One spark for two worlds...

Минуты тянулись ужасно долго. Мы ехали в абсолютной тишине и напряжении. Казалось, что из-за этого, даже воздух в салоне машины стал осязаем. - Рики…малышка, как ты? – всё-таки Джаз решился заговорить первым. - Я…в порядке. А ты? – я аккуратно провела ладонью по рулю, который крутился сам по себе, - Ты же… - он промолчал. Нам конечно нужно поговорить, но…как говорить о таком? - Знаешь, - начала я, - Я честно не знаю, откуда в моей голове взялась вся эта идея с беготнёй, но я чувствовала, что поступаю правильно, что так нужно. И когда я была почти у цели, - перед глазами всплыли картинки того, ужасного дня, - Я увидела тебя с Мегатроном. В общем…когда всё случилось, внутри меня словно что-то взорвалось и…как потом оказалось, не только внутри. - Я знаю, - он перебил меня, - Я услышал тебя, почувствовал, а ведь…Я тогда действительно умер. - Что? - Когда он разорвал меня, я умер. Но затем снова очнулся. Это было похоже на перезагрузку, правда, очень болезненную. Рэтчет сказал, что моя Искра… - Стой…Искра? - Ах да, ты же не знаешь. Искра — это наша душа. Она находится за нашими грудными пластинами и представляет собой не просто сгусток энергии или программный код. Это единственный мост между холодным металлом и божественным замыслом. Если само тело Трансформера — это храм из шестеренок и поршней, то Искра — это бог, живущий внутри этого храма. Я нахмурилась и выгнула бровь. Мне была понятна лишь первая часть этого пояснения. Но ещё меня не мало так удивило подобное красноречие от Джаза. Заметив мою реакцию, автобот громко рассмеялся. - Сейчас я объясню, а ты слушай внимательно, - я кивнула, - Хорошо. Итак, на заре наших времён существовал лишь Праймус…

***

-Сущность чистого света и абсолютного порядка. Он не был существом из плоти, но он не был и машиной. Он был Разумом, воплощенным в металле. Чтобы противостоять хаосу и энтропии, Праймус трансформировал собственное тело, свернувшись в исполинскую сферу, которая стала планетой — Кибертроном. Как ты уже могла догадаться, она не состояла из камня и воды, как ваша. Его золотая броня стала корой планеты, его вены превратились в бесконечные туннели для энергона, а его сердце стало Великой Искрой — вечным двигателем, способным даровать жизнь холодному железу. Когда Великая Искра коснулась поверхности Кибертрона, планета содрогнулась от первого электрического вздоха. Из жидкого металла стали подниматься первые исполины - Тринадцать Праймов. Они были прямым отражением воли самого Праймуса. В их жилах текла не просто гидравлическая жидкость, а священный дар — частицы сущности их создателя. Праймы были архитекторами нового мира. Они строили шпили, уходящие в стратосферу, и мосты, соединяющие целые континенты из шестеренок и поршней. Трансформеры того времени не знали смерти — они были частью единой экосистемы, где каждый болт и каждая микросхема пульсировали в такт биению сердца планеты. Так Праймус погрузился в глубокий сон, уйдя в ядро планеты, оставив своим детям Великую Искру как путеводную звезду. С тех пор каждый новый Трансформер, рождающийся из жидкого металла, несет в себе искру древнего бога. Весь рассказ девушка сидела неподвижно, боясь спугнуть само эхо последних слов, словно они были хрупким хрусталем, парящим в пустоте. Её взгляд, обычно цепкий и суетливый, теперь застыл, расфокусированный и глубокий. Её дыхание стало редким и поверхностным. Казалось, она перестала втягивать воздух, боясь, что кислород окислит те драгоценные видения, что только что развернулись перед её внутренним взором. Для неё в этот миг обыденный мир перестал существовать. Снова… Она видела его — этот бело-голубой шторм в груди машин, чувствовала этот яростный электрический трепет, который называли душой. Она медленно поднесла руку к своей груди, туда, где под кожей билось человеческое сердце, и на её лице отразилось странное, почти благоговейное смятение. Она искала там то же самое золотое свечение, ту же искру вечности, которую только что осознала. И нашла её… Её сердце – человеческое, из плоти и крови, откликалось тяжёлым глухим стуком, а разум погружал в мир этой стальной мифологии. В мир воспоминаний… Прямо как тогда перед боем…Она вспоминала… Глаза защипало, но не от слёз, а дыхание, казалось, прервалось окончательно. Тело обдало жаром, она ощутила, как энергия заструилась по венам – чистая, первобытная и мощная. Такая родная… - Тиамат…

***

- Эрика! – автобот затормозил настолько резко, что девушка хорошенько приложилась о приборную панель. - А! – резкий толчок буквально «вырывает» меня из транса, - Ай! Больно! Ты чего, Джаз? Чёрт! Реально больновато. Ремень безопасности сдавил мне грудь, но всё равно не уберёг от удара об панель. А край ремня проехался мне по шее, раздражая нежную кожу. - Что с тобой случилось? – я непонимающе захлопала глазами, пытаясь понять отчего у него такой испуганный голос. - Ты о чём? Со мной всё хорошо, - говорю спокойно, но всё же на выдохе добавляю, - Почти… - Ты…ты только что... – я подметила, что перед нами также остановился и Бамблби. - Джаз, поехали. Би тоже остановился, мы вызываем подозрения. - Давай я отвезу тебя обратно в больницу. - Что? В этом нет необходимости, я прекрасно себя чувствую. – ну, отчасти это правда. - Эрика, я никуда не поеду, пока ты не скажешь мне, что это было. - Да что было?! Объясни, я не понимаю! – только я это сказала, как почувствовала нарастающую пульсацию в висках, - Ох, нет… Я помассировала виски, но это не помогло, а даже наоборот, голова стала кружиться. Я уже знаю это состояние минута-две, и я отключусь. Нужно поскорее убедить Джаза ехать домой, ведь возвращаться в больницу у меня нет никакого желания. - Джаз, поехали домой. Там, в спокойной обстановке, я тебе всё объясню. По крайней мере, постараюсь… - видимо, мне немного удалось его убедить, так как мы поехали дальше, но только теперь он ехал побыстрее и обогнал Бамблби. Всё же дело серьёзное, если даже он волнуется. - Тебе точно не нужна помощь врачей? - Точно, - я устало откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, - Лучше расскажи в чём дело. - Твои глаза…Они изменили цвет. - Чего? – резко выпрямившись, я распахнула глаза и потянулась к зеркалу заднего вида, - Но, они…карие, как и были. – действительно, глаза были всё такими же, даже красноты не было. Не могло же Джазу показаться? - Сперва мне показалось, что ты будто уснула с открытыми глазами. Я звал тебя, но ты не реагировала, а потом твои глаза потемнели, - точно, жжение… - Но ненадолго, через несколько секунд они вспыхнули ярко-золотым цветом. Я хлопнула себя по лбу, шумно вздохнула и снова откинулась на спинку сидения, не веря такой «удаче». Теперь у меня цвет глаз меняется? Что дальше? Может внешность полностью изменится? Как же я устала… - Джаз, честно, я сама не знаю, что со мной происходит. Мне казалось, что я уже знаю то, о чём ты мне рассказываешь, - он непонимающе хмыкнул, - И это уже не в первый раз. Первый раз был на шоссе, тогда, когда мне приснился сон о победе десептиконов. Мне приснилось, что Оптимус и Сэм погибли, а мои руки в крови. Ну то есть, одна в крови, а вторая в энергоне. Слово словно само всплыло в моей голове и при этом я понимала его значение. Собственно, из-за этого я и закричала. Я и не заметила, что по моим щекам снова лились слёзы. Никогда не думала, что буду столько плакать. А из-за чего я плачу? Из-за страха? Из-за непонимания? Из-за безвыходности? Да всё вместе. Я не понимаю теперь кто я. Или что я? Откуда во мне это? Можно ли от этого избавиться? И самый главный вопрос почему именно я? - Ну-ну, малышка, - из-под консоли выполз железный проводок, - Не надо плакать. Я очень не люблю, когда девушка плачет, - тёплый металл аккуратно касался моих щёк, смахивая влагу, - Лучше улыбайся. Помнишь? У тебя красивая улыбка. Не переживай, мы всё выясним. Вместе.