One spark for two worlds...

У вас когда-нибудь было чувство, что вы вчистую проиграли Судьбе? Не в мелкой, глупой лотерее и не в каком-то случайном споре, а глобально. Будто вас с самого рождения вели по заранее начертанной дорожке, умело расставляя знаки, а вы, наивная, думали, что сами выбираете, куда повернуть. Именно это паршивое ощущение сейчас накрыло меня с головой в четырех стенах спартанской комнаты на базе NEST. Я сидела на жесткой платформе, глядя на свои ладони, и физически ощущала, как внутри меня, под кожей, бьется одновременно моя и чужая, древняя и пугающая мощь. Я ведь так отчаянно цеплялась за остатки своей нормальной жизни. Я выбивала у генерала Маршауэрса эти несчастные два месяца, торговалась за право вернуться в школу, сдать экзамены, доучиться... Я строила планы на будущее, которого у меня, как оказалось, никогда и не было. Моя человеческая жизнь, все мои девчоночьи мечты о тихом студенческом городке и спокойных буднях — всё это было лишь иллюзией. Судьба просто посмеялась надо мной. Сначала она подбросила мне эту золотую силу, потом швырнула в самый центр войны роботов-исполинов, заставила поглотить Великую Искру и воскресить Джаза. А теперь, после этого чертового сканирования Рэтчета, маски окончательно сброшены. Я не просто особенный подросток с аномальной энергетикой, как пыталась себя утешать. Во мне живет Тиамат. Древняя богиня-мать, чье имя заставляет содрогаться саму Искру. Я чувствовала это…Словно при упоминании этого имени Великая Искра гасла… Будто боится… Я закрыла лицо руками, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. Судьба разыграла эту партию безупречно. Она загнала меня на секретную военную базу, связала по рукам и ногам долгом перед Автоботами и страхом за безопасность моей семьи. И самое жуткое — я даже не могу никому открыться. Я вынуждена молчать о том, кем являюсь на самом деле, потому что первобытный страх внутри шепчет, что время еще не пришло. Я думала, что борюсь за свою свободу, ставя условия Пентагону. Но на самом деле я с самого начала играла против игрока, у которого на руках были все козыри. И сейчас, сидя в этом бетонном бункере под прицелом сотен камер и любящих, но давящих взглядов инопланетных гигантов, я наконец-то это признала. А может мне позвать обе силы?... Я проиграла. Меня больше нет.

***

Кейла хмуро наблюдала за состоянием Эрики, которая сидела на платформе, обхватив себя руками и словно сжавшись в комок под лавиной обрушившейся правды. От смеха рыжеволосой ученой уже не осталось и следа — ее ореховые глаза были полны искреннего беспокойства за девчонку, чья жизнь только что окончательно разлетелась на куски. Чуть поодаль, у массивных терминалов, разгорался нешуточный спор. Рэтчет, активно жестикулируя манипуляторами, выводил на экраны новые и новые графики, яростно доказывая Оптимусу и Джазу свою правоту. - Она — живой уникум! Вы не понимаете масштаб катастрофы и возможностей! — грохотал ворчливый медик, и его вокалайзер срывался от волнения. - Ее нельзя отпускать через два месяца, Прайм! Это исключено! Она не просто опасна для самой себя и окружающих. Симбиоз ее личной энергии и Великой Искры делает ее ключом к нашему выживанию. Она способна менять структуру клеток, она оживила Джаза! Она может помочь нам, трансформерам, вернуть наш уничтоженный дом — Кибертрон! - Эй, док, притормози свои поршни! — резко оборвал его Джаз, делая шаг вперед и заслоняя собой платформу с Эрикой. Его оптический визор возмущенно мерцал. - Она не секретная технология и не инструмент для восстановления нашей планеты! Она — живой человек, подросток, который спас мне жизнь и у которого здесь, на Земле, есть семья. Мы дали ей слово! Оптимус, скажи ему! Оптимус Прайм пока молчал. Колоссальный лидер автоботов замер, скрестив огромные манипуляторы на груди. Его мудрый, глубокий взгляд синих линз был устремлен на экраны с результатами сканирования, а тяжелые мысли, казалось, физически давили на всех присутствующих в отсеке. - Послушайте... - тихо позвала Кейла, но ее слабый человеческий голос потонул в грохоте металлических голосов роботов, - Ребята… Снова нет. Видя, что Автоботы продолжают спорить, Кейла сделала несколько шагов вперед, заслоняя собой девушку, и уже громче, с явной угрозой в голосе, выкрикнула: - Да замолчите вы все и посмотрите на нее! Этот крик заставил гигантов мгновенно замерпеть. Рэтчет осекся на полуслове, Джаз обернулся, а Оптимус медленно перевел взгляд на платформу. То, что они увидели, заставило воздух в медицинском доке затрещать от колоссального напряжения. Обычно спокойные глаза девушки сейчас светились чистым, ослепительно-золотым пламенем, полностью скрывающим зрачки. Она дышала тяжело и прерывисто, словно находясь в глубоком трансе. Ее ладони были разведены в стороны, и прямо над ними, повинуясь бессознательному импульсу, медленно вращались две идеально круглые, полупрозрачные сферы. Они олицетворяли две абсолютно разные стихии. В правой руке бушевала сфера, сотканная из яростных золотых молний — её собственной древней силы, которая вела себя как первобытный, чистый хаос; этот поток бешено бился о невидимые стенки, отчаянно стремясь вырваться наружу и разрушить всё вокруг. В левой же руке, в противовес этому безумию, вращалась сфера неоново-голубого космического огня Великой Искры — её статические заряды вели себя куда более спокойно, размеренно пульсируя в каком-то величественном, космическом порядке. Две силы, принадлежащие разным мирам, сейчас застыли в хрупком балансе в руках одной испуганной земной девочки, и никто в этом ангаре больше не сомневался, что правила игры изменились навсегда. Сама же Эрика смотрела на эти сферы с абсолютной, звенящей пустотой. На ее лице застыло пугающее, отчужденное выражение, словно она мысленно находилась за миллионы световых лет от этой базы, отрезанная от реальности собственной неподъемной ношей. Но за этим манекеноподобным безразличием крылось нечто большее. И только Оптимус, обладавший вековой мудростью, смог сквозь ослепительное сияние золотых горящих глаз разглядеть ее истинное состояние — глубокую, разрывающую изнутри ужасную боль. Лидеру автоботов стало искренне, по-человечески жаль эту земную девочку. Осознание того, что отныне он обязан защищать её, тяжелым грузом легло на его плечи, ведь прямо сейчас, видя этот раскалывающийся пополам чужой мир, великий Прайм впервые в жизни абсолютно не знал, как ей помочь. Минуты две, никто не смел даже шелохнуться. Но тут Кейла, громко сглотнув, медленным шагом обошла Эрику и присела на корточки за её спиной. - Уилтон, ты что творишь? – шикнул медик-автобот, - Не прикасайся к ней! Это может быть смертельно для тебя! Но Кейла его не слушала. Почему-то…она знала, нет, чувствовала, что Эрика для неё не опасна. Что она не причинит ей вреда, не сделает больно. В душе снова кольнула та искра узнавания…при их первой встрече. - Рики, - учёная очень медленно протянула ладонь к спине девушки, - Милая… - Надоело… - прошептала Уитвики, как только Кейла коснулась её. Это заставило учёную вздрогнуть, - Как же мне… Сжав кулаки, Эрика заставила парящие сферы впитаться обратно в её тело, но сдерживать первобытную мощь внутри себя больше не могла. - Это всё… - Нет, - Рэтчет схватил, стоящего рядом с девушками, Джаза за плечевой сегмент и дёрнул назад, - Ложись! - НАДОЕЛО! Девушка со всей силы ударила обеими руками по металлической платформе, на которой сидела. Сдерживаемый хаос золотого пламени и космический порядок Искры слились воедино, вырвавшись наружу сокрушительной разрушительной волной. Ослепительные кольца чистой энергии швырнули многотонные корпуса Автоботов назад, словно те были сделаны из жести. Рэтчет, Оптимус и Джаз со скрежетом врезались в стены отсека — по их броне заплясали дикие золотисто-голубые искры, а оптические датчики безумно замигали, поскольку сложнейшие кибертроникские системы намертво заглючило от колоссальной перегрузки. Стоявшую ближе всех Кейлу тоже откинуло взрывным потоком воздуха, и она больно ударилась о металлический пол. Удивительно, но пронесшаяся буря, способная плавить сталь, не оставила на теле рыжеволосой ученой ни единого ожога. Обе бушующие силы каким-то мистическим образом обошли её стороной, наотрез отказавшись вредить человеку, с которым героиня чувствовала глубинную связь. Кейла тяжело закашлялась от запаха озона, но тут же упрямо поднялась на ноги. Наплевав на опасность, она подскочила к кушетке и вцепилась пальцами в плечи девушки. В ту самую секунду, когда их кожа соприкоснулась, произошло нечто необъяснимое: бушующая внутри Эрики энергия не причинила ученой вреда, а наоборот, словно родниковая вода, мягко заряжала и пробуждала саму Кейлу изнутри. Но учёная приняла это мимолетное ощущение за простой выброс адреналина. - Очнись! Слышишь меня?! Посмотри на меня! - она начала яростно трясти замкнувшуюся в себе девушку за плечи, пытаясь вернуть её к реальности, - Эрика! Но девушка не отзывалась. Её взгляд был устремлен в пустоту, по щекам нескончаемым потоком катились слезы, а губы беспрестанно, словно в бреду, шептали одну и ту же фразу: - Я хочу домой... Пожалуйста, я просто хочу домой... Она полностью потеряла контроль, погружаясь в пучину собственной боли, и золотой огонь в её глазах грозил вспыхнуть новой, еще более опасной волной. Видя, что девчонка окончательно ломается под весом чужой силы, Кейла приняла единственное решение. - Твою мать! Замахнувшись, она со всей дури залепила ей звонкую, отрезвляющую пощёчину. Звук удара эхом разнесся по затихшему доку; голова Эрики дернулась в сторону, золотое пламя в глазах мгновенно потухло, и она, обмякнув, без сознания рухнула прямо на руки испуганной, тяжело дышащей Кейле.

***

Где я? Опять сон? Я снова на диком пляже. Тот же белый песок, та же лазурная вода, то же безвременье над головой, то же золотое платье и…тот же тёмный лес за спиной. Но несмотря на всё это, что-то было не так. Мир вокруг изменился, подчиняясь какому-то искаженному, зловещему замыслу. Некогда просторная полоса ослепительно белого песка, которая раньше служила надежной границей между сушей и водой, теперь стала пугающе тонкой. Она превратилась в узкий, едва заметный шрам на теле берега, который неумолимо пожирали две наступающие стихии. С одной стороны, на него бешено набегали темные волны, а с другой — вплотную подобрался лес. Древняя чаща словно ожила: она стала в разы гуще, массивнее и выше, буквально нависая над моей головой. Деревья разрослись до неестественных размеров, переплетаясь узловатыми ветвями в глухую, непроницаемую стену. Лес больше не дышал прохладой, он дышал угрозой. В его глубине воцарилась противоестественная, глухая тьма, сквозь которую не мог пробиться ни один луч солнца. Эта чернильная мгла казалась осязаемой, зловещей и живой — она затаилась между исполинскими стволами, словно стоглавый хищник, который замер в засаде и пристально наблюдал за каждым шагом незваной гостьи. - Что происходит?... – я осмотрелась – никого, - Тиамат! Тиамат! Где ты? Снова поднялся холодный ветер. Я обхватила себя руками. Словно пытаясь скрыться от него. Где же она? И только сейчас я обратила внимание, что ветер дул только в одну сторону. Вправо. Я повернула туда голову и увидела, что из непроницаемой чернильной мглы на узкую полоску песка вышла фигура. Человеческий силуэт уверенно и неторопливо двигался прямо к набегающим темным волнам. Внутри меня мгновенно вспыхнуло интуитивное знание: это была не Тиамат. Я почувствовала это всем своим существом — от незнакомки исходила совершенно иная, чуждая энергетика, а за её спиной развевалось одеяние кардинально другого цвета, не имевшее ничего общего с лазурными или золотыми переливами. И все же, вопреки этой чужеродности, глубоко в груди героини вдруг родилось странное, противоречивое чувство. Словно вспыхнувшая из ниоткуда искра узнавания пронзила моё сознание: эта энергетика, при всей своей новизне, ощущалась неуловимо близкой, почти родной. В ней сквозило что-то до боли знакомое, будто они уже встречались в забытом прошлом или были связаны невидимой нитью. «Где-то я её видела…» Повинуясь этому трепетному импульсу, я бесшумно пошла к ней, сокращая расстояние. Передо мной была девушка, чьи роскошные, огненно-рыжие волосы тяжелыми волнами спускались до самых бёдер, ярко контрастируя со зловещей темнотой нависающего леса. Незнакомка всё ещё не замечала чужого присутствия, заворожённо глядя на воду и продолжая свой путь к краю прибоя. Прекрасные волосы закрывали часть лица и всё что я могла рассмотреть – это точёный подбородок и тонкие губы. Но даже этого мне хватило, чтобы точно быть уверенной в одном – я её знаю. Она остановилась у самой воды, а я приблизилась в плотную. Её одеяние было чем-то похоже на моё, словно соткано из того же перламутра, но не человеческими руками, а рождена из союза предрассветного тумана и затухающего костра. Верхняя часть её платья казалась жидким, полупрозрачным шелком цвета увядающей розовой розы. Тончайшие ленты нежно перекрещивались на шее, удерживая невесомые, струящиеся волны ткани, которые стыдливо прикрывали грудь и уходили за спину, ниспадая до самой земли подобно призрачным, светящимся крыльям. От каждого её шага эта розовая вуаль вздымалась, переливаясь глянцевым, почти мистическим блеском. Но самым удивительным был контраст. Из-под этой нежной, туманной дымки, начиная от самой талии, тяжелым глянцем изливался подол глубокого, насыщенного медно-оранжевого цвета. Эта юбка струилась и переливалась, точно расплавленная магма или жидкий янтарь, пойманный в ловушку формы. Ткань ложилась сложными, глубокими складками, и в лунах этого странного берега она вспыхивала огненными всполохами, заставляя всю фигуру незнакомки казаться ожившим, но укрощенным пламенем. Это было величественно и пугающе одновременно — нежная, рассветная дымка, скрывающая внутри себя бушующую, горячую кровь самой земли. - Эм…здравствуй… - мне показалось, что я сама даже не услышала своего голоса, будто его поглотил шорох леса. Но девушка услышала и улыбнулась, а после…повернула голову, - А…т-ты… Я застыла как вкопанная, глаза расширились, а руки медленно опустились и повисли вдоль моего тела. Это была Кейла. Её ореховые глаза стали более яркими, незабываемыми и…нечеловеческими. Они гипнотизировали, заставляя смотреть в них не отрываясь. А сама Кейла улыбалась мне так, будто радовалась долгожданной встрече после долгой разлуки. Я хотела произнести её имя, но вместо него с моих губ сорвалось другое: - Кера… Она заулыбалась шире и глаза её заслезились. - Ты меня помнишь, - Кейла приблизилась и обняла меня, закрывая лёгкой тканью своего платья от холодного ветра. Почему-то сразу стало тепло и мои руки обняли её в ответ. Когда мы наконец отпрянули друг от друга, разрывая кольцо объятий, воздух между нами заметно сгустился. Но не успела я произнести ни слова, как пространство за спиной рыжеволосой исказилось. Прямо из её силуэта, словно отделившаяся плотная тень, бесшумно соткалась новая фигура. Это была Тиамат. Она выглядела точно так же, как в нашу первую встречу, ни капли не изменившись: всё то же эфемерное, струящееся полотно лазурного неона окутывало её тело, напоминая застывшую световую волну, которая жила своей собственной, мистической жизнью. Тиамат сделала плавный шаг вперед и поравнялась с Керой, ну то есть…Кейлой, встав с ней плечом к плечу. Две богини — одна в пламенеющем медно-оранжевом одеянии, другая в прохладном перламутре темных вод — теперь замерли передо мной единым фронтом. В ту же секунду зловещий лес позади них словно взбесился. Встревоженная присутствием великих сил, древняя чаща содрогнулась от первобытной ярости. Тьма между исполинскими стволами закипела, превращаясь в осязаемые сгустки злости, а узловатые ветви с бешеным треском забились, пытаясь дотянуться до нас и силой отогнать друг от друга. Полоска белого песка задрожала под натиском этого безумия, воздух наполнился оглушительным, угрожающим гулом. Кера-Кейла и Тиамат одновременно повернули головы и хмуро посмотрели на беснующуюся чащу. Их взгляды были полны холодного презрения и царственной силы, заставившей наступающую тьму на мгновение отпрянуть. Тиамат резко перевела свой взор обратно на меня и, перекрывая рокот взбесившегося леса, твердо произнесла: - У нас мало времени. Что ты натворила? – я стушевалась под таким напором прошлой меня, но на вопрос ответила. - Я…Я запуталась, - к горлу подкатила истерика, - У меня такое чувство, будто я проиграла судьбе собственную жизнь. Я не собиралась пользоваться этой силой, наоборот, я хотела о ней забыть и жить дальше. Я не хотела, да и не хочу сражаться, но теперь…Я обязана это делать, дабы защитить тех, кого люблю. У меня…просто не осталось выбора. Голос сорвался, но я упрямо смахнула подступившие слезы. Обида и злость, копившиеся внутри слишком долго, внезапно пересилили страх. Я сделала шаг вперед, полностью игнорируя беснующийся позади них лес, и уставилась прямо в золотые глаза богини. Мой тон дрожал, но теперь в нем звенела яростная требовательность: - Я больше не понимаю, кто я! Кем я стала? Ответь мне, Тиамат! Ответь хотя бы на один чертов вопрос, ведь в прошлый раз ты просто исчезла, оставив меня в полном неведении! Я смотрю в зеркало и вижу незнакомку. Я боюсь собственной тени и силы, которая разрывает меня изнутри. Ты говоришь, что у нас мало времени? Отлично! Тогда перестань молчать. Скажи прямо: кто я такая и что мне делать дальше? Я заслужила право знать правду, перед тем как ты снова заставишь меня рисковать всем! Кера-Кейла с некоторым страхом посмотрела на Тиамат. Та глядела на меня хмуро, сурово и очень даже недовольно, будто я обвинила её во всех своих бедах. - И вообще… - я перевела взгляд на рыжеволосую, - Объясните, что происходит. Кера-Кейла снова улыбнулась мне, но только с грустью, а затем почтительно склонив голову, отошла назад и исчезла так же безмолвно и стремительно, как и появилась, словно ее пламенеющий силуэт растаял в воздухе, оставив меня один на один с хозяйкой лазурных вод. Прежде чем я успела снова открыть рот, Тиамат резко подалась вперед. Ее пальцы перехватили мой локоть — не больно, но с такой железной, непреклонной твердостью, что я замерла на месте. Лазурные неоновые волны ее платья взметнулись, окутывая нас прохладой, а в глазах богини вспыхнуло древнее, грозное пламя. Когда она заговорила, ее голос прозвучал подобно рокоту приближающегося шторма — ровно, хлестко и пугающе уверенно: - Довольно. Ты должна контролировать себя. Перестань сомневаться и вести себя как напуганный ребенок, у которого отняли прежний мир. Глубоко внутри ты уже прекрасно знаешь, как работает твоя сила. Ты чувствуешь ее ритм, ты приняла ее осколок, и пути назад нет. Она сжала мой локоть чуть сильнее, а затем резко вскинула другую руку, указывая пальцем на беснующуюся позади нас чащу. Лес в этот миг взревел с утроенной силой, бросая в нас ошметки тьмы и ледяные иглы. Больно. - Посмотри туда! — приказала она, заставляя меня обернуться. - Этот зловещий лес, этот парализующий холодный ветер, эта буря — всё это создала ты сама! Это твои собственные страхи, твоя слабость и твои слепые сомнения обрели плоть. Чаща разрастается и чернеет из-за твоих метаний. Своим неверием в себя ты кормишь этого монстра. Если ты не остановишься, ты просто уничтожишь сама себя, эта буря поглотит твой разум! Тиамат снова заставила меня смотреть прямо на нее, её золотые глаза пронзали насквозь. - Эта сила — не проклятие и не случайный дар, от которого можно отказаться. Ты рождена с ней. Она вплетена в твою кровь и твое дыхание. Ты не имеешь права прятать ее или малодушно надеяться, что все исчезнет само собой. Судьба не оставила тебе выбора, так прими это! Перестань бежать от своей сути. Разверни это оружие против тех, кто угрожает твоему дому. Используй эту мощь, чтобы сокрушать врагов, стирать их в пепел и защищать тех, кого любишь. Если ты не подчинишь силу себе, она поглотит тебя. Но если ты обуздаешь этот огонь - тогда этот кошмар исчезнет, а во всех мирах никто больше не посмеет встать у тебя на пути. Слова Тиамат ударили наотмашь, выжигая остатки слепой паники. Внутри меня, прямо под зеркальным янтарным корсетом, заворочалось новое, доселе незнакомое чувство. Беспомощный страх и парализующие сомнения, секунду назад разрывающие душу, начали стремительно отступать. Их безжалостно сминал, вытеснял и плавил тяжелый, монолитный контур одного-единственного слова: «Должна». К горлу подкатила уже не плаксивая истерика, а чистая, концентрированная злость — на собственное бессилие, на зловещий берег и на судьбу, которая загнала меня в угол. Но в первую очередь — на саму себя. Золотая ткань моего платья мгновенно отозвалась на эту ярость: подол налился боевым, ослепительным сиянием полуденного солнца, а по рукавам-крыльям из органзы побежали горячие янтарные искры, разгоняя лазурную прохладу Тиамат. И мир вокруг тут же подчинился этой перемене. Взбесившийся лес, только что содрогавшийся от первобытной злости, резко замер, словно наткнулся на невидимую стену. Чернильная тьма, кипевшая между исполинскими стволами, начала медленно оседать на землю тяжелым, безвредным туманом. Ледяной ветер, швырявший в лицо обрывки мглы, превратился в едва уловимый, послушный бриз. Древняя чаща неохотно, но покорно отступала назад, подчиняясь воле своей истинной хозяйки, которая наконец-то приняла решение перестать быть жертвой. - Видишь, - Тиамат отпустила мой локоть, - Если захочешь и приложишь усилия, то всё получится. - Кто я? Суровость во взгляде богини отступила и уступила место нежности и понимаю. Такой резкий контраст ошеломлял сильнее, чем весь ее предыдущий гнев. Её золотые, такие родные глаза, больше не отталкивали, а наоборот, они манили своим теплом. Тиамат сделала шаг, сокращая последнее расстояние между нами, и приблизилась вплотную. Ее ладонь — прохладная, невесомая, пахнущая морским озоном — мягко легла мне на грудь, прямо туда, где под золотым зеркальным корсетом бешено, загнанно колотилось мое человеческое сердце. Одновременно с этим она перехватила мою руку и прижала мою ладонь к своей груди. Я замерла, ожидая почувствовать привычный анатомический стук, но под моими пальцами не было человеческого сердца. Там, за эфемерной лазурной тканью, вибрировала первозданная, родная мне энергия. Но это не был разрушительный, сокрушительный вихрь, которого я так боялась. Внутри Тиамат — признанного воплощения первозданного хаоса — эта сила пульсировала парадоксально монолитно и спокойно. Это был первобытный океан в момент абсолютного штиля: бездонный, колоссальный, способный стирать цивилизации, но прямо сейчас затаивший в себе умиротворение и созидательную тишину. Хаос внутри нее не только нес гибель — он дышал жизнью, готовой зародиться из этой звенящей пустоты. Две наши пульсации — моя хаотичная, испуганная, и её великая, убаюкивающая — соприкоснулись, и волна этого великого спокойствия начала медленно перетекать в меня, укрощая остатки бури. - Время приближается, - тихо начала она, - Скоро ты сама всё поймёшь, Эрика… Я вздрогнула. Обстановка начала расплываться. - А теперь иди. И вспомни, что я тогда тебе сказала! Меня резко что-то дёрнуло назад – в пустоту. - Тиамат!