Глава 8
12 февраля 2026 г., 08:00
Операция «Сердечный приступ»
С тех пор, как буйные головы близнецов захватила идея подшутить над влюблённым другом, прошло ровно две недели. Всё это время они усердно разрабатывали план действий в тайне от Ли и даже дали ему кодовое название «Операция «Сердечный приступ»». Ещё никогда близнецы не продумывали розыгрыш так тщательно и основательно, они учли все возможные повороты событий и были готовы в любой момент вмешаться, если что-то пойдёт не так.
Но лишь в одном они допустили осечку: чтобы воплотить их план в жизнь, необходимо было разузнать несколько новых заклинаний, а лишившись неиссякаемого источника знаний в виде Стеллы, с которой они так и не помирились, выход был только один – отправиться в библиотеку. В этот день каждый ученик Хогвартса думал, что у него начались галлюцинации – никогда раньше близнецы Уизли не приближались к библиотеке даже на пару футов, а сейчас с интересом листали книги и выписывали информацию из них на пергаменты.
Чтобы не выдать свой план, братья затащили в библиотеку и Ли под предлогом, что хотят здорово разыграть однокурсников на день всех влюблённых и для этого им нужна его помощь. Втроём они быстро нашли все нужные заклинания, а затем операция «Сердечный приступ» вступила в свою первую стадию.
Этап первый – разведывательный.
– Как думаете, Снегг сильно расстроится, если мы украдём из его кладовки пару флаконов амортенции? – заговорщически усмехнулся Фред, делая вид, будто придумывает розыгрыш для дня всех влюблённых.
Вернувшись с отработки у профессора Стебль, троица развалилась на кроватях в своей спальне не в силах даже сходить в душ. Потные и уставшие после учебного дня, изнурительной тренировки по квиддичу и отработки они расслабленно лежали на мягких матрасах, глядя в потолок, и раздумывали над тем, как сделать день всех влюблённых незабываемым праздником для парочек в замке. Точнее, двое из них притворялись, что им очень интересна эта тема, а третий думал, что они заодно.
– Он и не заметит, – ответил Ли с ехидной улыбкой, – Интересно, зачем она ему нужна?
– С его сальными волосами и вечно жутким видом даже амортенция не поможет в завоевании дамских сердец, – вторил ему Джордж.
– Может, отправим ему валентинку от поклонницы? – предложил другой близнец, развеселившись от слов брата.
– Уважаемый профессор Снегг, я не могу жить без вашего надменного взгляда, ваше бледное лицо снится мне каждую ночь, а ваш кривой нос… он просто сводит меня с ума! – наигранно восхищённо воскликнул Джордж, изображая влюблённую студентку.
Троица дружно рассмеялась. Вся эта суматоха среди девушек, ожидающих любовных писем от кавалеров, перед четырнадцатым февраля немало веселила их. Они ещё не доросли до того возраста, когда этот праздник мог стать шансом для романтического признания своей второй половинке, поэтому относились к нему легкомысленно и хотели разнообразить этот день смехом, шутками и долей неловкости среди парочек.
Но ещё больше Фред и Джордж жаждали подшутить над своим другом. По-доброму, скорее для того, чтобы подтолкнуть к действию, чем для смеха. Однако это не мешало их плану быть хаотичным, громким и весёлым, ведь близнецы не умели по-другому, да и не хотели.
В том, что Ли нравится всезнайка с первого курса, они убеждались с каждым днём всё больше. То мальчишка предлагал ей помочь донести тяжёлые книги, то старался выглядеть максимально смешным в её глазах и сыпал шутками направо и налево, и эти частые взгляды в её сторону – близнецы всё замечали, но не подавали виду. Это было непросто, ведь в их головах скопилось так много острых шуток на эту тему, а они не могли сказать их вслух и раскрыть себя раньше времени. Однако братья стойко держались и тайно продумывали план.
– А ведь можно провернуть такую схему не только с ним! – бодро предложил Ли и даже сел на кровати, – Представьте, сколько шума мы наведём, и никто никогда не догадается, кто за этим стоит!
Мальчишка перевёл взгляд с одного брата на другого. На их лицах расплылись одинаковые хитрые улыбки – предложение друга было одобрено.
– Нужно будет отправить валентинку Перси! – увлечённо произнёс Фред, – Он будет краснеть, как рак, и смущаться, как маленькая девочка!
– А ещё Тонкс! – как бы между делом добавил Джордж.
– А ей-то зачем? – улыбка моментально сошла с лица Ли, и он подозрительно уставился на друга.
– Она только рада будет, – пожал плечами тот, – Подумает, что-то кто-то в неё влюбился и, может, тогда станет обращать внимание не только на свои книжки.
Ли задумался над словами Джорджа. Шутить над Стеллой ему совершенно не хотелось, особенно после прошлого инцидента в гостиной. Но в то же время это была возможность вызвать улыбку на её лице и если не признаться всерьёз, то хотя бы стать чуть ближе к ней.
– Ладно, но мы не будем писать ничего обидного, как Снеггу, – согласился Ли, – Только хорошее и приятное.
Джордж встал с кровати и потянулся. Чтобы отвлечь внимание друга, Фред задал ему следующий вопрос:
– И что бы ты ей написал?
В это время его брат осторожно взял с тумбочки волшебную палочку и, направив её на заколдованное перо, прошептал заклинание. Перо приподнялось в воздух и начало записывать каждое слово Ли. Чтобы друг не услышал его скрип, Джордж стал намеренно громко переодеваться, греметь дверцами шкафа и в добавление к этому включил воду в ванной, чтобы принять душ.
– Даже не знаю… – Ли смущённо заёрзал на кровати, – Наверное, сказал бы ей, что она классная. А ещё очень умная, но это она и без моих слов знает.
– И всё? Как-то не похоже на романтическое признание, – скептически заметил Фред и подтолкнул друга к нужным словам, – Обычно девчонкам нравятся комплименты про глаза, про улыбку и про новые наряды.
– Думаешь? – с сомнением в голосе спросил Ли и получил в ответ утвердительный кивок, – Хорошо, тогда можно написать, что её глаза как… м-м… голубое небо? Или как васильки.
– А что насчёт улыбки?
– Ну… у неё ровные зубы… – замялся мальчишка и, заметив насмешку во взгляде друга, совсем стушевался, – Ладно, такой себе комплимент. И про наряды тоже ничего в голову не приходит, она всегда ходит в школьной форме.
Фред не выдержал и рассмеялся, встал с кровати, ободряюще похлопал товарища по плечу:
– Не расстраивайся, Ромео, что-нибудь придумаем.
Этап второй – подготовительный.
Сказав Ли, что они хотят немного потренироваться перед матчем, близнецы смогли остаться вдвоём, не вызывая подозрений. Братья нашли пустой класс и теперь сочиняли там любовную серенаду от имени друга. Ничего нежного и романтичного у них пока не получалось, но Уизли были не из тех мальчишек, которые быстро сдаются.
– «Твои глаза – как два голубых василька, твой смех звенит, как колокольчик с третьего этажа»… – пробормотал себе под нос готовые строки Джордж и произнёс уже громче, обращаясь к брату, – По-моему, неплохо получается.
– Это не «неплохо», – передразнил его Фред, – Это будет шедевр магического искусства!
Джордж усмехнулся и взял в руки перо. О чём писать дальше, близнецы не имели ни малейшего понятия.
– Может что-то про её ум добавить? – предложил Фред.
– «Твой ум острее, чем»… Чем что?
Фред задумчиво почесал затылок, перечитал предыдущие строки и, не придумав продолжение, пожал плечами.
– Меч Годрика Гриффиндора, – произнёс он первое, что пришло в голову.
– А что? Это идея! – воодушевился Джордж и записал новую строку, – А дальше… «Когда ты рядом, мне по плечу любые горы»!
– Да ты поэт! – с улыбкой отозвался Фред, – Теперь нужен припев. Что-то бодрое, яркое!
– Что там ещё говорил Ли? – Джордж взял в руки пергамент, на который их заколдованное перо тайно записало слова друга, – «У неё ровные зубы, и она всегда ходит в школьной форме».
– М-да, старина Ли знает толк в комплиментах, – саркастично заметил Фред и, встав со стула, зашагал по кабинету из одного угла в другой.
Мозговой штурм братьев продолжался уже не первый час, поэтому силы были на исходе. Они потратили много времени, чтобы сочинить первый куплет и придумать, как подстроить «случайное» свидание для Ли.
План был предельно прост: стащить у Стеллы одну из книг, подложить туда любовное признание, отдать её Ли, сказав, что девочка забыла книгу в гостиной, а остальное друг сделает сам. Однако на реализацию этого плана оставалось ровно два дня, нужно было поторопиться.
Джордж что-то промычал себе под нос, видимо, напел мотив серенады, чтобы легче думалось. Он уж пожалел, что они затеяли розыгрыш такого масштаба, требующий от них большого вложения не столько физических, сколько умственных сил. Но что не сделаешь ради друга?
– Помнишь мамину любимую певицу? – внезапно спросил Фред, остановившись посреди комнаты, – Давай позаимствуем что-нибудь из её репертуара и немного переделаем.
– «Котё-ё-ёл, полный крепкой, горячей любви-и-и»… – заголосил Джордж, давясь смехом от одного только упоминания Селестины Уорлок.
Смеясь, Фред уселся обратно за стол, отобрал у брата перо и пергамент и стал выводить на нём слова песни. Благодаря Селестине и её хитам работа стала продвигаться быстрее, и через полчаса любовная серенада была готова.
– О-о-о, ты – свеча в моём ночнике! О-о-о, ты – мой вечный ингредиент в зелье удачи! – полушёпотом распевали близнецы по пути в гостиную, прерываясь на каждом слове от смеха и утирая слёзы с глаз.
Они были очень довольны собой и уже предвкушали, какое зрелище их ждёт через два дня, когда признание дойдёт до дамы сердца Ли.
Этап третий – финальный.
– Кому вообще пришло в голову отмечать День Святого Валентина? Это так глупо! – надменно вздёрнув нос, заявил Перси, широкими шагами преодолевая коридоры замка.
Стелла едва поспевала за ним. После завтрака, за которым гриффиндорец получил весьма своеобразное признание в любви от анонимной поклонницы, Перси был очень зол. Его щёки покраснели, он нервно поправлял очки на переносице и проклинал того, кто отправил ему это послание.
Стелла тоже получила валентинку, однако в ней не было ничего обидного в отличие от той, которая досталась Перси, поэтому девочка была в отличном настроении и размышляла о том, кто мог бы написать ей такое.
– Подумать только! «Я перечитываю твое эссе о Корнуэльских Пикси каждый вечер перед сном и думаю о тебе», – прошипел сквозь зубы парень, – Это точно дело рук Фреда и Джорджа! Ну я им устрою…
Стелла кашлянула, чтобы прикрыть смех, вырвавшийся наружу. Она уже не так сильно обижалась на близнецов и не могла отрицать того, что они знали толк в подколах и шутках.
– Может быть, это не они? – девочка предприняла неуверенную попытку защитить Фреда и Джорджа.
– Ты знаешь других таких же неугомонных балагуров? Я вот не знаю, – раздражённо ответил Перси, отмахнувшись от неё, – И я обязательно предприму все необходимые меры, чтобы они прекратили так безалаберно себя вести… и извинились.
Стелла обречённо вздохнула. Ей нравился Перси, нравилось общение с ним, но иногда он перегибал палку и вёл себя чересчур высокомерно и заносчиво по отношению к другим. В особенности это касалось Фреда и Джорджа. Они тоже были хороши, постоянно лезли к нему и провоцировали, но девочке казалось, что Перси должен быть выше этого и решать конфликты более взросло и спокойно вместо того, чтобы каждый раз жаловаться матери на братьев.
– Они никогда не станут серьёзными, – сказала Стелла, – Просто успокойся и не обращай внимание на них.
– Успокоиться?! – Перси повысил голос, – Ну уж нет, я этого так не оставлю! – и зашагал ещё быстрее вниз по лестнице.
– Я думала, мы идём в библиотеку, – удивлённо произнесла девочка, остановившись перед ступеньками.
– Планы поменялись, мне нужно в совятню, – кинул ей через плечо гриффиндорец, – Ты со мной?
Стелла отрицательно покачала головой и проводила парня недоуменным взглядом, догадываясь о том, что он собирается отправить письмо матери с очередной жалобой на близнецов.
Девочка продолжила путь в библиотеку, по пути размышляя о том, где она могла потерять свой «Словник Чародея». Поиски в спальне и гостиной не привели её к успеху, соседки по комнате тоже сказали, что не видели книгу, поэтому последним местом, где она могла находиться, стала библиотека. Либо же кто-то позаимствовал её на время, забыв предупредить хозяйку, что было маловероятно.
Хранилище знаний встретило Стеллу тишиной, в которой раздавался лишь шелест страниц книг, и запахом дерева с примесью пыли. Высокие стеллажи располагались по всему периметру помещения, образуя ряды и даже лабиринты, в которых можно было легко потеряться. Самые разные книги, начиная от «Истории Хогвартса» и заканчивая древними фолиантами о тёмной магии, хранились на их полках.
Гриффиндорка очень любила это место: в библиотеке всегда царила тишина и спокойствие, здесь можно было найти информацию о чём угодно, чтобы удовлетворить собственное любопытство, и никто не мешал чтению и изучению нового материала. Но сейчас она пришла сюда с другой целью – чтобы найти свою пропажу.
Стелла прошла вдоль одного из стеллажей к столу, за которым сидела вчера вечером. Книги там не оказалось, на соседних местах и на полу её тоже не было. «Не могла же она просто взять и испариться?» – разочарованно подумала девочка.
– Привет! – раздался бодрый голос у неё за спиной, нарушив тишину библиотеки.
Стелла вздрогнула и, обернувшись, увидела перед собой Ли с улыбкой до ушей. Мальчишка не обратил внимания на замечание мадам Пинс и так же звонко спросил:
– Что-то потеряла?
– Да, оставила где-то вчера книгу, никак не могу найти, – пожаловалась Стелла, не разделяя его радости.
– Случайно не эту? – всё так же широко улыбаясь, Ли достал из-за спины книгу и протянул её девочка.
Та удивлённо взглянула на него, приподняв брови, но забрала пропажу из рук мальчишки.
– Где ты её нашёл?
– В гостиной. Ты ушла спать и оставила её на столе, – ответил довольный собой Ли и указал на название книги, – Если честно, я не ожидал, что ты изучаешь древние руны. Их обычно начинают проходить на третьем курсе.
– Знаю, просто… – девочка чуть смутилась, – Это ведь так интересно.
– Да, наверное, – Ли равнодушно пожал плечами, – Мне больше нравится читать комиксы или что-нибудь про квиддич. Нет, ты не думай, что я считаю тебя заучкой или что-то такое, – опомнился он и яро замотал головой, – Просто у нас разные предпочтения, вот и всё. Это ведь не плохо?
Мальчишка мысленно корил себя за то, что сначала говорил, а потом только думал. И вот кто его тянул за язык, чтобы сморозить такую глупость?
– Я и не думала… – Стелла смутилась ещё больше и прижала «Словник чародея» к груди, будто опасаясь, что Ли собирается отобрать его, – Комиксы тоже очень интересные, мы с сестрой раньше любили их читать. Какой твой любимый?
– Мне нравится серия про Патрика Пигса, это такой смешной магл, постоянно попадающий в странные ситуации, – Ли обрадовался тому, что девочка проявила интерес к этой теме, и начал пересказывать сюжет одной из историй.
Стелла слушала его, изредка кивая, и старалась вспомнить что-то из тех детских комиксов, которые были у Доры, чтобы поддержать диалог. «А если он спросит, какой мой любимый комикс?» – подумала она и заволновалась.
Но вместо этого Ли спросил совершенно о другом:
– А какая у тебя любимая руна?
И только спустя секунду понял, какую глупость он сказал.
Стелла тоже удивилась такому вопросу и уставилась на него своими глазами цвета лазурного моря, в которых читалось немое замешательство. Ли и сам не ожидал, что спросит именно это. Их взгляды встретились – карие и голубые глаза пронзили друг друга насквозь – такие разные, но выражающие одинаковые эмоции. На секунду между ребятами повисло молчание, грозящее стать неловким.
– Я даже не знаю… – Стелла первая нарушила тишину и задумчиво раскрыла «Словник» на первой попавшейся странице, чтобы всё-таки дать хоть какой-нибудь ответ. Из книги выпал ярко-красный конверт, похожий на громовещатель. – Что это?
Благодаря хорошей реакции Ли поймал конверт до того, как он опустился на пол, и покрутил в руках, рассматривая со всех сторон.
– Наверное, это твоё, – предположил мальчишка и протянул его девочке, – Если это вопилка, то странно, что она ещё не взорвалась. Признавайся, что уже успела натворить?
– Нет, это точно не моё письмо, – отрицательно покачала головой Стелла и прежде, чем вскрыть конверт, на всякий случай спросила, – Читать чужие послания, конечно, нехорошо, но… Мы ведь не можем по-другому узнать для кого оно, верно?
Ли энергично закивал, с любопытным поглядывая на красный конверт и не подозревая, что именно он станет причиной переполоха, который начался через несколько секунд.
Как только Стелла открыла таинственную корреспонденцию, воздух сотряс громкий голос, эхом отражающийся от стен и книжных стеллажей. Священная тишина библиотеки была нарушена, и Ли с ужасом осознал, что это был не просто голос, а его голос. Удивление мальчишки сменилось шоком, когда он разобрал слова, которые громогласно напевало письмо.
– «Твои глаза — как два голубых василька, твой смех звенит, как колокольчик с третьего этажа»… – прокатилось по всему помещению.
Стелла от неожиданности выронила конверт и попятилась назад, с ужасом глядя то на Ли, то на письмо. Сначала она даже не поняла, кто из них поёт, а потом смысл всего произошедшего обрушился на неё, словно раскат грома во время грозы, и девочка осознала их катастрофическое положение.
– «Твой ум острее, чем меч Годрика Гриффиндора»… – продолжало то ли петь, то ли кричать письмо.
Начав вслушиваться в слова, Стелла обомлела ещё больше. «Это про меня?..» – изумлённо подумала она.
– О-о-о, ты – свеча в моём ночнике! О-о-о, ты – мой вечный ингредиент в зелье удачи!
Девочка смотрела на Ли, умоляя его прекратить этот балаган. Где-то недалеко уже слышались тяжёлые шаги мадам Пинс и её не менее громкий раздражённый голос, обещающий поймать нарушителей и наказать их.
К Ли в это время уже вернулась способность трезво мыслить. Мальчишка схватил письмо, то начало сопротивляться и вырываться в его руках, но ему удалось порвать его. Голос захрипел, зашипел, выдал последнюю высокую ноту, и наконец замолк.
Но опасность на этом не миновала – разгневанная мадам Пинс была уже близко. Стелла замерла на месте, ожидая, когда она выскочит из-за угла и начнёт возмущаться, яростно сверкая глазами и брызжа слюной. Если бы не Ли, то избежать наказания им не удалось бы.
– Бежим! – воскликнул мальчишка, хватая Стеллу за руку и утягивая её за собой в проход между стеллажами.
Преодолев лабиринты библиотеки, ребята выбежали в коридор и помчались дальше, петляя по замку и путая свои следы, опасаясь что за ними будет погоня. Только оказавшись на пару этажей выше, они наконец остановились и смогли облегчённо вздохнуть. Оба были красными от бега, тяжело дышали и с трудом складывали слова в предложения от переполнявших их эмоций.
– Что это вообще было?! – прерывающимся голосом спросила Стелла.
Только сейчас она начинала проходить в себя и могла трезво оценить ситуацию, восстанавливая в голове ход событий. Ли отдал ей книгу, из неё выпало письмо и заорало на всю библиотеку… Первой мыслью девочки была догадка, что он сделал это специально. Но вспомнив его удивлённое и смущённое лицо в момент, когда письмо начало петь, Стелла отбросила это предположение. Тогда почему это случилось? И правда ли, что песня была именно о ней? Или же гриффиндорка в такой суматохе перестала соображать, и ей это всё показалось?..
– Я тут ни при чём, честно! – в подтверждение мыслей девочки сказал Ли и поднял руки в примирительном жесте.
– Если так, то это чья-то неудачная и совсем не смешная шутка. И я даже догадываюсь, чья…
Ответ был на поверхности, Стелле не понадобилось много времени, чтобы сложить все детали пазла в единое целое. «Ну, конечно, это близнецы мстят мне за тот случай», – решила она, мысленно проклиная их.
– Фред и Джордж? – догадался Ли, но отказался в это верить, – Нет, они бы не стали… Да и зачем им это?
– Насолить мне, это же очевидно, – закатила глаза Стелла.
– И часто тебе в качестве мести поют серенаду с признанием в любви? – усмехнулся Ли, вспомнив слова песни, – Возможно, это были они, но мотив здесь явно другой.
Девочка нахмурилась, но спорить не стала. Мальчишка был прав, её предположение трещало по швам, и Стелла уже не была так уверена в нём.
Она настолько удивилась и испугалась в тот момент, что даже не поняла смысла этого полупения, полукрика. Гриффиндорка вспомнила строки про глаза и смех, и на её лице сама собой возникла глупая улыбка. Даже если это была всего лишь шутка, серенада получилась просто замечательной в отличие от послания для Перси. Близнецы не хотели обижать девочку, их целью было посмеяться и вызвать улыбку на её лице, и они блестяще справились с этим.
– Знаешь… мне даже понравилось, – призналась Стелла и получила в ответ удивлённый взгляд, – Сравнение остроты моего ума с мечом Гриффиндора было очень… лестным.
Ли тоже улыбнулся, подумав, что, окажись они на отработке по вине близнецов, девочка считала бы по-другому.
– А как тебе припев? «О-о-о, ты – свеча в моём ночнике…» – с выражением пропел мальчишка, а потом не выдержал и рассмеялся от глупости и абсурдности всей случившейся истории.
Стелла подхватила его смех, и они отправились в гостиную, распевая по пути серенаду и весело смеясь, будто пару минут назад вовсе не они подняли на уши весь замок и убегали от разгневанной смотрительницы библиотеки.
Оказавшись в спальне мальчиков, Ли с нетерпением ждал возвращения Фреда и Джорджа, которые куда-то запропастились, желая высказать им всё, что думает об их шутке. Но только довольные близнецы ворвались в комнату, его желание быстро улетучилось.
– Как тебе наш гениальный подарок на день всех влюблённых? – усмехнулся Фред, запрыгнув на кровать друга, – Помог растопить сердце заучки?
– Не стоит благодарности, дружище, всё ради тебя! – добавил Джордж, горделиво выпячивая грудь, будто в ожидании, что ему выдадут орден за столько гениальную проделку.
– Это было ужасно! – с самым серьёзным лицом, на которое только был способен, возмутился Ли, но не смог скрыть лукавую улыбку, – А ещё очень неловко, смешно и… Представляете, ей даже понравилось!
Близнецы переглянулись и с невероятной важностью пожали друг другу руки, словно заключили важнейшую в их жизни сделку. После чего оба уселись на кровать и стали расспрашивать друга о деталях и последствиях. Разумеется, братья были в библиотеки в момент, когда начался весь хаос и кое-как держались, чтобы не рассмеяться и не выдать себя раньше времени, только вот реакцию на их розыгрыш они не успели увидеть. Всё произошло слишком быстро и суматошно, но это только добавило нелепости ситуации и сработало ещё лучше, чем они ожидали.
– Я одного не могу понять, как вам вообще пришла в голову эта идея? – закончив рассказ, спросил Ли.
Он ожидал, что близнецы расскажут ему какую-нибудь невероятную историю или просто отшутятся, однако вместо этого Джордж сообщил вроде бы очевидную, но неожиданную информацию:
– Мы хотели помочь тебе признаться в чувствах.
– Что?! – Ли на секунду подумал, что ему послышалось.
– Даже не отрицай, что тебе нравится эта заучка, мы тебя в два счёта раскрыли, – подмигнул ему Фред.
– Нет, она очень классная и смешная, но она мне не… – Джорджан жутко смутился, покраснел и остановился, так и не договорив предложение. Вместо этого жалобно посмотрел на близнецов и спросил, – Сильно заметно, да?
Братья рассмеялись, Фред похлопал его по плечу и сказал:
– Ты ведь после этого признался ей?
Ли покачал головой. В тот момент он даже не думал о том, чтобы… Да он вообще ни о чём не думал! Он просто был в панике и чувствовал себя так неловко, как никогда прежде. Кому в здравом уме придёт в голову говорить о чувствах в таких обстоятельствах?
– Значит наши все наши усилия были напрасны… – Джордж драматично упал на кровать и раскинул руки в стороны.
– В следующем году ты никуда не денешься, – хитро сощурив глаза, пригрозил Фред, – Но нам придётся придумать что-то новое, более интересное и неловкое, специально для тебя, дружище.
Ли прикрыл лицо руками, смущаясь ещё больше. Он знал, что близнецы не оставят его в покое и будут шутить над ним до конца своих дней, пока он не признается сам. И даже тогда они, скорее всего, не успокоятся.
Фред хохотнул и ободряюще произнёс:
– Дорогой Ли, признаться – просто. Признаться так, чтобы это вошло в историю Хогвартса – вот это искусство.
