One spark for two worlds...

Я стояла на пепелище, вокруг огонь, взрывы, грохот, скрип металла. Кибертрон…В свои последние дни… Некогда величественная планета теперь представляла из себя металлические руины, покрытые огнём, пеплом и дымом. Вокруг меня стояли погибшие трансформеры (как автоботы, так и десептиконы). Поржавевшие, и местами расплавленные корпус и броня, изуродованные фейсплейты, манипуляторы и сервоприводы, а самое ужасное – у них были вырваны искры. Огромные, пустые дыры зияли в их груди. Внезапно, все они, смотря на меня пустой и потухшей оптикой, потянули ко мне манипуляторы. - Спаси! Останови! – их голоса смешались, превращаясь в один единый гул, который буквально разрывал мне сердце, - Спаси! - Кого? – я зажала уши руками, но это не помогло. Их голоса звучали в моей голове. - Останови! Спаси!

***

Звуки доносятся как сквозь толщу воды или вату. Первое чувство – тяжесть. Она растекается по всему моему телу, не давая пошевелить даже пальцем. После тяжести, приходит второе чувство – боль. Мне кажется, что она уже стала моей вечной спутницей. Голова раскалывалась так, будто меня по ней безбожно били. Боль растекалась горячей пульсацией по вискам, переносице, носу и даже челюсти. Где это я? Перед глазами плавают яркие искры и темные пятна. Окружающие кажутся просто размытыми силуэтами. Я попыталась вдохнуть, но легкие будто склеились. Горло обожгло сухим кашлем, который не давал протолкнуть внутрь ни капли воздуха. В горле будто рассыпали песок или колючую проволоку. Кашель спазматический, «лающий», раздирающий грудную клетку. Каждый толчок кашля отдается невыносимой пульсацией в висках. Мозг, только что страдавший от нехватки крови, болезненно реагирует на скачки давления. Я почувствовала, как вокруг меня заметались люди, но не могла понять о чём они говорят. Голосов было очень много. Но внезапно, всего на мгновение, мне показалось, что я услышала голоса родителей. Может я в больнице? Из-за того, что кашель сухой, я не могла «откашляться» и сделать полноценный вдох. Это вызвало приступ удушья и чувство паники. Я забилась в конвульсиях не в силах остановить кашель. Казалось, что я вот-вот выплюну свои органы, а горло разодралось вообще всмятку. Теперь я понимаю, как чувствуют себя эпилептики. В следующий момент, мне на лицо надели что-то лёгкое. Маска? Аппарат ИВЛ? Ну да, так и есть, ведь стоило мне подумать об этом, как в горло «ударил» кислород, и через несколько прерывистых вдохов я наконец-то смогла нормально вздохнуть. Но видимо, такое пробуждение оказалось слишком сильной нагрузкой для моего измученного организма, потому что моё сознание снова упало в объятия темноты, и я отключилась.

***

Приходить в себя во второй раз оказалось гораздо сложнее, чем в первый. Нет, я не зашлась снова в кашле, но кажется, именно из-за этого боль и тяжесть в теле увеличились как минимум в два раза. Глаза словно налились свинцом, поэтому открыть их было тем ещё испытанием. Я старалась сфокусировать зрение, но перед глазами, то и дело, всё расплывалось. Спустя несколько минут мне, пусть и немного, удалось привести зрение в норму. Похоже, что ко мне начинают возвращаться все пять органов чувств человека. Медленно, но верно. Потому что дальше, ко мне вернулся слух. Нет, вернее, гул в моих ушах стих и теперь я слушала тишину, смотря в белый потолок. Всё же я в больнице. Я попыталась пошевелить рукой и поняла, что что-то не так. Захотелось поднять руку, но мышцы не послушались меня, и вместо того, чтобы аккуратно подняться она дёрнулась, и тогда всё стало ясно. Обе мои руки были зафиксированы кожаными ремнями по краям кровати. Видимо врачи это сделали для того, чтобы я не поранила себя, если у меня снова случится подобный приступ. Я глубоко вздохнула, и на этот раз спокойно. Маска всё ещё была на мне. Но тут, краем правого глаза, я заметила что-то тёмное. Ещё раз глубоко вздохнув, и собравшись с силами (которых кстати было очень мало), я немного повернула голову. После этого я не смогла сдержать всхлип. В паре шагов от меня, сидя на стуле и прислонившись к стене, дремал Сэм. Живой и невредимый. Мой младший братец, моя головная боль, мой растрёпа, моё ходячее бедствие, мой Сэм… Он был цел и невредим! А родители? Наверное, они тоже в порядке. Значит, мы победили! Но…тот сон. Про победу десептиконов. Вообще ничего не понимаю. - Рики?... – Сэм потёр глаза и часто заморгал. Видимо, он долго просидел в таком положении. – Рики! Я не могла ничего ему ответить, поэтому только слабо улыбнулась и почувствовала, как сознание опять уплывает от меня. Сколько раз я ещё потеряю сознание? Я не хочу, не хочу отключаться, не хочу снова видеть эти кошмары, не хочу испытывать на себе то, что чувствовали они… Мне больно…Мне страшно… - Эрика, - Сэм сжал мою ладонь, но ремни не расстегнул, - Рики, сестрёнка… Последнее что я видела перед тем как снова отключиться было обеспокоенное лицо брата. Он что-то говорил мне, но что именно, я уже не услышала.

***

В этот раз мне снилась лишь темнота. И запах…запах крови, дыма и металла…Это был запах смерти. Такой острый, режущий нос, горло и грудь. Ужасный… Я не хочу вдыхать его больше никогда…

***

Я снова открываю глаза и вдыхаю тёплый воздух. Маски нет, я дышу спокойно и вижу всё тот же белый потолок. Голова совсем немного побаливала. Попробовала пошевелить руками. Они больше не пристёгнуты к кровати и более того, похоже ко мне возвращаются силы. Хотя есть одно «но» - пустыня Сахара, разразившаяся в моём рту. Язык, превратившийся в кусок жесткой подошвы, намертво прикипел к нёбу. Вместо вдоха в горло будто плеснули горячего песка. Слюны не было — была лишь горькая, липкая плёнка, пахнущая ржавчиной и больницей, которая превращала каждое движение челюстью в пытку. Готова поспорить, что мои губы потрескались до крови. Мне нужна вода. И срочно. Поворачиваю голову, в надежде, что Сэм ещё здесь, ну или хотя бы вода где-то по близости. Но увы, ни брата, ни воды здесь нет. Лишь тишина, нарушаемая дебильным пиканьем приборов, фиксирующих моё состояние. Что ж выбора не остаётся – попробую встать. Сжимаю кулаки и понимаю, что в вене левой руки у меня игла. Я на капельнице. Черт! Но я всё равно попробую! Игнорируя колющую боль в руке, сухость во рту и пульсацию в висках, я ещё раз сжимаю кулаки, зажмуриваюсь и начинаю медленно подниматься. Спустя несколько мучительных минут, когда я наконец приняла сидячее положение, то поняла, что поторопилась с выводом о своём состоянии. Спина и шея, затёкшие от долгого лежания, теперь ныли и горели из-за чего у меня у меня выступили слёзы. Что теперь? Попробовать выйти? Так капельница не пустит. Вытащить? Ну уж нет! Я в жизни не прикасалась к медицинским иголкам и другим приборам. Для меня всё это ассоциируется с кровью. А кровь вызывает у меня рвотный рефлекс. Да и к тому же, вдруг занесу что-нибудь в вену. Жуть. Так что нет. Может у этой капельницы есть колёсики? Вполне может быть, но и тут есть проблема. Если я попробую нагнуться через кровать, чтобы проверить эту теорию, то точно лягу поперёк неё и уже не поднимусь сама (если вообще не рухну с неё). Что же делать? Может всё-таки рискнуть? Внезапно, в коридоре послышались голоса и шаги. Похоже, они идут в мою сторону. Из-за «синдрома пустыни» в моём рту, я ни слова сказать не могу, поэтому остаётся надеяться, что «они» зайдут ко мне. Голоса становятся всё громче, а шаги тяжелее. Прислушиваюсь и понимаю, что один из голосов мне знаком. Кажется, это капитан Ленокс. Что он здесь делает? Тоже следит за моим состоянием? Они остановились прямо за дверью и теперь я могу разобрать о чём они говорят. Похоже, что они спорят. - Неужели совсем ничего нельзя сделать? - Ну поймите майор, - майор? Его повысили? Оперативно, хотя…я же не знаю сколько пробыла в отключке, - Мы сами не знаем, что стало причиной такого состояния. Анализы выявили гипотермию, сменяемую гипертонией и… - Вы мне это уже говорили, доктор. - И говорю ещё раз. С такими показателями, она вообще не должна была выжить, - что? А вот это уже интересно. – На моей практике не было подобных случаев. Обычно, к нам поступают люди только с одним из этих заболеваний, и даже тогда есть вероятность летального исхода. Это два зеркально противоположных заболевания. Подобные скачки давления давно должны были заставить сердце остановиться. - А кома? Она же выходила из неё уже дважды. - Да, и причём в первый раз с эпилептическим припадком. Что тоже невероятно. Такой приступ возможен если кома вызвана инсультом, травмой, гипоксией или инфекцией. В таких случаях она повреждает ткани мозга, что вызывает структурные изменения и провоцирует «симптоматические» приступы. Такие приступы называются посттравматической или постинсультной эпилепсией. Но при поступлении к нам, у неё было ничего из этого, только лишь незначительные ссадины и ушибы. Поэтому майор…я не рискну делать какие-либо прогнозы, по крайней мере сейчас. Я сидела в полном шоке, забыв о своём состоянии на несколько секунд, пока не услышала скрип дверной ручки. Дверь открылась и на пороге замерли Ленокс и доктор. Надо было видеть их лица, столько шока и непонимания, будто они что-то сверхъестественное увидели. - Мисс Уитвики?! - Эрика?! - Мисс Уитвики, лягте обратно! – майор и доктор подскочили ко мне и теперь настойчиво пытались вернуть меня в лежачее положение, я же наоборот дёргалась и не хотела ложиться обратно, - Мисс Уитвики, вам может стать хуже! Немедленно лягте! К горлу подступил ком, из глаз хлынули слёзы, а сил сопротивляться не осталось, поэтому я просто рухнула на кровать и зарыдала. Мои плечи вздрагивали, голова металась из стороны в сторону, а изо рта вырывался скулёж. Не знаю, что меня заставило биться в истерике, слова доктора, незнание где моя семья или просто нервы сдали. Да и не важно уже. - Доктор, принесите воды, быстрей. И сообщите её семье! – док не стал спорить и поэтому сразу побежал выполнять распоряжение военного, - Эй, герой, ну ты чего? – Ленокс залез ко мне на кровать, аккуратно приподнял и прижал к себе, словно я его ребёнок. Теперь я рыдала, уткнувшись в его плечо. – Всё хорошо.

***

После срыва прошло некоторое время, и я всё-таки смогла успокоиться, а после того как принесли воду я окончательно пришла в себя. Доктор быстро осмотрел меня и после недолгих препирательств всё-таки вынул из моей руки иглу. После комы я была просто сверхчувствительна, поэтому рука теперь ныла, но доктор сказал, что скоро это пройдёт и нужно просто перетерпеть. Оказалось, что я пробыла в коме целый месяц. Сегодня второе июля. Затем врач сообщил, что мои родители прибудут в течение часа и после этого покинул мою палату. Уилл всё это время просидел рядом со мной. - Рики, могу я тебя так звать? – я кивнула, - Мне жаль, что с тобой всё это произошло, но главное – мы справились. Твои родители и брат в безопасности, а трансформеры… - Ага, не все, - воспоминания нахлынули с новой силой и слёзы снова выступили на глазах. Уф, уже надоело плакать. Я подняла взгляд и сжала губы. - Джаз… - Рики, он жив! – я в шоке повернула голову в сторону майора. - Что? Но…но…я же видела как Мегатрон разорвал его. Он порвал его напополам как игрушку! Как же… - Уилл слегка потряс меня за плечи. - Послушай, я не до конца понял, но…Рэтчет сказал, что это сделала ты. Ты каким-то образом спасла его. Подробнее тебе объяснит только Рэтчет, ну или сам Джаз. – услышав такую новость, я была просто на седьмом небе от счастья, поэтому одним рывком сгребла мужчину в объятия, - Ха-ха, не переживай, скоро вы с ним увидитесь, но… - Что? - когда говорят такое «но», то это значит, что ничего хорошего ждать не стоит, - Что ещё случилось пока я спала? – я старалась не сильно напрягать своё горло, доктор сказал, что после такого приступа кашля оно ещё долго будет «страдать». И между прочим это прекрасно чувствовалось. - Президент упразднил «Сектор 7», теперь взамен ему будет существовать новая организация под названием «NEST». Она будет располагаться на острове Диего-Гарсия. - о, как. Бедный Симмонс, интересно, что с ним теперь? – Мы будем работать совместно с трансформерами. Будем защищать нашу планету от оставшихся десептиконов. - Стой, но разве тебе можно разглашать подобную информацию? - он замялся и отвёл взгляд. Что-то здесь не так и мне это не нравится, - Уилл? - Поэтому я и начал этот разговор. Рэтчет и Оптимус сообщили нам о твоей «особенности»… - «Нам»!? - Мне и моей команде, нашему руководству и…твоей семье. - Что?! – от крика горло сильнее обожгло болью и я скривилась. - Тише, успокойся! Автоботы сочли это разумным. - Автоботы?! А обо мне вы подумали? Я хотела обо всём этом забыть и никогда не вспоминать, весь этот бред! А теперь об этом знают все! Мои родные… - в голове не укладывалась всё это, мысли бегали табуном. - Послушай, - майор схватил меня за плечи и слегка потряс, - Ты бы не смогла это скрыть! Всё тайное рано или поздно становится явным. Мне самому было тяжело поверить в эту…фантастику. Но то, что ты осталась жива, тому подтверждение. – я уставилась на него в недоумении, - Ты ведь слышала наш с доктором разговор, не отрицай. Мы не сообщили ему ничего. Они так и не нашли причину твоей комы. - Да, я вас слышала и не собиралась отрицать этого. Но я не могу понять к чему ты клонишь, Уилл. Ты ведь что-то другое хочешь мне сказать. Ведь так? – военный занервничал ещё сильнее. Я медленно и глубоко вздохнула. – Говори уже. Постараюсь спокойно отреагировать. - Ладно, я скажу прямо, - он помедлил с минуту, а затем продолжил, - Оптимус заявил, что Рэтчет будет проводить исследование по поводу природы твоей энергии и… - кажется, я начинаю понимать… - Вы хотите сделать из меня подопытного зверька?! - Нет, нет, послушай, - я сжала кулаки, - При создании секретного договора о сотрудничестве с автоботами, Оптимус Прайм потребовал для тебя полной неприкосновенности. Наши учёные не прикоснутся к тебе. Только Рэтчет будет тебя обследовать, поэтому вероятнее всего после того, как ты выпишешься, то переедешь на базу. - Что!? – я не могу в это поверить! Так значит под словами «мы всё выясним» Оптимус имел в виду, что из меня сделают подопытную крысу? - Дальше обо всем тебе расскажет сам Оптимус, меня попросили лишь ввести тебя в курс дела. Извини, что я так резко… - Конечно, на тебя просто скинули всю грязную работу, - я схватилась за голову и всхлипнула, - Извини… - Ничего. – Уилл снова обнял меня и теперь тихонько поглаживал меня по спине. Ведь он не виноват во всём этом дерьме, что на меня вылилось. Теперь мне предстоит ещё несколько тяжёлых разговоров: с родителями, с Оптимусом, с Джазом, вероятно ещё и с правительством, и…с подругами. Как я им объясню своё исчезновение, как смогу так лгать? Зря я обрадовалась, что всё закончилось. Для меня всё только начинается.