечего. Как будто он попрощался со мной ещё тогда, под дождём. И я сам в этом виноват. Мы смотрели вслед уезжающей машине, пока она не свернула за угол. И как по команде все схватились за свои велики и начали разъезжаться. Я обернулся на дом Байерсов. Почему-то сразу вспомнилось, как на том дереве раньше висели качели — мы с Уиллом качались на них в детстве. Тогда мы ещё даже не знали Дастина с Лукасом. Мы почти каждый день были вместе. За редкими исключениями — типа каких-то семейных сборищ или праздников. Мне показалось, что никто и никогда не будет скучать по Уиллу так, как я. — Майк, — окликнула Нэнси. Я сел на велосипед и поехал вслед за всеми. Не знаю, как быстро добрался до дома. Помню только, как слёзы предательски лезли наружу. И вот мой порог. Я бросил велик у стены. Мама что-то готовила на кухне. Увидев меня, она сразу подошла и обняла. Наверное, у меня на лице всё было написано. Плевать. Я справлюсь. Раз даже Изнанка не смогла сломить нас — я справлюсь со своей болью. Я научусь любить Эл так, как должен. Я стану Уиллу хорошим другом. Я перестану быть проблемой.