ЖЕРТВА ПРИНЦЕССЫ КИРЫ

______________________________

ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

Я обернулся. Быстро и резко не двинувшись с места. Рыжие кудрявые волосы. Стеклянный взгляд. Веснушки. Пухлые губы. Короткая белая сорочко до голых колен. Девушка смотрела отстраненно, будто сквозь меня. Щелк. Ее голову пробило белым стеблем, который в мгновение почернел от крови. Стук. Девушка упала на колени. Вдох. Ее плоть расползлась на волокна. Они приближались ко мне. Я оцепинел. Стоял с поднятыми брови пялясь на кровавый куст, чувствуя как в груди пульсирует стебель. Это чужое сердце. Оно ноет и леденеет. Стебель набирал напор, но все никак не мог пройти сквозь меня. Одно мгновение. Звон. Темнота треснула разбиваясь на осколки, я смог вдохнуть. Упал на колени. Говова кружилась, женский голос отдаленно мямлил почти перед ухом. Я хватался за грудь, мне нужно было успокоить это сердце. – Кира! – Рубин выбила своим криком заставив вздрогнуть. – Я здесь! Агат я видел… — обведя глазами каменный тупик я опустил плечи и еще больше забегал глазами. – Агат… – Твой братишка его забрал! – рявкнула Рубин. – Пока ты стоял и размышлял о яблоках, этот подонок чуть не перерезал моему сыну горло, срывая эту дрянь! Она вытащила из под себя кулон. Изуродованный, покоцанный и перевязанный узлом на цепочке. – Я битый час восстанавливала эту побрякушку… – ее голос стал гнусавым, а глаза взмокли. – И если ты, прямо сейчас не вернешь Агата, я раздолбаю его к божьему суду! – Рубин всхлиплу истерично, вернувшись и склонясь надо мной. – Я не знаю, чего ты там боишься – она проглотила ярость и задрав подбородок всхлипнула – Но если Агат умрет, я убью тебя во второй раз и раздолбаю твое сердце о стену. – она сжала кулон я поежился. Сердце. – Сердце! – я подскочил. – Сарина! Рицисил! Белый рицисил! Я видел белый Рицисил, Рубин! Грехопадение! Первая жертва! Она там же где и все. Ее пульс. Он здесь. Он учещаеться! – Я заметлся по коредору. Подходя к одной из стен стук становился отчетливее. Сквозь камни начали прорастать стебли. Черные! Они тоже пульсировали. – Бусины! – я ткнул в украшение. – Моя душа в каплях Рицисила. Мы в шахтах, там где добывают камни. Капли, корни, под землей, запахи, прироные! Цветок. – я тараторил и задыхался сжимая кулаки. Рубин метнула взгляд по мне и как будто перестала дышать. – Магическая сеть. Она связывает наш мир. Еще пульс, жертвы и трупы – это артери! Артерии. – я схватился за голову. – У каждого свой запах, но суть дара одна! Источник! Сердце! Сердце первой жертвы! Я задержал дыхание. Молча посмотрел на Рубин. Я сделал шаг в сторону. К сердцу. Мы почти бежали. Рубин иногда спотыкалась, креко сжимало кольцо-лампу и кулон. Стеблей становилось больше. Они елозили по полу, стенам, свисали с потолка и обвивали коридоры в которые мы сворачивали. – Яблоки… Сердце… – бормотал я. – Мята… – я улыбнулся. – Яблоки. – и снова начал. Позади раздавалась отдышка. Я не сбавлял темпа. Несся и на скорости сворачивал в повороты. Рубин порой цеплялась за стены, а коснувшись одного из булыжников воскликнула. —Горяче! — Оно! — затормозил я подбираясь к стене. — Вся стена горит… — Рубин стала ощупывать валуны. — Они холодные. — я не согласился. Я подошел в плотную. Выдохнул и занес руку сквозь булыжник. — Будьте здесь. Рубин не успела возмутится. Я исчез за другой стороной. Глухо. Холодно. Стук. Внутри стен радовался гул. Я вышел в другой коридор. Темно. Где-то растекался стук капель. Я прошёл вперед с трепетом в груди следя за звоном воды. — Агат! — утонуло в темноте. — Мината! Сарина!— запахи пропали. — Да кто-нибудь! Треск. Я осекся, отступил на шаг и закричал. Мурашки пробежали по телу, а руки пытались ухватиться за воздух. Тьма снова раскололась. Я падал вниз, в спине ныло. Крылья. У меня нет крыльев. Я мотался в воздухе, меня заносило то влево, то в право, то вообще переворачивало. Я размахивал руками, пытался спланировать, но куда? Вокруг лишь белая пустота. Я закрыл глаза. Сжался всем телом вдавливая в ладонях осевшую крупицу пряного аромата. Вдохнул посильнее раскрывая кисти. Крылья! Крылья! Давай! Меня откинуло вверх. Пернатый парашют раскрылся резко из-за чего я снова пошатнулся. Из глотки вырвался прерывистый смешок. Я судорожно замахал крыльями пытаясь подняться вверх. Я то падал издавая вскрик, то резко взлетал закрывая глаза. Голову сжимала боль похожая на покалывания. Я уже достаточно далеко от кулона. С каждым рывком мах крыльев становился тверже, а мое дыхание ровнее. Найдя баланс я пнул себя вперед и смог сменить направление. Получилось косо. Я выгнул самые концы и смог медленно перекрутиться вокруг себя. На миг увидел ночное небо, вздернул бровь, но оказавшись лицом к земле застал снежную гладь. Где я? Я снизился, но мягко взмахнув крыльями удержал уровень. Получилось лавировать и пролетать мимо сугробов. Не успел я и на секунду удержать улыбки, как влетел в непонятно откуда взявшуюся дверь, кубарем скатившись на деревянный пол. Пряный запах под носом пропал, как и крылья за спиной. — Ну и погодка. — топот сапог раздался прямо во мне. Я отскочил поднимаясь на ноги. «вы кто?» — хотелось вырваться, но горло будто осело. Я не мог кричать или говорить. — Бэй! Ты приготовила чай?! — тяжелый хриплый голос мужчины пробирал до дрожи. Я сжал плечо поджав голову к плечам. — Бэй! — я дрогнул опуская голову. И снова «Бэй!» от мужчины, а в голове «Тварь!» от отца и звонкий хлест. — Ики! — прорычал он куда-то в сторону. Я перевел взгляд на рыжую девочку в самом углу коридора. На вид не больше четырнадцати лет. Она сжимала подол сорочки и с распахнутыми глазками проскулила мужчине: — Да, папа... — и тут же получила пощечину. — Не зови меня так! Ублюдина... Глаза ребенка взмокли. Она опустила взгляд и зашмыгала носом. — Позови свою шлюшью мать! — хлопая дверью мужчина, покачиваясь и цепляясь за стену поплелся за стол. — Быстро! Девочка побежала по лестнице. Картинка расплылась и вот она бежит, как показалось, ко мне. — Мама! — всхлипнула Ики. — Он зовет тебя. Я обернулся. Женщина в слоеном платье спиной сидела за столом. Девочка подошла ближе. «Стой!» Хотел выдавить я увидев в руке женщины нож. Она в пол оборота головы взглянула на дочь. Я опустил плечи, разглядев нежные изгибы бровей и мягкий взгляд на ее лице. — Он ударил тебя? — погладила та щеку Ики. — Мне не больно! — она покачала головой. — Хочешь еще? — женщина сдвинула рукой со стола корзину фруктов. на котором лежал десяток огрызков, каких-то корней и пожеванных листов — Ты же не наелась? — она взяла яблоко и вручила дочери. — Повезло же нам подловить столичного торговца прямо у гавани? — улыбнулась та — Еда из дикой магии очень вкусная! — восторженно прошептала девочка. — Да. — улыбнулась ее мать. Дикая магия? Я впервые о таком слышал. Магия не может быть не контролируемой, о чем они? — Бэй! — грохот тяжелых шагов прогремел на лестнице. — Мама... — Сиди тут. — буркнула женщина и поспешила к двери с щеколдой. Щелк. Девочка прижалась к столу вцепившись в его край. Стук. — Бэй! Дрянная шавка! Что ты творишь? — дверь содрогнулась, я попятился. — Будь умничкой. — снова улыбнулась мать кивая девочке. Вдох. Она вздохнула когда щеколда пошатнулась вот вот срываясь с петель. Звон. Выбитый кусок металла. Воткнутое лезвие в шею. Хлюп плоти. Еще один. Еще. Удар становился резще, размащистее. Я задержал дыхание, кончики пальцев похолодели, зрачки метались от одной капли крови к другой. Мужчина издал рык. Он перехватил руку с ножом. Треск кости сопровождается вскриком. На лице женщины вспыхнули вены, она покраснела, глаза взмокли. — Мразь. — плюя в кровь мужчина схватил ее за шею. Та сжала пальцами ее руку. И все. Сейчас он убьет её. Мужчина отлетел от мятного порыва почти разбивая голову о стену. — Не трогай! — махнула девочка рукой. — Что за?! — хватаясь за открытую рану он жмурился, пытался отползти. Женщина скривилась, судорожно дышала, ее потряхивало, вены набухли еще больше. Она облокотилась на руки, переместила вес на стопы и встала, выпрямив спину. — Это невозможно! — откашлялся кровью мужчина вздымаясь в стену смотря на перепуганную Ики. Та замерла метая глаза то на мать, то на мужчину. — Я хочу чтобы ты знал… — одышка вырвалась из ее горла — Я! — вскрикнула та. — Я смогла, подчиняла магию! – Она рассмеялась – Она подчиняла магию! Подчинала, чтобы убить тебя! — она протянула ногу делая шаг на встречу. — Мама... — промямлила девочка, но ее толкнула мать вперед за собой. — Знаешь?! Когда ты убил его, я сохранила его тело! — она задрала нос растягивая улыбку шире сжимая плечи девочки. — Семя Рицисила проросло из его желудка. Он был таким красивым! — она подступила еще на шаг. — Он ел эти фрукты и из него выросло что-то прекрасное! — она ехидно оскалилась — И в ней тоже, появилось что-то прекрасное! Давай, милая. — ласково прошептала женщина, он же бил тебя. Я слышал как ее сердце забилось, как оно породила жар в руке. — Вот так! — закивала женщина увидев пульсар. — Ну же! Мы просто принесем его в жертву твоей силе. Больше никто не будет... — она нежно коснулась запястья девочки медленно поглаживая — причинять… – Она сжала ее в своих пальцах и девочка всхлипнула — Нам боль! Она прижгла его лицо чужой рукой. Тот дергался, верещал, она просунула пальцы в открытые раны сдирая плоть заживо. Девочка тоже кричала, по ее щекам текли слезы. Вдруг метель раскрыло окно. Мои волосы подлетели, я отмир пытаясь убрать тех с лица, а прозрев, стоял уже в толпе. — Магию нельзя подчинять! — Одни беды от вашей семейки! — Пускай ее сожрет этот сорняк! Трещали люди. Я не мог шевелиться, не мог кричать. Только видел, как при свете звезд, на белой арке обратной белым цветком, по обе стороны колонны примотаны две женщины. Ики, подросшая девушка кричала и вырывалась, ее мать уже истекала кровью. Ту успели заколоть, многочисленные кровоточащие дырки изуродовали тело. — Убила своего отчима, который так радушно принял ее вместе со своей больной мамащей. — Она вырастет как мать! — Долой подчинения магии! — Она принесет одни беды! – Сколько людей погибло в темнице с ней? — Уверен, лавина на севере дело рук магии, может ее?! Рот девочки перевязали лозой цветка, мелкие шипы впивались в сорочку. Она глубоко дышала, вены на шеи разбухли. Один из мужчин зашёл на арену держа тоже нож. Он прислонил его к шеи девочки. Да завыла когда появился первый надрез. Белый стебель возле ее головы зашевелился. Мужчина отпрянул. Лоза потянулась к открытой ране и внезапно проникал все глубже. Он толкнулся в глотку, кровь хлынула рекой. Подтянулись еще стебли, еще. Девочка стонала, брыкалась, билась головой о арку. Белые, уже окрашенные в крови лозы стали обматывать свою жертву. Вдруг зал вспых, разогнался ветер, мебель начала менять форму, прямо из под снега стали прорастать трава, раздалась тряска, сверкнули молнии, люди переполошились, кричали несуразицу а я стоял и не мог пошевелиться. Через пару секунд, когда плоти на арке перестало быть видно, Рицисил в мгновение помрачнел, будто всасывая в себя кровь. Он пульсировал, прорастал в землю и расползался. Чем становилась его больше, тем пришествие становилось спокойнее, стихии утихали. Небо вспыхнуло, толпа пригнулась а я увидел. Увидел тонкие стебли что за это мгновение проросли в воздухе. Они прошли сквозь меня, сквозь мужчины на земле, сквозь девушку за сценой, сквозь всех. Вот, как люди приняли магию… Я вновь почувствовал холод на пальцах. Обернулся. Снова та темнота шахт и бульканье воды. Ватными ногами я поплелься на звук. С каждым метром голова зудела все больше и больше. Нет. Так я никуда не дойду. Остановившись я вдохнул побольше мяты, сжал кулак с ароматом, развернулся и с локтя замахнулся на препятствие между мной и Рубин. Камни с грохотом разлетелись в стороны. – Рубин! – выкрикнул я. – Ты чокнуый!? – заверещала та размахивая руками. – А если бы меня задело!? – Рад что вы целы. – выдохнул я и кивнул ей вперед. – Мерзость какая… – вытянув светящееся кольцо она обвела пульсирующе стены. – Здесь убили Ики. – Звезду? – она выгнула бровь, а я хмыкнул подмечая ее слова. – И да и нет. Ики – имя первой жертвы. – Сам додумал? – прыснула Рубин усмехаясь. – Она мне показала. Почти также, как и духи из теплицы, но это было больше похоже не на видение, а на сон. Бульк. Я завернул в коридор. – Почему именно с тобой все это произошло? Я остановился. Опустил глаза и сглотнул. – Возможно, мы просто очень похожи… – И чем же? – саркастично плюнула Рубин. – Меня убили как скот! – я вырвал звонкий крик из глотки, от чего она отпрыгнула назад и попятилась. – Я семнадцать лет жил взаперти! Семнадцать лет меня, Минату, избивали как животных за каждый лишний шаг! Я не мог есть мясо, меня заставляли голодать. Я не видел звезд. Я не разговаривал с людьми. Каждая прислуга могла пнуть меня. Я ублюдок для своей семьи! Меня как мясо растерзали в личных целях! Я носил платья, улыбался, дрожал от каждого шелеста. Ревел ночами сгорая от ожогов на спине! Рубин! – вырвались слезы. – Я жил чтобы умереть, и умерев, началось все это. Начались катаклизмы, и все для чего? – я выдавил смешок. – Чтобы заткнуть сеть уничтожив мир! Я слголтнул и проджолжтл: – Ики убили – потому что боялись, потому что она была ненужной, а после смерти сделали из нее источник магии, которую контролируют чтобы приносить новую жертву, и так по кругу. Люди сволочи! – пожал я плечами. – И я убью главную сволочь! Я убью ее не ради этой гнилой свободы для людей, а ради Агата. Ради таких же жертв, что терпели. И это камень в твой огород. – я ткнул в нее и та вздрогнула. – Ты такой же жнец для Агата, как король для меня. Ты убила его, но мы смогли заставить друг друга жить, и больше не смей издеваться надо мной. Ты не лучше, ты жертва породившая жертву, и это тебя не оправдывает. Я развернулся и без тени сомнений пошел вперед. Я был в ярости, но сдерживал в себе уверенность и главную цель. Убить его. Это переходило все границы. Он убил меня чтобы избавиться от блюдка, быть жнецом мира, играть в бога, вершить судьбы, ради… Ради смерти всего? Что он так скрывал? За что? За что?!