Мой лучший враг

《...Bahset bana hayalinden

Расскажи мне о своей мечте

Ben hayalimi karşımda izliyorken

Пока я смотрю на свою мечту передо мной

Okuduğum bi’ yerde şöyle diyordu

Где-то я читал, что там сказано:

“Sevda duyarmış, ona seslenirsen”

"Любовь услышит, если ты позовешь ее"

Ey sevda, duy beni (duy beni)

О любовь, услышь меня (услышь меня)

Yanımda kalsın, o kalsın

Пусть она останется со мной, пусть останется

İşlenmiş içime nakış gibi, (ooh)

Как вышивка, вплетенная в мое сердце, (оо)

Şu yüreğim onun için atsın

Пусть мое сердце бьется ради нее...》

(с) Duy beni - Goksel Ipekci

***

Элени и Фадиме появились на празднике. Мирьяно, прошла мимо Оруча, даже не взглянув на него. Она подошла к Севджан. Фадиме бросила на Оруча взгляд, который мог бы испепелить его. А Элени расцеловала трясущуюся невесту в обе щеки. Зарифе удивлённо приподняла брови, от действий гречанки. — Ты спрашивала меня, разве ты не придешь, не обнимешь меня, не поцелуешь? Ты была совершенно права. Что вы турки говорите? Пусть Аллах завершит начатое. Пусть Аллах даст вам долгую совместную жизнь. Севджан поджала губы, переведя взгляд на жениха, который только качал головой. Элени развернулась и ушла, и Фадиме пошла за ней, но увидев корзину с конфетами, взяла себе в обе руки сладости и обернулась к жителям деревни. — Фуртуна! — закричала она, подняв обе руки. — Да начнётся хаос! Исо только смотрел ей в след, и не знал, правильно ли он поступил показав это видео перед свадьбой брата. Нет, он конечно же должен знать правду о той, на ком должен был жениться, ведь Фуртуна не разводятся, а если и разводятся, то крайне редко. Но, не предал ли он брата? Когда пошел на поводу у своих чувств, и выполнил просьбу Кочари?

***

На следующий день в Кочари девушки узнали, что Адиль и Гезеп попали в ловушку Шерифа, и не нашли пистолет. Элени пошла в медпункт, когда услышала из кабинета какие-то голоса. Она нахмурилась и пошла туда. — ...Сказать? Элени, они скрывают от тебя что-то очень важное... — говорила Севджан, когда Ширин встала на ноги и зло выговорила в ее лицо: — Посмотри на меня! — Что они от меня скрывают? — спросила Элени, проходя внутрь и обводя взглядом всех присутствующих. Здесь была Зарифе, Ширин, Оруч, Севджан и ее мать. Все шокированно смотрели на нее, никто не ожидал что она может прийти. — Скажите же, — гречанка махнула рукой. — Что вы от меня скрываете? Севджан с вызовов посмотрела на будущую свекровь. Ее взгляд так и говорил, что она ждет от нее ответа, на только что заданный им вопрос. Зарифе с отвращением смотрела на девушку, и проклинала тот день, когда заставила сына пойти и просить ее руки. Только с того момента, стало понятно, какая она на самом деле. — Мы от тебя... — начала она, бросив взгляд на своего измученного, уставшего сына. Затем кивнула Ширин, которая ответила таким же кивком. — У нас завтра свадьба, это скрываем. Оруч зажмурился и всплеснул руками, потерев шею. — Так у вас свадьба? — разочарованно, но твёрдо спросила Элени, смотря на доктора. — Она пыталась меня убить, а у вас свадьба... Все еще! Старший из братьев Фуртуна, нервно потер лицо, не зная куда себя деть. Ему было противно. Так противно! От самого себя, от своей семьи, от этого шантажа Севджан. Он был ничтожеством, которое тянулось к свету, к чистоте Элени, но боялся испачкать ее грязью своей семьи. — Помнишь, вчера вечером на глазах у всех, ты сказала, пусть Аллах завершит начатое? Поздравляю, Элени, твои молитвы были услышаны! — сказала Севджан, вызывающе и победно смотря на девушку. — Хорошо-хорошо. Тогда иди переоденься, надень свое свадебное платье. — Элени указала ей на дверь. — Мне нужно поговорить с ними о чем-то очень важном. — Ты можешь поговорить пока я здесь...— воспротивилась она, но ее прервал гневный крик Ширин: — Заткнись! Шукрие, забери свою дочь и немедленно уходи. Боже мой! Они проводили их взглядом, а после Ширин повернулась к дочери Адиля. — Слушаю, дочка, что ты хочешь нам рассказать? Говори. — Ваш сын, — начала гречанка, игнорируя взгляд Оруча и смотря только на его бабушку. — Шериф Фуртуна, он украл пистолет Адиля и совершил убийство. — Что? — пожилая женщина растерянно смотрела на всех присутствующих. Опять? Ее сын опять отнял чью-то жизнь! Опять испачкал свои руки в чужой крови и втоптал в грязь величие их семьи! — Кого? — спросила Зарифе. — Балы... Дочка тети Хиджран. — О, Аллах! — воскликнул Оруч. —О, Аллах-Аллах! — запричитала Ширин плача и сев на диван. — Да накажет тебя Аллах! — проклинал Оруч дядю. — Если Эсме сегодня разведется, то Шериф посадит Адиля. Если не разведется, то Адиль убьет вашего сына. — проговорила Мирьяно, а затем посмотрела на Зарифе: — Я не прошу вас спасти Адиля, потому что знаю, что у вас нет совести... Девушка присела на корточки перед плачущей Ширин, и заглянув в ее глаза, сказала: — Но если есть что-то, что вы можете сделать для своего сына, сейчас самое время. Элени встала и снова осмотрела всех в этой комнате. Взгляд ее вернулся к Оручу, и она зло выговорила: — Я не хотела портить вам свадебное настроение! Он только вздохнул и опустил голову. Девушка вышла, а за ней следом вышел и парень. Он нагнал ее уже на выходе, но не успел ничего сказать, так как наткнулся на Кочари, которые тащили бездыханное тело Гекхана. — Дядя Амирун, что вы опять натворили?— воскликнула она. — Да ничего мы не делали, тащили по земле с помощью лошади, а он чуть не умер, прежде чем заговорил. Отведите его внутрь. — ответил он. — Вы привязали его к лошади и тащили? — уточнил Оруч. — Да, и тебя тоже тащить будем, за то что посадил нас, только сейчас мы немного спешим. — ответил дядя начальник. — Послушай, мы сможем его спасти? — Боже мой! — вздохнул Оруч, открывая вторую дверь медпункта, чтобы занести пострадавшего. — Я сойду с ума! — кричала Элени. — Потом сойдешь с ума! — сказал ей доктор. — Давай, заходи. Долгое время они делали все, чтобы нормализовать состояние Гекхана, пока Амирун стоял у стены и следил за ними. Пару раз взгляды Оруча и Элени встречались, но девушка тут же убирала свой взгляд. Было слишком больно. — Давление начало нормализовываться, — проговорила Элени. — Показатели тоже стали лучше. — подтвердил Оруч. — Он избежал смерти. — Когда мы сможем снова тащить его, привязав к лошади? — спросил дядя начальник. На что тут же столкнулся со злым взглядом Элени. — Дядя Амирун! — Что ты там ворчишь? Клянусь, я не могу этого вынести! Я заберу его обратно. Парни, идите сюда, заберите его. — Не делайте так! Не делайте! — просила Мирьяно, но ее никто не слушал. Тут же зашли двое из Кочари и взяли Гекхана. — Пусть не простудиться сразу, дайте ему куртку! — приказал Амирун, а затем обратился к девушке: — Смотри, парни ждут тебя снаружи, ты прямиком поедешь в Кочари. Она кивнула. — Сначала разберёмся с твоим дядей, потом и тебя накажем, не чувствуй себя забытым. — сказал он Оручу. — Давайте, счастливо! Как только за ним закрылась дверь, Элени тяжело выдохнула. Ей все еще было сложно привыкнуть к этой жестокости, от кого бы она не исходила. Когда девушка поняла, что смотрит на Оруча, он сказал: — Давай поговорим? — Мне не о чем с тобой говорить! — произнесла она, и схватив сумку, пошла к выходу, но Оруч, перехватил ее руку и потащил к кабинету, где некоторое время назад, она услышала весть о его свадьбе. — А мне есть! — Может ты отпустишь меня? Оруч? Оруч, отпусти! Он втолкнул ее в комнату, и запер дверь. Девушка зло бросила сумку на стул, понимая что в ловушке. Она обречена выслушать все что он скажет, и только потом он откроет дверь и она сможет уйти. Мирьяно прошла к окну, и постояв немного, обернулась к парню, когда он заговорил, подходя к ней: — Когда ты узнала, что Севджан бросила тебя в море? — Какое тебе дело? — дерзко ответила она. Внутри нее боролись столько противоположных чувств! Она ненавидела его и любила, хотела ударить и обнять. Бежать отсюда, быть дальше от него, и в тоже время ощущать его запах и улыбаться от счастья что он рядом. — Ты знала очень давно, но решила сказать мне об этом только вчера! — возмутился он. — Почему? — Разве я не должна была сказать? — спросила девушка. Он вздохнул, закатив глаза. — Девочка, не своди меня с ума. Почему ты мне не сказала? — Чтобы это изменило? Если бы ты узнал, что она убийца, ты бы расстался с ней? — спросила она, чувствую как ее тело начинает бить неконтролируемая дрожь. — Докторша, не выводи меня из себя! Он впервые злился на нее. Почему она не сказала об этом раньше? Возможно, хотя бы эта удавка не была бы на его шее, скажи Элени ему раньше всю правду о Севджан. Они так и не смогли бы быть вместе, но он хотя бы не сделал им двоим настолько больно. — А разве это ложь? Ложь? — ее глаза наполнились слезами и его сердце дрогнуло. — Ты узнал! Ты все понял! Но не расстался с ней! Разве это ложь? — Есть вещи, которые ты не знаешь, не дави на меня. — он чуть наклонился к ее лицу, словно высматривая в глазах ответ на свой вопрос. – Почему ты не сказала мне об этом в свое время, скажи мне! — Потому что Балы умерла! – Это не ответ на мой вопрос. Ты должна ответить мне, почему устроила вчерашнее шоу. Девушка спрятала свои глаза, потом виновато перевела их назад. — Скажи почему ты не сказала мне, зная это? Элени молчала, ей хотелось скорее сбежать отсюда, и оказаться в объятиях Фадиме или Адиля, она сможет выплакаться, а они поддержат ее. Адиль просто бы молчал, понимая ее боль, а Фадиме кидалась бы проклятиями в Оруча. — Озвучить ответ? — спросил он устало, и выпрямился. — Озвучь. — Потому что Севджан тебе нужна была... Элени замерла, показалось она даже не дышала. Он словно слышал ее недавний разговор с Адилем... Парень сглотнул. — Чтобы не влюбиться в меня... Мирьяно несколько мгновений не могла взять себя в руки, но потом, твёрдо сказала: — Так и было. — снова взгляд ее опустился на пол, затем она посмотрела на доктора. — Но теперь, она мне не нужна. — Но мне она все еще нужна, — сказал Оруч. Элени почувствовала укол ревности, и тут же запретила себе это чувство. Она видела его несчастные глаза, и то как ходит его кадык, из-за кома в горле, который он кажется был не в силах проглотить. — Что это значит? — Ты не выдала Севджан, чтобы не влюбиться в меня, а я не расстался с Севджан, чтобы не влюбиться в тебя. Ее зелёные глаза расширились от удивления. Девушка почувствовала смесь радости и боли, она впервые чувствовала так много противоречий и это ее пугало. Её словно облили кипятком и выставили на мороз, только что ее тело горело, но спустя пару мгновений, она ощутила ледяной холод. Девушка сглотнула, облизала губы и чувствуя новую волну подступающих слез, сделала шаг назад. — Нет... — она выставила палец, в попытке вернуть чувство какого-то контроля над ситуацией, но его не было. — Нет! Нет, это не так! Она подошла к окну, и ударила по стене рядом с ним. Море было спокойным и светлым, ему не было дело до того какие шторма бушевали в ее душе после слов Оруча. — Нет! Нет! — Нет... Я говорю тоже самое! — Нет! – она обернулась к нему, напуганная. — И в Греции ты говорила нет... Нет, но есть... Было бы лучше если бы не было, но есть! Не должно быть, но есть! — он чувствовал и облегчение и саднящую боль от своего признания. Теперь она знала, но стало ли от этого знания кому-то из них легче? Конечно же нет. — Да у тебя завтра свадьба! Ты завтра женишься на моей убийце! — закричала девушка, чувствуя как предательские слезы побежали по щекам. Она отвернулась, пытаясь собраться с мыслями, но не могла. Пыталась сделать глубокий вдох, ведь дышала урывками, но и этого не получилось. Она кинулась на него, толкая его в грудь, крича: — Ты торговался со мной ради моей матери! Ты ударил меня ножом в спину! Ты посадил Адиля в тюрьму, а завтра женишься на моей убийце! Оруч молчал. Каждое ее слово было правдой, что ударяла гораздо сильнее, чем ее ладошки толкали его в грудь. Он стоял, но казалось мог упасть даже от дуновения ветра, настолько он был обессилен и сломлен. — Что есть? Почему ты сейчас об этом говоришь? Почему ты говоришь? Почему? Почему ты такой плохой? Молчи! — девушку трясло от рыданий и всхлипов. — Я буду молчать! — закричал он, когда ее руки схватили его свитер, чтобы удержаться на ногах. — Буду! Буду молчать! Она отошла на шаг, отпуская его свитер, и смотря на него. — Я буду молчать... Я защищу свою семью... Положу конец этой вражде... я женюсь на Севджан... я буду сражаться не только с дядей, но и с Адилем... Буду молчать... Просто знай... Что это есть... Это есть. Из нас ничего не выйдет, но мы есть. Девушка видела, он тоже на грани, его голос дрожал когда он говорил, Оруч сдерживал слезы. — Поэтому когда завтра увидишь меня за свадебным столом... Она зло смотрела на него, зная что он сейчас скажет, и резко вытерла слезу которая упала на щеку. — ... Если тебе будет больно, знай, что ты не одна... Элени отвела от него взгляд, рука ее нервно потянулась к волосам. Девушка попыталась собрать себя по кусочкам, которые разметались тут по кабинету, пока она слушала исповедь Фуртуны. Она вздохнула, Оруч нервно смотрел на нее, ее страдания приносили боль, но он не мог не ответить ей, не мог заставить думать, что он был равнодушен к ней. К той, кто принёс так много света в его жизнь. Девушка подняла глаза, собрав все свое мужество чтобы сказать: — Завтра, когда ты будешь за свадебным столом, мне не будет больно. Ты найдёшь пистолет Адиля, спасешь его. Иначе, невеста, которая должна сесть за свадебный стол, сядет в тюрьму. Оруч не мог этого допустить. Севджан обещала раскрыть тайну если она попадёт в тюрьму, или не выйдет за него замуж. Он должен был защитить своих близких от гнева Адиля. — И терпи свою боль в одиночестве! — продолжала Элени, гордо подняв подбородок, и приблизившись к нему почти в плотную. — А я... не буду с тобой... ни в горе, ни в радости! Она обошла его и ушла. А Оруч остался стоять в кабинете, думая о ее словах.

***

Элени пришла в Кочари вместе с Эсме и Адилем. Пока те ругались, она взяла за руку Фадиме и повела в комнату. — Что такое мелкая, куда ты меня тащишь? — возмущалась девушка, которая еще не все сказала Эсме. Эта наглая женщина пришла в их дом, хотя еще была женой другого. Её брат ходил по краю лезвия из-за нее, каждую минуту, она могла потерять Адиля из-за нее. Элени прикрыла дверь комнаты Фадиме и так осталась стоять, держа ручку в руках. Её глаза блестели от невыплаканных слез. Фадиме уже сидела на кровати, согнув одну ногу в колене, ожидая разговор, но он все никак не начинался. Видя замешательстве девушки, Кочари тоже молчала. — Фадиме, я должна тебе кое-что сказать... — прошептала Элени, оборачиваясь. — Оруч. Он... Он сказал, что есть. — Что есть? — Между нами... Чувства... Он сказал есть... Фадиме вскочила с дивана и подошла к Элени. Взяв ее за руки, она подвела ту к кровати и усадила. — Расскажи все. — мягко попросила Фадиме. — "Было бы лучше если бы не было, но есть! Не должно быть, но есть." Так он сказал. — проговорила Мирьяно, смотря на девушку напротив. — "Из нас ничего не выйдет, но мы есть." Она заплакала, уткнувшись в плечо подруги. И Фадиме прижала ее к себе, утешая, и чувствуя что и у самой проступают слезы. Элени ждала чего угодно: криков, напоминаний о том, кто такие Фуртуна, и о том что он уже предал ее, и она плачет по предателю, но Кочари молчала. А потом вздохнув, словно устало, пооизнесла: — Он Фуртуна. — Да, и он предатель, думаешь, он соврал? – с замиранием сердца, спросила гречанка. — Нет, такого нет. Я давно заметила это. Как он смотрел на тебя, когда ты не видишь. Он действительно любит, не могу это отрицать... Только... — Фадиме отстранила от себя Элени, и с сожалением посмотрела в ее глаза. — Девочка, он же завтра женится... — Да... Женится, Фадиме... — горько добавила Элени. — На Севджан. На той, что пыталась меня убить. Но в его глазах было столько боли... — Ты думаешь, что он вынужден женится? — вдруг спросила Кочари. — Я не знаю... Он говорил что-то о том, что защитит семью... — Зная их семью, — она зло улыбнулась. — Не удивлюсь если этим браком, он и защитит их. Повисло молчание. Каждая из них думала о чем-то своем. Элени всмотрелась в лицо девушки. Она заметила, как взгляд Фадиме устремился куда-то сквозь стену. Фадиме будто хотела что-то сказать, открывала рот и тут же смыкала губы, кусая их. — Фадиме? — тихо позвала Элени. Гречанка помнила переглядки Фадиме и Исо, и то что он вдруг помог им, было очень странным для нее. Что было между ними? Разве не вражда Кочари и Фуртуны, которая наглухо отбивала все другие чувства к друг другу у этих деревень? Или все таки... — Ты можешь рассказать мне об Исо. Фадиме вздрогнула, услышав его имя. Откуда Элени знала, что именно о нем она и думала сейчас? — Мы были одноклассниками, — вдруг начала Фадиме, и её голос задрожал. — Мы ненавидели друг друга, Элени. Я постоянно хотела причинять ему боль... Я любила голубой цвет, но ненавидела его голубые глаза. Постоянно подбивала Кочари драться с Фуртуной, чтобы иметь возможность ударить его.... Но за этой ненавистью... стояло что-то такое, от чего дышать было больно... Элени замерла, тронутая откровением всегда закрытой в себе и своих мыслях Фадиме, и боялась спугнуть это мгновение. Она подозревала, что услышит дальше, и сердце ее сжималось от сочувствия. — На выпускном, я убедилась, что эти чувства одолевают не только меня. Я возвращалась одна и передо мной возникло трое мужчин, он защитил меня. И с того дня у нас безмолвный договор, мы-враги. Она закрыла лицо руками. — Но после всего, что случилось в последнее время... Я поняла, что всё, что я прятала глубоко внутри, вспыхнуло с новой силой. Я до сих пор чувствую что-то к нему, Элени. И это меня пугает. — она договорила, чувствуя что вот-вот расплачется. Элени крепко обняла её. — Фадиме, послушай меня, — нежно произнесла она. — Из нас с Оручем, как он и сказал, ничего не выйдет. Его брак с Севджан – это приговор. Но у тебя и Исо... — гречанка тепло улыбнулась. — Вы можете быть счастливы, несмотря на эту вражду. Фадиме резко отстранилась. По её щекам покатились слезы. — Нет, Элени! — закричала она, задыхаясь от рыданий. — Ты не понимаешь! Я не могу быть с ним. Никогда не смогу! — Но почему? Если ты любишь его... Мне кажется, что он тоже... — Потому что его дядя — убийца! — выкрикнула Фадиме, и этот крик, казалось, разорвал ночную тишину. — Его дядя убил моего отца. Как я могу смотреть в глаза человеку, в чьих жилах течет та же кровь? Как я смогу обнимать того, чья семья принесла столько горя в мой дом? — Фадиме... — Даже, будь эти чувства взаимны, я не смогу переступить могилу отца и матери, Элени. Я похоронила это сердце, любящее Исо Фуртуна в той земле на могиле своего отца.

***

Адиль разозлившись на Эсме, схватил Элени и Хиджран и отправился на ужин. Эсме на машине Фадиме отправилась за ними. Девушка ждала второго раунда криков и нервного напряжения в их доме, когда Эсме вернёт Адиля с половины дороги. Но она вернулась одна. — Отойди, — поговорила она, и девушка пропустила ее внутрь. — Где брат? — спросила Кочари. — Плевала я на твоего брата! — зло выговорила женщина, разуваясь. Фадиме удивлённо смотрела на нее. Она уезжала полная злости и уверенности в том, что привезёт их назад. А сейчас была совсем другой, разбитой что-ли? — Что происходит? — спросила у нее девушка, но в дверь постучали. — Открой. Фадиме послушно открыла дверь, и удивлённо смотря, попятилась назад, впуская человека внутрь. —Как дела? — невозмутимо спросил Исо, проходя внутрь ее дома. — Моя невестка Эсме попросила, — он поднял руки, показывая два забитых шопппера с продуктами. — Невестка! — Дай сюда! — Эсме взяла пакеты и пошла к кухне, на ходу кинув ему: — Подожди. Фадиме и Исо остались наедине. Он выглядел так странно внутри ее дома, словно инородно. Он скорее всего привык к более роскошным обстановкам. И особняк Кочари наверняка казался ему похожим на деревенский дом. Исо с любопытством осмотрел интерьер, и довольно хмыкнул. Здесь было вполне мило, все эти ковры и вышитые салфетки придавали дому какую-то жизнь что-ли, уют. Фадиме проводила ушедшую женщину тревожным взглядом. Почему попросила именно его? Можно же было Оруча попросить! Девушка чувствовала, он изучал ее и обернулась. Исо дернул головой, как бы спрашивая: "что?" Фадиме жестами показала:"что ты тут делаешь?" Фуртуна не понял, поморщившись, и она терпеливо показала жестами:" Ты же сюда пришел?" Он кивнул. Кочари снова показала:"А зачем?" Он пожал плечами, улыбнувшись, снова осматривая дом и картины на стенах. Его присутствие заставляло ее нервничать и на это было забавно смотреть. Фадиме кусала губы от нервного напряжения, дергая свои короткие пряди волос. Исо сделал шаг к ней, намереваясь что-то сказать, но из кухни вышла Эсме. — Возьми это, еще пригодится. Ни в коем случае не выбрасывай. — Конечно, начальница, — максимально серьёзно произнес он. — Ноль отходов. Парень не стал больше ничего говорить, стало жалко девушку и ее нервы, вышел за дверь. — Ну уж нет! — произнесла она, и он обернулся. — Фуртуна приходят в особняк Кочари, делают покупки в магазине и приносят их сюда... На нас камни с неба посыпятся! — Новый мировой порядок! Привыкай к этому! — проговорил он, положив руки на ее плечи. — Партнер! Она нервно облизала губы, смотря в его глаза и оттолкнула его, закрывая дверь. Парень засмеялся. Как же он любил видеть на ее лице злость! Большее он все равно никогда не увидит. Он не был достоин ее улыбки или смеха, поэтому с радостью впитывал гнев. — Да я такого партнера! — возмущалась она, чувствуя как горят щеки, и бешено бьется сердце.

***

Утром, она приехала на фабрику. Гезеп дал же ей в прошлый раз задание, посмотреть за Фуртунчиком, поэтому она решила, что можно посмотреть что он делает и сейчас. Фадиме вылезла из машины, заметив как он снимал плёнку с нового оборудования. И девушка прямиком направилась к нему, по какой-то глупой привычке, что у нее появилась не так давно, облизав губы. — О-о-о, партнер! — поприветствовала она. И он обернувшись на ее голос, тут же оставил плёнку и оборудование. Они шли друг другу на встречу, и остановились в двух шагах. — У вас же вроде были финансовые трудности? — спросила она. — Что случилось? Новые станки... Фабрика работает как часы. — Разве это не вы сделали? — нахмурился он. Девушка тоже помрачнела. — Нет, мы ещё не успели разобраться с делами. — призналась она. Они оба посмотрели на технику, что слаженно работала здесь. — Чье же тогда это дело? — озвучил он мысли обоих. Он пошел в компанию, по пути набирая номер Оруча. Фадиме пошла за ним. — Брат! На фабрику привезли новые станки, — сказал он, а затем посмотрела на девушку, — Кочари не знает об этом. Ты что-то знаешь? Оруч увидел в видеозвонке брата идущую с ним Фадиме и удивился. Значит, его брат и после стольких лет, все еще не был равнодушен к девчонке Кочари?

<<<...7 лет назад

...Оруч, уставший после долгого дня в медицинском институте, возвращался домой. Мысли о предстоящих экзаменах мгновенно выветрились из головы, стоило ему свернуть в знакомый переулок, через который он уже много лет сокращал путь до дома. У кованых ворот заброшенного особняка, он заметил две фигуры. Сердце Оруча пропустило удар: это был его младший брат, а перед ним, стояла Фадиме Кочари. Сначала Оручу показалось, что назревает скандал. Фадиме жестикулировала, её голос срывался, а лицо раскраснелось от ярости. Оруч уже решил вмешаться, но тут до его ушей долетел звук, заставивший его замереть. Это был смех. Исо не просто улыбался — он хохотал. Оруч давно не слышал смех брата таким искренним, и живым, прямо как в детстве. Фадиме, вскрикнула что-то и с силой толкнула Исо в плечо. Не ожидавший такого, парень потерял равновесие и упал прямо на траву. На секунду повисла тишина, а затем… Фадиме залилась звонким смехом, торжествующе глядя на поверженного Фуртуна. Однако это мгновение разрушилось так же быстро, как и возникло. Словно очнувшись, девушка внезапно осеклась. И быстро юркнула в гущу деревьев. Исо остался сидеть на земле, глядя ей вслед с выражением грусти. Оруч подошел тихо и протянул брату руку. — И давно это у вас с Кочари? — негромко спросил он. Исо вздрогнул, принимая помощь, и отряхнул куртку, стараясь не смотреть брату в глаза. — Да брось, Оруч. Я просто люблю доводить её и видеть, как она злится. Оруч внимательно посмотрел на него, замечая, как предательски блестят глаза брата. — Ты просто любишь её, Исо, — спокойно сказал Оруч. — Что? Нет! Ты что с ума сошел? — его голос стал громче, так же как в детстве, когда он начинал врать. — Она же Кочари! Она невыносимая, грубая, вспыльчивая… Я просто смеюсь над ней, это же очевидно! Разве ты не видел? Оруч слушал его с легкой улыбкой. Он был будущим врачом и знал: чем сильнее пациент отрицает очевидный симптом, тем глубже засела болезнь. Чем больше Исо вспоминал недостатки девушки, тем больше Оруч понимал, что его брат был безнадежно влюблен в нее. — Пойдем домой, «ненавистник Фадиме Кочари», — Оруч похлопал брата по плечу. — Только помни, что от этой болезни, я не смогу тебя вылечить, брат...>>> — Я тоже не знаю, — сказал Оруч, — Исо, а не мой ли это дядя? Парень и девушка уже были внутри компании, когда младший Фуртуна сказал: — Откуда у него столько денег? — но тут же увидел табличку на двери "Шериф Фуртуна" . Фадиме нахмурилась, заметив табличку. — Брат, — расстроено начал Исо, повернув смартфон и показав брату тоже. Лицо Оруча вытянулось. Откуда у дяди были деньги? Он не получал ничего с семейного бизнеса! Это нервировало, оставалось только ждать что он предпримет. Исо посмотрел на дверь, и плотно сжав губы, вошёл. Шериф Фуртуна расслаблено сидел в кресле. — Ты разговариваешь с Оручем? — спросил он. Исо действительно увидев в кабинете дядю, тут же почувствовал страх, но не за себя, а за девушку, что шла позади него. Пристально следя за дядей, он закрыл собой Фадиме, выставив руку, чтобы она не выходила из-за его спины. Его дядя совсем недавно убил женщину прямо пулей в лоб. И парень не хотел рисковать жизнью Кочари. Фадиме удивлено замерла. Она смотрела на его напряженную шею, на руку что он вытянул и сжал пальцы в кулак. Парень совсем не был похож на себя прежнего. Он был серьёзным, стоял перед ней как скала. Раньше никто, кроме Адиля и Гезепа не защищал ее своим телом, никто не готов был встать между ней и смертью. Но он... почему-то встал... — Как дела, Фадиме? — непринужденно спросил Шериф, словно они были давними приятелями. Девушка сжала кулаки. Чертов шайтан! Перед ней сидел живой и здоровый убийца ее отца, в то время как папа уже двадцать лет лежал в земле. Злость и ненависть так и рвались наружу из нее, но она должна была успокоится. Он специально всегда провоцировал ее, знал что она вспыльчивая, как брат. — Дай-ка мне это! — он протянул руку к телефону Исо, и когда тот отдал его, поставил на подставку и заговорил: — Оруч! Оруч, как дела, племянник? — Дядя, ты появился? — спросил Оруч, нахмурившись. Появление дяди явно принесет им много проблем. Оруч еще раз понял, что правильно сделал, отменив свадебный банкет на пятьсот человек. Ни в чем невинные люди могли пострадать от какой-то новой подлости Шерифа Фуртуна. – Вышел. Увидел фабрику, которую вы разорили и решил помочь. — Откуда ты взял деньги, чтобы помогать? — спросил старший брат Фуртуна. — У нас тоже есть свои источники, господин Оруч. — леденящим душу голосом, сказал Шериф. — Ты еще и четверти своего дяди не знаешь. — Мне хватило того, сколько я знаю. Нужно ли больше? — Нельзя. Нельзя, Оруч! Разве человек отправляется на войну с врагом, чью силу не знает, черт возьми? — пожурил его дядя. — Оруч, ты проиграешь! Парень снова нервничал, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы остановить его дядю, кроме тюрьмы и смерти, потому что эти два варианта не устраивали его бабушку. — В общем, я сейчас приеду в особняк, пусть каждый покажет свою силу, — он хлопнул по столу. — Посмотрим, кто победит! До встречи! Мужчина вздохнув, встал с кресла, внимательно смотря на парня и девушку. Она бросала на него ненавидящие взгляды, в то время как племянник был сильно напряжен. Когда Шериф оказался в паре метров от девушки, Исо коснулся ладонью ее плеча, как бы задвигая ее себе за спину, снова закрывая девушку собой. Выходит он действительно боялся за нее, и Шерифу не показалось это. А вот это уже интересно, значит их весёлый балагур влюбился в дикарку Кочари? Вот это ситуация, ну он подумает, как это выкрутить себе на выгоду. Мужчина нахмурился поправляя воротник рубашки, внимательно наблюдая за ними. Девушка так беззащитно смотрелась рядом с его племянником, даже не противилась его защите. И это была бойкая Фадиме, о которой ему доносили в тюрьме? Та самая, которая каждый раз первая кидалась в драки? — Слушайте меня, — заговорил он, обратив на себя внимание Кочари, которая все смотрела на его племянника. Исо же, не сводил с него напряженного взгляда, было видно, что он даже стиснул зубы. — Вы очень хорошо смотритесь вместе! — проговорил Шериф, щелкнув пальцами, и указав на них. — Я вас шипперю! Исо усмехнулся уголком губ. Чертов дядя, он все понял конечно. Его сердце ухнуло куда то вниз, чувствуя нарастающую тревогу. А Фадиме, чтобы никто не понял ее смущения, тут же кинулась на мужчину. — Еще одно модное слово, и я застрелю тебя! — сказала она. Исо успел перехватить ее, прежде, чем она приблизилась к дяде. Такой близкий контакт у них был впервые, но она из-за злости, а он из-за нервов не обратили на это внимания. Он встал к дяде спиной, глазами умоляя ее успокоится, она посмотрела в его лазурные омуты и попыталась выровнить дыхание. — А вот это ты правильно сказала! Твой брат не смог, может ты сможешь? Может быть ты сделаешь, Фадиме Кочари. — Шериф открыто издевался над ней. — Иди сюда, скажу тебе кое-что серьёзное. Она медленно приближалась к нему, и видела насколько Исо настороже. — Я пытаюсь восстановить свою фабрику, — он сделал самое невинное выражение лица, словно не он мог убить человека, не моргнув глазом. — Не взрывайте! Не взрывайте! Он подошёл к Исо, и тут же обратился к нему. — Племянник мой, возьми оттуда телефон, пусть не останется. — и похлопав его по груди, вышел. — Откуда этот псих взял деньги? — смотря вслед дяде, спросил Исмаил. Парень выдохнул, заметно расслабляясь после его ухода. Он даже не знал насколько оказывается был напряжен. Фуртуна отвернулся от девушки, потирая лицо. Она осмотрела его спину, вопросы роились в голове и она тут же решила избавиться от них. — Фуртунчик! — Что? — повернулся он, сделав шаг к ней. Фуртунчик было ее любимым прозвищем, которое она подарила ему еще в начальной школе, потому что он отставал в росте. Только в первом классе средней школы Исо сильно вырос, и с этого момента Фадиме приходилось задирать голову, чтобы смотреть на него. Сейчас это прозвище не раздражало его. Пусть из ее рта льётся все что угодно, лишь бы она была жива и здорова. — Ты защищал меня от дяди? — спросила она. Он тут же попытался перевести тему. — Ты зациклилась на этом, Фадиме? У моего дяди есть источник, о котором мы не знаем. — разбушевался Фуртуна. Нервное напряжение потихоньку отпускало его, и он ворчал. – Он держит ниточки брата и Эсме в своих руках. Мы не знаем на что еще способен этот псих. Ты сейчас зациклилась на том, что я тебя защитил? Девушка смотрела на него с плохо скрываемой улыбкой. Ей действительно было приятно, что он закрывал ее. Хотя она не боялась Шерифа Фуртуна, и даже могла бы попытаться убить его, или умереть от его рук. В сердце что-то дрогнуло, когда она ощутила безопасность рядом с Исо. — Да, — призналась она, когда он сел в кресло у двери. — Узнаем источник и спасем моего брата. — Точно, — подтвердил он. — Но, — девушка подходила к нему, все сокращая расстояние между ними. — Я так и не поняла, почему ты защищал меня от него? Он взметнул голову на нее, и встал на ноги. Чего она ждала? Что он сейчас скажет, что все что они пережили в школе, снова взыграло в нем? Что он снова ощутил тот пожар в груди? Что сам себе признался, что все это врямя любил? Но он не может сказать это вслух, ни себе, ни людям, ни тем более ей. — Этот псих... Он убил Балы, чтобы отомстить твоему брату! Взгляд девушки смягчился. Так он правда переживал за нее? Боялся, что дядя может застрелить и ее? Она сделала пару шагов к нему, таких крошечных, незаметных, смотря на то, как его кадык постоянно дёргается, от того что он нервно сглатывает слюну. Но почему же он нервничает? — И ты подумал, что он убьет и меня... — проговорила она, все так же смотря ему на шею, где заметила маленькую точку родинки. Куда угодно смотрела, только не в глаза, а то она смущалась. Но собрав всю свою смелость, она всё таки посмотрела в глаза и сказала: — И испугался! — Знаешь что, ты сокращаешь жизнь человека, — наклонившись, сказал он, жестикулируя — Уничтожаешь, истощаешь. — А теперь, — она повторила его жест. — Предположишь насколько я сокращу твою? Парень вдохнул полной грудью, вдруг почувствовав цветочный запах, исходящий от девушки. Это были духи? Или так пах ее шампунь? Молодые люди смотрели друг на друга, когда их зрительный контакт, снова нарушил Шериф. — Кстати, я забыл, Фадиме! — сказал он. На что Исо закатил глаза, а девушка повернулась к мужчине. — Отпустите Гекхана. Я соскучился. Фадиме казалась удивленной, а Исмаил смотрел на дядю с неприязнью, которую не мог контролировать. Шериф кивнул, собравшись уходить, а потом снова повернулся. — И еще, когда я так скучаю, делаю всякие глупости. Я уже сделал ради Эсме, ты знаешь. — он слегка наклонился к Кочари, на что Исо тут же закрыл ее собой, вырастая перед Шерифом. — Нельзя. Отпустите его. — сказал дядя и ушёл. — Ты псих! – проговорил Исо, наблюдая как он покинул здание.

***

— Почему твой дядя защитил Адиля Кочари на суде? — спросила прокурор, встретившись с Оручем в медпункте, чтобы взять его показания. — Он же сказал, они подписали мирное соглашение. Прокурор Фериде Дженгиз тяжело вздохнула. Все друг друга покрывали, и это начинало ее злить. — Поэтому, вчера сразу после бракоразводного процесса Эсме, Адиль Кочари преследовал Шерифа с намерением убить? Их разговор слышала Элени, которую видел Оруч, но не видела прокурор. — Он так сделал? — спросил парень, на что она кивнула. Он только помотал головой. — Ваш особняк взорвал Адиль Кочари, не так ли, господин Оруч? Элени напряженно стояла в коридоре и ждала ответа Оруча. От него сейчас зависела свобода Адиля. — Я не видел.. — Не видел... — повторила она, усмехнувшись, видя что он врёт. — Но ты сообщил о Кочари. — У нас давняя вражда, прокурор. Когда особняк взорвался, я подумал это сделал Адиль Кочари, но ошибся. — Понятно, в таком случае мне пора. Оруч встал с кресла, чтобы проводить прокурора. — Кстати, твой дядя намекнул что это ты взорвал. Мы начали расследование в отношении тебя. Просто, чтобы ты знал. — с улыбкой сказала она. Элени вошла в кабинет, и наткнулась на проницательный взгляд женщины, который словно просканировал ее. — А я тебя помню, я видела тебя, когда Адиля Кочари брали под стражу, верно? И в суде. Прокурор Фериде Дженгиз. — она протянула руку гречанке. — Доктор Элени Мирьяно. — Приятно познакомиться. В таком случае, хорошего дня, доктора! — проговорила она, уходя. Повисла неловкая пауза после ее ухода, которую нарушил Оруч, подходя к Элени ближе, на что она сказала: — Я собираюсь встретиться с Микаилом. Он сказал, что придет сюда. Чувства ревности и собственничества тут же зажглись под рёбрами у него. Он нахмурился. — И он прицепился к тебе? Девушка посмотрела на него ледяным взглядом, намекая что он не имел права на эти чувства, что сейчас открыто показал ей. — Прости, сказал глупость. — Я тоже так думаю. — сказала она, складывая свою куртку, просто потому что она нервничала и нужно было хоть чем-то занять руки. Оруч тяжело дышал. Его грудь словно сдавила тяжелая плита, и под ее тяжестью, он не мог сделать вдох. — Я пойду тогда. — Т-ш, — остановила она его. Парень повернулся с надеждой, что она остановит его от ошибки. Если бы она только сказала что не хочет, чтобы он женился. Он прямо сейчас разорвал бы эти оковы, и будь что будет! — Ты не сдал Адиля прокурору на этот раз, спасибо. — произнесла она. — Элени, — он снова сделал пару шагов к ней. — Моя единственная забота – мир. Ты знаешь. Она вздохнула полной грудью. — Найди это оружие, может тогда будет мир. — Я найду, — пообещал он, и пошел к двери. Но ноги словно налились свинцом и каждый шаг был безумно тяжелым. Он был там, где хотел быть и не хотел покидать пределы этой комнаты. Парень снова обернулся на нее, посмотрел как она суетливо вертит в руках несчастную куртку и решает просто кинуть ее на диван. Девушка повернулась и с удивлением заметила, что он все еще тут, не ушёл. — Что? — Скажи мне идти... – Иди, — говорит она, и кивает, но ее глаза тут же наполняются влагой. — Не опаздывай на никях... Он плотно сжимает губы, сглатывает очередной ком в горле, и произносит: – Хорошо.

***

— Дорогие гости, уважаемые свидетели! — торжественно начала женщина – регистратор, что должна была заключить брак Оруча и Севджан. Невеста все обеспокоенно смотрела на жениха, который был здесь только телом, мыслями он был не в этой комнате. Оруч постоянно прокручивал в голове разговор с Элени, и казалось уже начинал сходить с ума. Он отчётливо слышал ее и свой голос, словно кто-то записал их вчера на диктофон, и теперь проигрывал в его голове.

«...Да у тебя завтра свадьба!...»

«...Ты завтра женишься на моей убийце!...»

«...Просто знай... Что это есть... есть. Это есть. Из нас ничего не выйдет, но мы есть...»

«...Поэтому когда завтра увидешь меня за свадебным столом...Если тебе будет больно, знай, что ты не одна...»

— Севджан Эр, — начал регистратор и девушка тут же повернулась к женщине, внимательно слушая ее. От заветной мечты ее отделяло всего несколько минут и два слова. "Да" от нее и Оруча. — Согласна ли ты, выйти замуж за Оруча Фуртуна? Девушка прикрыла глаза от восторга, словно смакуя этот момент и торжественно произнесла: — Да! Раздались аплодисменты Шукрие и Шерифа. Людей было не так много, только семьи Фуртуна и Эр, самые близкие люди. Это был праздник Севджан и Шукрие, вот они вдвоём и радовались. Зарифе только зажмурилась, когда поняла, что сейчас будет говорить сын. Это жёлтая змея совсем мало выпила отравленного сока, и теперь этот никому ненужный и невыгодный брак состоится. Да проклянет Аллах, тот день, когда она настояла на том, что нужно просить ее руки. — Оруч Фуртуна, — продолжал регистратор. — Согласен ли ты женится на Севджан Эр? Невеста нервно посмотрела на почти что мужа, боясь того что он может сейчас сказать.

«...Ты торговался со мной ради моей матери! Ты ударил меня ножом в спину! Ты посадил Адиля в тюрьму, а завтра женишься на моей убийце!...»

«...Что есть? Почему ты сейчас об этом говоришь? Почему ты говоришь? Почему? Почему ты такой плохой? Молчи!...»

Гости тоже нервно переглядывались, смотря на жениха и на друг друга. Шукрие перестала хлопать и улыбаться. Зарифе с надеждой подняла глаза на сына. Неужели откажется? У нее итак сердце заходилось каждый раз, как она думала о том, на что обрекла сына. — Оруч Фуртуна, — повторил регистратор. — Согласен ли ты женится на Севджан Эр? Невеста очень нервничала, сидела как на иголках. Эсме и Эмине переглянулись. Исо тронул руку брата, но парень не заметил этого, погруженный в собственные мысли.

«...Я буду молчать... Я защищу свою семью... Положу конец этой вражде... я женюсь на Севджан... я буду сражаться не только с дядей, но и с Адилем... Буду молчать... Просто знай... Что это есть... Это есть. Из нас ничего не выйдет, но мы есть...»

Он резко начал вставать, словно сейчас понимая какую огромную ошибку он делал. Зарифе тоже встала со своего места, смотря на сына. Шукрие поднялась, переживая за дочь. Ширин продолжала напряженно смотреть. — Нет! – громко и твёрдо произнес он, — чувствуя что дышится легче, словно часть плиты, что давила на грудь сейчас исчезла. — Нет-нет-нет, я не согласен! — облегченно произносит он, отмахиваясь руками. — Я не согласен! Нет-нет-нет! — Оруч! — возмутилась Севджан, напоминая о том, что она расскажет все Адилю. — Хорошо! – произнес Оруч, жадно вдыхая воздух. — Брат, ты в порядке? — спросил Исо. — Не делай этого Оруч! — говорила Севджан. — Я провожу вас, — довольно проговорила Зарифе, провожая к выходу удивленного регистратора. — Оруч, не делай этого! Послушай! Если ты не женишься, я расскажу все Кочари! И он уничтожит всех вас! — Пусть будет что будет! Делай все что хочешь, пусть хоть мир сгорит! Девушка набрала номер, и к удивлению всех присутствующих, телефон зазвонил в этой комнате. Повернувшись на дверь, они заметили Адиля с пистолетом в руках, нвправленном на Шерифа. — Адиль, не делай этого! — взмолилась Эсме, больше всего на свете боясь, что он станет убийцей и сядет в тюрьму, так и не воссоединившись с дочерью. — Лучше я сяду в тюрьму, чем этот подонок будет ходить по земле! — проговорил он. Эсме не успев даже подумать, вытащила пистолет Хадыра и выстрелила в Шерифа.

***

Фадиме получив новость о Шерифе, сбежала по лестнице компании, когда ее заметил Эйюпхан. Никто не говорил ему приезжать, но машину девушки отогнали на ремонт, а он решил приехать за ней, и как раз присмотреть, чтобы никакие Фуртуна не крутились рядом, как это уже было...

<<<...7 лет назад

...Эйюпхан привык быть где-то рядом с ней. Его не волновало, что Фадиме никогда не видела в нем парня, с которым можно завязать отношения. Относилась почти как к своим братьям. Но он все равно был уверен – Фадиме будет его. Он уже представлял их свадьбу, дом и общую жизнь. То, что сейчас она его не замечает, это было делом времени. Никто из Кочари не осмелится даже подойти к ней, все знали, что Эйюпхан считал ее своей. Парень знал распорядок дня Фадиме, как свои пять пальцев. Поэтому, когда еще бледная, толком не оправившеяся от болезни Фадиме, выскользнула из дома и направилась к пастбищу, где паслись козы, Эйюпхан последовал за ней. На краю пастбища, в облаке пыли, затормозила новенькая машина. Сердце Эйюпхана пропустило удар: из салона вышел Исо Фуртуна. Их слова были полны яда, ненависти, но взгляды выдавали их. В глазах Исо была тревога за её нее, а Фадиме смотрела на него с грустью. Парень протянул ей тетради. Эйюпхан сжал кулаки, смотря на то как их пальцы на пару секунд коснулись друг друга, пока тетради не оказались в ее руках и она прижала их к груди, как что-то ценное. Больше, Кочари не мог терпеть, он сгорал от ревности, что Фуртуна стоит так близко к его Фадиме. Эйюпхан выскочил из-за валунов. — Эй! Фуртуна! Ты что забыл на нашей земле?! Убирайся отсюда, пока я не переломал тебе кости! — он бросился на Исо. Завязалась драка. Исо, отвечал жестко, потому что тоже ненавидел этого парня. Они сцепились, катаясь по пыльной траве, пока Фадиме не закричала: — Хватит! Эйюпхан, прекрати сейчас же! Она встала между ними, отталкивая Эйюпхана в сторону. — Он просто принес мне задания, что я пропустила. Уходи, Эйюпхан. — Ты защищаешь его? Этого подонка из Фуртуна? — голос Эйюпхана гремел от злости. — Ты еще пожалеешь об этом, Фадиме. Эйюпхан ушел, затаив обиду, зная что он отомстит Фуртуне за это унижение. Исо и Фадиме остались одни, но атмосфера изменилась. Больше не было той легкости и милых подколов, привычных для обоих, теперь они оба нервничали. — Тебе нужно уезжать, Фуртунчик. Быстро, — прошептала девушка. Исо кивнул, сел в машину и погнал по дороге. Но на повороте у Таш-кёпрю, путь ему преградили две машины. Из них вышли Эйюпхан и еще пятеро парней из Кочари. В руках у них были обрезки труб и цепи. — Ну что, Фуртуна, сейчас я объясню тебе, что бывает когда пристаешь к чужим девушкам, — процедил Эйюпхан, надвигаясь на него...>>> Он с восхищением смотрел на девушку, на то как от ее быстрого бега, ее короткие волосы подпрыгивают. До чего же она была хороша! Когда он смотрел на нее, даже сам себе завидовал. Такая красивая девушка когда нибудь станет его. — Возьму тебя в жены! — довольно произнес он, любуясь ею. — Брат Гезеп сообщил, Эсме застрелила Шерифа.— проговорила Фадиме, возвращая его в реальность. — Что? Что произошло? — не понял он, еще не до конца разобравшись в ее словах. — Говорю же, Эсме застрелила Шерифа! Едем на место, брат на допросе. — повторила девушка, нетерпеливо. Как же ее раздражал этот парень! Ну почему он все еще надеется на что-то? Она ведь ясно дала понять, ничего и никогда между ними не будет! — Ты что говоришь! — удивился он. Они быстро сели в машину, когда девушке на телефон пришло смс от Адиля. "Сестричка, Ширин в больнице, плачет из-за сына. Подумал, ты захочешь знать." — Мы едем в больницу. — тут же проговорила она, подняв глаза на дорогу и задумавшись. — Девочка, брат на допросе. — не понял Эйюпхан. — А нам что делать в больнице? — Увидим Ширин. — Зачем нам видеть Ширин? — разозлился парень. — С чего нам видеть Ширин?! Девушка перевела злой взгляд на него. — Эйюпхан, не нам, а мне! Я должна увидеть Ширин. Давай-давай! Он скрипя зубы, завёл машину и поехал к больнице.

***

Ширин безутешно плакала не зная что с ее сыном. Шерифа забрали в реанимацию и проводили операцию, пока никто не выходил и ничего не говорил ей. Фадиме подошла к ней и жалость сковала ее сердце. Пожилая женщина била себя по коленям, надеясь хоть физической болью перебить боль души. Не выходило. Душа человека всегда болит сильнее, чем его тело. Девушка в нерешительности замерла. Они были близки в ее детстве, но столько лет прошло, как ей подступиться? За эти годы между ними выросла огромная стена. И вдруг, ей кое что пришло в голову. — Отсюда наверх... — произнесла она, и женщина резко повернулась на ее голос. — В горы поднимусь... Какая же красота! Я за тебя жизнь отдам! — Фадиме моя, выпей воду. Выпей, полегчает. — проговорила она, вспомнив как уговаривала упрямую девочку попить. — Я знаю, Фадиме моя, в своей душе ты меня любишь! Кочари села рядом с ней, взяв бабушку Фуртуна за руку. Она нуждалась в поддержке, конечно же Фадиме не могла оставить ее. Ведь Ширин, несмотря на вражду, несмотря на то что отец Фадиме убил ее сына и мужа, пришла к сироте и заботилась, когда та больше всего в этом нуждалась. Она приходила потом ещё несколько раз. Даже приводила пару раз Исо. — Помнишь? — спросила Ширин и девушка кивнула. — Да... Шериф убил моего отца... Брат в тюрьме, ну а мать... Только один год смогла выдержать без моего отца... И умерла...— Фадиме смотрела в одну точку, пока по ее лицу текли слезы. Фуртуна заплакала, посмотрев на девушку. — Осиротевшая, без отца и матери, без брата... Сирота Фадиме... Слез по матери оказалось мало, я ещё и заболела... В тот день я пришла в себя от твоего голоса. — В тот день, узнала что умерла твоя мать, когда мы с Исо пришли на кладбище... Потом сказали, маленькая Фадиме очень больна! — призналась женщина и на следующих словах, с ее глаз снова покатились слезы. — Не осталось даже матери, которая тряпку на голову положит. Не выдержала я, сбежала в Кочари, сказав что иду на плато. — Когда я узнала, что женщина, которая меня тогда спасла, наш враг, я так удивилась. Потом время прошло, я забыла стишки. Но сейчас, когда брат написал, что Ширин по сыну плачет... Пожилая женщина кивала головой, смотря на девушку с грустной улыбкой. — Ты смогла позабыть про нашу вражду? Фадиме закрыла глаза, ощущая в себе противоречивые чувства. Она ненавидела Шерифа всей душой, и желала ему сгинуть в пекле ада, или еще где, лишь бы он не отправлял своим дыханием воздух. Но Ширин, это добрая женщина, которая согрела бедную сироту, не смогла бы пережить потерю еще одного сына... — Не буду врать, Ширин, если бы Шериф умер, сердце бы не дрогнуло... Но пока ты здесь одна, с этим бы не смирилась маленькая Фадиме, сгорающая от температуры. Сердце Ширин растрогалось от ее слов, она протянула руку к волосам девушки и аккуратно погладила ее по голове. — Моя Фадиме! Идем! Моя Фадиме! — бабушка притянула ее к себе, крепко обнимая. Фадиме ощутила ту же заботу и ласку, что и в детстве, осознав, как же были богаты братья Фуртуна, имея такую бабушку. Из-за угла за ними наблюдал Исо, который пришел как только дал показания прокурору. Не дождавшись никого, он поспешил в больницу, чтобы не оставлять бабушку одну. Но оказывается, ее уже поддерживали, и он действительно был удивлен тем, что это была Фадиме. Он замер, вслушиваясь в их откровенный разговор, и с удивлением обнаружил у себя слезы на лице. Фадиме постоянно притворялась сильной. Всегда защищала то брата, то себя. Первой лезла в драки, отхватывая наравне с парнями, никогда не плакала из-за этого и не жаловалась. Но сейчас, видя как его бабушка рыдая, прижимает к себе Фадиме, по щекам которой градом текли слезы, он вдруг осознал, что она слишком долго была сильной. Все привыкли что на нее можно положиться, что она одинаково хорошо сможет кого-то разговорить, похитить или побить... Все привыкли к тому, что она грубая как парень, но ведь это было не так. Она была чуткой и сострадательной, пришла успокоить его бабушку, несмотря на то, что сделал ее семье Шериф. — У Фадиме Кочари есть сердце, которое она прячет слишком глубоко... — прошептал он, смотря на то, как Фадиме поднимается вместе с его бабушкой, все еще держа ее за руку, когда выходит врач из операционной.

***

— Ты расстался с Севджан, потому что захотел быть со мной? — спросила Элени, когда они с Оручом были в медпункте. Девушка хотела сбежать от него, но этот Малакас буквально преследовал ее, а потом еще и закрыл дверь медпункта, чтобы поговорить. Элени чувствовала радость и смятение. Надежда появилась сразу же после его слов о том, что он не женился на Севджан. Теперь нет никаких преград, теперь они могут начать... —Юх, девочка, разве о таком спрашивают вот так в лоб? Ты что, европейка? — он усмехнулся, посмотрев на нее. — Не поэтому, но нам надо поговорить. — Нет! Не сейчас, пожалуйста! — Ладно, — согласился он. — У тебя ровно одна минута. Парень вышел, а девушка встала посередине кабинета и губы ее сами по себе растянулись в улыбке. Он не женился! Не женился! Ей показалось, что от радости, она даже не может дышать, потому что грудь сдавил спазм. Девушка быстро пересекла комнату и подошла к окну, распахнув его настежь. Она подставила горящие щеки ветру, что дул с моря. Надежда, что тут же охватила ее сердце после его слов, была так соблазнительна, что на некоторое время, гречанка придалась мечтам, о том, как может все быть между ними теперь. Разве остались хоть какие-то препятствия? Но потом, словно камнем по голове пришло осознание того, что ей постоянно что-то не договаривали... Он же предал ее? Как она после всего этого сможет доверять его словам? Как сможет любить, зная что он чего-то не сказал ей? Дверь резко открылась и в нее вошёл Оруч. Девушка повернулась к нему лицом. — Я там с ума схожу, ты здесь... Давай вместе с ума сходить? — сказал он, улыбнувшись одним уголком губ и смотря на нее. — Я с тобой не буду даже с ума сходить! — возмутилась она, все еще пытаясь унять бешенное сердцебиение. — И встречаться с тобой тоже не буду! Она отвернулась к окну, уперев руки в боки. — Хорошо, — подняв руки, словно сдаваясь ответил он. — Я итак знал, что мы не будем вместе. Она резко обернулась, ее удивленные глаза встретились с его. — Знал? — Да, я много зла причинил, много врал... И сейчас я тоже... кое-что скрываю от тебя... — признался он. — Что это? Ты прямо сейчас можешь мне все рассказать! — Ты снова будешь ненавидеть меня! — горестно проговорил Фуртуна, внимательно смотря в ее глаза. — Больше ненавидеть, уже просто невозможно! — закричала она, толкнув его в грудь. — Я ненавижу тебя, да! Но больше всего, я ненавижу себя! Ведь это я глупая! Я! У меня появилась эта надежда в сердце, что теперь, когда между нами нет преград, мы сможем быть вместе! Ненавижу тебя! Ненавижу себя! — она стучала кулаками в его грудь, а по ее лицу текли слезы. Оруч почувствовал острое желание обнять ее, прижать к себе, вдохнуть запах волос и навсегда остаться в этом моменте. Но тайна, что он скрывал, словно дамоклов меч висела над ними, грозясь упасть в любой момент. Он протянул руку, и пальцами убрал волосы, что налипли на ее мокрую щеку. Перехватил ладошки, что били его и прижал к своей груди. — Ты не можешь поступить так с собой. Ты не можешь ненавидеть девушку, которую я люблю! Ты заслуживаешь только любви, самой искренней и настоящей. И я буду любить тебя, но извлека, не причиняя боли. Она улыбнулась и заплакала навзрыд. Оруч не удержался, прижал ее к себе, и она обвила его спину своими руками, прижавшись крепче. Так они и стояли, обнявшись. Оруч гладил ее по волосам, а она прижималась к нему крепче, скучая по его теплу и обильно поливая его рубашку слезами. — Ты никогда не расскажешь? — тихо спросила она, освобождаюсь из его объятий. — Элени, девочка моя, — он обхватил руками ее лицо, всматриваясь в покрасневшие глаза. — Если бы это зависело от меня, я бы давно рассказал тебе. Но это не моя тайна... — В ней замешана твоя семья? — спросила она. — Не буду врать, да. Я сегодня же поговорю с человеком, который должен тебе все рассказать, и вы поговорите. Девушка воодушевилась. — Хорошо, — ответила она, улыбнувшись. — Хорошо, госпожа доктор. — ответил он тоже с улыбкой. И оба они облегченно рассмеялись.

***

Адиль и Оруч нервно ходили по одной из палат больницы, куда привезли раненого Шерифа. Они ждали младшего Фуртуна. Отравление Севджан спутало планы Оруча, а потом его позвал Кочари. Поговорив с Адилем и Исо они разработали план, в котором Исмаил должен был стать приближенным дяди, и спасти Шерифа от покушение со стороны старшего брата и Кочари, чем заслужил бы его доверие. Исо должен был выведать у дяди, где он прячет пистолет Адиля. Блондин чувствовал себя очень нужным в этот момент. Наконец-то обратили внимание на него и разглядели, что он не просто смешной балагур, а человек на которого можно положиться. С порога Исо набросился на Оруча, схватив его за грудки. — Эй! Ты как посмел на моего дядю покушаться? — Эй ты! Приди в себя! Выйди из роли! — сказал ему Оруч напряженно. — Простите! — он усмехнулся, весело смотря то на брата, то на Кочари. — Вжился в роль! — Прекращай балаган! Как обстановка? — спросил Адиль. — Оруч сказал, Шериф уже был в сознании, во время нашей сцены? — Так и было, — подтвердил парень. — Проглотил? — спросил Оруч. — А как иначе? Считает я ему жизнь спас. — радостно проговорил Исо. — Он просто не знает, что ты подставляешь его. — рассмеялся старший. — Полегче, ты сейчас не приданное Севджан разбиваешь, Оруч Фуртуна, а моё сердце! — Терпение мне! — как обычно проговорил доктор. — Хороший план, Адиль. — Это была самая лёгкая часть, — проговорил мужчина. — Не подведи нас, маленький Фуртуна. — Если дядя поверив, сделает меня своей правой рукой, все будет легко. — сказал Исо, и тут же став серьёзным, продолжил: — Потом найдём пистолет, заставим дядю признаться, и отправим его за решётку! Адиль кивнул и повернулся к старшему брату Фуртуна. — Я помогу тебе стать новым главой Фуртуна. Оруч кивнул. — Но будет трудно... — Нам никогда и не было легко, Кочари. — ответил доктор. — Ты будешь на втором месте на прицеле у дяди, — сказал Адиль. — А на первом ты что-ли? — Да, а что? — усмехнулся Адиль. — Задело? Все трое рассмеялись, и Оруч протянул Адилю руку, мужчина вздохнув, пожал ее. — Никакой ссылки, особняк тоже взрывать не буду. — Мы все трое встали на этот пусть, чтобы спасти Эсме от этого убийцы. — сказал Оруч. На их скрепленные руки, Исо положил свою ладонь. — Сначала спасем Эсме, потом посадим его в тюрьму. – произнес он. В палату ворвались Ширин Фуртуна, Зарифе и Фадиме. Именно она привела их в эту палату, боясь, что ее брат сделал непоправимые вещи. Оруч рассказал им о плане, что они втроём придумали и об участии каждого из них. — Исо спас дядю, когда Адиль собирался в него стрелять, так что Шериф скоро сделает Исо своей правой рукой. — закончил Фуртуна. Фадиме удивлённо посмотрела на парня, который гордо вскинул подбородок, так же смотря на нее. — Ты? Правая рука Шерифа? Она не была удивлена тем, что он пошел против дяди, его позиция была ясна еще тогда, когда он закрывал ее собой. Но быть двойным агентом? Он смелый парень конечно, но она правда переживала за него. Что будет с ним если он проколется? Или его дядя не поверит ему? Шериф Фуртуна был чудовищем, и девушка не сомневалась, если будет надо он сможет убить и собственного племянника. —Да, теперь я считай, плохой парень. —подтвердил он. — Имей ввиду, могу создать проблемы. Она только закатила глаза на это, но все внутри Исо ликовало. Они никогда не смогут быть вместе, но то, что он показал Фадиме что они на одной стороне, уже должно было ей сказать о том, что он не такой плохой человек, каким она его считает. Он не хотел быть в ее глазах героем, ему бы и хватило того, что она смогла бы ему доверять. Снова начался спор между Ширин и Адилем, что она выбирает для своего сына – тюрьму или смерть. Фадиме сама не поняла, как по ее щекам снова полились слезы, когда она подумала о том, что ее брат все же может попасть в тюрьму за убийство. Он снова проведёт свою жизнь в неволе, снова потратит ее на ожидание свободы. Пока сама Фадиме окунется в безысходную пустоту одиночества и будет переживать свой страшный кошмар наяву. — Сначала спасем Эсме и найдём пистолет, потом уже вернёмся к этому разговору. — решительно сказал Оруч. — Я делаю это ради Эсме. Ничего не делайте, что может разрушить наш договор! — пригрозил Адиль. — Хорошо, Адиль, мы клянемся. Но и ты помни, что я мать. — проговорила Ширин. — Пусть мой сын и брат этой девочки, в тюрьму не сядут. Исо перевёл взгляд на Фадиме и замер. По ее щекам текли слезы, которые она утирала длинными рукавами кофты. Он буквально заставлял себя стоять на месте. Потому что она не примет его утешение, он не нужен ей, и другие не поймут этого. Ее слезы, словно текли по его сердцу, было сложно смотреть на них. Всегда такая сильная и бесстрашная Фадиме снова плакала перед ними, перед своими врагами и наверняка чувствовала себя очень уязвимо. — Кочари, — заговорила Зарифе. — Я думаю надо этот уговор скрепить. — Скрепить? Чем? — Браком. Адиль тут же перевел взгляд на Исо и Фадиме. Парень поймал его взгляд, из-за чего тут же посмотрел на девушку. И встретился с ее растерянными глазами. — Нет уж! В жизни такого не будет! — крикнул он. — Забудь уже это! Забудь! — буркнула Фадиме. — Не сглазить бы, они воодушевленные такие! — произнес Адиль, снова посмотрев на Зарифе. — Да-да. Да разве я про этих тупиц? — А про кого тогда? Женщина перевела взгляд на старшего сына. Фадиме закатила глаза, когда поняла о чем болтает эта женщина. А Исо растянул губы в улыбке. Он то прекрасно знал, как бы брат сейчас не стал упираться, он был бы безумно счастлив, стань Элени его женой. С таким лицом он и повернулся к удивленной девушке, что наблюдала за ним. Он поднял брови и кивнул на брата, губами шепнув:"с Элени". Его дурачество развеселило девушку. Наверное ее нервы в конец расшатались, раз она тихо прыснула в ладошку, когда ее слезы еще не высохли на щеках. Исо было приятно, что она смогла улыбнуться. — Про Оруча... Мы возьмём Элени. — Мама! Мама! — возмущался красный от смущения доктор. Исо снова бросил взгляд на полумафию, подмигнув ей. Она усмехнулась и перевела взгляд на Зарифе. — За Оруча? Элени возьмёшь?! — с надвигающейся угрозой в голосе, спросил Адиль. Она кивнула. — Он только сегодня встал из-за свадебного стола! Не доводи меня! И вообще, не возьму и не отдам! Что вам вообще надо от моих девочек, а? Оставьте их! Они с Фадиме ушли. В коридоре их ждал Гезеп. Братья сразу же заговорили, а девушка погрузилась в себя. Чёртово сердце постоянно предавало ее. Она не должна была больше встречаться с этим Фуртуной, может этот огонь утихнет, если она не будет больше видеть его? Но как? Теперь он был на их стороне и этот ужасный орган воспринял это как крохотную надежду! Ей снова нужно было время, чтобы построить свои стены, отгородиться от этих чувств. Как она сможет не думать о нем, когда каждый раз будет рассуждать о том, не причинил ли его дядя ему вреда? Что он сделает с ним, когда узнает обо всем? Ее дыхание перехватывает каждый раз, когда она думает о том, что с ним может что-то случится. Не дай, Аллах, такому свершится! Гезеп показал Адилю на сестру, и он посмотрел на Фадиме. — Сестричка, есть проблемы? — спросил он. Девушка перевела на него тревожный взгляд, потом на Гезепа. — Нет... Ну ты же от убийства отказался, значит проблем нет. Даже танцевать хочется. — добавила она с улыбкой. — Брату... Врёшь? — удивлённо спросил Адиль. — Ладно... — согласилась она, почувствовав как ее сердце ударяет о ребра. — Исо с этим не справится, Шериф его живьем съест... Вы подставили парня... Адиль перевел взгляд на Гезепа, словно тот может объяснить ему все, что говорит сестра. — Скажем подставили... — согласился кузен. — А тебе то что? — спросили они одновременно. Девушка посмотрела на них по очереди, и вздохнув, сказала: —Да я разве об этом говорю? Разве об этом?! Конечно мне то что! — ее глаза бегали по сторонам, словно пытаясь зацепиться за что-то. — Просто он... Он тоже... Живое существо!... — выговорив это, она подняла покрасневшее лицо к брату. У обоих мужчин вытянулось лицо, братья были так сильно удивлены поведением сестры. — Ой, да ладно уже! — скривилась девушка. — Что угодно делайте! Хоть Шериф его живьем съест, хоть бросьте под стадо, пусть козлы его затопчут, мне то что?! Я... Пойду к Элени! Фадиме быстрым шагом ушла от них, морщась и прижимая к пылающим щекам холодные руки. Наверняка они все поняли! Девушка кляла себя, убеждая что будет избегать любой контакт с этим Фуртунчиком. Братья смотрели ей в след, и потом повернулись друг на друга. В глазах обоих появилось понимание и страх этого. — Да нет? — спросил Адиль. — Да нет, ну что ты! — успокоил его Гезеп.

***

— Племянник, ты доверенное мне от брата. — начал Шериф, когда Исо зашёл к нему в комнату поговорить. Его выписали, но около дома дежурила скорая. Парень напрягся, мужчина решил приплетать сюда еще и своего погибшего брата. Знал, что Исо было больно от осознания того, что он почти не помнил своего отца. Он помнил только, что у него были большие руки, которыми он трепал его волосы, грубый низкий голос с хрипотцой. И его глаза, глаза Исо, были от отца. — Я рад, что хотя бы ты остался на стороне своего дяди, а не продался ради мнимого мира. Спасибо! — Шериф внимательно следил за каждой эмоцией парня. — Все ради семьи, — ответил он. — Ради семьи? — переспросил Шериф. Парень кивнул. — Если ты готов на все ради семьи, то именно ты и должен закончить эту месть. — Закончить месть? — Да. Сделаем Адилю больно, сделаем то, из-за чего он будет желать своей смерти! Из-за чего сам ляжет в могилу! — улыбаясь проговорил Шериф. Исо тоже растянул губы в улыбке, сглотнув. Он же должен был играть свою роль, и он играл. — Чья смерть сожжет Адиля? — спросил мужчина у племянника. Сердце Исо зашлось в груди от волнения. Неужели он имел ввиду Фадиме? — Скажи и я сделаю! — Ты же слышал? Я хочу чтобы ему было больно! Хочу чтобы Адиль умирал от боли, но оставался жив. — повторил он. — Что больше всего ранит его? — Что? — Его сестра. Я хочу, чтобы ты убил Фадиме Кочари. — произнес мужчина. — Ты докажешь свою преданность мне и семье, и отомстишь семье Кочари за отца. Я отнял у них только отца, они же отняли у нас твоего деда, и отца. Парень сидел около дяди, постоянно сглатывая вязкую слюну, и моргал. Он ощущал себя так, словно его поместили в какой-то вакуум. Остальные слова дяди он не слышал, видел что мужчина что-то говорил, но что именно не имел не малейшего понятия. Страх поднимался откуда-то из глубины его души, и единственной мыслью было то, что дядя сказал убить. Убить Фадиме! Разве он сможет, коснуться даже пряди ее волос, теперь, после всего что уже сделал ей? — Как я... — он не смог сказать "убью Фадиме", просто не повернулся бы язык. — Как я могу устроить все это? — Мне все равно, племянник, хочешь застрели ее, хочешь зарежь, задуши... У тебя двадцать четыре часа. Если ты не сможешь, Исо, у меня много людей, что готовы сделать это. Парень вывалился из комнаты дяди и выбежал из особняка. Перед глазами все плыло, когда он добежал до моря. Нервная дрожь по всему телу била его, кончики пальцев были ватными и кололи. Горло сдавило спазмом, и он схватился за шею, пытаясь хоть как-то убрать его. Дышать было невозможно, в глазах темнело. Как он мог убить ее? Если больше всего на свете он хотел защищать? Спрятать от всего мира, закрыть своей спиной. Он не мог этого сделать. Но и придумать как спасти ее, он не знал. Тысячи воспоминаний с ней тут же захватили его.

«—...Я убью тебя, Фуртуна! — постоянно кричала она, в то время как парень стаскивал ее с себя, и к большому удивлению всех – не бил.

— Успокойся, бешеная Кочари! — это все что можно было услышать от него...»

«...Фадиме тяжело дышала, и повернула голову в сторону своей мучительницы, она словно не поняла что произошло. Зарифе с видом победителя стояла высоко подняв обе руки. В одной были ножницы, а в другой одна из ее косичек...»

«...Исо на мгновение залюбовался тем как отблески праздничных огней играют на ее лице, и тем как переливаются ее волосы, падая на плечи...»

«...Она сделала пару шагов к нему, пристально смотря в его голубые глаза. И ощущая дрожь в руках, и стук сердца в горле. Но ничем не выдавая своего состояния.

— Возьми этот кофе...»

«...Фадиме вскинула подбородок, пытаясь вернуть прежнюю маску ненависти, но его близость кружила голову.

— Не надейся, что я извинюсь, — выдохнула она, хотя её тело предательски подалось навстречу его теплу...»

«—... Я вот что думаю, не принять ли мне мирное соглашение Ширин Фуртуна? Может стать невестой Исо? — спросила она, переводя взгляд с брата, на парня у окна.

— Ей богу, да ты же чисто, чтобы помучить меня сделаешь это!...»

«...Она замерла, пораженная тем, насколько его кожа была горячее её собственной. Исо не убрал руку. Он чуть сжал её пальцы, боясь того что она оттолкнет.

— Обещаю, я что нибудь придумаю. — почти шепотом произнес он...»

Как он сможет убить ее? Если она ляжет в могилу, он ляжет рядом с ней. Он упёрся руками в колени, пытаясь дышать, но не выходило. Тогда он решил отвлечься, ему нужно было что-то сделать, чтобы успокоиться. Закусив щеку изнутри и почувствовав кровь, он понемногу начал дышать и приходить в себя. Исо обещал Фадиме придумать что-то. И он сделает это, нужно только поговорить с единственным человеком, который сможет ему помочь. Этим человеком была Ширин Фуртуна.

***

Исо повезло. В этот день бабушка раздала милостыню за здоровье дяди и уехала ночевать на плато. Она все еще не могла видеть лицо сына, после известия о том, что он убил женщину. Парня все еще потряхивало, и он сильнее сжимал в руках руль, чтобы не съехать в кювет, или не дай Аллах, слететь с этой горы. Ширин удивилась, увидев внука на пороге в такое время. — Исо, что случилось? — спросила обеспокоенно она. — Что-то с Шерифом? Чтобы он не сделал, он оставался ее единственным живым ребёнком. А сердце матери всегда беспокоилось. Обливалось кровью, от всех его проступках, она не соглашалась с его действиями, могла пойти наперекор ему, но всегда переживала за его жизнь и здоровье. Исо болезненно улыбнулся. С его и без того бледного лица, совсем пропали краски жизни. Женщина видела, внук даже шатался, еле стоя на ногах. — Что с тобой? — спросила она, обняв его. — Садись, дорогой. Парень тяжело опустился на диван около бабушки. — Твой сын, бабушка... Клянусь, Аллахом, язык не поворачивается назвать его дядей...— произнес он. — Отдал свой первый приказ, я должен доказать свою преданность... Парень зажмурился, и уронил голову на колени бабушки, прямо как в детстве, когда он нуждался в поддержке. Ширин тут же начала гладить его по голове. Женщина выдохнула, краски пропали и с ее лица. Зная Шерифа, она уже предполагала что он приказал ему кого-то убить, но кого? Адиля? Ширин считала что это дело он не поручит никому, ему самому захочется расправиться с мужчиной, которого любила Эсме, чтобы успокоить свою жажду крови. — Исо, пожалуйста, скажи, я с ума схожу от неизвестности... — Он приказал убить... После каждого слова, у него внутри поднимался бунт, все его тело противилось даже тому, что он просто произнесет эти слова. — Шериф! — с болью в голосе причитала женщина. — Аллах, за что ты наказываешь меня таким сыном? — она заплакала, и снова посмотрев на отчаяние в глазах внука, замерла. — Кого? Парень сел, выпрямив спину и посмотрел на нее с болью. — Фадиме, бабушка. Я должен убить...— он сглотнул. — Фадиме Кочари. Он дал мне двадцать четыре часа, если я не справлюсь, это сделают его люди. Сердце пожилой женщины дрогнуло, и на пару минут, ей показалось что у нее начинается приступ, но это был липкий страх, что сковал ее, словно в тиски. — Моя Фадиме... — заплакала она, вспоминая девушку, что несмотря на ненависть к ее сыну, пришла в больницу утешить ее. — Бабушка... Что мне делать? Я не смогу... Ты же знаешь, бабушка... — он с надеждой посмотрел на нее. Она утерла слезы, понимая что внук доверился только ей. Значит они вдвоём должны принять решение, как спасти будущее ее внука и жизнь Фадиме Кочари. — Расскажи мне все подробно, все что он сказал. Исо рассказал все, что сказал ему дядя, внимательно смотря на лицо бабушки, которая задумчиво смотрела на огонь, что горел в печке и постукивала тростью. Тишина начинала действовать на нервы, но парень молчал и терпеливо ждал. Он отошёл к окну, наблюдая за темным небом и звездами. Паника отпустила его, сделав голову светлой, и он уже решил что будет согласен на все, что выйдет изо рта Ширин Фуртуна. — Исо, я знаю что нужно сделать! Исмаил подошел к бабушке. — Твой дядя сказал, что семья превыше всего, верно? — Да, преданность семье... — подтвердил он, не понимая к чему клонит бабушка. — Фадиме, чтобы выжить, нужно стать частью нашей семьи, Исо. Ты должен жениться на ней, сделать ее своей женой, понимаешь? Только так мы сможем защитить ее жизнь! — Бабушка, она же не пойдет за меня. Ты же сама видела, мы просили ее, они только смеялись. — сказал он, чувствуя как где-то глубоко внутри слова бабушки ему понравились. Сделать ее своей женой... Он даже в самых смелых мечтах не думал об этом. Если бы все зависело от него, то конечно же, он прямо сейчас одел бы кольцо на ее палец, заявил бы всем что она его жена. — Шериф не будет нападать на часть своей семьи! Она будет в безопасности! Что скажешь, Исо? — спросила женщина, нахмурившись. — Я хотел бы сказать что против, но ты сама все знаешь обо мне. — он смущённо опустил глаза. Признавая, что их разговор на рынке был правдой еще много лет назад. — Знаю, внук, знаю. Твое сердце все еще горит от любви к этой девушки. Он опустил голову. — Я и сейчас вижу между вами тоже, что и семь лет назад. Внук, что ты скажешь мне? Ты защитишь от дяди, ту которую любишь? — Я сделаю все что угодно, чтобы защитить ее, бабушка.— проговорил он, на что женщина облегченно вздохнув, кивнула. — Только вот... — Только? — Думаю, если я подойду к Фадиме с просьбой стать моей женой, с какого пистолета она убьет меня? С того что в левой руке будет, или с того, что в правой? — Исо! — возмутилась женщина, а он устало улыбнулся.

***

Ранним утром, Исо был уже около медпункта, где вчера осталась Фадиме, чтобы не бросать Элени одну. Облокотившись на столб крыши медицинского пункта, стоял Эйюпхан, сложив руки в карманы и смотря на спящую на лавочке Фадиме. Кочари спала на плече Мирьяно, а та положила свою голову на ее. — К добру ли? Чего так смотришь на девушку? — спросил Исо, ощущая в себе дикое желание разбить самодовольное лицо этого Кочари. — Тебе какое дело? — нагло произнес он, на что Исо закусил губы, стараясь держать себя в руках. — Не сейчас, — пригрозив пальцем ответил Фуртуна, и пошел к спящим. — Фадиме Кочари, — позвал он, но девушка спала крепко. Он снова позвал ее, коснувшись при этом плеча. — Проснись, нам надо поговорить. Девушка открыла глаза, посмотрела на него и снова закрыла их. — Я очень хочу спать, Фуртунчик, исчезни! — сказала она. Эйпхан тут же оказался рядом. — Фуртуна! Ты слышал, что она сказала? Сказала исчезни, все, давай уходи! Девушка вздохнула и выпутавшись из одеяла, встала. Исо кипел, но молчал. Он не может терять время, из двадцати четырёх часов что дал ему дядя, осталось уже шестнадцать. — Я же сказал, сейчас не время! — толкнул он Эйюпхана. — Сказал не время! — он продолжал толкать его, пока Фадиме не остановила его, уперев ладошки в его грудь, и с тревогой посмотрела в глаза. — Прекратите! — сказала она. Исо потер лицо, пытаясь привести мысли в порядок. У него не было времени, чтобы пререкаться с этим идиотом. — Молодец, Эйюпхан! Разбудил девочку! — закричала Фадиме, заметив что Элени открыла глаза. — Иди и посмотри как там Севджан! — Зачем мне проверять ее, я что доктор? — возмутился он. — Ты же ветеринар, а она змея. Иди уже! — Мы с тобой поговорим! Вот вернёмся домой! — бросая злые взгляды, проговорил Эйюпхан. — Конечно поговорим! — пообещала девушка. Она напомнит этому наглому парню, что он ей никто, а то совсем уже обнаглел. Разговаривал так, словно она была его женой. Исо стоял в стороне и сжимал кулаки. Что это за сцена? Они что возлюбленные? Когда это произошло? Если только недавно, они говорили на кухне, и она разрешила держать ее за руку! Чертов Эйюпхан, что ему нужно было от Фадиме? Кинув злой взгляд на Фуртуну и встретив такой же, он ушёл внутрь медпункта. Исо тяжело вздохнул, потирая руки. — Посмотри на меня, — обратился он к Кочари. — Между вами что-то есть? Вы встречаетесь? Фадиме опешила. Что это за вопросы у Фуртунчика с утра пораньше? Пришел сюда, ни свет ни заря, чтобы спросить у нее про отношения? Девушка гордо вскинула подбородок и сказала: — Что ты несёшь? — Он же начал вести себя так, будто ты его собственность, — ответил Исо, встав еще ближе. — Я что, кошка чтобы меня присваивали? — возмутилась Фадиме. Парень выдохнул, снова осмотрев ее лицо, чуть помятое от неудобного сна. — Дикая кошка, говоришь? — спросил он, чуть наклонившись. Фадиме смутилась после его слов. Что-то с ним произошло и она не понимала что именно. Какая-то перемена... Девушка не нашлась что ответить. Элени, что смотрела на все это со стороны, не смогла сдержать улыбки. Фадиме рассказала ей боль своего сердца. Но теперь, гречанка отчетливо видела, что оба страдали от этой боли. Она рассмеялась от очевидности происходящего. — Это... — начала Мирьяно, и парочка оторвались от разглядывания друг друга, повернувшись на нее. — Если вы закончили флиртовать, могу я кое-что спросить? Парень и девушка испуганно посмотрели друг на друга и снова повернулись к Элени. — Какой флирт? — изумилась Фадиме. — Кто флиртует? — удивился Исо. — Нет никакого флирта! — Забудь об этом! — махнул он. Их отрицание только подтвердило мысли Элени, что все взаимно. — Хорошо, флирта нет. Спрошу у тебя кое-что, Исо, раз ты на стороне дяди, не рискуешь ли ты сейчас, вот так открыто придя сюда? — спросила докторша. Исо снова посмотрел на Фадиме, поняв что гречанка права, он ведь действительно рисковал. Фадиме удивленно смотрела на то, каким серьёзным он был. И это ее пугало, неужели произошло что-то настолько плохое? — Мне надо поговорить с Фадиме, но ты права. Пойдем куда нибудь, где нас не будет видно. Это важно. Фадиме заметно занервничала, увидев его серьёзность. Губы были плотно сжаты, брови нахмурены. Обычно он шутил в любой ситуации, а тут... Может быть он что-то узнал про пистолет? Обещал ведь помочь. — Я впервые вижу его настолько серьёзным. — сказала она Элени, смотря в его напряженную спину. Исо смотрел в сторону моря, думая что ему предстоит тяжелый разговор. — Элени, скажешь моему брату, что я на фабрике. Он не стал убийцей Шерифа Фуртуна, а убийцей Фуртунчика пусть тем более не становится. — оповестила она, и он повернулся, снова приблизившись к ней, но промолчав. Уже когда она сидела в машине, парень не трогался с места. — Что такое, почему стоим, Фуртунчик? — спросила Фадиме. — Ты не пристегнула ремень. — сказал он, смотря перед собой. Девушка чувствовала напряжение, что было в машине, и не понимала причину этого. Он из-за чего-то очень сильно нервничал, но из-за чего? Чем могла помочь ему она? — Да, сейчас пристегну, Фуртуна, езжай давай! — взволновано проговорила она. Исо двинулся ближе к ней, когда их взгляды встретились, и она почувствовала, как ее губы загорелись от его дыхания, настолько близко он был. Фуртуна вытянул ремень безопасности, смотря прямо в ее глаза. Девушка сглотнула, и отвернула лицо, не выдержав этой близости. Еще немного и он мог коснуться ее щеки своим носом. Ей показалось что в машине стало очень жарко. Раздался щелчок, оповестивший о том, что ремень безопасности пристегнут. Исо завёл машину и они плавно тронулись. Фадиме никак не могла успокоится, после такого напряженного момента близости. — Я бы и сама пристегнулась, чего ты лезешь, Фуртуна? — Твоя безопасность превыше всего, понятно?! — закричал он, на что девушка только удивлённо на него посмотрела. Исо вздохнул и уставился на дорогу. Фадиме искоса смотрела на его профиль, отмечая что в утренних лучах солнца, его волосы горят золотом. Он был нахмуренным и серьёзным, и девушка впервые обратила внимание на то, какие же длинные у него ресницы, и как красиво это выглядит. — Ты на мне дыру оставишь, Кочари. Что-то хочешь спросить? — усмехнулся он. — Куда мы едем? — поинтересовалась она. — К моей бабушке, она сейчас в доме на плато. — Хорошо, я рада буду увидеть Ширин, но только зачем? — не понимала девушка. — Надо поговорить, очень серьёзно. — ответил он спокойно, но его пальцы побелели от того, с какой силой он сжал руль. Видимо разговор будет тяжелым, поняла Фадиме, и с колотящимся сердцем, спросила: — О чем? Он повернулся к ней, и посмотрел так проникновено, что она испугалась. А затем ответил: — О нас.