Несказанная история

Клаус оказался в своем доме, в Новом Орлеане. Камиллы не было рядом, всë казалось просто сном. Он стоял в комнате Хоуп, где ещё стояла маленькая кроватка. Ещё недавно она родилась, маленькая и хрупкая, с папиными глазками. Теплые воспоминания о детстве Хоуп, как она сопела, когда спала, много улыбалась, жизнь обрела новые краски. Послышались крики внизу, кто-то ссорился, голос похож был на… Хейли? Клаус выбежал из комнаты, стремясь увидеть свою семью. Но увиденное его потрясло: Хейли дралась с ним, с Клаусом. Это выглядело, будто призрак наблюдает за моментом из прошлого. Как будто ему показывают фильм и включили именно на этом моменте. Он вспомнил, как зла была Хейли, она ненавидела его за то, что он отнял дочь, не дал сбежать, дал проклятью изменить еë жизнь. Чувство вины терзало его сердце, а тоска по Хейли ещё сильнее. — Твоя дочь была хоть и мала, но уже ощущала твой гнев. Камилла появилась из-за спины. — Ты ещё не понимал, что отнял у неë самое важное и ценное. — Еë мать. Хейли, была хорошей мамой. Она наполнила нашу семью жизнью и светом. Я думал, что всë делаю правильно, что, поступив иначе, я бы потерял бы их. Я был не прав. Тяжёлое чувство снедало Клауса. Хотелось всë вернуть, исправиться. Но было поздно. Снова яркая вспышка. На этот раз Хоуп уже подросток, без родного отца. "Пустая" похитила семью дочери, спрятав по разным уголкам мира. Но именно отец нужен был, просто, чтобы слышать, плакаться ему, видеть лицо, хоть и грустное. — Я помню, что отдалился от неë тогда. Мне было стыдно, я тоже безумно скучал, но боялся, что наврежу ей. Хоуп, слушая музыку в наушниках на кровати, резко встала и выбежала из комнаты. Она слышала голос отца – «неужели он вернулся домой?». Но спустившись, увидела стоящую Фрею, одну. — Ей не хватало тебя, твоего воспитания, твоей помощи. Отца. Камилла снова появилась рядом. — Смотреть на это - моë наказание? Или я должен исповедоваться? Проводник не ответил. Следующая вспышка и Клаус оказался в Мистик Фолс, рядом со школой Сальваторе. Тот момент, когда Хоуп "потеряла сознание" и Никлаус отчаянно пытался еë спасти. Он винил себя, что допустил такое, Хоуп не должна была впускать в себя "пустую". Именно Хоуп проявила в Клаусе то самое чистое, человеческое - любовь, всеобъемлющая и бескорыстная. — Я делал всë, что мог, чтобы она была счастлива. — Верно, Ник. Ты был не идеальным отцом. Прости себя за это. Твоей жертвы было достаточно. Глаза Клауса наполнились слезами, он допустил в себе такую слабость. В груди бешено билось сердце, рвалось домой, к семье. В глазах потемнело и мир рухнул.